Глава 45. Вика

– Ась, вот почему все так, а? – спрашиваю у сестры. Мы сидим на кухне, пьем чай, мальчишки играют на улице. Времени около полудня. Проснувшись в одиночестве в бане, я одеваюсь и возвращаюсь в дом. Где встречаю сестру за плитой, она готовит детворе завтрак. – Ты про то, что Давид был женат? Или про то, что его бывшая жена из психушки сбежала? – уточняет сестра. Я молчу. Мне в принципе это все неприятно. В Торковского я влюбилась очень давно. Тогда, когда он нам с Асей помогал спрятаться от Ахметова. Сильный, властный, уверенный в себе. Он покорил мое сердце сразу, с первого взгляда. Но тогда я была еще слишком юна, и мужчина не обращал на меня никакого внимания. Все изменилось, после того как Марат совершенно случайно появился в жизни Аси. Моя сестра, сама того не ведая, полюбила единственного мужчину на всей планете, кого нельзя было любить. Ей вообще ни под каким предлогом и ни при каком раскладе нельзя было показываться близко! Но что-то пошло не так. Точнее, все пошло совсем не по плану. Аська с Маратом полюбили друг друга, она узнала о его связях с не самыми благонадежными людьми, в том числе и с Ахметовым. Сбежала. Чтобы спустя несколько лет снова встретиться. Их история для меня очень и очень показательна. Их любовь —это нечто! А я… Я испугалась и убежала. Теперь расхлебываем последствия моих необдуманных шагов. – Вик, в голову не бери.– Отрываю глаза от кружки, поднимаю взгляд на сестру. – Давид любит тебя. Ты это знаешь, – мягко мне улыбается. – Он еще ни разу не позволил в этом усомниться. Ведь так? Задумываюсь. Пожалуй, Аська права. Давид действительно меня любит. Ведь даже тогда, когда говорил о несерьезности наших отношений, действовал в моих интересах. Торковский—непростой человек с определенным багажом из прошлого, и я либо буду принимать его таким, какой он есть,либо у нас ничего не получится. – Как же все сложно, – зарываюсь пальцами в волосы. – А-а-а! – стону, глядя на потолок. Ну вот почему нельзя, чтобы было все как у людей? Цветочки, встречи, ухаживания. Походы в кино и ресторан, вечерние прогулки, совместно проведенные выходные. Почему обязательно должен происходить треш? Но вместе со всем этим я отчетливо понимаю, что люблю Давида именно таким, какой он есть. – Долго что-то, – вздыхает сестра, глядя на телефон. Тот молчит. – Я боюсь, Ась, – признаюсь полушепотом. Сестра поднимается со стула, подходит ко мне, обнимает. Я обнимаю ее в ответ. – Все будет хорошо, – шепчет негромко. – Наши мужчины —самые сильные и смелые. С ними обязательно все будет хорошо. Закрываю глаза, растворяюсь в заверениях сестры. Как бы мне хотелось, чтобы ее слова оказались правдой! И тут, словно по заказу, начинает звонить телефон. Переглядываемся с Аськой. На мгновение замираем. И наперебой кидаемся к сотовому. – Вы как? Вы где? – засыпаю вопросами, лишь только приняв вызов. – Мы в порядке, не переживай, – тут же отвечает Давид. Облегчение мощной лавиной проходит по телу, забирая остатки сил. Ноги не держат, всхлипываю. Сажусь. – Ты цел? Никто не пострадал? Где вы? – Поток вопросов не остановить. – Детка, мы в участке.– Кровь отливает от лица. В участке? Их схватили? Мысли путаются. – С нами все в порядке, – заверяет Давид. Он словно чувствует мое состояние. – Сейчас оформим документы и вернемся к вам. – Станиславу схватили? – спрашиваю дрожащим голосом. Мне очень важен ответ. – Да, – отвечает, и я выдыхаю. Больше нам ничего не угрожает. – Детка, скоро буду.– От его голоса мурашки по коже. Я улыбаюсь. – Жду, – говорю и кладу трубку. Закрываю глаза. Внутри столько эмоций, что мне требуется несколько минут тишины и спокойствия. Справиться с ними не так легко. – Они поймали Станиславу, – выдыхаю. И с этими словами из меня выходит оставшийся страх. – Аська! Мы в безопасности! У них получилось! – От счастья слезы наворачиваются на глаза. Обнимаемся с сестрой, обе плачем. Неужели трудности остались позади? Давид вновь справился со всем, вновь преодолел преграды, и мы теперь сможем спокойно и счастливо жить. Аж не верится. – Мама! Мама! Мы кушать хотим! На пороге кухни появляются две раскрасневшиеся довольные мордашки. Счастливый блеск в глазах мальчишек озаряет светом все вокруг. Смотришь на них, и настроение тут же улучшается. – Нагулялись? – смеется Аська. – Неа, – крутят головами. – Мы проголодались, – лукаво улыбаются. – И что же будете есть? – В вопросе Аськи кроется подвох. Смотрю на племянников, на сестру и ничего не понимаю. – Мармеладки! – заявляет Леша. – Конфеты! – вторит ему Вадик. – Моро-о-оженое, – одновременно протягивают малыши. – Идите, руки мойте, – смеется Аська. – Будем суп есть. – Суп? – разочарованно вздыхают. – Он самый, – кивает сестра. – Переодевайтесь, мойте руки и приходите кушать. – А мороженое? – с надеждой в глазах смотрят мальчишки. – Мороженое после сна, – строго заявляет сестра. Леша и Вадик еще раз тяжко вздыхают, опускают головы и выходят из кухни. Аська с материнской любовью и заботой смотрит им вслед. – Вот и у вас скоро появится такое чудо, – кивает на уходящих в спальню мальчиков. – Угу, – ласково поглаживаю живот. Я уже столько раз пыталась представить, кто у нас будет, какой, с каким характером… Очень жду нашей встречи, хочу уже скорее познакомиться. Знаю, что Аська очень девочку хочет. У нее есть мальчишки, и это желание вполне понятно. А я… Мне все равно, кто будет. Лишь бы был здоров. – Давай стол накрывать.– Сестра выдергивает меня из сладких мыслей. Я даже успокоилась, думая о малыше. – Обедать пора. – Мы ж только чай пили, – показываю на кружку. – Мальчишки кушать хотят, так что придется и нам с тобой суп есть.– Ася расставляет тарелки. – Иначе они тоже потребуют чай со сладостями вместо обеда. – А ты им дай суп, – говорю. – Вот посмотрю я на тебя, когда ты сама будешь сладости кушать, а ребенка заставлять доедать суп, – ухмыляется. И есть в ее словах что-то такое, отчего я вдруг понимаю: сестра права. Поднимаюсь из-за стола, принимаюсь убирать сладости и пустые кружки. Ася, напротив, расставляет то, что нужно для обеда. – Как думаешь, из Давида получится хороший отец? – спрашиваю у нее. Мне кажется, что Дава будет бояться маленького. – Уверена в этом на все сто! – подмигивает мне. – Ох, как хочется уже скорее узнать, – вздыхаю. – Не торопи события. Вам еще дом подобрать нужно, свадьбу сыграть, со Станиславой окончательно разобраться, – перечисляет сестра то, что еще впереди. – Мне этот дом нравится, – признаюсь. – Здесь очень уютно, – осматриваю кухню. – Как думаешь, реально его выкупить? Сестра бросает на меня многозначительный взгляд, ухмыляется, качает головой. Больше к теме дома она не возвращается, да и мне вдруг становится не до него. К нам прибегают голодные мальчишки, затем мы только успеваем убрать все, как дверь распахивается, и на пороге вырастают двое наших голодных мужчин. Аська бежит к Марату, обнимает мужа, а я, парализованная, сижу на стуле и смотрю вперед. На самого любимого и дорогого для меня человека. – Вернулся, – выдыхаю. Горло сжимает резкий спазм. Дава подходит ко мне, сгребает в объятия. – Конечно, вернулся, – произносит, покрывая меня поцелуями. – Все хорошо. Я с тобой. Никому из нас больше ничего не угрожает, – успокаивает меня. Нежусь в его ласках, и меня начинает отпускать. Закрываю глаза, вдыхаю аромат любимого мужчины, расслабляюсь. Проблемы позади. Он смог. Он все решил. – Так вы расскажете нам, что там было? – Идиллию прерывает вопрос сестры. – Куда ж мы денемся, – отвечает Марат с усмешкой. – Ты ж покоя не дашь, пока не узнаешь правду. – Ага, – довольно кивает она. – Рассказывайте! Я жду! – Я тоже, – заявляю, немного осмелев. Братья переглядываются, ухмыляются. Давид ни на секунду не отпускает меня от себя. – Я тебя предупреждал, – говорит Марат, показывая на меня. – Яблоко от яблоньки, – усмехается. – Да я уже понял.– Дава целует меня в Макушку. – Я тоже попал. – От ответа не уходите! А то голодом морить буду, пока не расскажете! – Сестра принимает угрожающий вид. Мы прыскаем со смеху. – Да, блин, накорми нас сначала, – обращается к Аське Марат. – Я дико голодный. – Неа! – упирается сестра. – Сначала рассказ! – Рассказ за еду? – спрашивает Маковецкий, заходя на кухню. – Я вам такое могу рассказать! Заслушаетесь! – обещает.– Но для этого силы нужны. Нам нужно поесть. Мак ставит на стол пузатую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью, рядом кладет пару лимонов. Мои брови подлетают. – Это зачем? – киваю на напиток. – Стресс снимать, – ухмыляется Мак. – Неужели по нам не заметно? – Сейчас покусаю! – грозится сестра. А я нежусь в объятиях Давида, мне так хорошо, что я не готова сейчас ни к чему другому. Единственное, чего хочу, так это побыть с ним как можно дольше наедине. – Жена! Корми давай! – требует Марат с лукавой улыбкой. – Потом рассказывать будем. Сначала обед, после рассказ! – Мам, мы суп поели.– На кухню заглядывают мальчишки. – Теперь чай хотим. – Свкусняшками! – важно подчеркивает Лешка. – И мороженым! – напоминает Вадим. – У-у-у! – возмущенно фыркает Аська, но по лицу видно, как она счастлива. – Связалась с вами, Торковскими, на свою голову! – Систер, – зову ее. Улыбаюсь. – Не ты одна, – за что тут же получаю легкий шлепок по пятой точке. – Ай! – поворачиваюсь к Давиду. – Связалась она, – щурится. – Смотри! Не развяжешься теперь! – Словно я собиралась, – произношу еле слышно, но по счастливому блеску в глазах любимого мужчины понимаю: он все слышал. Поднимаюсь со стула, только собираюсь отправиться помогать сестре, как тут же оказываюсь в воздухе. Взвизгиваю. Врезаюсь к крепкую мужскую грудь. – Парни, можете начинать без нас.– Давид крепко держит меня на руках. – Не обещаю, что мы к вам скоро вернемся. Дава уносит пылающую меня прочь из кухни, в спину ему летят колкости от брата и друга. Вот вроде серьезные мужчины, а ведут себя хлеще детей. – Куда ты меня несешь? – спрашиваю у любимого. – Сама как думаешь? – задает вопрос мне в ответ. Молчу. Улыбаюсь. Кусаю губы. С каждым шагом все слаще становится на душе. – Давид, я не уверена, что мне можно, – предупреждаю. Хотя очень хочется. Просто ух как. – Я буду осторожен, не переживай, – шепчет на ушко. Мурашки по телу. – Даже осторожнее, чем в твой первый раз. Краснею. Смущенно прячу лицо у него на груди. Но понимаю одно. Ни с каким другим мужчиной я бы не могла быть такой счастливой, как рядом с ним. – Люблю тебя, – шепчет. Вновь запускает табун мурашек по коже. – Ты моя самая прекрасная, самая желанная и самая сладкая девочка на свете, – заходит в спальню, ногой захлопывает дверь. Бережно, словно я хрупкая ваза из тончайшего стекла, опускает на кровать. Возвышается сверху. Я таю. – А теперь я покажу, как сильно тебя люблю.– Глаза горят. В моей груди полыхает пожар. Губы находят мои, сливаемся в поцелуе. Мир вокруг нас перестает существовать.