Глава 8

Артур.

Я смотрю то на дверь, ведущую в ресторан, то на наручные часы. По плану рабочий день у Насти должен подходить к концу, но её по-прежнему не видно. Когда дверь отворяется, и на улицу в одной рабочей одежде выбегает рыжеволосая девушка, направляясь в мою сторону, я понимаю, что Настю уже не дождусь. Крепко стискиваю кулаки и пытаюсь сдержать в себе злость.

— Здравствуйте, Артур, — рыжая игриво строит мне глазки и слегка дрожит на зимнем морозном ветру. — Вот, Настя просила передать Вам деньги.

Пухлый белый конверт с купюрами тут же оказывается в моих ладонях. Что за хрень сейчас происходит?! Эта сумасшедшая девчонка и правда решила вернуть мне деньги? На смену короткой вспышки злости приходит едва заметная улыбка. Мне правда становится смешно оттого, что юная беременная девочка решила показать мне свой гордый характер. Что же, весьма похвально, но не на того ты нарвалась, Настя.

— Вы пересчитайте, вдруг там не вся сумма? — кажется, что рыжую ничуть не смущает снег, который с каждой секундой начинает валить всё сильнее и сильнее, опадая на её волосы и футболку.

— Где сама Настя?

Меня совершенно не интересует конверт, который подруга девушки пихнула мне в руки. Это конечно все очень мило и честно, но я не давал ей деньги в долг и, хотя бы поэтому, я хочу вновь увидеть Настю, чтобы расставить всё на свои места и прояснить некоторые моменты.

— Она ушла домой. Короткая смена, — пожимает плечами посланница, опустив глаза в пол.

— А точнее сбежала, да? — ухмыляюсь я.

Дверь из ресторана вновь открывается и на этот раз на пороге показывается новая владелица «Волны» — Олеся Протасова. Она открывает рот, чтобы как следует крикнуть на работницу, набирает в легкие побольше воздуха, но потом щурит глаза и расплывается в довольной улыбке. Толкает дверь от себя, выходит на улицу, накинув на себя норковую шубку и направляется в нашу сторону.

— Артур! Безумно рада тебя видеть, — произносит Олеся, расправляя свои волосы по плечам. — Заходи к нам в гости — ужин за счет заведения.

— Спасибо, Олеся, я сегодня уже заглядывал к вам.

— Правда!? Ох, жаль, что я тебя не увидела! Аня, а ты почему всё ещё здесь? — проговаривает негромким голосом Олеся, продолжая мне улыбаться. — Ну-ка, марш на рабочее место!

— Уже иду, — кивает рыжая и начинает подниматься по ступенькам вверх.

— Стоять! — выкрикиваю девушке вслед. — Номер квартиры. Скажи мне номер квартиры Насти.

В истории навигатора у меня сохранился адрес — осталось только узнать более точное местоположение и поехать к ней лично. Честно говоря, вся эта ситуация попахивает детским садом, а бегать за девушками я не привык. Но так уж складываются обстоятельства, что человек, которого Настя носит в своём животе мне не чужой, и только поэтому, так и быть, сегодня я немного побегаю.

— Так… что насчёт ужина? — Олеся накручивает на указательный палец прядь своих волос и выжидающе смотрит на меня. — Я бы составила тебе компанию.

— Прости, сейчас немного занят. Давай в следующий раз?

Я торопливо направляюсь в сторону автомобиля.

— Точно? Смотри, Артур, ты пообещал! — произносит Олеся мне в спину, прежде чем я дергаю за ручку двери и забираюсь в салон автомобиля.

От ресторана до дома, который снимает Настя ехать не меньше двух часов. Я то и дело встаю в затяжную пробку, матерюсь про себя, но понимаю, что это бесполезно. У хрущевского дома, где был буквально вчера, останавливаюсь, когда на часах почти девять вечера. Выбираюсь из автомобиля, радуюсь тому, что домофон здесь сломан, поэтому я беспрепятственно прохожу в пропахший кошачьей мочой и сигаретами подъезд.

Квартира номер девяносто восемь находится на пятом этаже из пяти. Простая деревянная дверь, обшитая дермантином, старый половик, древний звонок, на который я долго и настойчиво жму, пока мне не открывают. На пороге показывается тучная беременная девушка, которая точно также, как и Настя, держится за свой объемный живот ладонью.

— Вам кого? — спрашивает недружелюбно и нахмурив при этом густые брови.

— Настя у себя?

— А, Морозова? Да, у себя. Проходите, — чуть оттаивает девушка.

Она не спрашивает, кто я такой и по какому поводу пришел. Немного сторонится, пропуская меня в квартиру и захлопывает следом дверь. Внутри пахнет котлетами и ягодным пирогом, ремонт квартиры совсем простой, оставшийся в наследство из советского союза. Я снимаю с себя ботинки и шагаю по втоптанному ковру туда, куда указывает мне рукой тучная девушка. По дороге несколько раз натыкаюсь на таких же беременных. Они разные, но их, кажется, здесь целая община и от этой новости идёт кругом голова.

Комната Насти самая последняя. Я настойчиво стучу в дверь и после тихого: «Войдите», прохожу в крошечное помещение. Полотки здесь низкие, мебель — старая, как и всё, что находится в этой квартире. А по центру комнаты висит перегородка из темной цветастой простыни. Кажется, что девушка делит комнату напополам со своей беременной подругой.

— Что… что Вы здесь делаете? — Настя поднимается со своей кровати и отбрасывает плед в сторону.

Кажется, она спала, а я её разбудил. Глаза чуть припухшие, а на щеке остался едва заметный след от подушки. Одета в простой хлопковый халат, который сильно натянут в области живота. Светлые прямые волосы рассыпаны по плечам, а на лице по привычке ни грамма косметики.

— Мы так и не поговорили, Настя, — усмехаюсь в ответ.

Лицо девушки покрывается заметным румянцем, а зелёные глаза бегают из стороны в сторону.

— Нам не о чем говорить, — произносит она, гордо вскинув подбородок.

Смотрит куда-то в окно, пытается казаться невозмутимой. Маленькая, беременная, гордая. Я делаю шаг навстречу и осторожно опускаю конверт с деньгами на её кровать, благо не пацирную. От Насти едва уловимо пахнет малиновым гелем для душа и мандаринами.

— Считаю нужным предупредить тебя — завтра утром ты переезжаешь отсюда.

Не давить на неё — даю себе мысленную установку, но всё же командирский тон проскальзывает в моём голосе.

— Что? — она наконец-то смотрит мне прямо в глаза.

Зелёные радужки становятся темнее, а ноздри широко раздуваются от злости.

— Артур, мне кажется, что Вы переходите рамки. Мне и здесь… — она обводит рукой невзрачную комнату, — … достаточно комфортно.

Врёт и не краснеет.

— Тебе — возможно, но весьма сомнительно, — смягчаю голос. — А вот будущему ребёнку не подходят такие условия. Подумай сейчас о нём и его благополучии. До утра подумай, — произношу напоследок и делаю шаг назад. — Завтра утром по твои вещи приедет Максим. Отныне он будет активным участником твоей жизни и жизни вашего будущего ребёнка.