Глава 24

Утро субботы у меня началось в 9 часов. Правда, заводила будильник на час раньше, но не смогла отказать себе в удовольствии понежиться в мягкой постельке.

Как же не хочется вставать. Вот еще бы проваляться с часок. Такое блаженство знать, что никуда не надо торопливо собираться. Работа начнется через пару дней и можно спокойненько наслаждаться каждой минуткой, находясь дома.

Я распахнула глаза, когда мысль о вчерашнем вечере врезала по голове, словно крепкой палкой влепили.

Анна Михайловна… моя мама. Сколько она собирается изводить себя и меня заодно? Я понимаю, что не могу бросить ее, иначе ни с чем не сможет справиться самостоятельно. Мама не знает, что такое трудиться. Как это работать на предприятии, принося в дом деньги.

Я не осуждаю маму. Она многое пережила. Да, виновата сама, но невозможно постоянно расплачиваться за совершенную глупость в прошлом. Богатая жизнь разбаловала ее и после нее мама не смогла, да и не захотела приспосабливаться к условиям простых людей.

Я встала с кровати. Размышления напрочь перебили желание валяться в кровати. Нужно поговорить с мамой. Приготовлю завтрак и расспрошу о вчерашнем инциденте, который привел ее к плачевному состоянию.

— О, ты уже встала? — Обратилась ко мне Анна Михайловна, вошедшая на кухню.

— Доброе утро! Как видишь, встала. Приготовила молочную кашу и твою любимую яблочную шарлотку. Присаживайся, пожалуйста. — Позвала я маму к столу веселым и бодрым тоном, хотя на душе кошки не просто скребли, а отчаянно завывали.

Анна Михайловна прошествовала к обеденному столу и села на стул. Я перед мамой выставила приготовленные блюда, и сама уселась напротив нее.

Я наблюдала, как Анна Михайловна с аппетитом уплетает еду и не смогла сдержать улыбки. Когда мы с ней находимся вместе и не ругаемся, то может показаться, что являемся дружной беззаботной семьей.

— Почему не ешь? — Мама оторвала взгляд от тарелки.

— Пока не хочется. Потом поем. Тебе как раз нужно хорошенько подкрепиться. — Тихонько рассмеялась я, делая вид, что у меня отличное настроение.

— Думаешь, мне все еще требуется закусить? — Удивленно взглянула на меня Анна Михайловна. — Поверь, вчера я не только выпила на славу, но и столько всего вкусного отведала, что другого желать не нужно. — Мама с довольным выражением лиц протяжно вздохнула. — Ах, давненько я дорогой еды не ела. Да и напиток был знатным.

— Если уж сама заговорила об этом, то ответь, пожалуйста, откуда взялись дорогостоящие… подарки. Те вещи так же можно назвать, верно? Очень хотела бы знать, кем является твой благодетель. — Глядя прямо в глаза, спросила я.

— Слушай, чего ты прицепилась ко мне вообще? Сама не радуешь меня ничем, дай хоть другим людям сделать мне приятное. — Фыркнула Анна Михайловна, возвращаясь к трапезе. — Нравится устраивать допросы, тем более с утра, то устройся в прокуратуру, а в той компании, где ты сейчас, тебе делать нечего.

— Я работаю там, где мне нравится! — Отпарировала я. — И потом, меня беспокоит больше всего твое состояние, до которого себя довела! Ты же слово давала, что не будешь вести подобный образ жизни!

— Как же ты мне надоела… — Проворчала Анна Михайловна. — Такая вся правильная, аж тошнит. Окажись ты в роли матери-одиночки, которая и так мало радостей видит, посмотрим, как запоешь.

— Разумно находить радости в чем-нибудь хорошем, но никак не в выпивке! — Не унималась я, пытаясь маме втолковать и так очевидные вещи. — Выходит, мне ни в коем случае нельзя оставлять тебя одну, иначе натворишь ерунды, да? По идеи я ведь доверять тебе уже не могу!

— Хм, любопытно, что будешь делать, когда узнаешь о моем нарушенном слове не только касаемо выпивки. — Ухмыльнулась Анна Михайловна, с интересом наблюдая за мной. — Совсем отречешься?

— О чем конкретно идет речь? — Осторожно спросила я мать.

— Я играла. Да, обещала не делать этого, но не смогла удержаться. — Пожала плечами Анна Михайловна, вальяжно облокотившись о спинку стула. — Порой так сложно избежать соблазна. На кону стоял слишком большой куш. Хотелось попытать удачу. Правда, не всегда случается так, как того желаешь.

Я замерла от шока. Мне стало очень холодно, словно забросали льдинками из Антарктиды.

— Мама, как ты могла так поступить? — Одними губами прошептала я, совершенно сбитая с толку. Неужели женщина напротив моя родная мать? Конечно, теплые чувства — это не то, что нас связывает. Но подобное сотворить способен лишь бессердечный человек. — Сколько раз я просила тебя бросить свою дурацкую привычку?! Ты обещала же, не будешь больше играть. А ты снова взялась за старое!

— Мне надоело прожигать жизнь в нищете. — Возмущенно фыркнула Анна Михайловна, недовольно глядя на единственную дочь, которую винила, казалось, во всех своих неудачах. — Тех денег, что ты зарабатываешь хватает лишь на скромную еду. А я хочу наслаждаться роскошью, так как к ней привыкла.

— Кто виноват, что ты бросила отца и сбежала с каким-то альфонсом? — Я никогда не высказывала матери о боли, до сих пор сидевшей в моем сердце, но сейчас не могу молчать. — Ты сама перечеркнула свое счастье, погнавшись за иллюзией. Причем ошибку так и не признала, зато всегда корила в бедах меня!

—Да, ты — моя головная боль. Была и остаешься ею! — Крикнула Анна Михайловна, порывисто поднявшись со стула, в котором до этого вальяжно восседала. — Ведь из-за тебя мой дорогой бросил меня! Ты тот камень преткновения, помешавший мне быть счастливой.

— О чем ты говоришь? — Непонимающе уставилась на мать. — Папа хотел детей. Ты же сама мне рассказывала о его мечте завести с тобой даже не одного ребенка, а нескольких.

— Да сейчас не о нем речь идет! — Отмахнулась Анна Михайловна, повернувшись ко мне спиной, она подошла к окошку и застыла около него. — Я говорю о своем любимом Пете. С ним мне было хорошо. Он дарил мне любовь, ласку. Я решилась ради него сбежать. Все шло прекрасно, пока не одно НО. Моя беременность. Оказалось, я сбежала уже с тобой. Ты стала причиной того, из-за чего Петя не захотел остаться со мной. В роли отца, да еще чужого ребенка, он себя не видел. Он хотел свободы, как и я, а ребенок все усложнял. Петя исчез, и мне пришлось возвращаться к мужу. Твой отец не поверил, что ребенок от него. Потребовал развода. Правда, он настолько благородный, согласился поддерживать меня с малышом. Заставил отказаться от мысли избавиться от ребенка, иначе не даст мне ни копейки. Вернулась-то я без денег. С Петей благополучно потратили все.

— А дальше-то что? Почему отец перестал помогать? — Я пыталась разобраться во всей этой истории, которую только что узнала, но было тяжело: на душе, на сердце. Мысли путались, не получалось восстановить цепочку. — Он… умер?

— Да уж, дождешься. — Я услышала в голосе мамы нотки сарказма, от этого невольно передернула плечами. Жутко было слушать ее. Кажется, у нее душа очерствела вконец. — У него со временем появилась новая семья и вместе с ней укатил, куда глаза глядят. Не знаю я, где он там запропастился. Наверное, греется на солнышке, развалившись на пляже, а я вот вынуждена прозябать!

— Отчего же ты не оставила меня в детском доме? — Грустно ухмыльнулась я, а внутри кошки скребли. — Нет человека — нет проблем. Разве не так?

— Да у меня были привилегии, как у матери-одиночки, не понимаешь, что ли? — Круто развернулась мать и зло уставилась на меня. — К тому же, я полагала, что ты — моя инвестиция в безбедное будущее. Ошиблась. Сидишь в девках, даже ни разу не попыталась подцепить богатенького мужика! От тебя толку никакого! — Она замолчала, чтобы потом хитро взглянуть на меня и сказать: — Не было бы. Но кое-какой человек согласен простить мне проигрыш, если выполню его условие.

— Что за человек? — Мой мозг отказывался совершенно варить. Тут два варианта: или мама сошла с ума, или я. В обеих случаях исход все равно печальный — Во что ты ввязалась?

Мать ничего не ответила, только не отрываясь смотрела на меня. В ее глазах заплясали чертики. От этого зрелища мне стало не по себе.

* * *

— Мама, прошу, не молчи! — Повысила я тон, не выдержав напряженной тишины и взгляда Анны Михайловны, которая упивалась своим положением при помощи затяжной паузы. — Что ты натворила? Ты связалась с кем-нибудь из твоих дружков? — Предположила я. — Но откуда у них большие деньги? Значит, это какой-то влиятельный человек? Кто?

— Ты его знаешь. Знакома не понаслышке. — Ответила Анна Михайловна, наблюдая за эмоциями, отражающимися на моем лице. Она улыбнулась, видя мое замешательство. Но так и не услышав от меня вразумительного варианта, добавила: — Это Исаев Андрей.

Я застыла с открытым ртом, не сумев проронить ни слова. Бред. Иного названия к происходящему подобрать невозможно.

— Ты шутишь? Причем здесь Андрей? Он ушел вместе со мной, и мы попрощались около крыльца. — Сказала я. — Если стараешься прикрыть свою выходку, пытаясь опорочить имя порядочного человека, то ты зашла совсем далеко!

— Да уж, конечно, зато ты постоянно топчешься на одном месте! — В раздражении повела плечом Анна Михайловна. — Ну, получила повышение и что с того? Будешь теперь годами сидеть и батрачить в качестве… кого? Менеджера? Да этих менеджеров, как грязи! Ничего примечательного.

— Не нужно переводить тему разговора. Я понимаю, что лучшая защита — это нападение, но ты перешла все границы дозволенного. Сейчас нужно разобраться с проблемой, которая по твоей милости помешает нам спокойно жить! — Я поднялась со стула и подошла к маме: — Объясни в конце концов, как Андрей связан с игрой, с твоим проигрышем и о каком «куше» шла речь? Вместе мы справимся с бедой, в которую ты вляпалась.

— Я всего лишь сыграла несколько партий. Подумаешь, трагедия. — Пожала плечами Анна Михайловна.

— Мамочка, ну, вот как можно быть столь безответственной? — Успокаивающим голосом произнесла я, положив ладошку ей на плечо. — Стоило мне лишь отлучиться, как ты натворила дел.

— Не говори со мной так, словно я сумасшедшая! — Взвизгнула Анна Михайловна, сбрасывая мою руку. — Я сделала то, что хотела. И повторила бы, будучи трезвой! — Затем отдышавшись от быстрой речи, мама продолжила: — И потом, насчет «вместе мы справимся» весьма спорно. Я ничем помочь не смогу, тебе придется самой выпутываться. Дело в том, что я хотела выиграть у Исаева дорогущие часы, которые присмотрела с прошлого раза, когда он приходил к нам в гости. Но в итоге проиграла тебя.

Мои ноги вдруг стали ватными, и я ели-ели передвигая ими, так как они почти отказывались подчиняться, вернулась к стулу. Я присела, успев вовремя, иначе бы упала на пол. Хотя нет, полетела бы прямиком в ад, чьи врата вот-вот пытались разверзнуться подо мной.

— Я, похоже, схожу с ума. — Массируя виски двумя пальцами, я отчаянно пыталась вникнуть в сказанные мамой слова. — Как это проиграла «меня»? Как можно играть на человека? Вы не в курсе, что крепостное право давно отменено? — Встретившись глазами с Анной Михайловной, поняла, что она, действительно, не в курсе. — Ладно, допустим. Что я должна делать? Выполнять за него работу в компании? Убирать в его доме? Готовить? Хотя он и сам способен со всем этим справиться… Тогда представить не могу что вам в голову взбрело.

Анна Михайловна подошла к столу и отхлебнув сок, будничным тоном сказала:

— Как я помню, ты должна беспрекословно подчиняться всему, о чем попросит Исаев.

— Чтооо?! — Выкрикнула я, поражаясь услышанному.

— Да не переживай ты так! Ну, что он у тебя может запросить? Скорее всего, как раз то, что ты ранее озвучила. — Отмахнулась Анна Михайловна, строя из себя наивную девочку. — Сама ведь охарактеризовала его, как порядочного человека. Быстренько отработаешь долг и свободна. — Она поставила стакан и направилась в сторону выхода из кухни. — В общем, мне некогда припираться с тобой. Скоро начнется мой любимый сериал. Если хочешь узнать условия, то возьми договор в гостиной.

Анна Михайловна не стала задерживаться. Своей характерной лебединой поступью уплыла в заданном направлении. Да, она с годами не потеряла изящества, но вот ее совесть… улетела в заоблачные дали.

Я, не мешкая ни минуты, опрометью кинулась в гостиную.

Вспомнив о бумажке, которую положила в сервант, сразу ринулась туда. Открыла шкафчик и вытащила договор, обжегший пальцы, едва я прикоснулась к нему.

Что же на самом деле Андрей задумал? Если взять в расчет мои домыслы, какой-то безобидный проигрыш получается. Исаеву уж проще нанять прислугу, чьими услугами он наверняка пользуется, нежели возиться со мной. Или это такая попытка подшутить? Тогда выходит, и правда, детский сад какой-то.

Я бегло изучила документ. Затем отвела договор в сторону, чтобы переварить представшую информацию.

То, что хочет Андрей, абсурд. Быть того не может.

Я еще раз взглянула на документ, перечитывая последние строки.

Андрей спятил. Точно безумец. Так нормальные люди не поступают!

Выходит, что Исав хочет… видеть меня в качестве… язык не поворачивается произнести вслух. Он желает, чтобы я проводила с ним время тогда, когда захочет. Это ж что получается? Я — девушка по вызову?!

Продолжительность выполнения условий — год.

Отказать не имею права. Иначе придется заплатить неустойку.

Странно. По мнению Исаева, сумму долга Анны Михайловны я смогу погасить в течение 12 месяцев? Почему именно такой период указан?

Так, мне нужно связаться с Андреем и поговорить. Он должен передо мной отчитаться! Как так вышло, что ему удалось вместе с моей мамой ввязаться в подобную авантюру?? Немыслимо!

Я отправилась в свою комнату, не выпуская из рук договор. Сейчас позвоню Андрею и устрою ему такую взбучку, и он забудет о том, что…

Черт! У меня до сих пор нет номера телефона Исаева. Он в последнее время крутился возле меня мне незачем было ему названивать.

Что делать? Андрей мне срочно нужен!

Одна шальная мысль пришла в голову. Конечно, итог моей затеи может быть непредсказуемым, но ждать до понедельника я не в состоянии. Да и на работе решать сложные вопросы ни к чему. Лучше разобраться с Андреем в неформальной обстановке.

Я, не надеясь на 100 % положительный результат, набрала когда-то хорошо знакомый номер.

После долгих гудков раздался удивленный голос:

— Привет, Римма. Эм… ты ошиблась номером?

— Привет, Люб. Нет, я как раз тебе звоню. Уделишь минутку?

* * *

— Да, могу уделить. — Отозвалась Люба. — Что-то серьезное случилось, раз меня набрала?

Я помолчала, подбирая слова. Рассказывать подробности о произошедшей неприятности не хотелось, поэтому отделаюсь общими словами.

— Мне нужно выяснить кое-какую информацию. И, если ты мне в этом поможешь, я буду очень признательна. — Сказала я, надеясь, что Люба все-таки не держит на меня зла за прошлое. Подруга тогда многое чего себе надумала, но сейчас некогда объясняться.

— Хорошо. Чем могу, тем помогу. — На удивление Люба быстро откликнулась на мой призыв. Видимо, какие бы размолвки между нами не возникли, она все равно готова помочь мне с вероятными трудностями. Кто знает, то ли Люба это делает по велению совести, либо по старой дружбе.

— Мне нужен личный номер Андрея Исаева. Необходимо с ним связаться по очень важному вопросу, решение которого не терпит отлагательств. — Произнесла я, зажмурившись. Все-таки реакция Любы была непредсказуемой. Она ведь может поменять свою позицию — сначала соглашается помогать, потом — отказывается. Заранее предугадать ее действия невозможно. — Я думала, что у тебя есть… остались в архиве его данные. Поверь, мне больше не к кому обратиться. Я бы тебя не беспокоила, если бы…

— Номер Исаева удален. Давно. — Отчеканила Люба. Я не сумела сдержать разочарованного вздоха. Вот засада! Неужели придется ждать до понедельника? Да и как на предприятии выяснять отношения? Разве что только после работы… вечером… еще часы ожидания. В компании устраивать скандал — это плохая идея. — Но… — Продолжила подруга, сделав долгую паузу, словно пытаясь окончательно вывести меня из равновесия. Мои нервы и так на пределе, а она тянет резину. — Посмотрю в старой записной книжке. Там у меня хранятся разные номера. Тот, что тебе необходим, я должна была внести в блокнот.

— Взгляни, пожалуйста. Я подожду. — Сказала я, мысленно набираясь терпения.

Тишина. Лишь изредка доносилось шуршание. Люба искала записную книжку, где хранился номер Андрея. Пусть так и будет.

— Нашла! — Раздался Любин голос, значительно приободривший меня. — Вряд ли на слух воспримешь информацию. Возьми ручку и лист бумаги. Записывай. Продиктую.

Я кинулась к письменному столу, и, схватив канцелярские принадлежности, стала под диктовку выводить числа.

Через несколько секунд на бумаге красовались заветные цифры.

— Это единственный номер, какой я знаю. — Произнесла Люба. — Если Исаев не сменил симку, тогда дозвонишься.

— Спасибо. — Просто ответила я.

— Не за что. Надеюсь, помогла. — Люба хотела была уже попрощаться, но я сказала то, что шло из глубины сердца:

— Я никогда не старалась тебе причинить боль. Не хочу, чтобы между нами существовала вражда вечно.

— Я тоже не хочу, Римма. — В голосе Любы чувствовалась улыбка. — Я не единожды обдумывала ситуацию, которая развела нас с тобой в разные стороны. Эту неприятную ситуацию создала я сама. Полностью вина лежит на мне. Отрицать бессмысленно. Я привыкла все контролировать и, когда в один миг мои планы рушатся… не смогла удержаться, не наделав глупостей. Устроила сцену в кабинете Исаева. Висла на нем, как обезьяна. — Люба рассмеялась. — Мне стыдно за свое поведение. Я давно должна была поговорить с тобой. Извиниться за плохие слова, сказанные в тот день. Теперь вдвойне сожалею об этом. Сейчас я с другим человеком, ставшим мне дороже всех. А Исаев… оказался всего лишь страницей, которую я перевернула.

— Даже так… что ж, я рада за тебя. — Ответила я на признание Любы. — Хорошо, если между нами наступит перемирие. Воевать ни к чему.

— Согласна. — Поддакнула Люба. — Как-нибудь нужно пересечься и поговорить. Есть что обсудить. Да и ты, думаю, потом расскажешь зачем так срочно понадобился Исаев. Я полагала, вы вместе… Ладно, задерживать не буду. Пока!

— Да, давай, до связи! — Попрощалась я с Любой и отключилась.

Ну, вот. С кем-то неожиданным образом налаживаются отношения, а с кем-то… Еще неизвестно, как сложится разговор с Исаевым. Вдруг это всего лишь неудачная шутка? Возможно, подобными методами ему нравится подшучивать над людьми. Чувство юмора у каждого человека разное, как и восприятие шуток.

Я судорожно набрала не слушающимися пальцами номер Исаева.

— Алло, слушаю. — Раздраженным тоном произнес Андрей.

Ошибки быть не могло. Голос Исаева я ни с кем не спутаю.

Андрей все-таки не сменил симку, и Любина информация оказалась весьма кстати.

— Алло, это… — Начала я, но слова застыли на кончике языка.

— Да слушаю, говорите. Кто вы? — Еще больше раздражаясь, отозвался Андрей.

Ну, по нескольким озвученным словам, Исаеву не удалось узнать меня. К тому же слишком тихо говорила.

— Это Римма. Звоню тебе, чтобы поговорить. Вернее, хочу сообщить о своем желании встретиться с тобой. Лично. — С запинкой проворила я, но потом все же собралась и продолжила: — Сегодня же. Приезжай ко мне.

— Римма, рад слышать тебя. Что за спешка? — Улыбнулся в трубку Исаев. Он в действительности не в курсе по какому поводу звоню? Актер. Хорошо играет удивление. — Даже мой номер где-то раздобыть успела. Раньше не наблюдал подобной прыти.

— Раньше не намечалось серьезного разговора. — Твердо сказала я, не собираясь отступать. — А сейчас я должна поговорить с тобой. Немедленно.

— Твой приказной тон меня восхищает. Даже отказывать страшно. — Продолжал подтрунивать надо мной Исаев. — Я приеду. Улажу кое-какие дела и к тебе. До скорой встречи.

Я сбросила вызов. Жаль, Исаева рядом не было. Бросила бы телефон прямо в него. Это ж надо. Строит из себя ничего незнающего. Как совесть вообще позволяет ему веселиться? С мамой еще провернул нехорошее дело, воспользовавшись ее слабостями.

Нет. Что-то тут не то. Чутье подсказывает — стоит ждать беды. А, когда она придет, удастся узнать исходя из разговора с Исаевым.