Глава 15

Мы с мамой прощаемся, в голове остается задача — как развлечь племянников? Владику четыре, и это создание с мотором в одном месте. Мы с ним друзья, на семейных сборищах он бежит здороваться по-взрослому и вываливает свои мелкие дела. Это, конечно, не означает, что он будет слушаться. Мой малыш еще в животе Софии, но я достаточно бывал на общих праздниках, чтобы не питать иллюзии.

Тоське восемь, но этот факт ничего не меняет. Худенькая девочка-одуванчик в круглых очках не уступит брату по шкоде. Еще и ему подскажет, как качественнее нашалить. А голова у нее варит на ура, не зря малая заканчивает полугодие второго класса на отлично.

В общем, повеселимся, пока оба их родителя будут на конференции в Питере. Моя сестра Валя — кардиолог, мужа нашла себе среди коллег. Теперь нередко их командировки совпадают. Интересно, как отреагирует Софа…

Утром мне «пришлось» задержаться, поэтому в конце дня копаюсь с бумагами. Как обычно хочется сделать все сегодня, мало ли какой на завтра нарисуется план. Но вдруг ловлю себя на мысли, что могу не успеть к Софии. Не хочется заставлять беременную жену ждать. Да и вообще торчать в офисе до упора не дело… Не только из-за положения Софы, а потому что реально пора менять привычки. На одном шикарном сексе мы не уедем.

Воспоминание о близости меня окончательно подгоняет. Быстрее заберу Софу, раньше окажемся дома… В голову лезут картинки утра, в пах устремляется кровь. Впрочем, голод мы все же утолили, и сейчас я хотя бы не получаю стояк. Прощаюсь с секретарем, выезжаю.

София предупредила, что я могу войти, и меня спокойно впускают в здание канала. Здесь как обычно суета, меня даже парочку раз толкают в плечо. Иду на поиски своей женщины, хочу встретить ее прямо у кабинета. Пусть слухи окончательно развеются и все видят — с ней рядом законный отец малыша. Мне плевать на злые языки, но она может переживать. А я заодно обозначу — хорошенькая ведущая занята! Не знаю, претендует ли кто на ее внимание кроме Рыбникова, но пусть будет.

Так, сейчас поверну в очередной раз по кишкообразному коридору, и увижу дверь Софии. Здесь все сидят так кучно, наверное, журналистам негоже быть интровертами. Усмехаюсь и слышу откуда-то сбоку громкий голос.

— Кононов! Добрый вечер!

Рядом с белой пластиковой дверью стоит Дубовский. Видимо, вышел из какой-то студии. Ну что же, поздороваюсь с «приятелем».

— Здравствуй, Анатолий. Как дела?

Между нами проскакивает стайка молодых девушек. Дубовский морщится, делает шаг ко мне. Его маленькая, на фоне тучной комплекции, ладонь опускается на мое плечо.

— Пойдем в кабинет, глотнем кофе. Разговор есть.

Хм, приехал я даже раньше, чем нужно. Что у продюсера ко мне за дело?.. Кстати, насчет кофе отличная мысль. Успею выпить до Софы, чтобы не соблазнять беременную ароматным и нежелательным для нее напитком.

— Ну, если приглашаешь.

Проходим в личное помещение Дубовского. Здесь вроде поменяли мебель, она стала светлей и не такой громоздкой. Однако в кабинете все равно тесно. Помощница быстро соображает нам кофе, я делаю щедрый глоток. Выслушаю и сразу свалю из этой клетушки.

— Как сам, как семья? — Анатолий явно начинает издалека.

Сижу напротив него на стуле для посетителей, глажу белую ручку у чашки. Отвечаю по-светски.

— Все нормально. Перебрались за город к праздникам.

Толя щурится.

— Вам теперь полезно! Софе, наверное, не слишком удобно добираться?.. Но это ненадолго.

Качаю головой.

— Да нет, мы там и планируем остаться. Особняк комфортный, делали для себя. Ты и сам видел.

Дубовский вытаращивает на меня глаза, а потом картинно хохочет.

— Семен! Я имел в виду совсем не это! София ведь скоро осядет дома, в декрете. К слову, я хотел уточнить у тебя как у главы семейства, когда это случится? На твоем месте я бы не тянул. Ты состоявшийся человек, твоей супруге нет нужды работать с животом. Ведь тебе нужны здоровые наследники!

Понятно, Толик решил обсудить за спиной Софии ее декрет. Да если бы она захотела, могла бы вообще не работать. Вот только Софа совсем другого склада человек.

— Я, конечно, глава, — смотрю в глаза «товарищу», — но не рабовладелец. Предоставляю супруге право выбора. Так она довольнее и веселее, тем лучше для меня. Декретный отпуск будет зависеть от желания Софии и от ее здоровья.

Дубовский чуть ли не перегибается через стол ко мне.

— Вот! О чем я говорю! — в его тоне визгливые нотки. — Работа у нас нервная! Софе дай волю, она до родов будет в студии сидеть. Я сначала тоже думал про такой расклад, но взялся за голову. Желаю вам всего хорошего, а мы уж тут как-нибудь сами… справимся. Убеди Софию не выходить после праздников. А лучше — отпустим ее как отснимем все новогодние выпуски. Пусть домом занимается.

Разговор начинает мне надоедать, да и кофе я допил.

— Толя, я сказал, моя жена будет решать сама. На работу я вожу ее и создаю все условия для ее здоровья и комфорта. Она не глупая соска, чтоб я ей помыкал.

Вспоминаю термин, который слышал от самой Софы. Прячу улыбку. Анатолий выглядит озадаченным. Я его добиваю.

— Надеюсь, друг, у моей супруги не будет проблем с положенным отдыхом и отпуском программы. Мы ведь раньше в альянсе помогали друг другу. Вспомним прошлое?..

От этой минутки ностальгии Толик идет мелкими красными пятнами. Обращаю на него спокойный взгляд глаза в глаза, ставлю чашечку. Пора бы уже найти Софию.

— Хорошего вечера, — говорю Дубовскому.

Тот в прострации кивает.

— Всех благ… Всех благ.

Наконец, пробираюсь к кабинету Софы, медленно приоткрываю дверь. Она там уже одна, коллеги разбежались. Сидит в светлом джинсовом комбинезоне, белом тонком свитере. Горловина обнажает ключицы, и даже немного видна ложбинка меж грудями. Я еще больше хочу домой. Софа морщит лоб и о чем-то думает.

— Привет.

Она поворачивается, медленно выныривает из размышлений. Нежное лицо озаряет улыбка. Кажется, девушка даже выдыхает с облегчением.

— Семен! Ты пришел?..

Хм.

— Куда бы я делся?

Быстро оказываюсь рядом, поднимаю жену со стула, прижимаю спиной к себе. Сквозь мягкие локоны пробираюсь к шейке. Засасываю кожу, играю с ней языком. Не могу держать себя в руках, хоть есть риск быть застигнутыми.

Софа опускает свою руку на мою, что лежит на ее животе. Переплетает пальцы. Тяжелый вдох, но стон себе не позволяет. Только крепче жмется ко мне попкой, от чего становится тесно в штанах. М-да, не очень мы вымотались за прошлые сутки.

— Едем домой? — хрипло интересуюсь, оторвавшись от шеи. Но мои губы тут же прихватывают маленькую мочку. Отличный десерт после кофе.

— Да… — томно выдыхает Софа, и я вспоминаю, как она в горячке повторяла это слово. — Да, идем, Семен.

Что же, и правда пора прекращать эту прелюдию. Нам и так повезло побыть одним в муравейнике канала. София берет вещи, мы покидаем место ее работы. Садимся в авто.

— Я думала, ты уже не сможешь прийти.

Мне показалось, или в голосе девушки звучит страх? Да, бывало, я обещал заехать, но из-за дел не успевал и просил ее вызвать такси. Стараюсь улыбнуться как можно мягче, пока плетусь в хвосте на выезде с парковки.

— Пил кофе. А так я приехал даже раньше. Кстати, будь осторожнее с Дубовским. Сегодня он просил меня посадить тебя в декрете.

Софа смотрит в одну точку, прикусывает губу.

— А ты?

Жму плечами.

— Решать тебе и лечащему врачу.

София вздыхает.

— Спасибо, Семен. Дубовский уже пускал слух, что обратится к тебе за помощью. Он просто хочет отжать у меня программу. Она самая рейтинговая у нас.

Пальцы непроизвольно сжимают руль.

— Придется ему закатать губу обратно, — говорю серьезно.

А вот Софа хихикает.

— Да, это по-нашему. По-Кононовски! Знаешь, почему я не сменила фамилию? Я слишком сроднилась с вашим кланом.

Улыбаюсь.

— Бывших Кононовых не бывает.

Упоминание о разводе холодит желудок. Но София тут же начинает другую тему.

— Ты знаешь, мне пару часов назад позвонила Милена. Ну, жена Матвея Адмиралова. На выходных им нужно сделать кое-что по строительству, а все бабушки заняты. Она спросила, не смогу ли я присмотреть за Златой?.. Я сказала, что живу у тебя. В общем, нас попросили развлечь ребенка.

Охрененно!

— Супер, малышка, — мой голос поскрипывает, — но маменька с утра пристроила к нам на субботу Валиных детишек. В сумме с Адмираловской принцессой их будет трое.

София смотрит на меня, приподняв бровь.

— Ну, мы же Кононовы?..

— Справимся… — с безысходностью вторю ей.

По дороге Софа перебирает варианты, как развлечь малышню. Про младшую Адмиралову мы наслышаны — мелкая любит лепить из пластилина. Возможно, племянники к ней присоединятся. София говорит, еще нужно купить конструктор. Мне нравится, как она рассуждает о детях. С теплом, что ли. На светофоре не выдерживаю и привлекаю ее к себе для поцелуя.

— Мм… Кононов, следи за дорогой, — довольно мурлычит жена.

Я еще раз забираю губами ее губку, прикусываю.

— Мы все равно стоим. А я соскучился.

— Стоите?..

Софа облизывает ту самую губу, которую я только что отпустил. Смотрит мне в глаза, потом медленно опускает взгляд на пах. Вот сейчас мы точно… встанем. Нажимаю педаль газа чуть более нервно, чем мог бы.

Оставшийся путь флиртуем. Хоть никогда толком не понимал значение этого слова, оно подходит лучше всего. София то томно замечает, что мы снова встали. То намекает на расслабляющий массаж дома. А больше всего за рабочий день устала ее грудь в бюстгальтере.

В общем, я считаю себя молодцом, так как довожу супругу и ее шикарную грудь в целости до дома.

— Ты голодная? — спрашиваю у Софы, пока идем из гаража в комнаты.

Девушка ведет плечами.

— С дороги не очень, но скоро точно захочу есть. У малыша аппетит в папашу.

— Чего?! Да ты сама всегда любила вкусно поесть!

Честно? В этот момент мне хочется хохотать от счастья. Что я и делаю, а еще беру Софу на руки и несу в дом.

— Готовить нет сил, — жена крепко держится за мою шею, — давай закажем доставку?

— Конечно.

Мне становится немного стыдно. На еду плевать, а вот другой голод я был бы не прочь утолить. Но Софа в положении, мы должны ее беречь. С этими мыслями приношу ее прямо в спальню, укладываю на кровать.

— Кононов, это не значит, что я не могу двигаться.

Но я только целую ее в висок и снимаю пиджак.

— Схожу пока в душ, а ты выбери еду себе по вкусу.

София смотрит на меня, щурится. Странно, но мне кажется, она что-то замышляет. Закажет какое-то дикое сочетание продуктов? Какие там бзики могут быть у беременных… Пока меня миновали ночные поездки в супермаркет. Больше потому, что я стараюсь забивать холодильник под завязку.

Раздеваюсь до белья, скрываюсь в ванной. Я и правда собираюсь освежиться. Этап, когда я гасил желание в душе, остался далеко позади. А смыть с себя этот день не помешает, особенно после разговора с Дубовским.

Стою за стеклянной перегородкой, сверху шумит вода. Не сразу замечаю, в ванной комнате появляется женская фигурка — Софа зашла помыть руки. Стараюсь не давать воли фантазии, смываю с себя гель. Выключаю струи, хм… Стекло запотело, но мне кажется, девушка обнажена. Фуф, испытание!

Уговариваю себя не наглеть, беречь любимую в положении. Тем временем стеклянная створка душевой отодвигается, Софа смотрит мне в глаза.

— У тебя здесь тепло. Ужин приедет только через час.

Приподнимаю брови.

— Дотерпишь.

София облизывается.

— Пока я хочу аперитив, — шагает ко мне.

На ней и правда ничего нет, только в ушах поблескивают маленькие бриллиантовые сережки. По-моему, мы вместе покупали их к какому-то празднику. Я могу позволить себе многое, но Софа во всем признает меру. Впрочем, сейчас она безмерно меня возбуждает.

Нежное тело совсем рядом. Ее соски во влажной душевой сразу встали торчком. Она подходит так близко, что касается ими моих мышц. Я сипло вдыхаю, еще и потому, что моя мошонка оказывается в женской ладони. Софа перекатывает в пальцах доли плоти, губами касается моего подбородка. Я чуть дергаюсь, ладонями жадно глажу ее спину вниз к попке.

Софа встает на носочки, коротко целует меня в губы. Как будто спешит. Через секунду понимаю, она торопится осуществить задуманное. Девушка медленно опускается на колени, держится за мои бедра. Эрекция естественно давно случилась. София насаживается на нее сверху вниз ртом, туго забирает плоть от головки к корню. Из меня сам собой вырывается рык.

Член погружается в теплую нежность. Вид сверху вниз потрясающий — прикрытые веки с подрагивающими ресницами, влажные красноватые губы. Изящные плечи, ключицы, полушария налитой груди. Член выскальзывает из мокрого рта, София глотает кислород. Мой пресс дергается от волны возбуждения.

Последний год брака не был горячим и в плане секса. Поначалу мы еще не сидели на голодном пайке, да и старались «забеременеть». Софа уже тогда говорила, ей меня не хватает, я живу неправильно. Мне казалось, она не понимает меня. В общем, скоро и этот медицинский секс сошел на нет. Про минеты и говорить нечего. Так вот сейчас я понимаю, что чертовски по ним скучал. Даже от первых ее неопытных ласк меня разрывало. После развода, когда я решился на любовницу, мягко отказывал ей в таком интиме. Убеждал себя, мне достаточно обычного секса.

Софа кладет головку себе на язык, кружит и выбивает из меня остатки мыслей. Ловко ощупывает края, кончиком касается центра. Яйца поджимаются, я запускаю пальцы в ее волосы, влажные от пара. София проводит дорожку от головки вниз, посасывает плоть. Движение отзывается внутри сладким спазмом. Вдыхаю сквозь сомкнутые зубы, с шумом выдыхаю. Жена ловит мой взгляд, улыбается. Снова судорога.

Я совсем не против резкого, даже жесткого секса. Но в оральных ласках предпочитаю нежность. И желательно без спешки. До Софии я знавал женщин, и некоторые так старались, как будто хотели высосать из меня всю жизнь. Смешно, но даже несмотря на удовольствие, это раздражало. Софа все делает трепетно, как будто так и не набралась опыта. На самом деле она прислушивается к моей реакции.

Посасывающими поцелуями девушка возвращается к головке. Охватывает ее губами неглубоко, словно леденец. Давит языком самую высокую точку. Рукой плотно сжимает основание члена, скользит вверх-вниз, собирает кожу. От сочетания нежности и силы перехватывает дыхание. Софа отпускает пенис, а потом вбирает его сразу глубоко. Головка упирается в горло, по телу пробегает ток.

— Да, детка.

Выдавить из меня хоть слово в сексе трудно, я не из говорливых. Всегда считал, это дело женщины — стонать, шептать имя любовника и молить о ласках. Но София порой вышибает из меня пошлые реплики. Особенно сейчас, когда на «аперитив» я получаю самое сладкое.

Софа стонет через сомкнутые губы, звук ударяет мне прямо в мозг. В который раз думаю, насколько люблю и хочу эту женщину. Если бы мы не начали вновь, я был бы один. Связь с другими была бы делом времени. Я бы снова и снова возвращался к одиночеству.

Мой член опять полностью ныряет в горячий плен. Медленно, сантиметр за сантиметром Софа его освобождает. Дарит мокрый поцелуй головке. Чмок звенит в моих ушах, снова рычу. По-моему, надолго меня не хватит. Софа приподнимает пенис рукой, впивается губами в основание. Касается плоти, посасывает. Спускается ниже. Ощущения взрываются новой волной.

Сипло дышу, пока она водит головкой по губам. Легкие, неглубокие движения — чувствует, я на грани. Не гонит, не усиливает ласки. Дает мне насладиться предоргазменным состоянием по полной. Я, кажется, сейчас рехнусь от наслаждения. Волны становятся сильней и сильней, меня потряхивает. Напряжение доходит до пика, еще одно прикосновение к ребру головки… Я расслабляюсь и взрываюсь острым удовольствием. Кажется, именно в этот момент она снова накрыла меня губами.

София опускает веки, медленно сглатывает. Меня пробирает дрожь от этой высшей степени близости. Я врач, и меня не напугать физиологией. Но морально жена вызывает сейчас огромный трепет. Ведь в ней мой малыш! Поэтому я как юнец расслабляюсь в сексе постепенно, шаг за шагом. А вот любимую, похоже, мало что смущает. Она хочет меня со всеми моими составляющими…

Софа поднимается, включает мелкие струи воды. Забрасывает руки на мои плечи. Глажу плечи, стройную спину. Пытаюсь отдышаться. В каком-то трансе целую ее щеки, скулы, прихватываю ушки. Мимолетно встречаемся губами.

Провожу ладонью по ее бедру к животу, спускаюсь ниже. Гладкая кожа, петелька над губками. Осторожно ныряю меж них, ощущаю жар. Скользкая смазка… Софа подается вперед, трет о мои пальцы телом. Нащупываю клитор, перекатываю его подушечкой. Слышу стон.

Делаю шаг к стенке, держу Софию под спину. Вторая ладонь остается на ее сочной промежности. Вхожу двумя пальцами в тугое тело, большой оставляю на клиторе. Ласкаю, губами впиваюсь в светлую шейку. Софа скулит.

Я то толкаюсь в нее, то массирую. Жена впивается в мои плечи ногтями. Казалось бы короткими, а по телу бегут мурашки. Уверенными движениями приближаю ее к пику. София рвано стонет, просит еще. Однако нужно ей совсем немного — по ванной эхом проносится крик, я чувствую ее горячие судороги.

— Боже, как хорошо… — Софа трепыхается в моих руках. Но уже спустя минуту добавляет. — Вот теперь я ужасно голодная.