Глава 17

Собираюсь просто пройти мимо, но Димасик преграждает мне путь.

— София, как ты?

Вот наглец!

— Твоими молитвами, Дима. Дай мне пройти.

Но Рыбников дотрагивается до моего локтя. Правда, тут же одергивает руку.

— Соня, прости, что так вышло! Я не знал, как себя вести. Мне подсказали… — он вдруг осекается.

Кого имеет в виду это чмо? Хотя я в курсе, он постоянно пользуется услугами спецов по пиару в сетях и СМИ. Хочет пробиться на верхушку, но так и барахтается в средних водах. Бьюсь об заклад, едва сдуются его мускулы, ко дну пойдет и он сам.

— Рыбников, тебе пять лет? Хотя я провела выходные в компании детей, и знаешь, они неплохо соображают. Ты обвалял мое имя в грязи, довел до нервного срыва.

— Соня, я не думал, что ты воспримешь…

— Я не Соня! — так, выдыхаю. — И не надо косить под дурочка. Я в курсе, почему ты изменил версию для публики.

Глаза Рыбникова вдруг загораются.

— Об этом я и хотел поговорить. Давай помиримся, Софа! Сделаем ряд фотографий, отпишемся в постах. Мол, то были эмоции, но сейчас все отлично — мы дружим. У меня после заднего хода пошел спад популярности!

«Задний ход» — это прямо про нашего плейбоя. Он и думает этим местом, и руки у него оттуда произрастают. Честно, я понятия не имею, как было бы лучше для моего имиджа. Просто собираюсь поступить искренне.

— Да иди ты на хер, Рыбников!

Дима морщится.

— Ты и правда нервная, София. Может, тебе уйти на больничный? Или в декрет? Руководство пойдет тебе навстречу. О деньгах теперь можешь не думать…

Мне кажется, или последняя фраза звучит с завистью? Хм, только вот к кому — к Семену, который крепко стоит на ногах, или ко мне, что могу быть рядом с таким мужчиной. Рыбников бы тоже не отказался богатого партнера?..

Вслух такую версию произносить все же слишком, давлюсь от смеха внутри себя. Рыбников щурится.

— Я серьезно, София. Не я один считаю, тебе нужно отдыхать. Короче знай, я хотел как лучше!

— Кто бы сомневался, Дим, — качаю головой.

Мы, наконец, расходимся по своим делам. Я на автопилоте общаюсь с сотрудниками пиар-отдела. Иногда будущие герои программы выходят на меня сами, предлагают взаимовыгодный сюжет. Но тут я все согласовываю со спецами, не беру на себя слишком много. В общем, кое-как заканчиваю разговор.

Не скажу, что стычка с Димой меня сильно расстроила, так, выбесила немного. Повод или нет, но я прохожу к кулеру и набираю номер мужа. Одна фраза Димы меня зацепила.

Кононов берет не сразу, и я немного скисаю. Мужчина занят, зря я его дернула. Всегда можно поговорить дома. Мне надо давать ему больше пространства, особенно в рабочие часы. Пока ругаю себя, Семен отвечает.

— Софа, алло? Тебя не слышно!

Я ничего и не говорила, а только пыхтела в трубку.

— Привет еще раз… Мм… Семен, я тут говорила с Рыбниковым…

— Он нагрубил тебе?! Угрожал?! Что сделала эта тварь?!

Ух, кто-то набрался от меня нетерпеливости. Спешу успокоить мужа.

— Нет, все в порядке. Он извинялся и предлагал замирить. Не это главное. Дима активно советовал мне уйти в декрет и намекал, что это не только его мнение. Может, у меня паранойя, но пахнуло Дубовским.

Кононов молчит несколько секунд.

— Хм… — он размышляет.

— Вы вроде как друзья, — тараторю я, — но мне не по себе.

Семен усмехается.

— Я не считаю Дубовского даже приятелем. Это гнилой человек. Софа, я тебя понял, хотя и сам поставил Толю на карандаш. Ты только не трать нервы! Все будет нормально.

— Спасибо, Семен.

Мне был необходим этот разговор.

— А с Рыбниковым ты помирилась? — очнулся муж.

В голосе подозрительные нотки. Смеюсь.

— Ну, я тоже не дура, Семен. Пусть он плавает где-нибудь подальше.

— Вот это по-Кононовски, — одобряет муж, — представь, что я глажу тебя по голове.

Ласки по телефону в стиле Семена? Прикусываю губу.

— И всё?

Мужчина молчит пару секунд.

— Еще целую… В макушку.

Теперь ржем мы оба.

— Это уже по-стариковски, Кононов.

Муж не теряется.

— А руки-то у меня свободны, так что я сжимаю твою попку. И уже всасываю шею под ухом. Можешь начинать кричать, что останется след.

Уф, я бы с удовольствием покричала. Но далеко не это.

— У меня на языке опять твои духи…

Он говорит так хрипло, что у меня подкашиваются ноги. Из головы вылетает Рыбников, вместе с Дубовским, пиар отдел и молодой поэт с предложением о программе. Я глотаю воздух как после марафона. Ну, Кононов!

— А я упираюсь руками в твой пресс и царапаю его через рубашку. Но расстегну я ее только вечером. Приятно было поговорить, Семен.

Муж сдавленно прощается — то-то же! Я погружаюсь в работу. Съемки сегодня после обеда, пока разгребу документацию. Все же и у меня конец года. Минут за двадцать до перерыва получаю смс от Марьянки с предложением вместе перекусить. Неплохая идея.

С подругой договариваемся встретиться прямо в ресторанчике. Нужно пройти немного по улице, но я только за. Сыпет снежок, и хоть это усиливает пробки, я рада. Хочется новогоднего настроения, сказки. Хотя моя жизнь в последнее время полна чудес. Еще в начале осени я и подумать не могла, как все закрутится. Глажу себя по животу прямо через шубку.

Место, куда мы время от времени ходим, дороговатое, зато спокойное. Впрочем, мы обе отлично зарабатываем, иногда можно побаловать себя. А уж сейчас в гастрономическом смысле мне хочется это делать постоянно. Заказываю вожделенный студень и свежий салат. От десерта получается отказаться.

— Чего тебе теперь фигуру блюсти? — морщится подруга.

Она выбрала греческий, где и есть-то нечего, и какую-то рыбу. Марья в детстве увлекалась моделингом и сейчас старается выглядеть на все сто. Правда, в личной жизни ей, к сожалению, не везет.

— Марья! — ворчу.

Подруга широко улыбается.

— Бу-бу-бу… — показывает язык. — Я безумно рада за вас с Кононовым!

Чувствую, что она говорит искренне. Но все же не удерживаюсь от шпильки.

— А во времена развода ты его ругала.

Марья отмахивается от упрека, словно от мошки.

— Это классика. Я должна была тебя поддержать. Да и если честно, сама недоумевала — что вообще происходит? Но сейчас Семен подтвердил мое мнение о нем — он нормальный мужик. Себе бы я, конечно, хотела другого, но не суть. Главное, ты у меня пристроенная счастливая женщина. Одной быть тяжело… — вздыхает. — А уж с ребенком!

«Несчастной» одинокой красавице приносят изысканный салат, а мне мой холодец.

— Желаю и тебе найти свою любовь, — не выдерживаю, — сожги бумажку на новый год! А к четырнадцатому февраля получишь персональный презент от купидона.

Марьяна щурится.

— Главное, не вот такой, — показывает пальцем на мой живот, — но за тебя я о-очень рада!

Смеемся. У нас разные вкусы на мужчин и мечты о личной жизни. Но возможно, это один из кирпичиков женской дружбы.

Во второй половине дня меня увлекают съемки, я даже не чувствую хода времени. Но когда переодеваюсь из безупречного строгого костюма в свои штаны и джемпер, вспоминаю про Кононова. Приедет он меня забирать? Мне вдруг так хочется, чтобы ответ был положительным. Прямо как в восемнадцать, когда мечтаешь увидеть объект своей любви.

Телефон оповещает о новом сообщении. Сразу не смотрю, боюсь разочароваться. Мне кажется, Семен бы позвонил, если подъезжает. А вот отбить встречу проще по смс. Вздыхаю, делать нечего — берусь за телефон.

«Буду через 30 мин».

Мне хочется подпрыгнуть на месте. Если бы Кононов не смог меня забрать, я бы не обиделась. Он обещал меняться, и я буду делать то же самое. Да я и раньше не пилила его за каждое отсутствие… Но я рада, что мы увидимся совсем скоро! Реально соскучилась за первый рабочий день.

Собираюсь, по дороге из здания встречаю парочку коллег, с которыми нужно кое-что обсудить. В итоге на парковку выхожу как раз к приезду мужа. Вижу издалека его блестящее темное авто. Иду осторожно, чтобы ни с кем не столкнуться. Он уже машет мне рукой.

— Привет…

Шепчу, потому что попадаю сразу в крепкие объятья. Семен разворачивает меня, прижимает спиной к машине. Моя шуба распахивается, бедро угождает прямо в район его паха. Хм, как-то его там очень «много»… Нас ждет интересный вечер?

— Дорогой, ты не забыл, нам нужно добраться до дома?

Провожу пальцем по его губам. Народу вокруг нет до нас и дела, но это не допускает секс на парковке. Да и я сейчас не в форме для таких выкрутасов. Было бы хотя бы тепло… Так, Софа, куда тебя несет?!

— Я-то не забыл… — рычит Кононов.

Нас скрывают полы моей шубки, а рука мужа уже на моей груди. Он медленно сжимает полушарие, по мне проходит ток сладкой боли.

— Семен…

Вполне невинная картина со стороны, но мы еле добираемся до дома. Даже не разговариваем толком в дороге, только обмениваемся голодными взглядами. В гараже я только собираюсь открыть дверцу, как снаружи оказывается Семен. Вытягивает меня за пальцы и тут же подхватывает на руки.

— Хм… Я не настолько устала.

— Так будет быстрее, — сипит мужчина.

Не спорю. Тот самый случай, когда я с удовольствием покорюсь воле своего мужчины. С таким же наслаждением прижимаюсь к нему, губами достаю до жесткой шеи. Теперь его вкус на моем языке. Терпкий, древесный. И парфюм здесь в меньшей степени. Семен ухоженный мужчина, я бы даже сказала чистоплюй. Но от него всегда так по-мужски пахнет. Заметила это еще с первых дней знакомства.

Впечатываюсь губами в мускулистую шею, кружу языком. Кононов стремительно пересекает коридор, но мне кажется, его руки дрогнули. На всякий случай крепче хватаюсь за него. Мой рот все еще у его тела, языком провожу дорожку к кадыку. Чувствую, как гулко стучит пульс мужа. Отрывистыми поцелуями поднимаюсь к подбородку. Чувствую, как от напряжения сжимаются челюсти Семена. Тем временем, мы уже в прихожей.

Кононов замирает со мной на руках, смотрим друг другу в глаза. Не выдерживаю и целую его скулу. Я досталась неопытной своему мужчине, но пассивной в интиме никогда не была. Дело не в том, что я хотела что-то из себя изобразить, угодить. Для меня самой ласкать его — наслаждение. Он мой десерт — простой, насыщенный, чуть горьковатый. Как благородный шоколад.

Отрываюсь от кожи, снова ловлю его взгляд.

— Люблю тебя.

— София…

Семена пробирает дрожь. Он осторожно ставит меня на пол, шубу с плеч срывает уже не так трепетно. Скидывает с себя пиджак. Если у него на руках я еще гадала, пойдет он в спальню или гостиную, сейчас в голове нет вариантов. По-моему, мы оба не сможем двинуться с места.

Но вот Кононов опускает руки на мои бедра, шагает вперед. Я хватаюсь за его плечи, пячусь. У нас просторная округлая прихожая. Отсюда идут три двери — арка в гостиную-столовую, проход на лестницу и одна закрытая — в кладовку. Она ютится около встроенного шкафа и почти незаметна. В общем, мы минуем створки сбоку, и за моей спиной оказывается стена.

Семен запускает пальцы под мою кофту сзади, пробегается ими до ключиц. Запрокидываю голову, ловлю его губы для поцелуя. Мужчина нашаривает застежку бюстгальтера, размыкает крючки. Одна его рука тут же перемещается мне на грудь, большой и указательный палец сжимают сосок. Прикусываю его губу, настолько внезапное и острое ощущение от ласки. Он перекатывает чувствительный кончик большим пальцем, сквозь поцелуй я начинаю стонать.

Судорожно расстегиваю пуговки на его рубашке, хочу провести ладонью по твердой груди. У меня получается, и вот я уже ощупываю мышцы. Веду пальцем прямо по центру, между грудных к прессу. С наслаждением пересчитываю кубики. Не зря мужчина оборудовал спортзал и встает раньше каждое утро. Легонько царапаю ногтями по тренированному телу, Семен дрожит.

Делает еще один шаг на меня, и вот я уже прижата спиной к стене. Мужская рука на пряжке моего узкого ремня. Да, мы точно никуда не дойдем. Кононов расправляется с моим ремнем, потом и своим, ширинкой. Освобождает налившуюся плоть, закидывает мои руки себе на плечи, приподнимает. Стаскивает штаны, держит под колено. Сдвигает трусики, медленно насаживает на себя. Мы еще можем позволить себе такую позу, кроме того, сильный мужчина полностью рулит ситуацией. Я снова с наслаждением подчиняюсь. Только крепко охватываю его внутренними мышцами.

Кононов приподнимает меня, двигается бедрами. Упоительный глубокий толчок — еще и еще. Ловлю губами его губы, он замедляется во мне. Скользим языком по языку, прикасаемся грудью. Кажется, мои соски сейчас разорвут болтающееся кружевное бра и джемпер. Семен снова осторожно наполняет меня. Крепкий пенис скользит по чувствительным стенкам. Мои ощущения настолько обострены, что, кажется, я сейчас взлечу от удовольствия. Но не время покидать эту Землю, когда здесь начинается самое чудесное.

— Софа… — с хрипом выдыхает мой мужчина.

Ух, Кононова не раскрутишь на разговоры во время секса! Значит, он на пределе. Меня охватывает новая волна возбуждения.

— Еще, Семен… — отвечаю. Я и правда не хочу, чтобы он тормозил.

Мы сливаемся в один бьющийся организм. Толчки, влажные поцелуи, мои пальцы, впивающиеся в его плечи… Грудь мужчины ходит ходуном, я выдыхаю с криками. Слышу его низкий стон, в животе подводит и по телу растекается наслаждение. Выгибаюсь в руках мужа, бедром чувствую теплую влагу. Дергаюсь от еще одной волны удовольствия.

— Мм… Господи, — пытаюсь собраться, — похоже, мы дома.

Семен дарит мне напряженную улыбку, выравнивает дыхание. Целуемся, правда, недолго. Да, я как следует расслабилась и хочется прилечь. Но сначала в душ, реально помыться. В другое время мог бы случиться второй заход и даже третий, но положение вносит коррективы. На марафон я не очень-то способна, но, может, поэтому наша близость стала такой особенной — нетерпеливой, яркой. Все же в беременности есть своя прелесть.

Ужин решаем приготовить сами, сделать судака на пару и рассыпчатый рис. Но сначала перекусываем творогом и почти час лежим отдыхаем. Болтаем о новогоднем празднике. Елку на улице мы нарядили с детьми, но поставим еще одну в гостиной. Хоть и уедем в главную ночь, потом еще будут дни до рождества.

Лежу на груди Семена и понимаю, ко мне возвращается забытое ощущение дома. Оно было в детстве, когда папа и мама еще жили вместе. Присутствовало в первые годы брака. Но сейчас оно даже стало другим, более зрелым что ли. Понимаешь, что именно ты сам создаешь свою жизнь и свой мир.

Но есть и реальность окружающая. Теплый вечер и ночь проходят, на утро мне нужно в клинику. Отлично, что ее владелец именно мой супруг. Можно скоротать с ним время на дороге, а в одной из пробок поцеловаться. Однако кабинет врача все же ждет. Я каждый раз нервничаю на приеме. Забеременела я легко, черт возьми, залетела! Но что было до этого? Почему мы не могли… В общем, я волнуюсь, чтобы малышу ничего не угрожало. Но я еще не знаю, что уже скоро буду дергаться совсем по другому поводу!