Глава 7

Таня очень редко о чем-то просит, в голове успевает пронестись много всего. Подхожу к машине.

— Да, конечно. Но что случилось?

Татьяна вздыхает и рассказывает сумбурно.

— У мамы упало давление, я умчалась с работы ей помогать. В общем, вела ее, она на меня завалилась. А я как-то ступню неловко поставила. Перелом, наступать вообще не могу. Очень больно.

Ох ты ж бл… долго мы собирались нанять сиделку. Таня еще поясняет, что ей помогла подруга. А теперь той пора уезжать к семье. Моя совесть зудит. Хоть я не балду гонял, но не взял трубку в нужный момент.

— Да, Танюш, я приеду.

Лет пять назад Татьяна смогла взять ипотеку в одном и отдаленных районов, недалеко от квартиры матери. Это несколько в другой части столицы, чем дом Софии, так что на дорогу уходит полтора часа или даже больше. За весь путь я так и не решаю, поступлю ли я как чмо, если в такой момент разорву отношения с Таней, или буду думать рядом с ней о Софии. И в конце концов, мне просто жалко подругу.

В дверях ее квартиры эмоция усиливается, потому что Таня выглядит так себе. Бледная, даже немного заплаканная. Морщится, делая шаг назад. Потом тянется ко мне, обнимает за шею. Я глажу ее по спине в попытке успокоить.

— Не волнуйся, завтра я дам задание Карине, — имею в виду тоже медсестру клиники, — она подыщет вам с мамой помощницу. Думаю, удобнее, если она будет одна. Сама уйдешь на больничный. Карина исполнит твои обязанности.

Татьяна всхлипывает.

— Каринка с радостью заскочит на мое место!

Обнимаю женщину крепче.

— Не говори ерунды.

Таня чуть вздрагивает в моих руках.

— Прости, я и правда что-то раскисла. Ты во всем прав! С одной сиделкой будет проще, я смогу контролировать маму. Вот только завтра ей надо будет отвезти продукты…

Отпускаю ее. Хозяйка квартиры усаживается на пуфик.

— Вот так-то лучше. Я заскочу перед клиникой к твоей матери.

Таня ловит мой взгляд, улыбается.

— Это ты самый лучший, Кононов!

Да уж. В дверь раздается звонок. Таня сначала хмурится, потом ахает.

— Это ведь я доставку еды заказала! Совсем мозги от обезболивающего отказали.

Я отпираю, под протесты Татьяны расплачиваюсь. Да, сегодня не время для серьезных разговоров. Едим, я помогаю Тане дойти до ванной, укладываемся спать. Квартирка у нее однокомнатная, в распоряжении диван. Ложимся вместе, правда, я долго сижу в смартфоне на кухне. Разбираюсь с входящими, читаю инфу о Толе Дубовском и его брате. Когда прихожу в гостиную, Татьяна уже спит.

Наутро беру у Танюши список в супермаркет и под аханье, какой я прекрасный, выдвигаюсь из дома. Покупаю для ее матери набор продуктов, отвожу. Она меня уже знает, но плохо слышит. Так что кое-как поясняю, что с ее дочкой все нормально, им скоро будут помогать. Еще раз делаю себе зарубку — в первые же минуты в клинике разобраться с этим делом.

По пути к машине в кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран, надо же. Мне звонит София. Отвечаю сразу.

— Да.

— Доброе утро, Кононов, ты у себя?

Слышу независимые нотки в ее голосе, и внутри сразу всё «встает». На губах легкая улыбка. Все утро от добрых слов Тани я заставлял себя улыбаться, а теперь не могу запретить. Вот только придется обломать бывшую.

— Ты что-то хотела?

Софа фыркает.

— Я стою под дверью твоей приемной в клинике!

Вздыхаю.

— Ну, прости. Татьяна сломала ногу, я отвозил ее матери продукты.

Как-то не привык я врать и юлить. Но Софе эта правда явно не нравится. Голосок становится ледяным.

— Ясно. Прости, что побеспокоила.

Она явно собирается отключиться.

— Что-то случилось, Соня?!

Она не любит, когда ее так называют. А у меня эта форма имени вырывается только на эмоциях.

— София, — поправляет, — да все нормально, просто заезжала на прием. Все идет по плану, не дергайся, Кононов. И кстати, моя мама приглашает нас послезавтра.

— Хорошо.

Софа сразу же прощается.

***

София

Фраза про Таню меня как будто ошпаривает. Нет, я не считаю преступлением, что Кононов решает проблемы медсестры. Они ведь вместе. Этот факт всплывает в памяти и бьет наотмашь. Именно тогда, когда я позволила себе расслабиться на его счет. Да ну его!

Вчерашний вечер, варенье, взгляды, которые он на меня кидал, все смешалось. Мне стало так тепло и уютно рядом, что я даже заснула в его тачке. Нет, надо отдать должное — Кононов уникальный. Он шикарный мужик, при этом с ним рядом не стараешься быть ультрагламурной и идеальной. Простой он при всей своей крутости, что ли. Я вдруг поняла, мне этого так не хватало в связи с Димой.

Рыбников все время парится о том, как он выглядит со стороны. Логично, персона он публичная. И еще якобы блогер. Хотя блогом его страничку в популярной сети я назвала бы с натяжкой. Просто он выкладывает фотки своего офигенного спортивного тела, а девочки их лайкают. Ну, и под каждым таким слюнесборником он пишет какие-то советы по фитнесу. Девушкам они в девяносто процентов случаем по барабану, а люди заинтересованные лучше пойдут в блог к реальному тренеру. Впрочем, в таком занятии Димы нет ничего криминального, и оно приносит дополнительный доход.

Так вот, Дмитрию не плевать на его имидж, он и меня к этому немного приучил. Полезно для ведущей — быть в тонусе. Я и с Семеном в браке старалась не забывать о независимости. А уж без него… Тут я могу рассчитывать только на себя.

Хотя иногда так приятно побыть девочкой, даже если внутри тебя свой карапуз. Наверно, поэтому я позволила Кононову о себе позаботиться. Впрочем, так он привыкает к папской роли. Что я знаю на сто процентов — лишать своего малыша папы я не хочу.

Надо бы выкинуть из головы бывшего мужа, впереди рабочий день. Пока еду на канал из клиники, включаю в наушники скрипку. Чистая музыка помогает отвлечься от всего. А после приезда сразу бегу гримироваться. Мастер, которую я знаю не первый год, морщится.

— Ты отекшая, Софа. Хм, слышала о твоем положении. Поздравляю!

Да, сплетни уже разбежались. Впрочем, говорит Марина искренне.

— Спасибо, — вздыхаю, — да, теперь будут трудности. Постараюсь соблюдать диету.

Маринка смеется.

— Старайся! Не знаю, как получится. Иногда как захочешь чего, хоть волком вой. Мой вешался, когда я ему по десять раз на работу звонила и меняла заказ на вечер в супермаркет.

Хорошо, мне можно не улыбаться в ответ, меня красят. Мне некому выносить мозг. С Рыбниковым мы пара уже в основном для публики, а Семён… Хм, представила, как звоню ему и прошу купить мне вкусненького. И что он? Как ни крути, ответ однозначный — привезет любой заказ. Но почему-то этот вывод не поднимает настроение.

— Соф, я рада, что вы с бывшим сошлись, — заявляет Марина, а я роняю челюсть, — и сразу у вас такое чудо. Прости, мне персональщица Таська растрепала. Говорит, их главную вызвал к себе Дубовский и сказал — они с Кононовым друзья, он уговорит его пораньше тебя в декрет посадить. Неймется ему замену тебе найти и спать спокойно. Начальство есть начальство, им беременные…

Она проводит ладонью у горла, что-то бормочет. Мне не хватает кислорода. О чем там Дубовский договорится с моим бывшим?!

Толком не помню, как проходят съемки. Мне каждую секунду хочется позвонить Кононову и высказать все, что я думаю о его приятельстве с моим новым шефом. Но я занята, и потом… Мой бывший взрослый человек, сам решает, с кем дружить. В конце концов, если он сойдет с ума и решится поговорить со мной про отказ от программы… Вот тут я все ему скажу!

Гормональные качели и работа меня порядком утомляют. Так что когда Дима звонит и приглашает перекусить, с радостью говорю «да». Уже поздний обед, но нам не привыкать. Прошу только обойтись без фастфуда, который Рыбников иногда себе позволяет. В итоге идем в русскую кухню. По дороге на первый этаж понимаю, что не сказала Маринке главное — мы с Семеном не вместе. Впрочем, пусть думают, что хотят. Этот клубок сплетен начинает меня бесить.

Садимся в Димкину машину, доезжаем до ресторанчика, это недалеко. В уютном зале я заказываю борщ в горшочке и отварную говядину. Рыбников — жаркое и овощи. Теперь нужно подождать.

— Как дела? — спрашиваю парня. Что-то мы давно не общались.

Дима улыбается.

— Сачков мне слил инфу — я среди основных претендентов на «Платиновый микрофон». Теперь главное не облажаться.

Киваю. Коллега говорит о премии среди журналистов. Главное там, конечно, не деньги, а престиж. Диму выдвинули как спортивного корреспондента. Его профессиональные заслуги впечатляют, но важен и тот самый имидж. Хм, наверное, поэтому он и уделяет до сих пор мне внимание. Смотрю на его красивое лицо и понимаю — мне как-то все равно…

— Буду держать за тебя кулачки.

Рыбников вскидывает густые брови.

— А ты как? Как здоровье?

В его голосе не брезгливость, а скорее страх. Ему явно не по себе от того, что во мне кто-то есть. После новости о беременности, он толком до меня не дотрагивается. Наверное, будь я влюблена, чувствовала бы боль. Но во мне мало эмоций, в том числе и обиды нет. В конце концов я беременна от другого мужчины, на это Рыбников никак не рассчитывал. Жму плечами.

— Дубовский мечтает отправить меня в декрет.

— А ты? — интересуется любовник, наверное, уже тоже бывший.

Вздыхаю.

— Придет время, и я туда отправлюсь. Но пока я могу доснять сезон своей программы, подготовить ее к отпуску. После придется сделать перерыв. Он же хочет, чтобы я просто отдала передачу! Подозреваю, он бы вообще меня с канала попер.

Дима смотрит сочувственно, но сквозь меня. Да уж, рано или поздно мы бы все равно расстались. Рыбников красивый, милый, но его волнует только собственная персона. Даже секс с ним был каким-то… Формальным, что ли. Мне в принципе так было и нужно, здоровая личная жизнь. Но если сравнить с Кононовым…

В мозг опять ударяют чертовы гормоны, я думаю о близости с бывшим мужем и Рыбниковым. Дима не забывает про подготовку — ласкает грудь, может разогреть низ живота языком. Обычные поцелуи, долгие, глубокие. И вот уже накатывает возбуждение. Он красив, мне и самой приятно было скользить руками и губами по его идеальному телу. Секс всегда выливался в оргазм.

Кононов… С ним всегда по-разному. Я могла проснуться от его языка между моих губ. И я имею в виду совсем не рот. Он посасывает мой клитор как конфету, смакует соки, а я медленно пробуждаюсь. То добавляет напор, то отстраняется, тяжело дыша. В оральные ласки мой бывший муж вкладывал такую, черт возьми, любовь, что я билась в экстазе.

Хорошо, что я заказала воду, потому что сейчас глоток холодной жидкости мне необходим. Рыбников уткнулся в телефон, а у меня в голове продолжается мучительное кино.

Семен не всегда такой деликатный и нежный. Сколько бывало, мы возвращаемся с вечеринки, заезжаем в подземный гараж особняка. Муж не пьет и за рулем. Я ничего не подозреваю, хочу выйти из авто, как его рука тянет меня за запястье. В какие-то секунды оказываюсь сверху на его бедрах. Уже чувствую, что он хочет… Резкий звериный поцелуй, от которого сразу становлюсь мокрой. И вот он уже надевает меня на упругий стояк.

Я сделала щедрый глоток воды и поперхнулась. Кашляю.

— Осторожнее, Соня, — просит Рыбников.

— София.

Нам приносят еду, я на нее просто накидываюсь. Плевать на Диму, сейчас мне не хочется как обычно изображать перед ним леди. Я теку от бывшего мужа, меня хотят выжить с работы. А в перспективе не самый простой разговор с мамой. Могу я хотя бы вкусно поесть?..

Рыбников тоже с аппетитом ест, делится планами на выходные. Его пригласили покататься на лыжах в мужской компании. Меня он логично не приглашает. Вообще наше общение все больше напоминает разговор двух коллег. Но мое настроение портится не от этого. Я вспоминаю — именно в пятницу мы с Семеном пойдем к моей мамуле.

Обед, да и вся неделя заканчиваются незаметно. Я не говорю маме заранее, что приеду с Кононовым. Она разволнуется и вытащит из меня душу вопросами. Я просто сама напросилась на ужин, так как давно не заезжала. С Семеном прошедшие дни мы общались только по смс, в которых он интересовался, все ли в норме. И вот сегодня, в пятницу, я жду бывшего мужа у здания канала.

Мы уже чуть опаздываем, Кононов как всегда еле оторвался от своего бизнеса. Так что когда он звонит, я сразу подхожу к авто. Сажусь на место рядом с водителем. Бывший муж как обычно в дорогом костюме и как будто только из парикмахерской. Мама снова будет вздыхать, какого мужика я потеряла.

Расстегиваю пальто, перекидываю ремень. Делаю чуть выше живота. Он не большой, но все равно не хочу надавливать. Замечаю, что Семен пристально смотрит на этот жест.

— Долго ждала? Лучше бы я зашел.

Не лучше. Я все еще злюсь за его дружбу с Дубовским, хоть и стараюсь не портить мирную атмосферу вечера. А если бы они встретились и начали раскланиваться… Не факт, что моя гормональная психика выдержала бы.

— Все в порядке, едем.

Кононов ведет как всегда уверенно, но осторожно. Смотрю, как его сильные пальцы охватывают руль и зависаю. Люблю его руки. В меру большие кисти, ровные ногти, смуглая кожа с сеткой вен. Наблюдаю за его ловкими движениями, успокаиваюсь.

— У тебя всё хорошо?

Уф, кажется, я покраснела. Умеет же Семен подловить! Отвожу взгляд, смотрю прямо на вереницу авто.

— Да, а что может быть не так?

А как у твоей Тани — хочется спросить. Решили проблемы?.. Черт. Прикусываю губу, вроде помогает.

— Как себя чувствуешь? Не слишком устаешь?

Неужели он и правда заведет разговор про декрет?! Так, мы не должны поругаться до визита к маме.

— Все отлично, Кононов.

Ловлю на себе косой взгляд.

Мама, конечно, сразу ахает, когда видит нас вместе. Но теперь чего уж, тянуть с новостями не будем. С Семеном они тепло здороваются, перекидываются какими-то фразами. Проходим в гостиную, рассаживаемся на приглушенно-зеленой мягкой мебели. Мама недавно сделала ремонт в модном стиле, который жутко напоминает советские времена. Я его еще толком не рассмотрела, но сейчас не время. С чего начать… А впрочем.

— Мам, как ты видишь, мы приехали с Семеном. Это не просто так.

Мамуля замирает с робкой улыбкой. Даже пшеничного цвета кудряшки не колышутся. Смотрю на ее тонкую фигурку, ровную спину. Ух… Кононов рядом, уронил локти на колени, плотно сцепил пальцы.

— Мама, мы с Семеном… ждем ребенка.

Мама закрывает ладошками рот, видны только круглые глаза. Качает головой.

— Чудо! Не зря мы со сватьей пожертвование сделали!

Чего?.. Морщусь.

— А почему ты не сказала, что вы помирились? — мама приходит в себя.

Переходим к самому интересному.

— Потому что мы не вместе.

Дальше, насколько могу корректно, я ввожу маму в курс дела. Кононов не лезет (в нашей семье всегда мой язык был лучше подвешен), но придает хоть какую-то мораль ситуации. Подтверждает, малыша мы оба очень ждем. Но мама все равно чуть ли не пускает слезу.

— Но как же, господи… Семен?! Есть хоть какой-то шанс, что ваша семья воссоединится?

Честно, я не знаю, что творится в голове Кононова, но он отвечает…

— Да.