Глава 30

Евгений Я стремительно терял баллы в своих же собственных глазах. Понять не мог, как так произошло. Отрубился рядом с Ольгой, уснул, а потом – что? Она убежала в душ и, готов поклясться, только для того, чтобы поплакать! Я не знал, как быть. Просто в ступор впал, начал перебирать варианты, как искупить вину перед беременной девушкой. Праздник устроить? Подарками завалить? Купить ей что-нибудь из разряда желанного, но недоступного? Помочь в чем-то, но как именно? Никогда я не чувствовал себя таким беспомощным! Невольно провел аналогию с Викой из прошлого и понял, что мы всегда ссорились иначе, уязвленным я себя ощущал, но она давала понять, как именно я могу извиниться, и это всегда работало! Но Леля, е-мое! Ругнулся вслух матом: ласковое прозвище прикипело к языку и не желало его покидать. Это происходило естественно, само по себе, я будто вечность ее так называл! А как приятно было трогать ее полусонную? Я не отдавал себе отчета, что творю, но был… счастлив. Был счастлив, но ей мои поползновения не были приятными. Она убежала в слезах и я, кажется, догадался. Понял, к чему были ее слова о бывшем, мол, он подлец, мерзавец и все прочие нелестные эпитеты. Наверное, он ее «обидел», мягко говоря. Может быть, взял силой… Наверное, я прав. Именно поэтому семья была против этого ребенка, а Леля… даже не знаю, почему она его решила ставить. Потому что она славная, вот и все. Славная, милая девчонка, и тут я… со своим окаменевшим членом полез к ней. Я ждал, пока она вернется из душа. Оля вышла, как я и предполагал, с жутко красными глазами, и принялась собираться. – Поговорим? Но нам не суждено было поговорить прямо здесь и сейчас, ее позвал к врачу, несколько дополнительных обследований беременности. Немного запоздало я сообразил, что вчера так и не успел побеспокоиться, чтобы о моем визите с беременной девушкой не донесли родителям. Как раз самое время, пока Оля на обследованиях. * * *Позднее я решил реабилитировать себя в глазах девушки, заказал ей роскошный букет цветов, ждал возвращения Оли от врачей. Она вернулась более спокойная, уравновешенная. – Держи, – протянул ей большой букет из нежных орхидей, ирисов и кремовых роз. – Это тебе. – Спасибо, но не стоило… – вздохнула Оля. – Как раз стоило. Поговорим? – Мое состояние просто отличное, больше нет нужды оставаться в стенах больницы. Оля старательно избегала необходимости взять букет из моих рук, я настойчиво хотел вручить ей его! Мы кружили друг напротив друга, я не давал ей пройти! Наконец, она не выдержала. – Слушай, просто держи своего дружка подальше от моей попы, и все будет в порядке! – сказала, очаровательно покраснев от смущения и смелости высказаться прямо. – Я приставал, и тебя это напугало из-за негативного опыта с… прошлым партнером? – осторожно спросил я. Но видимо моей осторожности было недостаточно для Оли, она смутилась еще больше и посмотрела на меня, как на неуклюжего слона. – Дело не в этом. И хватит меня расспрашивать о моем сексуальном опыте. Я же не спрашиваю о твоем. Мне вообще плевать, что как и сколько у тебя было с этой Викой или с любой другой девушкой! – говорит пылко. – Просто неприятно, ведь ты ко мне приставал, лапал и при этом… – Что при этом? Мое дыхание прервалось. Я не знал, что мог натворить или натворил спросонья? Наговорил пошлостей? Озвучил парочку жарких фантазий, выражаясь грязно? Угрожал, что ли? Да черт побери, я вроде бы не такой! Но черт его знает, конечно! – Говори уже, – взмахнул рукой. – Расставим все точки над i. – А вот это вряд ли… – усмехнулась Оля и обхватила себя руками за плечи. – То есть я, конечно, не знаю, какую истинную цель ты преследуешь. – Истинную цель? – Да. – О чем ты? Не совсем понимаю. Она вздохнула, словно ей было безумно тяжело объясняться. Тяжело и неприятно! – О том, что если весь этот спектакль затевался тобой не для того, чтобы утереть нос бывшей, а чтобы заставить ее ревновать и вернуть, мне стоило бы об этом знать! Я едва не выпал в осадок. Заставить ревновать? Вернуть? И в мыслях подобного не было! – Зачем мне это? – Я-то откуда знаю! – всплеснула руками Оля. – Вот только ты лапал меня во сне, предлагал заняться сексом и называл… В голове промелькнула страшная догадка. Нет, не говори это! Не говори… – Называл меня ее именем. Ты называл меня Викой, – решительно разнесла меня в пух и прах Оля. – Не хочу, – ответил моментально. – Сам не знаю, что на меня нашло. – В общем, букет я не возьму. Лучше отправь его Вике инкогнито! – вздернула носик Оля. – Не мели чепухи! – обхватив ее за плечико, встряхнул. – Все в прошлом у нас. – Да мне-то это зачем знать? – повысила голос и сбросила мою руку. – Как разберешься в себе и скорректируешь план, дай знать, и все. Может быть, тебе просто стоит встретиться с ней тет-а-тет, поговорить открыто – и все, больше не понадобится врать, изворачиваться, заставлять себя заботиться о другой девушке и делать вид, что тебе не плевать. Оля вышла. Я подхватил вещи, букет и вышел за ней. – Мне не плевать. Оль, слышишь? Не плевать! Я говорил от чистого сердца, понял это сразу же, как только произнес эти слова. Черт знает, что со мной творилось, но все встало с ног на голову. Я переживал за Олю искренне и действовал тоже, не только из расчета «утереть нос Вике». Сам не знаю, но, кажется, эта маленькая и одновременно сильная девочка, Леля, меня чем-то зацепила. Как раньше, теперь не получится, как надо – еще не знаю. Но понимаю, что равнодушия в моем отношении к Леле уже нет и не будет.