Глава 11

Ксения

Жизнь — непростая и очень сложная штука. Она посылает людям проблемы, невзгоды и порой, страшные испытания. А некоторые трагедии и вовсе пережить не просто сложно и тяжело, а просто невозможно.

Глупости всё это, когда говорят: «Соберись, ты справишься. Бог не посылает испытаний не по силам. Нужно бороться». Когда что-то случается, жизнь, будто переворачивается с ног на голову, она тускнеет и кажется, что выхода нет…

Зоя позвонила мне в три часа ночи и траурным голосом сказала:

— Ксюша, Тёму увезли на операцию… Ему резко стало плохо… Господи, сестрёнка, как же я боюсь за него! У докторов были такие лица… Ксюша, если мой ребёнок не выживет, то я умру вместе с ним!

— Зоя, послушай меня, — сказала я твёрдым и уверенным голосом, едва соображая со сна. Я старалась говорить твёрдо и спокойно, хотя внутри всё перевернулось и сжалось от страха за Тёму. — Сестрёнка, моя родная, всё будет хорошо. Слышишь меня? Доктора не позволят случиться плохому. Они вылечат нашего Тёму, поняла? И даже не вздумай думать о плохом, Зо. Ты, чёрт возьми, мать и должна верить в своего ребёнка! Он будет жить!

— Да… Да, Ксюша… Кончено, ты права, — всхлипывая, произнесла сдавленным голосом Зоя.

— Что конкретно сказали доктора? — спросила её всё ещё сиплым со сна голосом. — И что произошло?

— Он проснулся с диким кашлем. Прокашлялся, а потом не смог вздохнуть… — Зоя выдохнула. — Боже… Я чуть не поседела от страха. Благо гостиница находится при клинике. Я вызвала экстренную помощь, Ксюш. Помощники Лазаря быстро среагировали и помогли мне невпасть в панику и истерику. Доктора, что завтра должен был делать нам операцию, срочно вызвали. Всё произошло так быстро… Так стремительно, как в кошмарном сне… Ксюша, Тёмочка так плакал, задыхался, а в его глазах стоял страх и немой вопрос! Мой сын не понимал, почему я не могу ему помочь!

Боже… Как же это тяжело, когда болеют дети и страшно видеть их боль в невинных и доверчивых глазах. Сердце моей Зо уже давно рвётся, видя эти детские страдания, а сейчас… Я даже представить не могу, что она сейчас переживает. Как же я хочу оказаться рядом с ней и оказать свою поддержку!

Мой маленький племянник болеет. И болеет страшно. Я понимаю, что Лазарь купил меня, заплатив за лечение Артёма. Но… я не могу находиться вдали от них. Просто не могу. Я должна там быть, должна поддержать сестру. Остальное неважно. Пусть Лазарь хоть взбесится.

Без лишних слов, это страшно. Особенно, когда и я, и Зоя бессильны. Хочется местами поменяться с малышом, отдать ему все силы и чтобы жил он долго-долго и счастливо, и никогда не болел!

Извечный вопрос, зачем такие испытания сваливаются на маленьких деток? Для чего терзать их хрупкие тела и совсем ещё юные души?..

— Зоя, я сейчас же вылетаю к тебе. Сяду на первый же рейс, — заявила я твёрдо.

— Нет! — сказала Зо как отрезала. — Даже не вздумай, Ксюша. Не серди его, поняла?

— Зоя… — начала я возражать, но она оборвала меня.

— Если ослушаешься, то я сильно обижусь. Правда, Ксюш, не нужно. Я не хочу, чтобы ты пострадала ещё больше, если ослушаешься его. Ты итак сделала невозможное.

— Зоя… — выдохнула я и опустила голову на согнутые коленки. — Я просто обнять тебя хочу и поддержать, чтобы ты знала, что не одна. Что эта болезнь касается не только Тёмы и тебя, но и меня. Мы — семья, Зоя. Я должна быть рядом с вами.

— Я тебя очень люблю, сестрёнка. И ты даже не представляешь, как благодарна тебе за этот жертвенный поступок. За всю жизнь мне не возвратить тебе этот долг. — Её голос дрожал, она периодически всхлипывала. — Но приезжать не нужно. Пожалуйста.

Я не понимала её…

— Хорошо, — с тяжёлым сердцем согласилась с ней. — Как скажешь… Тогда, давай будем просто ждать и молиться.

— Давай…

* * *

Ксения

Операция длилась четыре часа и двадцать шесть минут.

Операция прошла успешно…

Не передать словами, какое это облегчение. Словно гигантская гора свалилась с плеч и наконец-то, мы с сестрой ощутили лёгкость.

Мы с Зоей не рыдали, но слёзы душили. Не было криков, но голос охрип. Облегчение пришло вместе с отголосками той боли, что так долго сопровождала нас.

Мы плакали на пару с сестрой, с подвыванием и всхлипами. Мобильный был невероятно горячий от дико долгого разговора. Рука словно приросла к нему, до дрожи сжимались пальцы.

— Доктор снова идёт ко мне, — произнесла Зоя. — Я… я сейчас перезвоню, хорошо?

— Очень жду… — всхлипнула я.

Когда сестра отключилась, я ощутила невероятную боль в руке, что сжимала телефон.

Упала обратно на подушки и рассмеялась. Смех перешёл в глухие рыдания.

— Господи… Получилось… Получилось… Спасибо тебе… Спасибо, что спас моего племянника…

Горячие и солёные слёзы текли не переставая.

Прижала телефон к груди и отчаянно ждала звонка сестры.

Спустя долгие минуты ожидания, она позвонила.

— Они вырезали всю опухоль, Ксюш. И на первый взгляд, доктор сказал, что она доброкачественная, но очень большая. Она разрослась на сердце, перешла на лёгкие и давила на них. Ещё прицепилась и к сосудам. Эта была сложнейшая и уникальная операция, Ксюш. Доктор только что признался… — она перешла на шёпот. — Господи… А ведь, ещё чуть-чуть и мой малыш мог бы и не выжить.

— Его резали?

— Нет. Это была эндоскопическая операция. Тёма ещё пока в реанимации, но я через окно вижу его. Он весь в трубках, Ксюш… Он спит… Мой маленький сыночек… Ему, наверное, так больно… — она снова заплакала.

— Тшшш… Успокойся, Зо. Теперь всё будет хорошо. Самое страшное позади.

— Опухоль отправят на гистологию, чтобы убедиться, что она доброкачественная. Через три дня дадут ответ. Помолись, чтобы она была именно такой.

— Помолюсь, Зоя. Обязательно.

— Меня к нему пока не пускают… — выдохнула она грустно и всхлипнула. — Я позвоню или напишу тебе, как Тёма проснётся.

— Буду ждать. Только, тебе бы самой пойти и отдохнуть. Ты сильно перенервничала.

— Не могу, Ксюш. Я глаз не сомкну, пока мой мальчик не проснётся.

Я вздохнула. Я тоже не усну. Хоть самое страшное и позади, но впереди испытания не легче.

Поговорив с Зоей, я не смогла себя удержать и позвонила Лазарю. Мне жизненно необходимо было с ним поговорить и обо всём рассказать, поделиться своими чувствами, эмоциями и услышать слова поддержки.

Набрала его номер и ждала… Долгие, долгие гудки и не было никакого ответа.

Лазарь явно уже не спит, ведь он просыпается очень рано. В душе моется? Завтракает? Или, быть может, уже на встрече какой?

Посидела с телефоном в руках ещё пару минут и снова набрала его номер. Знаю, что так нельзя, понимаю, что он увидит мой звонок и перезвонит, но что-то неприятное зудело внутри меня и буквально заставляло снова позвонить ему.

Снова долгие гудки и только я хотела отключиться, как мне ответили:

— Алло?

На миг я застыла и в удивлении широко распахнула глаза.

Что? Как такое может быть?

— Алло! — с нажимом повторил в трубке женский голос и вдруг, вдалеке я услышала голос Лазаря — недовольный и резкий: — Ты зачем взяла мой телефон?

— Милый, ну просто кто-то тебе звонил надоедливо и…

Я скинула звонок и ошарашенно уставилась на телефон.

Меня словно обухом по голове ударили.

* * *

Ксения

Лазарь мне ничего не обещал. У нас не было никаких соглашений и разговоров насчёт его верности. Должна же я понимать, что его жизнь — это его жизнь, а я в его жизни выступаю лишь в роли… игрушки.

Тогда, почему мне вдруг стало настолько пусто и холодно внутри? Нет, нет, нет! Ни о какой любви речи и не идёт! Просто… не знаю, мне казалось, раз он сделал меня своей женщиной, то будет только мне уделять своё время и внимание. Эгоистично звучит, да?

А может, ему со мной не так хорошо, как с той, другой женщиной?

Не успела я толком поразмышлять, порефлексировать и разобраться в своих эмоциях и чувствах, как зазвонил телефон.

Лазарь.

Выдохнула и нажала «Ответить».

— Да? — этот хриплый и напуганный голос принадлежит мне?

— Ксюша, — шумный и какой-то усталый выдох. — Зачем ты мне звонила? У тебя всё в порядке?

Я молчу и прислушиваюсь. Не слышу никаких шорохов, посторонних звуков и нет голоса той женщины. Может, мне показалось? Не-е-е-ет…

— Дда… У меня всё хорошо, — произнесла я рваным тоном и добавила то, что хотела сказать, когда звонила ему: — Артёму сегодня сделали операцию…

— Как всё прошло? — голос ровный, хоть и усталый, словно безжизненный. Да что с ним такое?

— Слава Богу, операция прошла успешно. Опухоль была огромной, — пересказала слова сестры. — Зоя тебя неустанно благодарит, Лазарь. Ты, теперь, наш герой и человек, который подарил вторую жизнь Артёмке.

— Ей не меня нужно благодарить, а тебя, Ксюша. Это ты спасла своего племянника, — произнёс он в ответ.

— Она и благодарит… — сказала тихо.

— Операцию сделали раньше назначенного срока. Что-то произошло?

Он был в курсе, когда должны были делать Артёму операцию? То есть, он интересовался происходящим?

— Ему стало плохо ночью, — вздохнула я и покачала головой, вспоминая эти пережитые часы ожидания, веря и надеясь, что всё будет только хорошо. Но никакая вера и никакая надежда не могли до конца перебороть тот страх, что захватывал в свой плен всё моё существо, рождая самые страшные возможные картины иного исхода. — Тёма стал задыхаться, и спасибо тем докторам и твоим людям, что быстро и оперативно приняли меры и оказали помощь. Зоя одна бы не справилась…

— Я рад, что всё прошло хорошо. Теперь, реабилитация. В клинике твоему племяннику помогут восстановиться довольно быстро. Плюс, организм у пацана молодой, всё заживёт.

— Дай-то Бог… — сказала в ответ. — Спасибо тебе за поддержку. Я просто хотела поделиться этим с тобой. Знаю, что ты занят… И извини, что нагрузила своими проблемами… — на языке так и вертелся вопрос о женщине, что ответила на мой звонок, но я заставляла себя молчать. Лазарь мне не муж, чтобы отчитываться за свои действия.

— Не извиняйся, Ксюша. Скажи, почему ты вчера никуда не поехала? — сменил он вдруг тему разговора.

Пожала плечами, словно он мог меня видеть.

— Не хотела, — сказала в трубку. — Я вчера кормила твоих лебедей.

— Моих лебедей?

— На озере…

— Ты предпочла походам по магазинам и салонам красоты озеро и лебедей? — его тон оживился, и я отчётливо ощутила его удивление.

— Да, — снова пожала плечами. — Ты купил мне столько одежды и обуви, что хватит на несколько жизней вперёд. Насчёт салонов красоты… я ведь совсем недавно там была.

— Ты меня удивляешь, Ксюша, — произнёс он вдруг очень довольным тоном, словно ему понравилось, что я выбрала другое времяпровождение, чем он ожидал. — Ты, наверное, плохо сегодня спала… из-за племянника, да?

— Да. Эта ночь была одной из сложных, — призналась ему.

— Тогда отдыхай. Мне пора ехать на встречу. Вечером я тебе позвоню.

— Хорошо… — он тут же отключился, и произнесла в пустоту: — Я буду ждать звонка…

И ни слова не прозвучало про женщину, что была рядом с ним. Кто она ему? Любовница? Сестра? Подруга?

Лучше я не буду об этом думать, иначе сама себе вынесу весь мозг этими думами.

Один год… и мы с Лазарем разбежимся. Так к чему все эти терзания и думы? Неужели мне хочется чего-то большего?

Дура. Совсем ведь его не знаю. Провела пару ночей с мужчиной, который был моим боссом и уже думаю о чём-то большем. Всё-таки, мы женщины странные существа. Сами не знаем, чего хотим… По крайней я мере так точно не могу себя понять.

Но… кое-что я знаю определённо — Лазарь мне нравится и даже очень. Несмотря на его порой властные доминантные замашки и даже приказы, я уже хотела, чтобы он был только со мной одной. В его жёсткости было что-то дикое, первобытное и сексуальное, когда женщина подчиняется сильному мужчине, выполняя приказы и реализуя его желания — это возбуждало. Лазарь не унижал меня и это главное.

А вот то, что возможно у него есть другая женщина или даже женщины меня сильно огорчало. Надеюсь, всё совсем не так, как я придумала себе.

А ещё я поняла, пока лежала на большой кровати, на которой занималась любовью с Лазарем и смотрела на идеальный потолок, так это то, что я хочу сделать этого одинокого мужчину счастливым и я буду рада до небес, если он получит ту радость и удовлетворение, которые я ему смогу подарить. Смогу ведь, правда, же?

Однако сейчас я находилась в состоянии напряжённого ожидания. Пока Лазарь не вернётся, и я не увижу его лицо, не услышу его приказы и желания, не смогу быть спокойна.

Скажите мне, разве можно так быстро привязаться к человеку, с которым раньше никогда не общалась? Такое разве бывает? А быть может, мне просто пришлись по вкусу его властные требования? Может, я извращенка? Бог мой, надеюсь, что нет.

Образ Лазаря, когда он целовал меня, и мы лежали в этой самой кровати, обнажённые, в объятиях друг друга, возбуждал. Поскорее бы он вернулся. Да только ждать ещё нужно шесть долгих дней.

А ведь в первый день, я думала о том, что мне будет трудно пережить этого год.

Похоже, я сама себя запутала.