Глава 9
Лазарь
У меня заболело сердце. Заболело так, будто в него вонзили кинжал. И руки невольно задрожали.
Я буквально усилием воли заставил себя сдержаться, чтобы не убить ублюдка и его продажного и мелочного отца. Но мысленно я представил себе эту картину. А потом, я бы сжёг весь этот дом разврата и порока, чтобы вычистить город от грязи и заразы, что носили в себе все эти люди…
Обнял Ксению крепче, всё ещё злясь, что эта мерзость Седовская посмела прикоснуться к моей женщине.
Моей… Нет, она всего лишь купленная женщина. Она моя на время… Не стоит привыкать к ней. Она просто выполняет порученную ей роль и не более того.
Да даже если представить на одно мгновение, что Ксения или любая другая женщина полюбит меня, со всеми моими тараканами в голове, я не смогу снова… снова пережить то, что уже пережил.
Если у меня снова появится настоящая семья, я опять стану уязвим. Я опять могу потерять то, что станет для меня дороже жизни, да только во второй раз я уже не оправлюсь. И никакие друзья во второй раз не остановят от желания «уйти» за любимыми.
Но я не хочу… Если я создам новую семью, то предам Дашу и Никиту. Предам всё то светлое, что было у нас. А я не хочу. Не хочу их забывать и заменять на кого-то нового…
Ещё мой брат… Двинутый по фазе урод, убивший мою семью, которого я запер в клинике для особо опасных психов в забытой глубинке Германии. Я оставил его в живых как напоминание самому себе, что именно я во всём виноват. Только я не увидел, что мой брат, Максим, давно уже ненавидит меня и буквально рехнулся на почве своей ненависти… Хотя я всегда тащил его за собой. У него было всё, чего он хотел. Но ему было мало… Он хотел стать мной и быть мной…
И словно почувствовав моё состояние, Ксения вдруг коснулась моего лица и тихо попросила:
— Я хочу поцеловать тебя в губы, можно? Мне кажется, сейчас тебе нужна моя нежность…
Внутренне вздрогнул от её слов и прикрыл на секунду глаза.
Зачем она говорит так, словно действительно желает этого? Зачем? Хочет приручить?
— Ты защитил меня… — снова заговорила Ксения. И её голос как лёгкий и прохладный шёлк дрожью пронёсся по телу. — Это был поступок и…
Хватит, Ксюша! Замолчи! Не нужно говорить эти слова! Не рви мне душу! Не привязывай меня к себе!
— Ты ошиблась, — сказал я ровным и ледяным тоном, хотя в душе всё переворачивалось и рвалось от противоречий. — Я не люблю, когда кто-то трогает и пытается присвоить себе мои вещи.
Грубые и жестокие слова, прозвучали как удар хлыста по нежной коже.
Ксения дёрнулась в моих руках и громко сглотнула. Заметил, как задрожала её нижняя губа.
Ей больно и неприятно. Она живой человек. Со мной чуть больше суток, а я уже испытываю её на прочность.
И чем же я лучше того ублюдка Седова?
Да ничем. Я такой же урод, решивший потешить своё самолюбие, купив красивую девушку, сделав якобы доброе дело её семье. Воспользовался её ситуацией и сделал своей.
Это всего лишь тщеславие, но она мне благодарна. И я знаю, что именно эта девушка покорно выполнит любое моё желание.
Вот оно… это всё похоть… Ещё один мой грех. Ударился в секс как на замену любви и нежности после трагедии.
Увидев Ксению впервые в том лифте, я сразу понял, что хочу её.
Я сразу разглядел её — черты лица были кукольными и невинными, а глаза… эти небесного цвета глаза буквально пронзили меня — взгляд хорошей и правильной девочки, не познавшей искушения таких мерзавцев, как я. Чистая, невинная душой, красивая и нежная в каждом движении руки, повороте головы и изгибе изящной шеи. А ещё ум. Похотливая и расчётливая сучка сразу бы согласилась на моё предложение, но Ксения довольно грубо отказала мне. Никогда не забуду этот удивлённый и возмущённый взгляд голубых глаз. Словно ангелу предложили отдаться демону. Но её отказ лишь повысил её цену…
И самое прекрасное, она пришла ко мне сама. Можно сказать, принесла себя в жертву ради спасения маленькой и невинной жизни, своего племянника.
Разве можно было оказаться от такого дара?
Посмотрю, что будет через год, но вряд ли я захочу её отпустить, да придётся. Ни к чему мне привыкать к девушке с лицом ангела. Ни к чему мне мечтать о большем. Я не сделаю её счастливой, я не смогу снова полюбить… Я уже пытался имитировать семью с другими женщинами, похожими на Дашу, но вышло лишь жалкое подобие.
После гибели своей семьи я превратился в похотливого урода, а Ксения была совсем другой, но моё тело её желало, а душа… К чёрту душу!
Блядь! Поганая жизнь! Сдохнуть бы скорее, чтобы оказаться рядом со своей семьёй… Сам бы себя «туда» отправил, да самоубийц не принимают. Хотя… я в любом случае буду гореть в Аду…
— Ксюша не смотри на меня так… — произнёс я злым тоном. — Ты ведь понимаешь, что всё так и есть. Я предпочитаю называть вещи своими именами. Я купил тебя и ты, как ни крути, моя «живая вещь», поняла? Не строй никаких иллюзий насчёт меня.
Она отвернулась к окну.
— Простите… — дрожащий голос. — Сложно к такому привыкнуть…
Хочу кулаком разбить стекло и закричать! Злая энергия бурлила в крови, сдавливала сердце когтистой лапой или норовила взорвать мой мозг…
Мне нужно было отвлечься. Видит Бог, давно я так не заводился.
— Ксюша, я сейчас безумно зол и могу наговорить ещё много неприятного. Мне нужно отвлечься. Дай потрахать твой рот.
Я заметил, как дрогнули её тонкие пальчики, расширились глаза, и участилось дыхание. Недовольна? Или же, наоборот, ей понравилось меня ублажать?
Да, к чёрту всё!
Расстегнул ремень, затем ширинку, стянул вниз плавки и освободил уже эрегированный член.
— Давай, малышка, приступай, — сказал приказным тоном и блядь, мне нравилось ей приказывать и видеть её покорность. Я точно больной урод.
Как только её губы сомкнулись на пульсирующем органе, я положил руку ей на голову, чтобы направлять и застонал.
— А-а-ах, Ксюша как хорошо, девочка. Теперь немного пососи.
Она взяла всю головку в рот, посасывая её, словно карамельную конфету. Моя малышка старалась и вдруг тихонько застонала сама.
Приятно удивился. Ей и правда, это всё нравилось.
— Возьмись рукой за основание члена и немного его сожми, — прохрипел я.
Я накрутил её шелковистые волосы на кулак и задал ритм. Резче начал подавать бёдра вверх.
— О, чёрт! Да-а-а, Ксюша, вот так… Хорошо… — прорычал я и протолкнулся внутрь её рта ещё глубже. — Давай, девочка, я хочу глубже.
Я с силой сжал волосы у неё на затылке и начал ускоряться. В лимузине были слышны только сосущие, чмокающие звуки, которые издавала моя Ксюша, мои стоны, рычание, вырывавшееся из горла и лёгкая медленная, тихо звучащая музыка.
«Ещё бы смотреть в зеркало как она сосёт мой член…» — подумал, чувствуя приближение экстаза.
— Ксюша-а-а… Я сейчас кончу… — прорычал я и глубоко вошёл в её рот. Гортанное рычание исторглось из моей груди, и густая горячая струя плеснула в девичье горло.
Выйдя из её прекрасного рта, я погладил её по щеке и расслабленно сказал:
— Ты великолепна, Ксения…
Вынул из кармана платок и протянул ей.
— На твоих губах и подбородке осталась моя сперма. Вытри.
Она, как и всегда покорно выполнила мой приказ, но потом, вдруг сказала:
— Я вся мокрая… там… Что мне делать?
* * *
Ксения
Наверное, вы подумаете, что я странная, но мне нравилось, что Лазарь так реагировал на меня и на мои неумелые ласки.
Пусть эти секунды и минуты принадлежат Ему и только Ему! Лазарь заслужил нежность. И пусть она проявляется в такой примитивной ласке, я, сейчас, правлю им и только я могу в данный момент утолить его желание и помочь сбросить ему напряжение и гнев.
Жаль, что он отталкивает меня, убеждая, что я всего лишь «вещь». Но я видела его взгляд! И чувствовала его объятия! Так не смотрят на вещь и так не обнимают вещь…
Уверена, что трагедия, произошедшая десять лет назад, оставила незаживающую и неизгладимую рану в его душе.
На одно мгновение представила, что бы я почувствовала, если бы мы с Зо не нашли выход и не спасли Тёму… Тут же отогнала эти мысли. Это страшно… Настолько, что я даже не знаю, как Лазарь продолжает жить…
Ублажив его, я услышала вместе со стоном его слова:
— Ты великолепна, Ксения…
Едва улыбнулась, раскрывая свой клатч в поисках салфетки или чего-то подобного… Но ничего с собой не было.
Лазарь пришёл на выручку.
— На твоих губах и подбородке осталась моя сперма. Вытри.
Убрала следы его экстаза и, осмелившись, сказала Лазарю о своём состоянии, что накрыло меня, когда я делала ему минет.
— Я вся мокрая… там… Что мне делать?
Слова вырвались, и я тут же ощутила стыд. Лицо запылало в смущении.
Чёрт, вот зачем я сказала? Подумаешь, сама возбудилась… Не было необходимости ему об этом знать.
Я думала, что Лазарь сейчас скажет наподобие, будто игрушка должна возбуждаться по приказу и ещё что-то в таком же духе. Но нет, мужчина вдруг наклонился ко мне и принялся жадно целовать в шею, которую украшало бесподобное рубиновое колье. Он положил одну руку на мой затылок, а другую — на внутреннюю сторону бедра, вырез на платье как раз способствовал беспрепятственному проникновению его рукам.
Опытные пальцы ловко отодвинули трусики в сторону, и скользнули по мягким складкам между ног.
Я дёрнулась от резких, но приятных ощущений, что пронзили тело, словно разрядом тока в тысячу вольт.
Горячие губы и язык Лазаря заставляли сердце биться быстрее — он целовал и прикусывал кожу на шее, ласкал ухо, а пальцы между моих ног вытворяли нечто невероятное.
— А-а-а-а-ах… — не сдержала громкого стона, когда его пальцы начали ласкать клитор. Живот свело от сладкой боли, заставив выгнуться. Хотелось большего, как было вчера.
— Ты когда-нибудь ласкала себя? — спросил вдруг Лазарь прямо мне в ухо.
— Иногда… — призналась ему. — Но так хорошо… не было… никогда…
— Раздвинь ноги шире, Ксюша, — сказал он мне. — И сними пальто.
Выполнила всё, и только пальто было снято, как его рука нырнула ко мне в вырез и сжала грудь. Потом он стянул с меня верх платья и припал ртом к груди.
А его пальцы продолжали доводить меня до исступления.
Я даже представить не могу, насколько развратно сейчас выглядела, с широко раздвинутыми ногами и задранной юбкой платья, с обнажённой грудью и запрокинутой головой. Из моего рта рождались стон за стоном, спина выгибалась, а пальцы зарылись в густые волосы мужчины.
Лазарь ласкал мою грудь: то прикусывал; то втягивал себя; то обводил соски языком и начинал всё по новой.
Вдруг, он углубил внутрь один палец. Моё тело инстинктивно сжало его, и Лазарь вдруг произнёс:
— Ксюша, какая же ты тугая! От одной только мысли о тебе, я возбуждаюсь. Тебе нравится со мной?
— О-очень… — ответила ему. — Очень нравится, Лазарь.
Его средний палец входил и выходил, пока большой описывал круги вокруг клитора.
В предвкушении оргазма, я начала двигаться навстречу его пальцам.
— Ксюша… — выдохнул он мне в шею, а я не смогла себе отказать в маленьком удовольствие и, вопреки его приказам, взяла в руки его лицо и поцеловала Лазаря в губы.
Он сначала замер, но я прошептала:
— Пожалуйста, Лазарь… Всего лишь, поцелуй…
Он сдался и впился в мои губы голодным зверем, словно мои губы были родником с чистой водой и он никак не мог напиться…
А его пальцы принялись работать быстрее и резче.
— Лаза-а-арь… — простонала я прямо ему в губы и жадно впилась в его рот и не отпускала его, пока оргазм не стих и я не рассыпалась на атомы и молекулы…
— Ты непослушная, Ксюша, — произнёс едва слышно, потом снова поцеловал в губы и добавил: — Но очень сладкая…
И ещё один поцелуй, затяжной, медленный и изучающий. Ему понравилось целовать меня, как и мне его.
Лазарь, каким бы он ни был или не пытался быть кем-то иным, скрывая свою истинную суть, всё же был хорошим. Я это чувствовала. Мужчина, который не отказывает женщине в её удовольствии и заботиться о том, чтобы ей было хорошо — никак не может быть бессердечным мерзавцем. И пусть я сейчас по его словам только вещь, но даже пройдёт месяц или два, его отношение изменится. Почему я в этом так уверена? Потому что Лазарь мне начал нравиться. Сильно. Может, это из-за того, что мне хотелось стать той, кто излечит его раны? А может, просто никто и никогда не делал таких вещей со мной в постели, и никогда не бил морду гаду за меня? И уж тем более, так легко не соглашался помочь ребёнку, даже пусть и в обмен на моё тело…
А ещё, я всеми фибрами своей тела и души, ощущала, что тоже нравлюсь ему. Иначе, он бы не стал заключать со мной контракт.
Второй день подходит к концу. А что же принесёт нам целый год?
* * *
Лазарь
Остаток ночи мы провели вместе в постели, предаваясь нежному сексу. Мы изучали друг друга, без слов, всего лишь касаниями тел. Когда мы вместе приняли душ и Ксения, уставшая, мирно заснула, я начал гладить её мягкие волосы, гладить спину, вдыхать и запоминать её запах. Всю ночь я любовался ею как настоящий дурак и понимал, что пропадаю. Ксения — не та девушка, что подходит на роль моей игрушки. В неё легко влюбиться — нежная, ласковая, отзывчивая и смотрит так, словно все ангелы Рая глядели мне в душу…
И лишь когда утреннее небо подёрнулось первым отсветом осенней хмурой и дождливой зари, я выбрался из постели и, подойдя к журнальному столу, взял ручку и лист бумаги, недолго думая, быстро написал записку. Потом достал из кармана портфеля противозачаточные и положил их рядом с запиской. Мне нравилось с ней заниматься сексом, настолько, что я даже был готов предложить Ксении серьёзные отношения. И это на третий день! Она, словно меня околдовала, ведь так не бывает. Это всего лишь похоть и страсть.
Прежде, чем уйти, ещё раз полюбовался спящей девушкой. Тряхнул головой и ушёл в ванную.
Надеюсь, неделя вдали от неё, избавит меня от неожиданного наваждения.