Глава 2

Я самая красивая, я самая умная, я самая удачливая…

Я повторяла эту фразу, пока поднималась в стеклянном лифте на двадцать первый этаж офисной высотки. Ноги дрожали, в горле стоял ком, но я усиленно делала вид, что все отлично.

— Береслава! — стоило мне явиться на работу, как начальница тут же вызвала к себе. — Наташа заболела. Она должна была сегодня взять интервью. Заменишь!

— Но я же…

Она поджала губы, рассматривая меня.

— Ты единственная, кто сегодня пришёл в чем-то нормальном. Не журнал, а сборище бомжей!

Вот, значит, как. Хорошенький карьерный рост, все решило платье!

Да, после торопливого побега от Артёма, я успела забежать домой, принять ванну и переодеться. Замечательное настроение толкнуло на немыслимое — надеть слишком легкомысленное для меня платье, висевшее в шкафу два года. Если бы не настроение, я бы, наверное, никогда его не надела. Юбка-карандаш чуть выше колена смело облегала бёдра, делая их действительно роскошными, геометрические утончённые линии скользили от края материала к небольшому декольте и ещё парочке пуговиц (будь я более раскованной, расстегнула бы). К этому Генриховна не придралась, но я лично чувствовала себя в этом раньше некомфортно. Раньше. А сейчас — в самый раз. Рукавов у платья не было, но Генриховна-босс решила, что это определённый плюс. Но это был самый настоящий знак судьбы, раз я — та, кто нужен боссу!

— Хорошо, а что нужно делать?

Марианна Генриховна закатила глаза. Эта её черта бесила до чёртиков, но я продолжала улыбаться игнорируя все её намёки на мою тупость.

— Интервью.

— Интервью? — сглотнула, не веря своему «счастью». Да я и подумать об этом не могла! Раньше я только составляла список вопросов. Надо заметить, что за это меня ценили. Может, я просто чувствовала безнаказанность и строчила «неудобные» вопросы как из пулемёта. На интервью их просто задавали другие, более уверенные в себе журналисты.

Я-то не то, чтобы слишком уверенная. Когда ходила на собеседования просто понимала, что это мне нужно и всё выходило как-то само собой. А по жизни я была не такой яркой. Даже наоборот: предпочитала ютиться в своём уголке в офисе, писала эти вопросы и статейки. Как раз позавчера составляла те самые вопросы, которые, как внезапно, мне придётся задавать человеку. Я и не думала, что меня «повысят» так скоро. Конечно, я числилась как обычный журналист, но это закон рынка: если во внешности у тебя ничего особенного и нет денег на красивые платья, то и на интервью лучше не ходить. Ведь это мир богатых — там внешний вид чуть ли не самое главное. Во всяком случае, когда встречаешься с человеком для таких целей, как у меня.

— Слава! Мне казалось, у меня речь отчётливая! — у Марианны Генриховны, нашего босса, и правда речь была отчётливая. А ещё как у генералиссимуса. Сразу понятно: не послушаешься — закопают. — Через час в Обсидиан-плаза!

— Обсидиан-плаза??? — я чуть не упала на кресло. Это не просто какой-нибудь бизнес-центр, а самое настоящее райское место. Сотрудников туда отбирали самых лучших. Даже когда я пыталась устроиться к ним, в пресс-службу, мне сразу же отказали — «желтушные желторотики», то есть новички из желтой газетёнки им не подходили. И вот теперь я работаю в более-менее авторитетном издании и у меня наконец есть возможность взять интервью у главы компании Obsidian Inc — Вадима Чёрного.

Вадим Чёрный — имя и фамилия, которые знает в нашем городе каждый. У него был совет директоров, но в первую очередь все дела вёл он. Знал о каждом шаге, каждой сделке и всех перспективах. Именно благодаря Чёрному инфраструктура нашего города вышла на новый уровень. Так что это задание — одно из самых сложных! Тем более для меня — пускай уже не желторотика, но всё-таки недостаточно опытного человека.

Я крепко сжала руки в кулаки, пытаясь вернуть себе самообладание. Так, не тормози, Бореслава, всё будет хорошо. Ничего из ряда вон выходящего. Это просто интервью с одним из самых известных людей страны. Отлично я себя успокаивать умею! Становилось только хуже, волнение подкатывало к горлу.

Несмотря на это, я кивнула шефу, медленно отдаляясь от женщины.

— Ну что за напасть-то такая. Если бы у меня был кто-то ещё… — жаловалась Марианна Генриховна про себя, а я всё слышала. Ну, конечно! Кто бы сомневался, что она отправила бы кого-то другого. Я тоже журналист и неплохо справилась бы с интервью, но, будь у неё выбор, точно отправила бы Ритку или Машку. А тут, видимо, из всех зол…

Ну и плевать! Я не просто задам вопросы — я возьму лучшее интервью в жизни журнала. И пусть опыта не так уж и много, а вопросы я ещё не перечитывала (распечатаю здесь и займусь этим по дороге), всё равно справлюсь. Проведу всё на высшем уровне и докажу, что и такое могу, а не только вопросы составлять!

С такими победными мыслями я проследовала на кухню. Небольшой уголок с холодильником, микроволновкой, тумбой, шкафчиками и кулером. Медленно приходя в себя от новости, подступилась к кулеру и уже хотела плеснуть бодрящей прохладной воды, но заметила тень на втором плане.

Обернувшись, заметила Алису. Она как всегда выглядела божественно. Как автор колонки о косметике, она знала, что для кожи лучше, но почему-то всегда выглядела так, словно все эти пробники на себя решила намазать. Сегодняшний день исключением не был. Также, особенного внимания заслуживала короткая юбка, на грани установленного Генриховной приличия. Кофта тоже могла бы быть приличной, но грудь Алиски из неё буквально выпрыгивала. Не то, чтобы моя коллега была хорошим журналистом. Просто она мечтала о большем, а пока что ей выдавали только колонку о косметике и пару рубрик в нашем онлайн-блоге. Само собой, на интервью она рвалась всегда, но далеко не по профессиональным соображениям. Верила, что на ней женится кто-нибудь их богатых, с коими у нас часто бывали интервью.

— Сука, что ты делаешь? — меня прижали к двери холодильника. Алиска нависла надо мной, смотрела сверху вниз. Не только потому, что за человека меня не считала, а ещё и потому, что на высоченных каблуках. Без них мы были бы на одном уровне. Приблизительно. В глаза ей смотреть не хотелось, так что я опустила голову.

— Алиса, что ты говоришь? Я только пришла, — в голове промелькнула мысль о том, что я что-то напутала в других вопросах и теперь у кого-то из журналистов проблемы, а Генриховна не в курсе.

— Молчи, — ладонью девушка прижала меня к холодильнику. Удар пронзил всё тело, эхом разнёсся по голове, а после и по конечностям. Как же больно. Так больно, что меня инстинктивно пробило на дрожь. Ноги подкосились, стало даже больно дышать.

— А ты умничка, всё предугадала. Сначала понаписала каверзных вопросов для Чёрного, а теперь разоделась, чтобы с ним на интервью пойти. Точно знала, что местечко твоё. Или с Генриховной договорилась? А, тварь?!

— Я… Я даже не думала об этом. Так случайно получилось, — даже всхлипнула. Но не потому, что Алиска меня прижала, а потому что тупая боль всё ещё пульсировала в затылке.

— Сучка, только и умеешь, что оправдываться. Где эта твоя уверенность, с которой ты вопросы пишешь, а? Зассала? Так бы и сказала в прошлый раз, что понравился тебе Чёрный, хочешь с ним интервью, а потом в койку.

— Алиса, что ты такое говоришь. Ни о чём я не знала! — снова сглотнула тугой ком. Мне было неловко, волнение раскатом пульсировало в венах. — Мне Генриховна только что сказала. Если хочешь — поговори с ней, тебе это место отдадут.

В этот момент мне просто хотелось провалиться сквозь землю, куда-то убежать. Как можно дальше от всего этого. Сердце уходило в пятки, волнение разъедало меня, словно кто-то загнал в сердце кол. Дышать было уже слишком сложно, Алиса загнала меня в глухой угол. А я… А я пыталась убежать. Нет, Славка, не станешь ты по-настоящему уверенной за один день. Время нужно. А эта стерва тебя сейчас с костями съест, если интервью ей не отдать.

— Нет, сучка, мне Генриховна запретила. Сказала, что мой потолок — это интервью с собственником завода, и то у него на дому, ночью, — несмотря на ощущения, чуть не засмеялась. А босс умеет отпускать шуточки, да и в выражениях никогда не скромничает.

— Тогда я ничего не сделаю, — страх накатил снова. Кто знает, что у Алисы в голове. — Алис, мне очень жаль, но я с этим ничего не сделаю. Тебе… — запнулась, понимая, что, если не выпью воды — буквально умру. — Тебе нужно говорить с Генриховной, а не со мной. Если она не даёт тебе задание, что я сделаю?

— Будешь импровизировать, — на лице Алиски показалась холодная усмешка. Ничего не понимая, я снова зажмурила глаза. Боль новым потоком заструилась в затылке. Меня снова припечатали к холодильнику, словно желая проломить череп. Сколько же в ней ненависти, что готова вот такое делать…

— Ты бы осторожнее вводила пароль, деточка, и в браузерах автосохранением не пользовалась.

По виску поползла капля холодного пота. В голове проснулись такие мысли, что ужас накатил, заставляя трепетать в ожидании того, что она сейчас скажет.

— Файл с вопросами удалён из системы твоего компьютера, и онлайн хранилища. Также, я удалила его из CRM. А то мало ли, вдруг додумаешься искать в системе… Посмотрим, как ты справишься с этим, сучка. Когда окажется, что ты ни на что не способна без бумажки, Генриховна назначит второе интервью и вот тогда пойду я!

Меня отпустили и я, утопая в мысли о грядущем ужасе, сползла по дверце холодильника. Затылок всё ещё болел так сильно, что соображала я с трудом, а перед глазами расплывались яркие пятна разных цветов. В душе же теперь зияла небольшая, но всё же рана. Оказывается, поддеть меня было так легко. Дело не в Алисе. Дело в том, что, надевая платье, я думала о том, какой уверенной в себе стала. Оказывается, не совсем. Всего один такой разговор вышиб из меня дух. Просто, всё очень просто.

Но то, что я здесь сижу, такая беспомощная и разбитая, никак не должно повлиять на интервью! Нужно было что-то предпринять и как можно скорее. Да, дура, что оставляла это автосохранение, но должны же были файлы где-то зависнуть. Не могла Алиса удалить АБСОЛЮТНО всё!

Так что я медленно поднялась, запила горе двумя стаканчиками воды и направилась к нашему программисту, Славику. Он точно знал, что делать!

***

К Славику я бежала сломя голову, еле разбирая дорогу. Как на зло, сегодня обула туфли на небольшом каблуке, а техник работал на этаж ниже. От всего произошедшего ноги подкашивались, а каблуки только мешали. Плюнула на всё прямо посередине лестницы, сняла обувь и кинулась вниз босиком, чуть ли не поскальзываясь.

Когда я оказалась в кабинете Славика, тут же схватилась за стол. Сердце билось бешеной птицей. У меня осталось не больше сорока минут до интервью всей моей жизни! Идеального шанса!

— Слава! — громко выдохнула его имя чуть ли не в его лицо. Боль всё ещё клокотала где-то в затылке, но стала чуть легче. Может, я так спешила, что уже ничего не замечала.

— Да, Слава, — парень вылез из-за какого-то аппарата, который до этого настраивал. Он всегда шутил по поводу схожести наших имён, но сейчас осмотрел меня так, будто я из сгоревшего дома спаслась. — Слава, с тобой всё хорошо?

— Если я тебе скажу, что моя судьба в твоих руках, ты поможешь?! — не контролировала громкость голоса. Его коллега даже повернулся.

— Тихо, тихо, — он даже погладил меня по плечу. — Сейчас я дам тебе водички, и ты мне всё расскажешь.

Он уже хотел пойти к кулеру, но я схватила его за руку:

— У меня нет на это времени. Через сорок минут интервью. Алиска удалила вопросы. И из компьютера, и из интернета, и из CRM. Если я их не восстановлю — опозорюсь. У тебя минут двадцать. Ты сможешь что-то сделать?!

— Ты же знаешь, что я ничего не обещаю, пока не вижу перед собой аппаратуру.

Злобно выдохнув, в который раз ругая себя за глупость. Нужно было просто ему позвонить, чтобы пришёл, а самой сидеть на месте и успокаиваться! Агх, почему первый день моей новой жизни такой неудачный?!

Я бросилась к выходу и Славик побежал за мной.

Я очень надеялась на чудо! Но по лицу у Славика поняла, что дело труба. Он хмурился, бормотал что-то невразумительное, и совершенно не внушал мне надежды.

— Ну, Слава, я тебя порадовать могу, — наконец сказал он. — Нет твоих данных. Файлы удалены безвозвратно.

— И что мне делать?

Он развёл руками. Да что спрашивать, и так все ясно. Мне нужно ехать на интервью и по дороге придумать, что спрашивать у Вадима Чёрного.

— Слушай, что там такое у тебя было? Давай я помогу составить опросник? Скину на телефон, пока едешь…

— Миленький мой, — попыталась улыбнуться, но паника уже начала подбираться так близко, что единственным желанием стало забиться куда подальше. — Спасибо, но ты мне не поможешь…

— Береслава! — Генриховна ворвалась как ураган. — Почему ты ещё здесь? У тебя ровно двадцать пять минут, чтобы доехать до места! Быстро на выход!

Я сглотнула, поймала сочувствующий взгляд своего тезки и рванула к выходу. Плевать на Алису и её каверзы. Как-нибудь выкручусь, решу все проблемы. Придумала же я вопросы один раз? Смогу и во второй! Докажу этим свою компетентность, и пусть потом кто-то во мне усомнится!

Лифт спускался целую вечность, и я жалела, что перестала носить наручные часы. Сейчас было бы уместно нетерпеливо поглядывать на них и тяжело вздыхать, пытаясь ускорить течение времени. Но встреча становилась все ближе, и я понимала — опоздаю и на работу могу не возвращаться. Вадим часто давал интервью, любил рассказывать о том, как всего добился, не прибегая к помощи влиятельных родственников. Но это "часто" было таким недоступным для простых смертных, что мне было бы проще научиться летать, чем опозориться. Не представляю, на что пошла Марианна Генриховна, чтобы уговорить его на интервью! Мы не деловой журнал, а он не звезда, чтобы блистать на наших страницах.

Выскочила из здания и замерла на лестнице.

Ни о каком автобусе не может быть и речи, я просто не успею доехать вовремя. Остаётся только такси, но вызывать его нужно было раньше, теперь уже поздно. И как на зло поблизости нет стоянок, на которых можно было бы найти бомбил.

И что мне делать?

Начала быстро спускаться, кусая губы и чуть ли не плача от напряжения. Лестница заканчивалась небольшой площадкой, у которой останавливались авто. Можно было попытаться уговорить случайного водителя меня подвезти или…

Подъехала машина такси. К ней тут же направился мужчина в строгом костюме, и я вдруг решилась на сумасшедший поступок.

Дёрнула юбку немного вверх, хотя куда уж! Вскинула вверх подбородок, облизала губы, чтобы они блестели, улыбнулась и пошла вперёд походкой "от бедра". Надеюсь, получится.

— Простите, — постаралась, чтобы голос звучал хрипло и сексуально.

Мужчина остановился, успев только приоткрыть дверь такси. Его взгляд, брошенный на меня сначала был равнодушным, но стоило ему опуститься ниже, к декольте, как сразу стал заинтересованным.

— Я вас слушаю.

— Мне так, — я вздохнула, вспомнила неприятную мне Алину, качнула грудью. — Стыдно, что я прошу о таком…

— Внимательно слушаю, — сглотнул мужчина.

— Я так спешу, а тут нет ни одного такси. А я впервые в этом городе, — хлопнула ресничками, практически ненавидя себя за ложь. — У меня деловая встреча, я опаздываю…

Наверное, я молилась, чтобы мне не пришлось говорить дальше эту ерунду, и высшие силы меня услышали.

— Вы раньше не бывали здесь? — загорелись мужские глаза. — О, это же отлично. То есть… Я могу вам все показать! Пообедаем?

Э, какой быстрый! И противный. В нем не было ничего, что могло бы меня привлечь. Но таксист уже начинал злиться, а время катастрофически таяло, поэтому я подступила к мужчине, улыбнулась, оттеснила его в сторону от машины, опираясь грудью.

— Это было бы великолепно! Давайте, я оставлю вам свой номер!

Черт, неужели можно так откровенно пускать слюни?

В его руках тут же появился телефон, в котором оказался номер Алиски. Маленькая женская месть! И тут же юркнула в авто, послав на прощание воздушный поцелуй.

***

Когда я назвала водителю адрес, он присвистнул, и я сразу же поднялась в его глазах от типичного офисного работника до… Ну, скажем, более уважаемого человека. Даже несмотря на то, что он был свидетелем всей этой сцены рядом с машиной… Чёрт, как это вообще произошло?

Не представляю, как вообще смогла всё это сделать. Раньше я совсем не флиртовала с мужчинами! Вернее, флиртовала, но никогда не делала этого для того, чтобы добиться своих целей. Тем более флирт у меня такой себе, а тут всё удалось. Неужели, уверенности мне добавила ночь с Артёмом? Да, скорее всего. Наверное, это просто остаточное явление. В конце концов, без секса я жила долгое время, а тут, после этой ночи, могло «прорвать». Очень надеялась, что смогу успокоиться. В конце концов, еду на встречу с уважаемым человеком, серьёзным бизнесменом. Эх, Берёзка, не посрами честь родного журнала!

Подумав об этом, я быстро вернулась к блокноту, который захватила из офиса. Пока угрюмый шофёр вёз меня на встречу с неминуемым, я старалась накидать вопросы. Как на зло, вспоминались черновые варианты. Тем не менее, я старалась записать хотя бы их. Скорее всего, у него будут ещё какие-то дела. Я скажу, что подожду и в это время додумаю правильные формулировки. А пока что черновик — наше всё.

Так я и провела всю поездку, с ручкой в руках и периодическими непечатными выражениями от того, что по нашим славным дорогам машину трясёт так, будто на тракторе. В любом случае, небольшой список вопросов у меня был. Конечно, чистовик был намного лучше, но сейчас мне просто хватит того, что вопросы составлены и я не попаду впросак. А, когда я вернусь, Алиска своё получит!

Заплатив водителю, я продефилировала ко входу и уверенно открыла дверь Обсидиан-плаза. Тут я уже была, но, когда хотела устроиться на работу, а теперь… Теперь я здесь, чтобы интервью прошло успешно, и я работу не потеряла. Господи, только бы всё прошло успешно! Сердце колотилось как бешеное, а я понимала, что не должна выдать волнение. Да, скорее всего, Чёрный всё поймёт, но хотя бы внешне я должна оставаться непоколебимой!

С всё той же уверенностью, я предъявила необходимые документы охраннику, поднялась на десятый этаж и снова продемонстрировала документы, но уже секретарше Чёрного — Алине.

Как и ожидалось, я приехала раньше, у Вадима Чёрного как раз было какое-то совещание. Я присела на предложенное мне место и снова достала несчастный листок, чтобы всё подредактировать. Не имеет значения, как он выглядит, главное уверенно задавать вопросы!

И, всё же, несмотря на занятость, я слышала громкий голос мужчины. Настоящий бас, властные ноты в котором казались слишком притягательными. Он не перешёл на крик, но ясно давал понять, что его решение обжалованию не подлежит.

— Нет, Александр Сергеевич, мы не будем покупать акции IvorySun. Их услуги не пользуются особым успехом на рынке. Даже если вложить в них миллиард, потенциала в них больше не станет, — жёсткие ноты металла чувствовались в каждом слове. Не знаю, как выглядел Александр Сергеевич, но, мне кажется, любой после этого должен был забиться под стол, закрыть ротик на замочек и ожидать милости Вадима Чёрного. Кажется, быть лидером и держать такой огромный бизнес просто у него в крови!

Тем не менее, спор продолжался. Сколько прошло времени я не знала, но этого вполне хватило для того, чтобы привести черновик к виду некоего подобия чистовика. Как раз когда я поставила точку, двери распахнулись и на волю, словно из камеры в тюрьме, вышли несколько мужчин. Кто-то из них очень спешил, кто-то с тоской смотрел в пол. Не успела я и рассмотреть всех, как секретарша Алина юркнула к кофе-машине, и, не иначе как робот, за считанные мгновения разобралась с ней. Спустя пару минут, одурманивающе пахнущий кофе она уже несла в кабинет. Двери закрылись. Не прошло и нескольких секунд, как девушка выскользнула из помещения и кивнула мне, мол заходи, он о твоём приходе уже знает.

Ну, что же, час настал!

Я сильная, я смелая, я умная.

Повторяя эти слова как мантру, я вошла в кабинет Вадима. Большой кабинет будто бы состоял из света и воздуха, даже не понятно был, где заканчивается здание и начинается пространство за окном. Да уж, архитекторы смогли добиться просто невероятного — чувства полета там, где его просто не могло быть.

За стеклом открывался вид на весь город, и я, зачарованная, пошла прямо туда, позабыв, как здесь оказалась и для чего. Подошла к окну, оперлась ладонями на него и глубоко вздохнула. Вид на большой городской парк, который примыкал вплотную к Обсидиану, далекие высотки и парк аттракционов захватил меня.

Понятия не имею, сколько я так стояла, пока не почувствовала движение за спиной. И вот тогда память вернулась. Разом. И полностью.

Ойкнула, развернулась и уткнулась носом в пуговицы на вороте мужской рубашки. Аромат дорогого парфюма тут же накрыл с головой.

— П-простите, — выдавила из себя и задрала голову вверх.

— Понравился вид?

Он был… хорош. Нет, я, конечно, и раньше видела Черного, но вот так вблизи… Никогда! Темные волосы уложены в модную прическу, которую почему-то так и хочется сломать, запустив туда руки, а глаза… Ох, эти льдисто-голубые глаза свели с ума не одну красотку, а теперь захватили в плен и мое глупое сердечко.

— Да, — согласилась с ним, еле удержавшись, чтобы не добавить "твой".

Совсем, ты, Славка, спятила!

— Я так полагаю, вы и есть репортёр из, — он щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить, кто донимал его звонками и просьбами.

Я кивнула, словно зачарованная глядя на него. Сейчас я, наверное, не смогла бы даже вспомнить название своего журнала, имя босса, как, впрочем, и свое собственное. Розовый туман плыл вокруг, захватывая меня целиком и полностью. Что же происходит? Я совершенно перестала себя контролировать, реагирую на мужчин как бык на красную тряпку, растекаюсь и атакую. Кошмар!

— П-простите?

Вадим явно задал мне какой-то вопрос, который я пропустила, погрузившись в собственные переживания.

— Вы готовы? — чуть насмешливо спросил он.

— Всегда готова. То есть, да, я… Хочу вас! В смысле, поговорить с вами. Задать вам вопросы… Начнём интервью? — это уже произнесла почти шепотом.

Он стоял так близко ко мне, что я вообще не могла сосредоточиться. Блокнот с записями жег руку. Нужно было приступать к интервью, но я все медлила.

— А, может, мы… Сядем? — мне нужна точка опоры иначе я за себя не отвечаю.

Мне точно стоит наведаться к врачу, а то, чувствую, потеря девственности, превратила меня в нимфоманку!

— Зачем? Вам так понравился вид из окна, так любуйтесь. Всё равно потом придётся сидеть за компьютером в душном офисе. Так что, наслаждайтесь, пока есть возможность.

О боже! От последних слов у меня низ живота наполнился жаром, будто бы Вадим предлагал мне другой вид наслаждения. Эротический.

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Вопросы, я же придумала шикарные вопросы! Нужно уже начинать интервью, а не пускать слюни.

— Хорошо. У меня есть список вопросов, надеюсь, вы не будете против…

— Ты.

— А? Что? — в горле пересохло, хотелось или сбежать, или наброситься на него.

— Называй меня на «ты». Вадим.

Сердце замерло.

Как-то слишком сказочно, так просто не бывает!

— Вадим, — попробовала его имя на вкус.

Острое, с пряными нотками, грозящее неприятностями и приключениями.

— А ты свое имя мне скажешь?

— Я… Имя? Бе… Слава, — улыбнулась, осмелела, решив, что полное имя ему знать необязательно.

Оно, конечно, необычное, но мне бы не хотелось выслушивать неуместные восторги по этому поводу.

Но этот невозможный мужчина и без восторгов нашел чем снова отвлечь мое внимание от работы. А именно — своим голосом.

— Сла-ава, — бархатно протянул он, катая мое имя на языке так, что я буквально почувствовала его язык… в другом месте. Мне вдруг явственно почудилось, что он ласкает меня им между ног, и низ живота опять свело сладким спазмом. Черт, я же так просто кончу от одного только разговора! Да что со мной происходит, в конце концов?!

Когда-то я слышала, что такое бывает… У волков. Вернее, у их волчиц. Натура зверя чует истинную пару. Но я не волчица, я человек! С утра им была… Пока не превратилась в безвольную лужицу, готовую растекаться перед этим мужчиной.

Встряхнула головой, надеясь привести мысли в порядок. Вадим еще что-то говорил, усугубляя мое состояние. Он отлично видел, как действует на меня. Только владел собой куда лучше. Я посмотрела в его глаза затуманенным взором и увидела в них смешинки.

Это заставило собраться из последних сил.

— Итак, Вадим… как ваше отчество?

— Таирович, — с придыханием подсказал бархатный голос, явно задавшись целью сделать меня жертвой волка сегодня.

— Вадим Таирович, — Я не знала, как умудряюсь держаться. Из глубин памяти каким-то чудом всплыл первый вопрос. — Я включу диктофон, если вы не против. Вынуждена предупредить, что его… записи… — он снова смерил меня своим глубоким взглядом, отвлекая от темы. — Его записи проверяет наш шеф-редактор. Давайте сосредоточимся на интервью?

— Давайте сосредоточимся, — чуть насмешливо согласился Вадим.

— Нашим читателям было бы интересно узнать, с чего вы начинали. Как вам удалось построить такую империю? Финансовыми секретами можете не делиться, — я издала вежливый смешок, избегая смотреть на Вадима. Теперь мой взгляд был направлен лишь на мигающую красную лампочку диктофона. Она помогала держаться и помнить, что я специалист, профессионал, хороший репортер… А не воплощение страсти и похоти, которым чувствовала себя все сегодняшнее утро.

— А Генри Форд, если помните, велел не спрашивать, как он заработал свой первый миллион, — игриво ответил Вадим. — Пожалуй, я последую его примеру. Что до остального — готов поделиться. Итак, десять лет назад я купил пять процентов акций «Меридиан Инвест», после чего мне удалось убедить совет в целесообразности вложений в убыточный завод по производству металлоконструкций. Сейчас он известен как промышленный комплекс «Сити Стил»…

Упс. Кажется, мои вопросы оказались не такими уж хорошими… Я не могла вспомнить больше ни одного… Вернее боялась, что всё то, что я вспомнила недостаточно хорошо для того, чтобы задавать. Эх, Славка, будь ты увереннее! Но увереннее не получалось, всё-таки первое интервью. Сидела и изо всех сил напрягала мозг, пока диктофон мерно мигал лампочкой, а Вадим, смилостивившись надо мной, сменил игривые нотки на деловой тон и продолжал рассказывать.

— То есть о первом миллионе вы говорить отказываетесь? — выдала я, когда его голос стих. — Но мне же нужно написать что-то во введении к интервью. Так и запишем — теневые доходы?

— Так и запишите, — я не увидела, но почувствовала, как опасно блеснули его глаза. — Об остальном я побеседую с налоговым инспектором.

— Стало быть, налоги вы все же платите честно, — мой язык, казалось, не повиновался мозгу и жил своей жизнью, произнося какие-то слова. — Значит, вас можно назвать приверженцем закона и порядка?

— Несомненно.

— Тогда расскажите, какое место порядок занимает в вашей личной жизни. Встречаетесь ли вы с вашей девушкой по расписанию? Насколько четко соблюдаете… гм… график, когда дело касается совместных ужинов, отдыха… постели?

— Я бы сказал, что порядок занимает в моей личной жизни значительное место, — он подчеркнул своим невозможным голосом слово «значительное». — И сказал бы, что просто обожаю, когда девушка подчиняется моему распорядку, особенно в постели… Но сейчас я свободен и открыт новым отношениям. Буду очень рад, если мне представится случай перевоспитать какую-нибудь недостаточно организованную или склонную к бунтам леди.

Мою кожу точно обожгло. Он коснулся меня! Совсем легко и ненавязчиво провел кончиком пальца по моей ноге там, где заканчивалась слишком короткая юбка. Я закусила губу, чтобы не застонать, и крепко стиснула кулаки. Стоило невероятных усилий не выгнуться навстречу его руке. А он, будто добивая, добавил:

— И я не подпишу интервью, если эти слова не будут переданы в точности.

Вот и что он делает? Хочет, чтобы Обсидиан-плаза утонула под ворохом писем от кандидаток на руку, сердце и, я уверена, немалые достоинства Вадима Черного? Или пытается таким образом намекнуть мне, что свободен?

Да уж, намек получился слишком прозрачным… А может, Черный просто оправдывает свой имидж? В тех интервью, которые он давал раньше, каждый раз было что-то, что заставляло город гудеть о них неделями. Может, так и озаглавить — «Вадим Черный готов к отбору невест»?

Недолго думая, я задала этот вопрос вслух и получила в ответ довольный смешок.

— Правильно. Так и озаглавьте.

Все. Мне все ясно. Он специально мучает меня, чтобы полюбоваться, как я буду ревновать, если он начнет ходить на свидания. А я, совершенно точно, лопну от ревности. Потому что я действительно хочу этого мужчину, и он это понимает. Как понимает и то, что со мной происходит что-то странное, и моя былая рассудительность дала огромную трещину.

Но я вновь постаралась отвлечься от всех непрошеных мыслей, постаралась убедить саму себя в том, что не имею никакого права на этого мужчину, на ревность. Получалось плохо, но я вновь уставилась на мигающую точку, стараясь вспомнить вопросы, которые должна задавать.

— Вадим Таирович, — его имя я произнесла неожиданно жёстко, видимо, переборщила с желанием взять себя в руки. — Скажите, планируете ли вы жениться? Вы уже сказали, что свободны, но, думаю, нашим читательницам было бы интересно узнать насколько серьёзны могут быть ваши намерения относительно какой-нибудь «склонной к бунтам леди»?

И мне пришлось взглянуть на него. Об этом я мгновенно пожалела, потому как, взглянув ему в глаза, я едва не сорвалась. Чёрт, Слава! Ты ведь хорошая, правильная девочка! Куда это всё делось? Я изо всех сил убеждала себя в том, что не должна думать о сексе с Вадимом, по крайней мере, до тех пор, пока включен диктофон. А ещё я не должна стонать до тех же самых пор.

— Нет, вы точно хотите, чтобы около Обсидиан-плаза выстроилась километровая очередь из невест, — он улыбнулся. Обезоруживающе. Такой улыбки я ни у кого не видела. Я просматривала тысячи журналов, а в них — тысячи звёзд, но ни у кого не было такой улыбки. Искренней. Немного хитрой. Пленяющей. Сексуальной.

При мысли о сексе, я улыбнулась сама себе. Если бы только он сейчас подошёл ко мне. Такой красивый, возбуждающий. Хотелось закрыть глаза, чтобы меня накрыло, смыло волной пусть и необычных для меня, но таких приятных мыслей.

— Вы же понимаете, что за услуги свахи я возьму с вас процент? — хихикнула, но самой было не до смеха. Сердце стало отбивать бешеный ритм, всё моё тело затопило жаром, а груди сладко щемило от одной мысли о том, каким бы Вадим был в постели.

Нужно было срочно брать себя под контроль. Но как можно произносить слово «контроль» или даже думать о нём, когда рядом Вадим Чёрный?

— У вас щёки покраснели. Вы хотели бы оказаться на месте «склонной к бунту леди»? — он улыбался, а я не знала, куда себя деть. Вот же ж! Вся конспирация псу под хвост! Да, Берёзка, из тебя шпион не очень.

Но, чёрт возьми, неизвестно почему я закрыла глаза и на секунду представила, как Вадим Таирович пытается меня укротить. Сначала нежно гладит меня, мягко скользит пальцами по оголённой спине, но как только подушечки касаются попы, резко хватает и мнёт её в сильных огромных ладонях.

Сжала губы в тонкую нитку, чувствуя, как намокли мои трусики. Ну, почему сейчас? Почему он так манит к себе? Я не волчица, у даже генов таких быть не может. Откуда бы? Но Вадим притягивает, заполоняет собой все мысли и, кажется, только щёлкнет пальцами — заставит любую сходить с ума.

Показалось, что я сошла с ума. Пальцы медленно легли на плечи, но я даже не испугалась — может, это мои фантазии стали слишком реальными? Да, скорее всего. Какой бы уверенной я сейчас ни казалась, я не та, кто ему нужен. Даже если на одну ночь, такие мужчины выбирают других женщин, не таких как я.

Хотя какое там на одну ночь? Я такие отношения не люблю. Артём — это скорее исключение. В остальном об «экспресс-отношениях» я никогда не думала.

— Так что? Хотели бы? — руки скользнули по шее, прямо на ключицы, а от них — к груди, заражая весь организм пламенем страсти. Я сомкнула ноги. Стальной голос манил к себе, заставлял забыть обо всём. Слегка прохладные руки властно тянулись к бюсту, мягко массируя груди. Движения были медленными, плавными, но я зажглась как спичка. Возбуждение волнами пульсировало между ног, словно там сосредоточились все ощущения.

— Я… — откинула голову назад, уткнувшись в его мускулистую грудь. Мышцы, кажется, чувствовались даже через рубашку. Интересно, какой он без неё…

В дверь громко постучали. Стук раздался, как гром среди ясного неба, моментально отрезвляя, будто ледяной душ.

Я еле успела отшатнуться от Вадима и вцепиться обеими руками в диктофон, как дверь распахнулась. Ворвалась секретарша. К счастью, на нас она даже не взглянула — пронеслась к столу начальника и принялась рыться там, как у себя дома.

— Алина! — рявкнул Вадим таким тоном, что у меня подкосились колени. Осторожно ступая, вмиг разучившись ходить на каблуках, я бочком отошла к окну, стараясь спрятаться за шторой.

Но… Что это такое? Почему раньше, на собрании, он был спокоен и мог унизить или дать понять о своих намерениях парой слов, а сейчас готов рвать и метать из-за того, что его от меня «отвлекли»?

— Да, прошу прощения, Вадим Таирович, — и как только этой девушке удавалось работать с ним, каждый день оказываться под воздействием его магнетизма и вести себя как ни в чем не бывало? Наверное, профессионализм. — Это срочно. Там приехали насчет Воробьева, попросили пока бумаги. Ну, те, которые он вам оставил. У вас есть полчаса закончить интервью, потом они ждут вас в конференц-зале.

— А, это, — махнул рукой мужчина. — Папка во втором ящике. Спасибо, Алина, что бы я без вас делал.

Он почти промурлыкал это, подойдя к секретарше вплотную. Меня словно обожгло, я уставилась на них во все глаза. Казалось, он прямо сейчас при мне разложит ее на столе и… Но Алина лишь кивнула, схватила папку и унеслась. Ни малейшей реакции на все то, от чего я уже готова была сползти в блаженный полуобморок и отдаться Вадиму, наплевав на интервью.

Эта Алина просто железная леди, иначе и не скажешь.

Пора было тоже взять себя в руки и закончить интервью. Ох, надеюсь, я не успела ничего такого наговорить или застонать в диктофон, иначе Генриховна тут же вышвырнет меня за дверь без выходного пособия. Так, о чем там я еще собиралась спросить?

— Скажите, какие качества вы цените в женщинах?

Мой голос дрогнул. Вадим посмотрел на часы и, кажется, тоже решил, что неплохо бы поработать. Во всяком случае, больше он не приближался ко мне на то расстояние от которого в ушах начинало шуметь, а в голове мутнеть.

— Чувство юмора. Склонность к бунтам. Неважно. Главное, чтобы мы нравились друг другу, — подмигнул он. — Не хотите проверить нашу с вами совместимость сегодня вечером?

Черт. Генриховна меня все-таки прибьет, ну или придется срочно научиться вырезать из аудиозаписи неудобные куски. Потому что я собиралась согласиться без раздумий.

— Я надеюсь, что после этого интервью я не буду совместима с биржей труда, — улыбнулась ему, всё-таки мягко намекая на то, что просто так ему я не сдамся, да и Генриховна порой хуже всякого оборотня.

— А у вас есть чувство юмора, — его глаза свернули, а я мысленно поставила галочку рядом с одним из пунктов.

— Думаю, мы могли бы продолжить интервью вечером. 152e1bc

В голове всплыл каверзный план. Да я поймаю двух зайцев. Во-первых, если интервью продолжится, то я не обязана отдавать запись. Так что к вечеру смогу подшаманить то, что есть — не думаю, что это так сложно. А потом ещё и что-то новое добавится. Во-вторых, конечно, это ужин с Вадимом Таировичем — мечтой сотен девушек не только нашего города, но и нашей страны. Хотя… Сложно сказать, что для меня было приоритетнее.

— В таком случае, в семь заедет мой водитель, Владимир, — Вадим поднялся, медленно взял одну из бумашек для быстрых записей и ручку, после чего наклонился надо мной и шёпотом, лаская слух и всё ещё томящееся внутри возбуждение, продолжил: — Адрес и номер телефона, пожалуйста.

Мда. Так проникновенно мой номер ещё никто не брал. Чувствуя, как задыхаюсь от желания, я быстро нацарапала цифры и вручила мужчине. Вспыхнувшие желанием покорить меня глаза обвели меня взглядом. Я сглотнула, чувствуя, как напряжение растёт. Нас отделяли всего несколько сантиметров и если я сейчас поддамся, потянусь к его губам или даже щеке, то утону в нахлынувших чувствах.

Нет, не могу себе этого позволить!

Сжала руки в кулаки, я попыталась вернуть себе уверенность и непоколебимость.

— Хорошо, — резко поднялась, маневрируя так, чтобы не врезаться в его губы.

— До вечера, — подарив прощальный взгляд, я поправила платье и гордо вышла из кабинета. И только там я позволила себе улыбнуться.

Поздравь себя, Берёзка, ты вытащила счастливый билет и тебе наконец-то повезло!