Глава 6

Ночевала я у Ирки. Конечно, вряд ли Вадим мог подкарауливать меня под дверью весь день, но я бы все равно не смогла уснуть, понимая, что он знает, где я живу, и может приехать в любой момент.

Причем боялась я не Вадима, а того, что могу… сдаться. Ураган в душе и не думал униматься. Меня штормило, я рвалась к мужчине всем своим существом, но душила эти чувства, раз за разом повторяя ему «уходи». Рассудок вот-вот грозил сдаться под напором сердца, но мне пришлось наступить себе на горло, чтобы не пожалеть в будущем. Вадим не любит меня. Он просто волк, который видит во мне свою собственность и не хочет ни с кем делить. А Артем…

У Ирки мне всегда спалось хорошо, на ее дорогущих удобных матрасах и под мягкими, как пух, одеялами тело само собой расслаблялось, и я отключалась, как младенец. Но после того, что сказал Артем, я ворочалась всю ночь. Сердце рвалось на части, в голове роились сотни мыслей. Это просто не укладывалось в голове. Истинная? Я, человек — истинная оборотня. Почему тогда я ничего не заметила, не ощутила? Или все-таки ощутила? Я же всегда была такой рассудительной скромной, но при первой встрече с Артемом у меня просто сорвало крышу, и я отдалась ему, проведя с ним лучшую ночь в моей жизни. Это так и действует? Они так это воспринимают? Но…

Но как же любовь? Ни Артем, ни тем более Вадим еще ни слова не сказали мне о любви, о нежности, о чисто человеческом взаимопонимании, когда тебе хорошо с кем-то, даже если вы просто сидите и молчите. Они предлагали мне только страсть. Похоть. Море наслаждения, от которого хотелось забыть саму себя. Еще они предлагали быть их собственностью, ведь так всегда ведут себя оборотни. Делали меня вещью, за которую дрались… Нет, нет, хватит думать об этом! Во всех этих связях, даже если это связь волка и истинной, нет никакой любви! А я без нее не смогу.

С этими мыслями я прокралась к Иркиной аптечке, вытащила оттуда снотворное и вскоре отключилась без сновидений.

Второй раз прогулять работу мне бы никто не позволил. Так что утром пришлось в спешке собираться, одалживать у подруги деньги на проезд и мчаться на метро.

— Береслава! — У входа в редакцию мне встретилась Марианна Генриховна. Она умела появляться в самых неожиданных местах в нужный момент, будто подкарауливала меня. — Да, и правда приболела, неважно выглядишь. — Ее цепкие пальцы схватили мой подбородок и повернули мое лицо к свету. Я невольно зажмурилась. После снотворного до сих пор хотелось спать, под глазами с утра были синяки, а сами глаза припухли, будто я полночи проплакала.

— Ладно… Все равно никто другой не сделает этого лучше, — в задумчивости продолжила Генриховна.

— Чего не сделает? — осторожно уточнила я.

— Так, иди к Машке, пусть даст тебе лед или пакетики чаем на глаза. Посиди полчасика, накрасься, приведи себя в порядок. Платье приличное, — она придирчиво осмотрела наряд, позаимствованный мной у Ирки — строгое узкое платье до колен с широким поясом. Его песочный оттенок гармонировал с моими волосами. — Потом жду у себя! Никольский дал согласие на интервью! Никого, кроме тебя, я к нему отправить не могу.

Вот черт! Я мгновенно проснулась. Владимир Никольский, еще один богатый и знаменитый магнат, по совместительству — один из хозяев города. И хотя он не был оборотнем, боялись его не меньше. Добиться его согласия на интервью было чем-то запредельным. А Генриховна, после моего успеха с Вадимом, считала меня нашим лучшим интервьюером. Боги, как страшно, ноги подкашиваются. Я не могу провалить это интервью! Просто не могу!

Но сердце трепетало в груди, совсем как тогда, когда шла к Вадиму. Конечно, с ним у меня всё пошло как по маслу и даже… Ох, нет, не хочу об этом думать! Даже если допустить, что я Никольскому понравлюсь. Но, на самом деле, вряд ли — он не особо чествует журналистов, так что тут мне придётся выложиться на максимум.

Когда пришла к Машке, она уже была во всеоружии. Под неусыпным взором Алиски, я прошла на своё место. Кажется, она уже поняла, что меня трогать не стоит. Конечно, я не буду устраивать ей подлянки (тот трюк с номером телефона не считается), просто покажу, что я достойна брать интервью у сильных мира сего.

— Ты такими темпами до президента дойдёшь, — захихикала девушка, когда я села рядом с ней на кресло.

— Не уверена, что нашим читательницам интересно то, что я могу у него спросить. А то, что не могу, боюсь, ему не понравится, — я вспрыснула от смеха. Мда уж, не думаю, что кого-то интересует личная жизнь таких политиков. А вот Владимира Никольского…

Спустя несколько минут разговоров с «мешками для мешков» на глазах и приведения меня в полный порядок, Машуня крепко-крепко обняла меня и с улыбкой пожелала удачи.

Ну, что же, пришло время не посрамить родной журнал!

***

Как и в прошлый раз, взяла такси. В конце концов я должна была появиться в компании состоятельного человека, да и давка в общественном транспорте марафет наверняка испортит.

Подъехав к высоченному зданию, почувствовала, как сердце отбивает ненормальный для него ритм. Тревога накатывала, превращалась в огромный ком в горле, от которого избавиться было не так просто. Оставалось только прижать листы с вопросами к груди. Все эти строки… Их писала не я, да и сами вопросы казались мне немного глупыми, не в обиду составителю. Я бы, конечно, сделала иначе, даже исправила парочку моментов в поездке, но это значения не имело.

Может, это к лучшему? Никаких провокационных вопросов, просто спрошу у Никольского, как семья, как дети, а потом тихонечко уйду? С такими как он лучше не шутить, тем более провоцировать.

Когда я пришла в приемную, там было все слишком чинно. Даже не скажешь, что здесь работают люди. Никакого беспорядка — всё по полочкам. Такое чувство, что я пришла в небесную канцелярию. Надеюсь, после этого интервью Генриховна меня туда не отправит…

— Здравствуйте! Я… — хотела выглядеть как можно представительные, поэтому говорила более медленно, чем обычно.

— Береслава? Журнал RedStory? — девушка быстро осмотрела меня с ног до головы, но выглядело это так, будто у неё в очки были встроены одновременно металлодетектор и рентген.

— Именно, — уверенно кивнула ей и протянула ей бейдж. Его очень долго сканировали взглядом, не исключаю, что сверяли каждую волосинку.

— Хорошо, можете идти, — мне вернули бейдж, и, пока я двигалась по коридору, прямо к кабинету Никольского, женщина уже сообщила обо мне Владимиру.

Зубы сжались, тревога нарастала с новой силой. Ну, вот и тот самый момент. Сейчас всё решится.

Я постучалась и через несколько секунд вошла в просторный кабинет. Такой же строгий и безликий, как всё в этом офисе. Казалось, я в супер стерильном научном центре по изучению каких-нибудь вирусов, не иначе.

— Здравствуйте, — поздоровалась с хозяином кабинета.

Он сидел, читая какие-то бумаги, и только кивнул мне, не отвлекаясь от своего занятия. Я потопталась у входа и прошла к креслу для посетителей. Опустилась на самый краешек и притихла, не мешая Владимиру Святославовичу.

Такого человека лучше вообще не злить. Уже хорошо, что он вообще согласился на интервью. Поэтому я должна сделать всё от меня зависящее, чтобы оно прошло хорошо, а Генриховна не сожрала меня потом с потрохами.

— Задавайте ваши вопросы, я слушаю, — по-прежнему не отвлекаясь от своего занятия холодно сказал Никольский.

— У меня были заготовлены вопросы, — я опустила взгляд на свои бумаги, а потом поискала взглядом мусорку, она находилась слева от стола местного босса. — Но они слишком банальные и глупые.

Я привстала со своего места и швырнула тонкую стопочку бумаги туда. Села обратно, расположилась с максимальным удобством, откинулась на спинку и закинула ногу на ногу, чуть вздёрнув подбородок. В меня вселилась какая-то другая Берёзка, более смелая и решительная.

Мои неожиданные действия наконец привлекли внимания Владимира, он впервые оторвал взгляд от своих бумаг и посмотрела на меня с толикой интереса.

— И что вы будете у меня спрашивать? — он смотрел спокойно, готовый в любой момент вернуться обратно к своим документам.

— Конечно, я обязательно попробую вызнать о вашей личной жизни, — я позволила себе короткую улыбку, обмирая от собственной смелости. — Иначе моя начальница меня четвертует. Но начну я с другого: вы не обедаете?

— Что? — даже немного растерялся стальной супербосс.

— В вашей компании сейчас обеденный час, многие сотрудники отсутствуют на местах, — объяснила я, кивнув взгляд на часы. — Но вы здесь и работаете. Поэтому я спрашиваю: вы настолько заняты работой, что не обедаете?

— Обычно я не обедаю, — он откинулся на спинку начальственного кресла и шлёпнул свои документы на стол. — В моем рабочем графике нет времени на обед. Обычно я перекусываю в районе четырёх у себя в кабинете.

— Тогда вы не откажетесь отойти от привычных правил? — я приподняла бровь. — Я видела здесь неподалёку отличный ресторан.

— Вы меня приглашаете, Береслава? — он чуть насмешливо улыбнулся.

— Просто Слава, пожалуйста, — я улыбнулась. — Если вы не против отойти от вашего графика и пообщаться в дружеской обстановке.

— Хорошо, — неожиданно согласился Никольский и поднялся. — Иногда нужно отступать от собственных правил. Идёмте.

Он обошел стол и подал мне руку. Я, шальная от собственной смелости и того, что у меня все получилось, приняла его руку и поднялась.

Мы чинно прошли мимо удивлённой секретарши и вышли из бизнес-центра. Но на улице Никольский решительно направился к парковке.

— Я приглашаю вас в мой любимый ресторан, он находится в нескольких кварталах, — сказал мужчина, подал знак какому-то мужчине и открыл мне дверь своего серебристого автомобиля. — Я угощаю.

Я покосилась на темный салон и вздохнула. Ну, играть, так до конца. Забралась на заднее сиденье, Никольский за мной. Тот мужчина занял водительское место, и мы тронулись.

— Скажите, почему вы согласились на обед? — решила начать интервью, демонстративно включила диктофон. — Насколько известно, вы всегда следуете своим правилам и работаете технично и точно по графику. В городе вы известны как безукоризненный и педантичный человек.

— Иногда стоит отступать от правил, чтобы получить больше выгоды, — тонко улыбнулся он. — К тому же я ценю незаурядных и смелых людей, как вы.

— Вы понимаете, что после этих слов вас ждет наплыв экстравагантных девушек, которые будут пытаться впечатлить вас и покорить? — я позволила себе смешок. — Почти любая мечтает о серьезном и сильном мужчине, внешне холодном, но с очень богатым внутренним миром.

— Какая лестная оценка, — ответил Никольский. — Я все же рискну.

— Что ж, тогда пеняйте на себя, — сказала я. — Наши девушки очень изощренные и упорные дамы. Готовьтесь к длительной осаде.

— Я предупрежу об этом мою девушку, — Никольский улыбнулся очень уж хитро.

— Девушку? — я аж подалась к нему навстречу. — О боже, Владимир, вы только что разбили тысячи женских сердец! И пробудили охотничий инстинкт. Кто ваша избранница?

— Оставлю это в тайне, — сказал он. — Мы приехали, Слава.

Мы вышли возле шикарного ресторана, никольский галантно помог мне выйти. А я закусила губу. Офигеть, Генриховна меня задушит в своих объятиях от счастья! Это же такая сенсация! У Железного Человека есть девушка! И он никому о ней не рассказывал ранее. Наш журнал взлетит на самую вершину, обгоняя всех конкурентов.

В ресторане нас встретила улыбчивая хостес и проводила к столу и панорамного окна, выходящего на задний дворик с декоративным садом и маленькими фонтанчиками.

— Раньше вы не говорили о своей избраннице, — продолжила я, когда мы уселись и сделали заказ. — Почему решились сейчас?

— Потому что она все еще сомневается в моих намерениях, — он расстегнул пиджак. — Теперь не будет.

— Но назвать ее имя вы отказываетесь? — я поводила пальцем по белоснежной скатерти.

— Не хочу светить своей личной жизнью, вы же сами сказали, что я лакомый кусочек, Слава, — в его голосе сквозило легкое лукавство. — Но когда я захочу рассказать об этом, я обязательно дам интервью именно вам.

— Вы даете страшное оружие мне прямо в руки, — я хихикнула. — К слову об оружии. Вы знали, что вас за глаза зовут Железным Человеком? Как вы к этому относитесь?

Тут нам принесли заказ — мне салат цезарь с курицей и стакан воды, а Никольскому борщ, горшочек и апельсиновый сок. Я бы умерла от разрыва желудка, если бы съела все это за один поход в ресторан.

— Я только скажу, что они правы, а меня это совсем не трогает, — усмехнулся Владимир. — Этого материла вам будет достаточно?

— Да, спасибо вам, — я выключила диктофон. — Приятного аппетита.

Внутри у меня все подрагивало от предвкушения. Да того, что мы наболтали, хватит по уши и за уши! Генриховна точно даст мне премию. Я, стараясь скрыть удовольствие от всего происходящего, впилась в салат ножом и вилкой.

Артём

Ресторан на двадцатом этаже был настоящим произведением искусства. Казалось, тут может развиться страх высоты. Над городом стелилась лёгкая пелена тумана, а сами здания казались песчинками. Стол, который я выбрал, стоял как раз около окна, однако, в углу. Не уютный, но предназначенный для деловых встреч и небольших бизнес-ланчей зал наполняла лёгкая музыка. Несколько мужчин и женщин расселись по разные стороны от входа, явно обсуждая что-то своё.

Отлично. Нам никто не помешает.

Столик в этом ресторане я не бронировал. Администратор знал меня лично, так что с местами никогда проблем не было. Тем более, для сегодняшней повестки дня стоило выбрать подобное место — тот, в котором не будет назойливых журналистов и слишком любопытных гостей.

Посмотрел на время на дорогих часах, но вместо этого взгляд остановился на ремне из отменной кожи, на блестящем циферблате. Эту вещицу мне пару дней назад подарил Вадим. Да, Вадим Таирович Чёрный. Тот самый, который за годы нашей «разлуки» успел стать хозяином города. Я же вернулся сюда не так давно. И, вот дерьмо, встретил такую строптивую истинную!

При мысли о ней, штаны едва не разрывало. Эта девчонка, Берёзка. Истинная. Слово, ласкающее слух любого оборотня. Да каждый волк расшибётся в лепёшку для того, чтобы отыскать подаренную Луной избранницу! И, будь проклята Луна, как искать таких она не указала. Мы знали только то, что обязательно почувствуем истинную сами. А на то, чтобы изведать каждый уголок каждой чёртовой страны на этом огромном земном шаре, и жизни не хватит. Вот такая Луна шутница.

Но, видимо, со мной у неё особые счета. Иначе как объяснить то, что Слава стала не только моей истинной, но и истинной моего друга? Ещё и какой строптивой оказалась. К такому я готов не был, да и Вадим тоже. Я-то его знаю, общались с детства, да и когда мои родители подались на поиски лучшей жизни заграницей, общаться не прекращали. И вот теперь, как владелец части акций одной из всемирно известных сетей ресторанов, наконец-то переехал назад, на родину, а тут такое.

Воспоминания о той ночи, когда я сделал её своей, мурашки побежали по коже, руки сами загорелись желанием снова пригвоздить её к кровати и чувствовать, как вхожу в неё с каждым толчком всё быстрее и быстрее. Как её маленький ротик издаёт сладкие стоны, а ногти оставляют алый след на моей спине. А как она целовала меня. Если бы не знал, что она человек, точно назвал бы волчицей. Своенравная, по-своему сильная и дерзкая.

Это повторится. Обязательно повторится. Не сегодня, так завтра!

Не имеет значения, как долго она будет решаться, оставить Береславу я не смогу. Она влечёт меня, манит как чёртова ловушка. Один шаг — и ты попал. Вырываться нет смысла.

И, всё же, в этих силках был не я один. На одной чаше весов она, на другой — дружба.

Волк внутри жалобно заскулил. Мысль о том, что я выберу друга и отдам ему Береславу, лезвием вспорола рассудок.

— «Она — твоя истинная! Хочешь отказаться от неё? Тогда какой ты после этого оборотень? Чего ты достоин, если не можешь отвоевать истинную?» — вот что шептал мне волк, а разум человека пытался отвергнуть зов природы.

Если бы был другой способ…

— Ну, здравствуй, — рядом со мной послышался знакомый голос. Увидев Вадима, я снова вспомнил о часах. Подарок на «новоселье». Как раз в тот день въехал, встретился с Вадимом, который мне эти часы отстегнул, а потом… Потом утонул в истинности со Славой. Как оказалось, тот день был судьбоносным.

— Я хотел с тобой поговорить, — пожал руку другу, а сам смотрел на него. Вид у него был неважный, весь в мыслях. Да и я не лучше. Мы оба знали, о чём будет разговор. Пришло время расставить всё по местам. Не имеет значения, кто стал инициатором — рано или поздно пришлось бы обсудить всю эту ситуацию.

Подошел официант. Я, не глядя, ткнул в какой-то стейк. Куда больше меня интересовала выпивка. Знал, что после разговора с Вадимом выпить потребуется обязательно. Это будет тяжелый разговор. Не исключено, что в конце наша дружба уже будет не той, что прежде. Или вообще перестанет существовать.

Под неодобрительным взглядом пока еще друга я добавил к заказу бутылку виски. Мы сидели молча, пока официант не вернулся с блюдами. В ресторане кипела жизнь. Заходили и выходили все новые посетители, компании бизнес-партнеров или влюбленные пары. Я мрачно следил глазами за разодетыми красотками, пока еще не в вечерних платьях, потому что до вечера было далеко, но все равно умудрившихся выставить напоказ все свои прелести. В кои-то веки они меня абсолютно не трогали. Я смотрел на их спутников и думал, что они не понимают своего счастья. Любят они этих красоток или просто трахают — нет необходимости делить их с лучшим другом, почти братом. Людям не нужно выбирать между дружбой и истинностью…

Я жевал стейк, почти не чувствуя вкуса и запаха, будто вместо сочного мяса с кровью передо мной лежал кусок картона.

— Не тяни, — зло бросил Вадим. — Что молчишь? Она поехала к тебе?

— Когда? — О ком он говорит, уточнять не требовалось.

— Вчера. Днем. После того как я пришел поговорить с ней, а она сбежала.

— Нет. Но мне повезло больше. Я с ней поговорил, — произнес рассеянно, вспомнив вчерашний вечер.

— И что? — Вадим напрягся и подался вперед. — Забрал себе? Доволен?

— Друг, — я вздохнул. — Вадька, ты же всегда был мне больше, чем друг. Ты мой брат. Затем и надо поговорить…

— Потому ты заявил свои права на нее, явившись в мой дом? Потому что я тебе брат? — оскалился Вадим.

— Я… не справился с эмоциями. Она, черт возьми, моя истинная! Если бы ты встретил истинную, разве не дрался бы за нее? Ха! Я ушел только из уважения к тебе! Потому что мы хоть и волки, но живем среди людей и вливаемся в цивилизацию! Я должен тебе рассказывать, как ведет себя нормальный волк, когда встречает истинную?

— Не должен, — медленно произнес Вадим, отодвигая тарелку. — Потому что я ее уже встретил. Береслава — моя истинная.

— Отлично. Как и моя.

Мы помолчали. Слова здесь были излишни. Волк, который дал истинной уйти — не волк. Второй больше не будет, пока жива первая. Останется только пустота в жизни и в душе, полная бессмысленность существования и мучительная неудовлетворенность после секса с любой другой женщиной… или волчицей.

— Ты же понимаешь, что я не отступлюсь, — спустя время сказал Вадим.

— Ты же понимаешь, что я тоже, — парировал я, подняв голову.

— И что будем делать?

Она не хотела обо мне слышать после того, как мы попытались ее поделить! — почти выплюнул друг. — Хотя о чем я, тебя это должно радовать!

— Перестань, — сказал я. Из нас двоих я всегда был мягче, первым шел на компромиссы и примирения после детских драк. — Мне повезло больше, да, но только потому, что к ней в клубе приставал какой-то пьяный урод. Видно, это моя карма — приходить на помощь каждый раз, когда к Славе цепляются пьяные уроды… Она не примет ни одного из нас, если мы будем драться за нее, как за трофей. Она человек. Им не понять.

— Она человек, — эхом откликнулся Вадим. — Слушай, ты когда-нибудь такое встречал или мы опять отличились? Как человек может быть истинной для волка?

— Для двух волков, — поправил я. — В том, наверное, и фишка. У волчицы может быть только один истинный. А люди вообще этого не чувствуют.

— Чувствуют, — непонятно чему вдруг усмехнулся Вадим. — Иначе почему она так течет при каждой встрече со мной…

— Тебе рассказать, как перепуганную девственницу чуть не изнасиловали, но через полчаса она уже текла для меня? — я почувствовал, как мои клыки тоже против воли обнажаются в волчьей усмешке. — Говорю же, хватит этого. Мы можем драться и соперничать за что угодно. Только не за нее. Она человек, и ей надо позволить выбрать. Даже если тебе это не нравится. И мне тоже.

И мне тоже… Да, я всегда был миротворцем, готовым к компромиссам. Но, положа руку на сердце, когда речь шла об истинной, я бы лучше вступил в схватку и выиграл ее или сдох. Потому что, если Слава выберет не меня, лучше будет сдохнуть, чем жить без истинной.

— Предлагаешь добиваться ее как люди? — разорвал повисшую между нами тишину Вадим. — И что будет, когда она выберет?

— Второй должен отпустить ее, — сказал, а внутри все вскипело от одной мысли, что отпустить придется мне. — И кто бы из нас двоих это ни был, я не хочу терять твою дружбу. Ты для меня больше, чем брат, Вадька.

— Темыч, — он покачал головой. — Я за тебя жизнь отдам не задумываясь. Но она истинная. Вот ты сможешь общаться со мной, если она выберет меня? Я не уверен.

— Ты прав, — вынужден был признать я. — Но со здоровым соперничеством ты согласен? Пока она никого из нас не выбрала, мы еще можем быть друзьями.

По его лицу прошла волна сложных эмоций. Вадим протянул руку к виски и разлил по бокалам, отхлебнул как воду, глядя куда-то в сторону. Мне хорошо знаком этот задумчивый расчётливый взгляд.

— Я согласен. Пока Берёзка не выберет, я не хочу тебя терять, — признал он. — Луна жестока. Дает истинную и отбирает друга.

— Какие дети, такая и мать, — я отсалютовал ему своим бокалом, грустно улыбаясь.

Мы сидели и пили, словно на поминках своей дружбы. Бутылка закончилась очень быстро, но опьянения не было ни в одном глазу, Вадим смотрел на меня таким же трезвым и печальным взглядом.

Каким бы жестким человеком он ни был, я — его ахиллесова пята, его лучший друг, больше чем брат. А теперь я — его главный соперник. Друг и враг одновременно. Мать-Луна и правда очень жестокая, под стать своим детям-волкам.

Сидеть тут и дальше спиртоваться, вздыхая о несправедливости жизни как два сопливых долбоеба, мы не стали. Расплатились, оставили официанту щедрые чаевые, пусть хоть кто-то будет сегодня счастлив.

Говорить ни о чем не хотелось, все уже было сказано. Мы в молчании вышли на улицу и резко замерли как две охотничье собаки, повернули головы вправо и напряглись.

В штанах все в стало колом как по команде, потому что в нескольких десятках метров с другой стороны улицы из ресторана вышла ОНА. В соблазнительном бежевом платье, обтягивающем ее тонкое гибкое тело как блядский презерватив.

Член мучительно заныл от желания немедленно оказаться в ее тесной горячей вагине, такой влажной и сладкой. Блядь, у меня закружилась голова от желания нагнуть ее прямо на капот той серебристой тачки и снова сделать своей, чтобы она кричала мое имя и умоляла не останавливаться.

— Блядь, — прошипел Вадим и сквозь зубы с силой втянул воздух.

Я сжал кулаки, потому что следом за Берёзкой вышел какой-то смутно знакомый мужик, весь такой прилизанный и лощеный хер. И в ресторане он был вместе с ней!

Берёзка что-то сказала и засмеялась, а этот будущий житель на местном кладбище ей улыбнулся. Блядь, блядь, блядь! Это рядом со мной она должна так беззаботно смеяться, а не с ним.

— Ему пизда, — прорычал волк во мне.

— Стоять, — Вадим вцепился в мою руку, хотя и сам еле сдерживался, чтобы не броситься на соперника, вон как клыки вылезли. — Забыл все наши договоренности? Она — человек и не оценит. А этот мужик — Никольский.

— Никольский? — переспросил я. — Блядь, ну какого же хера вокруг Березки одни короли этого сраного города вьются?

— Она интервьюер, — чуть спокойнее сказал Вадим и осклабился. — Может быть когда-нибудь и до тебя доберется.

— Успокоил, — я выдрал у него свою руку. — Если это интервью, то какого хрена она с ним в ресторане была?

— Отличный вопрос, — зловеще протянул друг, напряженно наблюдая за тем, как Никольский любезно подает моей истинной лапу и помогает сесть в салон, а потом забирается следом.

— Если у них что-то есть, я его закопаю, — пообещал я.

— Если я не сделаю этого раньше, — осклабился Вадим.

Я снова выругался, поправил пиджак, чтобы стояк не привлекал к себе много внимания. Увидел ее издалека и чуть штаны на себе не разорвал. Я буду бороться за эту женщину до самого конца. И она будет моей.

Береслава

Когда мы с Никольским стояли у выхода из ресторана, я не могла сдержаться — улыбалась ему. Этот мужчина просто меня покорил! Нет, конечно романтических отношений с ним не хотелось, а вот ещё раз встретиться за дружеской беседой — почему бы и нет?

Но вряд ли это произойдёт. Этот мужчина занят, во всех смыслах. Снова посмотрела на него с глубоким уважением. Если бы только такие люди занимались нашим городом и экономикой в целом, мы бы вышли на новый уровень!

— Буду надеяться, что вы пригласите меня на свадьбу, — кивнула Никольскому, при этом улыбаясь. Ну а что? Я ему тоже понравилась, насколько я могла судить.

— Я не сделал ей предложение. Пока что, — мужчина отвёл взгляд. Ох, видимо, план в процессе согласования. Завидую той Золушке, которой попался такой роскошный прин… Король!

— В таком случае… У нас есть время, чтобы познакомиться ближе, и вы удостоверились в том, что я достойна присутствовать, — шутливо поиграла глазками. — Насколько я знаю, у вас есть ещё и небольшой ювелирный магазин. Клянусь: после моего репортажа к вам ринутся все читательницы, без исключения.

— Вы так щедры.

— С вас процент, — хихикнула ему, пожимая руку.

Вдруг, почувствовала на себе взгляд. Он пробирал до мурашек, лип ко мне так, словно его хозяин хотел схватить меня как коршун и заключить в своём плену. Спустя пару секунд, почувствовала ещё один. Колкий, полный желания взгляд. Оба будто раздевали. Медленно, уверенно словно знали, что я не смогу сопротивляться.

Резко, понимая, что в этих взглядах есть что-то знакомое, обернулась. В десятке шагов от нас с Никольским стояли Вадим и Артём. Оба. Я прикусила губу, рассматривая каждого.

Нет, не коршуны. Хуже — волки. Волки, которые всё ещё хотели получить меня. И даром, что Артём признался, от этого мне легче не становилось. Тем более рядом с ним оказался Вадим. Тот самый Вадим, от которого я сбежала.

И он этому, кажись, не рад.

— Береслава, с вами всё хорошо? — Никольский посмотрел на меня с беспокойством, а оба взгляда вновь обожгли мою спину. Неужели… неужели даже такое движение заставляет их ревновать? Кажется, я запуталась в сетях судьбы.

— Д-да, со мной всё нормально. Просто задумалась, — подняла на него глаза, но аккуратно. Кто знает, что удумали эти двое за спиной. — О том, что надеть на вашу с девушкой свадьбу.

Мы вместе залились смехом, но я старалась делать это тише.

Я старалась не привлекать внимания, но волки, от которых я пыталась сбежать, не выпускали меня из виду. Я почувствовала себя загнанным зверем, такой игрушкой, которую не могут поделить два больших и серых. Никольский это почувствовал, попытался меня развеселить, но настроение уже упала. Я только делала вид, что мне интересно с ним разговаривать. Нужно было возвращаться в офис, чтобы отдать Генриховне материал и думать, как быть дальше. Почему-то я не сомневалась, что Артём и Вадим не оставят меня в покое. Вся эта заваруха с истинностью сильно напрягала, а я не хотела быть пленницей в золотой клетке. А так оно и будет, если я соглашусь на предложение одного из них.

— Мне было приятно провести с вами время, — я улыбнулась Никольскому. Вы очень приятный собеседник, и я желаю вам, чтобы все мечты сбылись. Особенно, ваше самое заветное желание.

Он тепло улыбнулся мне. Я не ожидала такого от человека, о котором слышала столько плохого и жуткого. Вот так и верь в сказки о сильных мира сего, которые думают лишь о том, как уничтожить всех вокруг себя.

Он взял мою ладошку и поцеловал аккуратно и быстро, без какого-либо подтекста и намёка. Только я вот почти физически ощутила, как напряглись стоявшие в далеке мои оборотни. Ну и пусть, пусть знают, думают, что я ускользнула от них! Может, отстанут от и дадут спокойно жить, не переживая, что окажусь в ловушке, которая хоть и сладкая, но выбраться из неё нет сил.

Никольский сам усадил меня в такси, и я поехала обратно в редакцию, чтобы отдать материалы Генриховне.

В голове крутилось слишком много мыслей, таких, что я сама себе поражалась. Думала сначала об Артёме, потом о Вадиме, а потом о них обоих. Разом. Совсем спятила. Я знала об оборотнях только то, что знают все. Я знала что быть женой или девушкой волку очень даже неплохо. Но вот беда в том, что я была не волчицей, а обычным человеком, и все те правила, на которых меня воспитали, не применимы для жизни.

За всеми мыслями, в которых я представляла себе в объятиях сразу двоих, от которых краснела и сходила с ума, поражаясь своей порочности, дорога заняла буквально мгновение. Я расплатилась с таксистом и вышла, собираясь с духом, натягивая улыбку, чтобы выглядеть пристойно. Никольский и его история любви взбаламутили меня. Теперь мне хотелось чего-то удивительного, но я не могла себе такого позволить.

— Береслава! Это же потрясающе, — начальница с горящими глазами вглядывалась в строчки, на которую у меня ушло меньше часа.

Вдохновленная интервью, я набросала черновик очень быстро, и теперь краснела, радуясь, что смогла ей угодить.

— Никольский — потрясающий человек. Мне было с ним очень интересно разговаривать.

— Да что там интересно, ты смогла вытянуть из него… ох, нет, тебе определенно нужно дать ещё один шанс! — воскликнула она, чем немало меня удивила. — На днях у нас состоится форум, правда, в соседнем городе, но там будет очень много людей, до которых в другое время не добраться. А еще парочка наших компаний представит свои новинки. Но это так, мелочи. Я хочу, чтобы ты поехала туда, да. Это отличный опыт и возможность поднять уровень нашего издания в глазах других. Я очень надеюсь, что ты справишься. С этими двумя ты же справилась.

Я не знала что ей ответить.

Тут же мелькнула мысль, что это отличный способ избавиться от назойливого внимания оборотней. Если я уеду в другой город, они останутся с носом, не зная, куда я делась. И тогда я смогу отдохнуть, разобраться в себе и принять решение.

— Я с радостью! — огорошила свою начальницу. Вы правы, это потрясающая возможность, от которой я не могу отказаться.

Улыбнулась ей радостно, уже предвкушая, как покину город, чтобы насладиться заслуженным отдыхом и спокойствием. Вдали от оборотней.

— Что ж, это отличная новость, — она тут же начала деловито перебирать бумажки на столе, пока не нашла нужную. — Вот, смотри, тебе нужно будет взять парочку интервью у бизнесменов, которые занимаются производством одежды. Они там будут. Спросишь про модные тенденции, уточнишь семейное положение… В общем, всё то же самое, что было с Никольским. Я уже говорила, у тебя отлично получается развязывать мужикам языки. Только смотри, если они там будут с жёнами, не проколись. Понимаю, что они на тебя как-то странно реагируют, так что никаких производственных романов. Поняла?

Кажется, сейчас от улыбки у меня треснет морда. Она просит, чтобы я воздержалась от романов? Да без проблем! Сама буду прятаться по углам, если еще кто-нибудь обратит на меня свой нежный взор. Мне двух оборотней за глаза, хватит, выпила да прогулялась…

— Поверьте, я буду изо всех сил стараться выполнить работу так, чтобы никого не обидеть.

Если она мне не поверила, это не мои проблемы. Я была честна на все сто.

Получила все документы, вернулась на свое рабочее место, счастливая до такой степени, что все на меня оглядывались. Только Алиска, с которой я пыталась соблюдать нейтралитет, подошла поджав губы, и спросила:

— Значит, опять ты, — в её голосе было что-то такое, что заставило меня усомниться, я стоит ли всё-таки с ней дружить? Может, устроить небольшую подставу?

Нет, я честная и не хочу становиться холодной и жестокой.

— Мне жаль, что отправляют не тебя, но ты всегда можешь пойти Генриховне и попросить её.

— Делать мне больше нечего, как просить, тоже мне. Тебе тут звонили только что. Спрашивали, когда ты будешь на рабочем месте. Ну, я и ответила, — коварно улыбнулась она.

— Кто? — выдохнула, испугавшись.

— Он не назвался. Но подозреваю, что это тот самый влиятельный мужчина, у которого ты брала интервью, — если бы я не знала Алису, то точно подумала бы, что между ней и Вадимом что-то было. А она усиленно нагоняла таинственно тип в голос.

Сомнений в том, что звонил Вадим, у меня практически не было. Он попытался со мной связаться, зная где я живу и работаю. Так что, валить нужно далеко и надолго. И желательно, как можно быстрее.

— А ты сказала, когда я заканчиваю?

— Ещё как, не сомневайся.

Она что, решила подставить меня перед Марианной Генриховной? Да, та не поощряла романа, но тут ты, Алисочка, просчиталась.

— Спасибо, — улыбнулась. — Ты мне очень помогла.

И начала собираться, чтобы отправиться в командировку сейчас, пока Вадим не решил приехать и поговорить.

Технически, это не побег. Я просто очень люблю свою работу и стараюсь побыстрее приступить к ее выполнению. Вот и всё.