Глава 8

Вадим

Я не мог сосредоточиться на делах. В голову постоянно лезли мысли о Березке, которая так неосмотрительно от меня сбежала. Девочка даже не подозревала, что ее выходка только разожгла во мне охотничий инстинкт. Теперь я ее не отпущу, найду, где бы ни пряталась. Это уже не игра, моя истинная должна принадлежать лишь мне.

До одури бесило, что мне перешел дорогу лучший друг. Хотелось вцепиться ему в глотку, доказать себе и всем, что я сильнее, лучше, что Березка просто обязана выбрать меня. Но столько лет дружбы… Их не выкинешь на помойку.

Я впервые в жизни струсил. Всегда смело смотрел в лицо опасностям и просто неприятным фактам. Было как-то похрен, какие проблемы принесёт то, что я заявлю очередному хмырю прямо в лицо, что думаю о нём, наотрез откажусь от невыгодной сделки, даже если её предлагает приятель или родственник, ну или просто разгребу очередное дерьмо, которое часто случается в жизни, как можно раньше.

На этот раз таким дерьмом стало то, что лучший друг встретил свою истинную.

Смешно. Раньше я радовался бы за него чуть ли не больше, чем он сам. Я бы закатил для него гулянку на весь мир. Потому что найти истинную, которая сразу отвечает взаимностью, для каждого оборотня — настоящий праздник. Но дерьмо в этот раз было глобальным. Его истинная оказалось одновременно и моей.

И мы с другом даже договорились. Мы решили не давить на неё и дать ей выбрать. Но я не мог сидеть сложа руки и отлично понимал, что Артём не сможет тоже.

Радовало только то, что прямо сейчас не придется резать по-живому и снова с ним сталкиваться. Артём уехал куда-то по работе. Значит, их отношения с Береславой поставлены на паузу. И у меня есть время найти мою строптивую девочку, объяснить ей, в чём она была не права, и хорошенько наказать. А наказывать я умею. Может, это даже помогло бы подтолкнуть ее в выборе и склонить на мою сторону.

С утра я дал задание помощникам отследить, куда она пошла. В распоряжении компании была собственная охрана, и я послал к чертям все деловые правила, заставив ее действовать в моих личных целях. Плевать. Это истинная. Решается моя судьба. Если нужно нарушить какие-то паршивые правила управления паршивой компанией, я это сделаю.

В обед наружка доложила, что Березки дома нет, а еще минут через пятнадцать они выяснили, что она в другом городе на форуме. «Журналистка», — подумал я. Их постоянно отправляют по заданиям. Мы бы не познакомились, если бы не ее работа. Но я знал, что на том форуме она никого не подцепит. А если подцепит, то скоро оба убедятся, что это была их главная ошибка.

Я не подозревал ничего дурного до самого вечера. Вечером она должна была вернуться. Но я прождал у ее дома почти два часа, а никто так и не явился.

Обзванивать морги и больницы было бы идиотизмом. Я позвонил помощнику, который отвечал за отслеживание ее перемещений, но она как в воду канула. Тут в душе что-то зашевелилось.

Оборотни могли при желании виртуозно уходить от слежки и заметать следы. Сказались столетия, в течение которых мы были вынуждены прятаться от людей. Но Березка не была оборотнем… Она встречается там с волком? И этот драный пес не понял, что на ней мой запах? При этой мысли клыки сами собой обнажились, а на руках чуть не появились когти. Усилием воли убрал их и заставил себя смотреть на дорогу, сжимая зубы до скрежета.

Ничего. Я лично уничтожу любую шавку, которая посмела даже взглянуть в сторону моей истинной. Артем — исключение, и то потому, что он мой друг. Но и дать ей уйти к нему я не могу!

Всю ночь я не спал, накачиваясь кофе и воспаленными глазами глядя в стенку. Перед внутренним взором проносились все более развратные картины Березки, развлекающейся с каким-то волком. Лицо волка воображение рисовать отказывалось. Мне хватало Березки. Тело помнило ее нежную кожу и податливые движения, ее восхитительную сладость и сорванный от страсти голос, который звучал в ушах музыкой. Член вставал колом, и я дрочил, запрокинув голову и с остервенением водя по нему ладонью, а перед глазами стояла она. Снова скрипел зубами и не мог дождаться, когда смогу быть с ней не в фантазиях, а наяву.

К вечеру мне доложили, что пропажа нашлась и что она на работе. Я немедленно сорвался с места, на бегу сказав секретарше, чтобы отменила встречу, намеченную на вечер. Сел за руль и погнал к редакции, где работала Березка, несколько раз превысив скорость. Пальцы сжимали руль, а член набухал в предвкушении. Сейчас я перехвачу ее и не дам сказать ни слова. Игры закончились, моя сладкая. Ты больше не сбежишь, наоборот, ты никогда не захочешь уходить. Сегодня ты умрешь и воскреснешь в моих руках, и я вместе с тобой.

И только когда я приблизился вплотную, глядя в ее испуганное лицо, пазл наконец сложился. Я понял, с кем она была этой ночью. Запах друга я бы не спутал ни с каким другим.

По венам разлился чистейший гнев. Артём, твою мать! Разорву!

— Он же твой друг, — вопила человеческая часть меня, но волк уже раскрыл зубастую пасть и был готов вцепиться в Артема. Плевать, что друг! Разорвать, расцарапать так, чтобы никто, мать его, никто никогда даже не посмотрит на мою истинную как на самку.

Берёза заметила мой гнев, но вместо того, чтобы сменить пыл, уверенно выровнялась. Ах, да, это же моя Берёзка. Та, что уверена: волки должны стать людьми. Плевать. Она моя — и только. Артём может делать всё, что угодно, но она принадлежит мне по праву.

Уверенность наглой истинной не угасала. От этого огонь внутри разгорался ещё сильнее, хотелось взять эту непокорную девчонку и прямо здесь и сейчас показать, кто здесь главный.

— Оу, Вадим, — она тряхнула головой так, будто ничего не произошло. От этого взвинтился ещё сильнее. Запах другого оборотня ударил в ноздри с новой силой. Захотелось стереть его, вжать трепетную Береславу в стенку и смять губы с такой страстью, чтобы она и думать забыла об Артёме.

Только обо мне.

Чтобы я видел своё отражение в её глазах, чтобы она, лёжа подо мной, кричала только моё имя.

Моя! Только моя!

— Ты как раз вовремя. Можешь поздравить меня с повышением, — она будто издевалась. Манила, чертовка, заставляла волка взвыть от желания и похоти.

Сдерживать себя я больше не мог, да и не хотел. Резко шагнул к красотке, она даже не успела отойти или испугаться. Сгреб Береславу в охапку, чувствуя как под напором истинности она слегка обмякла. Сопротивляться этому — выше её сил, так что я нагло этим пользовался и не скрывал этого. Крепко прижал к себе, жадно впился в манящие розовые губки, чувствуя как член в штанах становится колом.

Берёзка. Моя Берёзка!

Нежные губы резко прильнули к моим, требуя ласки настоящего оборотня. В моих объятьях она извивалась так, будто хотела, чтобы я уложил её здесь и сейчас. Маленький провокатор.

Я улыбнулся сквозь поцелуй, чувствуя свою власть над этой девушкой. Чёрт, какая же она жаркая и желанная. Руки сами спустились на упругую попку Берёзы. Такая мягкая, желанная. Хочу чувствовать это каждый чёртов день, каждый чёртов час.

— Вадим, — её дыхание было сбивчивым, она будто задыхалась. Я дал ей секунду и уже был готов снова принять власть над сочными губками, но тонкий пальчик стал между нами. — Вадим, нам нужно поговорить.

Волк внутри снова взвыл от желания, но я отстранился. Что-то человеческое внутри снова проснулось, заглушая зверя.

Она что-то хочет мне сказать и выслушать Береславу я обязан. Пусть я и хищник, если она человек — стоит принять хотя бы часть правил. А потом… Потом я привезу её к себе и поставлю метку. Постоянную. Ту, что будет любому волку заметна за милю. Она будет только моей.

— Итак, о чём ты хочешь поговорить? — я прошёлся рукой по волосам, чувствуя накатывающий новой волной жар. Скоро я закончу начатое, в этом ни человеческая, ни волчья сущность не сомневались.

— Я думаю, нам стоит выбрать другое место. Тут… Не очень удобно, — сдержанно улыбнулась, но я всё ещё чувствовал тонкий шлейф аромата её страха.

Что же, хочешь туда, где больше людей — без проблем. Но знай: истинной шапочке от большого серого волка не уйти.

— Если хочешь, здесь рядом есть весьма неплохой ресторан, — чувствовал её возбуждение, но вместо того, чтобы сдаться мне, она поморщилась, будто ничего этого не хотела. Но меня-то, девочка, не проведёшь. Я всё чувствую.

— Нет, Вадим, — она выпуталась из моих объятий, недовольно посматривая на меня. Кажется, она думала о чём-то важном. — Послушай, это серьёзно. Речь не о романтике… Вернее, и о ней, но я хочу поговорить серьёзно. Я больше не хочу шутить, не хочу убегать от вас…

Она сглотнула, крепко сжала губы в тонкую-тонкую нитку. Я чувствовал аромат её волнения, переплетенного с возбуждением.

— Не хочу убегать… От себя, — я слышал, как быстро бьётся её сердечко. Моя девочка выглядела такой сладкой когда волнуется, но на этот раз я решил прислушаться.

— Моя Берёзка, — попытался ещё раз обнять её, чтобы немного успокоить, но понял — я слишком напираю, в этот раз она может сбежать от меня навсегда.

Мой внутренний волк был в ярости, но необходимо было его усмирить, хотя бы на время, пока я не пойму, что истинная хочет мне сказать.

— Постой, не нужно, я… я просто хочу объяснить. Я знаю, что пообещала тебе, мы будем вместе, что я буду твоей девушкой, — она подняла взгляд, в котором читалось почти что отчаяние, словно она не могла никак определиться, как ей быть. — Ты мне очень нравишься, Вадим, я не обманываю, я не лгу тебе! Ты вызываешь во мне чувства, от которых хочется кричать и плакать одновременно, смеяться. Я хочу тебя. Это какое-то безумное желание, которое я не могу побороть. Знаешь, я, правда, думала, что смогу со всем справится. Я рассчитывала, что просто уйду, исчезну из вашей жизни, а, может, и своей собственной, обрету себя в работе, — Берёзка так грустно улыбалась, что мне хотелось плюнуть на все свои желания и украсть её, увезти туда, где она никогда не будет плакать или грустить.

Но я не могу так поступить. Не сейчас, когда моё золото решила рассказать мне что-то очень важное.

— Я приму любое твоё решение, — совершенно искренне солгал ей.

Пусть Артём катится в ад, если это он её расстроил. Найду и разорву в клочья, но не позволю ей страдать.

— Этой ночью я была с Артёмом, — Берёзка покраснела, словно ей было стыдно за это слова. — Я сказала, что не хочу вас обоих видеть и слышать, а сама… Не устояла. Я не могу быть твоей девушкой, Вадим.

Ну уж нет! Он обойдётся! Тебя, моя Истинная, я не отпущу ни за что!

— Глупости, — её запах, даже смешанный с чужим, всё равно выводил из себя. Если бы не моё самообладание, я подхватил бы её, утащила в машину и мы с ней поговорили бы совсем по-другому. Эта девчонка, ворвавшаяся в мою жизнь чисто случайно, не просто свела с ума, она сбила меня с ног, дала мне почувствовать, что значит быть на вершине мира, а теперь сбрасывала с обрыва вниз.

Я почувствовал, что от мысли о Берёзке член напрягся, уже готовый ринуться в бой. Но нельзя, она говорила, что её пугает волчья несдержанность, значит, я должен всячески стараться показать ей, что уважаю её мнение. Секс — это хорошо, это прекрасно, но я готов немного потерпеть, чтобы потом удовлетворить её по полной. Воспоминания о ее криках и стонах чуть было не разрушили каменную стену моего спокойствия. Мне пришлось стиснуть зубы и выдавить улыбку, чтобы она не поняла, как близко от того самого края, за которым начинается моё сумасшествие.

— Вадим, прости, — она отпрянула от меня. — Только не прикасайся ко мне, — её улыбка была точной копией моей. — Я не смогу сдержаться. И всё начнется заново. Пойми, нам лучше не видеться, чтобы не запутывать всё ещё больше. Я останусь с Артёмом, больше не буду метаться, сравнивая, сходя с ума. Вы оба невероятные, потрясающие, но это некрасиво, подло, если я буду удерживать возле себя сразу двоих.

Я не понимал, что она хочет этим сказать. Я с трудом удерживался от желания схватить её и объяснить ей на понятном обоим языке, беря её раз за разом прямо здесь, на тёмной парковке, зажима в углу, как какой-то глупый несдержанный подросток.

— Выбрала его? — скрипнул зубами.

— Прости, — она прикусила губу, боясь встречаться со мной взглядом. — Я действительно не думала, что всё зайдёт так далеко. Он был моим первым мужчиной и, наверное, будет правильно, если останется единственным, — она убеждала не меня, а себя.

Я чувствовал её неуверенность и желание. Ох, этот запах выводил из себя! Твою мать! Я не могу даже находиться с ней рядом, не имея возможности прикоснуться.

Она не хочет? Ложь! Просит? Я был готов уступить, но лишь тогда, когда она сама понимала, что делает. Нет, Берёзка будет моей!

Член сводило, брюки стали тесными, но я держался. Блять, что сделать, чтобы она приняла меня? Доказать, что я лучше, подвинуть Артёма, очернить в её глазах? Этого я сделать не могу.

Увидел, что она собирается сказать что-то и психанул. Схватил её в объятия, прижал к себе это хрупкое манящее тело и впился в её губы. Почти не надеялся, но она ответила, позволила творить с её губами все, что хочу, сама коснулась языком…

И тут же отпрянула, начала колотить кулаками мне в грудь:

— Пусти! Вадим! Нет!

Её потряхивало, и сначала я испугался, что все разрушил. На её глазах задрожала слезы, но теперь я знал — она не боялась, она стыдилась того, что хочет меня. Вокруг нас распространялся дурманящий аромат её желания, в котором не было ни капли страха.

— Берёзка…

— Дурак! — бросила она и направилась к дороге, завлекательно виляя попкой и цокая каблуками.

Тут же, по закону Мерфи, перед ней остановилась жёлтая машина такси, в которую моя Берёзка юркнула без промедления.

Беги, малышка, беги, все равно никуда не денешься.

Мне нужно было проветрить мозги и разобраться, что делать. Хорошо, что по бизнесу сейчас нет особых проблем, все может подождать, пока я воспитываю свою истинную.

Она хочет меня, я это чувствую, и ничуть не меньше, чем я её. Раздражает лишь то, что гребаный лучший друг вызывает в ней то же чувство! И ему она истинная… Ни один из нас не отступит, а биться с почти братом — быть идиотом!

Зазвонил телефон, обрывая мысли.

— Да! — раздражённо бросил в трубку.

— Вадь, надо поговорить.

— Надо, — согласился с Артёмом. — Через полчаса в "Африке", — и скинул вызов, не дожидаясь его ответа.

Я хотел свою Берёзку, хотел несмотря на то, что утром она трахалась с другим, и его запах все ещё остался на ней. Без своей истинной я сойду с ума. Что ж, нас с Артёмом есть, что обсудить.

Артем

Такого я от нее не ожидал. Черт, да это даже на какое-то время подорвало мою непрошибаемую уверенность в себе! Я ни секунды не сомневался, что Березка дождется меня в отеле. Встречу скомкал, чудом смог все-таки договориться с неуступчивым партнером о поставке и подписать договор — и помчался к ней. Я гнал как безумный, отказавшись от водителя, чтобы ворваться в номер и не отпускать свою сладкую добычу до самого следующего утра, и…

И понял, что она снова сбежала. От меня, как от сопливого юнца! Как будто моя жизнь превратилась в гребаное дежавю, в котором я проживал один и тот же момент, и истинная ускользала раз за разом!

Сначала я даже не понял, что произошло. Она не должна была. Ей было больше, чем просто хорошо вчера вечером. И сегодня утром тоже. Если я хоть что-то смыслил в женщинах, она бы осталась, даже не испытывая ко мне трепетных чувств, потому что обоюдный улет в постели тоже что-то значит. Но Березка отличалась от других женщин хотя бы тем, что была истинной одновременно для меня и Вадима.

И она наверняка побежала к нему, чтобы… Чтобы что, блядь? Добрать то, чего недополучила? Да что она нахрен недополучила? Будто я не видел, как она чуть ли не теряла сознание и срывала голос, кончая на моем члене. Нет, дело было не в этом.

А значит, я был обречен. Если она тоже чувствует зов Луны, пусть и не осознает, что это такое — то нужно снова договариваться с Вадимом. Неизбежно. Никуда не денешься.

Я представил, как мы вместе с ним берем нашу девочку одновременно. И самое пиздецовое — от этой картины у меня встал. Волку было плевать на соперника. Он хотел получить истинную любой ценой.

Ладно. Могло быть и хуже. По крайней мере, это оказался мой лучший друг. Если бы пришлось делить ее с каким-то чужаком, я бы не выдержал, и очень скоро кто-то из нас убил бы второго. А с Вадимом шансы еще есть.

Хотел бы я знать, шансы на что.

Друг вошел в ресторанчик злой и взвинченный. Я увидел это, едва взглянув на него. Он сжимал зубы, будто хотел кого-то разорвать, в глазах поселился злобный блеск. И как это понимать? Разве не к нему пошла Березка? Да если бы она сбежала от другого и выбрала меня, я был бы на седьмом небе. Или случилось еще что-то?

— Зачем звал? — мрачно поинтересовался Вадим, плюхаясь на стул напротив.

— Что такой злой? — не сдержался я. — Она тебе разве не сказала?

— Не сказала что? — с пол-оборота завелся Вадим, свирепея еще больше. — Что выбрала тебя? Да, блядь, она это сказала! Дальше что? Думаешь, я сразу соглашусь и свалю в закат?

Я несколько секунд тупо смотрел на него. И понимал, что в очередной раз не понимаю Березку. Это врожденная несовместимость мышления оборотней и людей или просто эту женщину невозможно понять? «Если невозможно понять, надо валить и трахать», — подсказал внутренний голос. У голоса были узнаваемые интонации Вадима. Может, он даже говорил что-то такое, когда мы еще зелеными сосунками-волчатами клеили первых девиц.

— Подожди, — произнес я, вернувшись в реальность. — Она от меня сбежала. Да, снова. Попробуй только заржать, я тебя размажу. Я думал, что она останется, а она свалила к тебе.

Теперь умолк Вадим, глядя на меня. А потом все-таки заржал, псина драная.

Через секунду заржал и я. Мы сидели и хохотали, стараясь не слышать нотки горечи, которые проскальзывали в этом смехе. Подошедший официант взглянул на нас и предусмотрительно смотался. Мы так ничего и не заказали, да и похрен. Нас, двух альф, выгнать отсюда просто не посмеют. Мы ржали над собой и друг над другом, как старые друзья и почти братья — не обидно, даже с пониманием и сочувствием.

— Я все понял, — сообщил Вадим, когда смех оборвался. — Это не мы с тобой поимели эту девчонку. Это она нас поимела. Причем не по одному разу.

Я уныло кивнул. Злость куда-то испарилась. Как можно злиться на лучшего друга, который оказался в одной ситуации с тобой? И его, и меня впервые в жизни водила за нос девушка. Было уже без разницы, что это одна и та же девушка и что из-за нее мы готовы были разорвать друг друга — удержала лишь тоненькая, почти призрачная ниточка дружбы. Из соперников мы превратились в союзников.

У нас была одна добыча на двоих. И сейчас никто из нас уже не стал бы возражать, что она должна достаться нам обоим. Одновременно.

Прямо сейчас.

— И что будем делать? — судя по виду Вадима, ему в голову пришла та же мысль, что и мне.

Если мы не можем её поделить, значит должны объединить свои силы. Вот тогда, уверен, Берёзка не сможет устоять.

Но то, что я к этому готов, не отменяет того факта, что другу этот расклад может не понравится.

— Действовать, — ухмыльнулся Вадим. — Зная Славу, она будет долго бегать, страдать и мучиться, так и не поняв, что сама природа не оставила нам выбора. Ей хорошо со мной, хорошо с тобой, а я даже готов закрыть глаза на твоё присутствие, — он вдруг заржал и, не переставая смеяться, подозвал официанта. — Черт возьми, я даже готов присоединиться, Если вдруг начинайте развлекаться. Или позвать тебя третьим в нашу компанию.

А ведь он тоже думал, прикидывал варианты. Мы слишком долго знаем друг друга, чтобы сейчас ссориться из-за девушки, которую даже не нужно делить. Она хочет обоих, она истинная пара для меня и Вадима, так зачем придумывать колесо?

— Кто тебе сказал, что я не приглашу её первым и ты будешь нашим гостем? — гордо улыбнулся, не сразу вспомнив о том, что мы идём на мировую. Да, в это поверить слишком сложно. Мы оба — волки, ещё те собственники, особенно когда речь идёт об истинной. И даже если моя человеческая сущность понимает, что стоит согласиться на предложение, волк всё ещё будет вне себя от злости.

Потому что Слава принадлежит только ему.

Моя сладкая девочка, так хотелось прижать её к себе, снова почувствовать аромат её возбуждения и то, как она стонет подо мной, выкрикивает маленьким ротиком моё имя.

— Посмотрим, — в глазах друга мелькнула искра желания. Кажется, с ним мы мыслили одинаково.

— В любом случае, по воле Луны, она принадлежит нам обоим, и я не вижу смысла разрываться и делить её. Она достанется нам обоим, — я откинулся на стуле, рассматривая обстановку. Несмотря на уютный интерьер и, казалось бы, желание каждого из нас следовать соглашению, воздух разрывали искры волнения.

Атмосферу нарушил официант. Худощавый парень, явно человек, заметив то, что мы не спешим, стал активно, но не слишком навязчиво предлагать варианты. Я без всяких сомнений указал на первое блюдо со второй страницы. Долго выбирать не было никакого желания. Вадим же задал несколько вопросов официанту. Да, в этом весь мой друг. Даже если дело касается еды, он никогда не берёт первое, что попадётся. Он узнает об объекте всё: где живёт, чем увлекается… А я… А я всегда предпочитал узнавать информацию по крупицам, чтобы человек сам проговорился, рассказал о задушевном. Так я пробираюсь в самые тайные закутки его сознания и овладеваю им на эмоциональном уровне. К тому же, эта игра на порядок интереснее.

Впрочем, кажется, новая игра вовлекла и Вадима. И приз мы получим оба.

— Честно говоря, такого я не видел никогда, — произнес он сразу же после того, как официант ушёл. — Ни у кого из моих друзей не было подобного. Чтобы одна истинная на двоих…

— У Луны своеобразное чувство юмора, — пожал плечами, прекрасно понимая, что ответа мы всё равно не найдём. Конечно, нам, альфа, всегда хочется всё контролировать; хочется знать о подлинных причинах и знать, что из них можно извлечь.

Однако, здесь наша природа нас обыграла.

— Так что, одна Берёзка на двоих? — Вадим снова переспросил так, будто хотел верить, что я передумал. — Никаких войн и попыток переманить Береславу на свою сторону?

— Луна нам просто не позволит, — поднявшись с места, я протянул другу руку.

— Добро, — поднявшись, Вадим крепко пожал её, давая понять: его намерения чисты и понятны. Он никогда ещё меня не обманывал и сомневаться в его обещаниях я даже не смел.

Как и он в моих.

Наша дружба слишком священна, чтобы очернять её предательством.

— Теперь стоит рассказать обо всём Берёзке.

— Думаю, она может совсем немного подождать. — Вадим улыбнулся, кинув взгляд на окно кухни. Своим нечеловеческим обонянием я почувствовал запах аппетитнейшего мяса невероятно точно соблюденной степени прожарки, без особого добавления специй. Как раз то, что нужно.

— Я решил, что наше соглашение можно закрепить стейком. Заказал два. Никаких сильно пахнущих специй, только сочное мясо. Всё как мы всегда любили, верно?

— Чертяка, — засмеялся я, вновь осматривая друга.

И, всё же, Береславе стоит сказать. Конечно, ей это вряд ли понравится.

Но кто её спрашивает, верно?