Глава 10

Для разнообразия решила воспользоваться общественным транспортом. Ну, что может быть лучше, чем смотреть в окошко на пролетающий мимо город? Ничего. Абсолютно.

Я даже не буду скрывать, что люблю их обоих, что готова осчастливить своих мальчиков, но всегда есть огромное «но». Я не хочу быть игрушкой. И мне хочется настоящий семейной жизни, завтраков за общим столом, смеха при выборе фильмов, а ещё детских голосов в большом доме… Да, пусть я единственный ребёнок, Но я ведь могу мечтать о большой семье? А оборотни могут обещать мне только секс, хороший, умопомрачительной, сводящий с ума, но секс. Я не могу быть даже уверена, что они действительно любит меня. Пусть я ненормальная, что хочу двоих, но даже в этом случае у меня должна быть своя толика счастья.

А сегодня я решилась на немыслимое. В это сложно поверить, но я никогда раньше не делилась своими тайнами и секретами с папой, и вот наконец этот день настал. Мне нужен был честный и откровенно ответ, а кто ещё может его дать, как не собственный родитель? Чувствую, получу я трепку от папы. Он сам-то оборотни не любит, а тут такой подарочек от дочки.

К его дому подходила, чувства невероятное напряжение. Хотелось сбежать, я упрямо ушла вперед. Мне нужен совет.

Но, всё-таки, внутри что-то говорило о том, что папа вспомнит о ремне. Конечно, вряд ли это мне больше ума добавит, но… Папа может, как говорится, всё, что угодно.

Старый домик, который в последний раз я видела несколько лет назад. Конечно, папа и дедуля ремонтировали его как могли, но, как ни крути, ветхость заметна. Эх, а ведь когда-то и я здесь жила, была той самой «женской рукой», которая и приготовит, и всё-таки заставит мужчину повесить полку. Делала я это как-то… Инстинктивно, что ли. В конце концов матери у меня не было — она просто оставила меня отцу. Странно вспоминать, но суд изначально был настроен на то, чтобы оставить меня с матерью, но моя мама сама умоляла судью отдать, судя по всему надоевшего ей ребёнка, папе.

Моя мама была поклонницей города. Бурная жизнь, карьера и высотки — всё это манило её. Я постоянно сомневалась в том, как вообще они с папой друг друга нашли, ведь мой отец был типичным работящим парнем из села, который учился в городе в училище. Я в этом не видела ничего плохого — всё-таки, папуля получил востребованную профессию, в тот момент как мама порой сидела без заказов.

И вот, я пошла по её стопам. Как ни крути, город тоже звал меня, и я поддалась этому зову. Зачастую, женщины мечтают о том, чтобы большая дружная семья жила где-нибудь в посёлке, в огромном доме, но мне хотелось бы осуществить подобное в квартире. Двухэтажной. Дорого, но от чего бы и не помечтать?

Иронично, но теперь я вернулась в деревню. Потому что чувствовала, что именно это место нужно мне сейчас.

На большом дворе раскинулся огород. Мой дедуля всегда интересовался растениями, в своих хобби был себе верен. Отца же я заметила чуть поодаль. Как всегда в это время года, он рубил дрова.

Я знала это и помнила.

И, чем ближе я подходила к этому мужчине, тем плотнее становилась пелена слёз на глазах.

Что я ему скажу? Мы не виделись несколько лет. И вот я здесь, чтобы решить свои проблемы. Эгоистично? Да, но где-то глубоко в душе я надеялась, что это станет новым витком наших отношений. Пусть обидится, пусть будет кричать за то, что связалась с оборотнями, да пусть даже выпорет, как в детстве (в чём я сомневаюсь)… Главное, чтобы потом мы продолжали общаться более тесно. Мне хотелось в это верить.

Подойдя достаточно близко к отцу, я улыбнулась, смахнула слёзы и медленно проговорила:

— Папа, — слёзы снова наворачивались на глаза.

Он даже не заметил того, как я подошла. А, когда заметил, был удивлён. Папуля аккуратно отложил топор, не сводя с меня глаз. О, боже, как же давно я его не видела.

— Дочка, — он произнёс это так удивлённо, будто я только что из летающей тарелки высадилась. Да уж, надо наведываться чаще, признаю.

— Привет, пап, — я повисла у него на шее, как делала это в детстве, и уткнулась носом в плечо.

— Славка, я ж весь потный и в земле, — папа попытался отстранить меня. — Испачкаешься же, девочка.

Плевать, что на нём грязная рабочая рубаха. Я так по нему скучала, поэтому я только замотала головой и прижалась к моему родному человеку крепче. Папуля что-то проворчал и обнял меня так крепко, что я сразу почувствовала себя под защитой. Я дома. В его объятиях я как в крепости.

— Папочка, я так тебя люблю, — призналась тихо.

— И я тебя, моя стройная Берёзка, — фыркнул мне в волосы папа и погладил по голове. — Случилось чего? Знаю же, что что-то случилось. Рассказывай.

Он отстранился и заглянул мне в глаза. Я закусила губу и потупилась. И вот как папе сказать, что несколько часов назад его дочь занималась сексом с двумя мужиками одновременно, а до этого прыгала из койки первого в койку второго и обратно? Ещё и добавить, что эти два мужика — альфы, а я их истинная. Сразу обоих. Боже мой. И самый ужас в том, что я люблю их обоих. Папа не переживет.

— Ну-ка, чей это я звонкий голосок слышу? — закричал вышедший на крыльцо дедуля. — Никак от старости слух и зрение подводят? Неужели это наша гулена городская про отчий дом вспомнила?

— Пап, — с укором сказал мой папуля.

— Дедуля, я тоже по тебе скучала, — оставила папу и побежала на крыльцо, обнимать желчного вредного старикашку.

— Ты старику не заливай, — дед начал уворачиваться от моих поцелуев. — Я тебя, кулёму, с пеленок знаю.

— Пап, ну что ты пристал? — к нам подошёл папа.

— Я пристал? — дед ненатурально удивился. — Я тут жертва нападения городской красотки, сынок.

— Пап, дед, — влезла, пока они опять не начали шутливый спор. — Доставайте самогонку. У меня для вас новости.

— О, а вот это интересно, — присвистнул дедуля. — С этого и нужно было начинать.

Уже через пару минут на столе стояла еда и, конечно же, выпивка. Дедуля уже приготовился — по-свойски налил самогона себе, папе и даже мне. Конечно, такого никогда не происходило, но на этот раз дед каким-то странным способом чувствовал то, что мне необходимо хоть немного выпить, а то единственное, что я из себя выдавлю — это "ну, как дела у вас тут?". А мне нужно рассказать. Всё. Или хотя бы большую часть.

— Ну, что, когда на свадьбу позовешь? — дедуля явно церемониться не собирался. Ну, в конце концов я к этому привыкла ещё с детства, так что ничему не удивлялась.

— Папа! — мой отец прищурил глаза, попытался прервать дедушку, но стоит ли говорить, что его уже не остановишь?

— А что тебе не нравится? Я, между прочим, не часто на свадьбах бываю. А хотелось бы! — выпив, он пригрозил отцу. — Ты-то после Ленки ни на ком так и не женился. А я вот хотел на ещё одной твоей свадьбе погулять, может, ещё одного внучка поняньчить. — повернулся ко мне. — Ну же, давай, Береславка, порадуй старика.

Я опустила глаза, представляя, как всё это сейчас вывалю на их головы. Ну, с другой стороны дедуля хоть мечту осуществит, на свадьбе побывает.

— О чём ты думаешь?! — шептал мне внутренний голос, и я с ним соглашалась.

— Так что там, доча? — папа старался хоть как-то уравновесить ситуацию.

— В общем… — приучила губу, потому что банально не знала, с чего начать.

Вот это да, вот это мировая журналистка. Неудобные вопросы формулировать могу и задавать тоже, а как родным о двух волках рассказать — ни духу, ни сил не хватает.

— Я… Познакомилась с очень симпатичным мужчиной. Он сильный, властный, умный, богатый, — для того, чтобы смелость наконец-то стрельнула в голову, сама себе налила разгорячительного и выпила залпом.

— Замечательно! Когда познакомишь? — закусив огурчиков, папа перешёл к делу. — Неужели узнаю твоего жениха.

— Тут такое дело… — ну, что ты будешь делать! Несмотря на водку, смелость всё никак не приходит и не приходит! — Сначала был один мужчина, а потом… Потом появился ещё один… — В общем… — прикусила губу, потому что банально не знала, с чего начать.

Вот это да, вот это мировая журналистка. Неудобные вопросы формулировать могу и задавать тоже, а как родным о двух волках рассказать — ни духу, ни сил не хватает.

— Ага-а, все ясно, — глубокомысленно покивал дедуля. — Ну что же, дело молодое, когда еще перебирать, как не сейчас.

Сначала я удивилась, вытаращив на него глаза и успев подумать, что все прошло даже лучше, чем я надеялась. Потом до меня дошло, что наоборот, все намного хуже. Дедуля даже мысли не допустил, что у меня могут быть сразу двое. Он предсказуемо решил, будто я не могу определиться.

— Ну, под рюмочку сейчас и разберемся, — изрек папа. — Давай рассказывай про каждого. А мы поможем выбрать.

И он с предвкушением потер ручки. А я обрадовалась, что не родилась в каком-нибудь восемнадцатом веке, когда замуж выдавали родители. Зная папулю, доверять ему выбор мужа для любимой дочки — тот еще аттракцион. Он с удовольствием обо… э-э-э… обкритикует всех претендентов, а потом отправится в столицу требовать аудиенции царя. И то не всякий царь покажется ему подходящей кандидатурой.

«Ладно, — подумала обреченно. — Расскажу про обоих, а там авось папуля с дедулей сами проникнутся и не смогут выбрать».

— Вадим, — начала я, намеренно не говоря его фамилию сразу. — Бизнесмен, у которого большой холдинг, есть заводы и компании. — Папуля уважительно крякнул, разливая по рюмкам новую порцию выпивки. — Я познакомилась с ним, когда приезжала брать у него интервью. Он мне сразу понравился, такой умный, сильный, в делах у него порядок, очень красивый офис, видно, что дизайнера наняли толкового. Сам Вадим сразу начал ухаживать, — не стала говорить, как именно он начал ухаживать и как я чуть не отдалась ему прямо во время интервью. — Возил в дорогой ресторан, катал на лимузине…

— Вадим, который бизнесмен, — включилось у дедули позднее зажигание. — Береза! Ты только не говори, что это Вадим Черный!

— Ну… — я задумалась. Сказать-то все равно рано или поздно придется…

— Он же оборотень! — воскликнул дедуля и опрокинул в себя полную рюмку, кажется, даже одним глотком.

— Ну и что? — заспорила я. — А знаешь, какие оборотни…

Снова осеклась. Нет уж, моему старорежимному дедуле вряд ли придется по нраву, если рассказать, как с этим оборотнем хорошо в постели. Хотя, может, это я привыкла считать его старорежимным, и он все поймет, если хотя бы намекнуть?

— Знаешь, какие оборотни нежные? — выкрутилась. — Если оказаться их истинной парой, они не то что руку никогда не поднимут, они даже дохнуть лишний раз будут бояться, чтоб не обидеть. Вадим меня любит, окружает заботой, а я плачу ему взаимностью…

Прикрыла глаза, воодушевленно описывая все реальные и вымышленные достоинства волка. Как хорошо, что он этого не слышит! На меня снизошло вдохновение, теперь я точно знала, как рассказывать, чтобы и папуля, и дедуля если не прониклись к волку симпатией, то хотя бы зауважали и отнеслись без враждебности.

Не сразу сообразила, что поддакивание и бульканье самогона вдруг прекратилось. Открыла глаза и обомлела.

— Ты продолжай, продолжай, Березка, — ласково сказал возвышающийся надо мной Вадим. — Мне очень нравится.

И нагло подмигнул.

«Блин горелый», — только и подумала я. А все любовь дедули к свежему воздуху! Пользуясь тем, что у деревенского дома обширный сад, который скрывает все происходящее от досужих взглядов прохожих, он привык к застольям во дворе. Летом мы всегда обедали, ужинали и завтракали за столом под старой яблоней. За вот этим самым столом, за которым сидели и сейчас! С вынесенной из кухни бутылью самогона, ароматной отварной картошечкой и свежим маслом, запах которого на свежем воздухе казался еще аппетитнее.

Неудивительно, что оборотень учуял меня здесь.

— Что ты здесь делаешь? — промямлила под насмешливыми взглядами старших родственников. Кажется, они прониклись моим рассказом. А может, Вадим понравился им просто так. Ой-ой-ой! Нет, это хорошо, конечно, но при таком раскладе у Артема не будет никаких шансов!

Да и вообще, нахальным оборотням вредно слушать, когда их расхваливают. Хвост начинают слишком высоко задирать.

— Ты же сбежала от… — он потянул время, явно раздумывая, сказать ли «от нас» или «от меня». — От меня. Я не знал, где тебя искать, и дал задание своим сыщикам.

— Что еще за сыщики? — недовольно нахмурился дедуля. — Ты мне это брось, щенок! Бабу под колпаком держать — последнее дело!

— Да вы что, какой колпак, Иван Сидорович! — несносный волк даже успел выяснить, как зовут дедулю! — Я же волновался, вдруг с ней что-то случилось! А так я очень уважаю ее желания и выбор.

И почему мне в этих словах почудился какой-то дополнительный подтекст? Особенно в части о желаниях. Да и о выборе… Вадим, похоже, понял, что об Артеме я еще ничего не сказала.

— Ну ладно, — смягчился дедуля, хотя выцветшие глаза его еще смотрели подозрительно. — Садись уж, только руки сначала помой! Береза, отведи его к рукомойнику. Посмотрим, что ты за фрукт.

Вадим лишь выразительно поиграл бровями, косясь на меня.

Делать нечего — пришлось вести его на летнюю кухню, к мойке. Там оборотень самым тщательным образом намылил руки и подчеркнуто старательно ополоснул, после чего вытер полотенцем.

— Что, Березка? — шепнул он, стоило мне поверить, что на этот раз он воздержится от комментариев. — Секретничаешь?

— Не понимаю, о чем ты! — гордо вздернула нос.

— Делаешь вид, что у тебя один мужчина, а не два? Нет, я, конечно, польщен, что на роль единственного выбрали меня… — он подступал все ближе, заставляя меня пятиться, пока не вжал лопатками в стену. Потом подхватил под ягодицы, и его чисто вымытые пальцы моментально проникли под юбку, поглаживая меня сквозь тонкие трусики. Часто задышала, чувствуя, как возбуждение накатывает неумолимой волной.

— Ничего… подобного, — пробормотала, стараясь вернуть контроль над собой. — Я собиралась рассказать о вас по очереди… Чтобы они не судили сгоряча…

Задохнулась, ощутив, как его палец проникает в меня. Усмехаясь, Вадим поглаживал меня изнутри, собирая соки, а улыбка становилась с каждой секундой все плотояднее.

— Ты заставила меня чувствовать себя подростком, который знакомится с родителями первой девушки, — продолжал он своим особенным, «интимным» голосом, от которого я текла еще сильнее. — Но я не в обиде, Березка… Я даже поведу себя честно и не стану мешать представить им и Артема. Мы же договорились… Но за свой побег ты будешь наказана. Как раз за то, что нарушаешь договоренности с волками.

Я уже не вслушивалась в его слова. Мне хватало тембра. С ужасом поняла, что сейчас кончу от одного только голоса и движений пальцев. К одному добавилось еще два. Вадим трахал меня одной рукой, второй прижимая к стене, пока я обнимала его ногами. А в каком-то десятке метров ждали мои родственники!

Осознав это, я дернулась, отстранилась и отскочила в сторону, поправляя одежду. Потом бросилась к мойке и поплескала в лицо ледяной водой, надеясь скрыть следы преступления.

Вадим наблюдал за этим с какой-то змеиной, а не волчьей ухмылкой.

— Уважаешь семью? Ладно, — выдохнул он. — Но учти, от наказания тебе не скрыться!

Я с ужасом понимала, что не отказалась бы от наказания даже сейчас, относительно придя в норму. Но нельзя было заставлять папулю и дедулю ждать. И вообще, это важный разговор! Я должна собраться и закончить его… чтобы потом с чистой совестью наслаждаться ласками моих волков.

Однако, когда мы наконец вышли из летней кухни, то оказалось, что можно было и не спешить. В саду появилось новое действующее лицо, и папуля с дедулей изучали его с величайшим любопытством.

Артем, в отличие от Вадима, явился не с пустыми руками. И сейчас он выгружал на стол подарки. Увидев увесистый бочонок с медовухой, я мысленно застонала. Ну все, Вадим теперь лишний! За вкусную медовуху дедуля продаст если не душу, то свою любимую пятидесятилетнюю «Волгу» точно. А я не сомневалась, что медовуха высшего качества. У этих волков просто не бывает иначе!

К медовухе прибавился коллекционный коньяк, молодое вино, пакет с дорогущим шоколадом для меня… И контрольный выстрел — самая лучшая вырезка для шашлыка. За которую папуля без колебаний выдаст все секреты Родины!

— Ничто так не укрепляет мужскую дружбу, как приготовление шашлыка, — невинно улыбнулся Артем. — Если сейчас замаринуем, к вечеру можно жарить.

Умеют же некоторые втираться в доверие!

— Березынька, — дедулин голос чуть-чуть привел в себя. — Чего встали? Садились уже, обсудим, — кашлянул.

А папа в этот момент посмотрел очень выразительно на второго оборотня, взглядом спрашивая, что вообще здесь происходит.

А если бы я понимала! И как они меня так быстро отыскали? Точно, сыщики… Но все равно, по какому праву!

На трясущихся ножках вернулась к столу, села и потянулась к стакану, но так и не взяла, дернувшись от дружного вопля:

— Береслава!

Не дадут.

Тяжело вздохнула, но тут слово взял дедуля, недовольный проявившимся раскладом.

— Так, мальцы, вот про этого Береславка рассказала, — кивнул он на Вадима. — А ты кто таков?

— Жених. Ведь так, Слава? — широко улыбнулся Артем, подталкивая папе коньяк.

Я покорно кивнула. Хотят сами с родителями моими разбираться? Флаг в руки!

— Жених, значит. А ты? — он обернулся к Вадиму.

— Жених, — серьезнее, чем Артем, ответит тот.

— Угу, ясно. И оба оборотни?

— Оба.

— Бизнесмены? — получил утвердительный ответ и повернулся ко мне. — Славка, это что тут за смотрины?

— Я не хотела, я просто хотела сказать…

— Неча мужикам мозги пудрить! Выбирай одного и айда праздновать.

— Дедуль, папуль… Тут такая ситуация… В общем. Знакомьтесь, — оборотни молчали и лыбились, передумав мне помогать. — Артем, Вадим — мои женихи. Оба. Одновременно.

Сначала было молчание. Долгое. При желании, конечно, можно было услышать, как шестерёнки вращаются в головах, мысли складываются в нужную картину.

А потом…

— Чего?

Они произнесли это почти хором, как школьники. На меня уставились две пары изумленных глаз. Ой, чует моя пятая точка, грозы не избежать! Не так я хотела все это преподнести! Я ехала, чтобы доверительно побеседовать с папой, рассказать ему все наедине, получить пенделей тоже один на один, а потом, если все будет хорошо, подготовить дедулю и осторожно сказать ему… Но все планы, как обычно, спутали оборотни. Вот я всегда знала, что они все портят! Иначе просто не могут! Кто их просил тащиться сюда за мной? Да еще и сразу, как только я вышла за порог! Они там подкарауливали, что ли, пока я уеду, чтобы сесть на хвост? Дура я, дура, что связалась с этими… оболтусами великовозрастными!

— Это как понимать? — наконец отмер и тихо спросил папуля. — Моя дочь… стала… шлюхой?

Я вся сжалась. Закрыла бы голову руками, если бы знала, что это поможет. Ой, что буде-ет…

— У вас есть еще одна дочь? — вдруг холодно ответил Вадим вопросом на вопрос. И уставился прямо в глаза папе.

«Нет! — мысленно взмолилась я. — Только не гипнотизируй его! Не знаю, что там вы, волки, умеете и как воздействуете на человека, но пусть лучше кричит и ругается, чем становится послушным зомбиком!»

Но папа гипнотизироваться не собирался. Он решительно рявкнул:

— Одна у меня дочь, Береслава! Мало порол я ее в детстве! — вранье, он вообще никогда меня не порол, чтоб сильно! — Вот и вырастил…

— А если вы о Березке, — бестрепетно прервал его Вадим. — То оскорблять ее я не позволю даже ее отцу. Это моя женщина и моя истинная пара. Она заслуживает уважения.

— Уважать за то, что перед двумя хвостом крутит?!

— Она и моя истинная пара, — вежливо, но твердо вступил Артем. — Так что я настоятельно вас прошу проявить уважение. Если вы не уважаете свою дочь, то считайтесь хотя бы с законами существования оборотней. Истинная пара — это величайшая ценность для каждого волка. Только необразованный человек может считать ее женщиной легкого поведения…

Видно было, как он сдерживается, чтобы говорить без мата.

— Необразованный, значит, я. Ага, — пробурчал папа, но заметно сдулся. Его пыл угас. Об истинных парах знали все. Правда, немногие до конца разбирались в этом сложном и запутанном механизме их появления, но уважение к силе оборотней делало свое дело. Мужчины, бывало, недовольно косились, видя, как очередной волк заботливо несет истинную на руках из машины в магазин, чтобы она не промочила туфельки, а женщины просто завистливо вздыхали. Наверное, в каждой семье жена хоть раз да попрекнула мужа тем, что «а вот был бы ты оборотнем, ты бы такой фигни не творил!»

— Мы собираемся на ней жениться, как только уладим все формальности, — снова вступил Вадим. Чего-о? А предложение они мне когда успели сделать? Почему я должна обо всем узнавать из диалогов с посторонними людьми? Нет, папуля, конечно, не посторонний… Но все равно — не на нем же эти деятели собрались жениться! Значит, не ему первому и говорить!

Они по очереди увещевали папу, пока я закипала от злости, постепенно превращаясь в булькающий чайник. Вот-вот от злости сорвет крышку, и…

И тут вмешался дедуля. До сих пор он сидел тихо, лишь выцветшие глаза моргали, с любопытством разглядывая то одного, то второго волка. Я даже не знала, чего ждать. Дедуля мог сидеть тихо, и когда ему было все равно, и когда он готов был через секунду упасть с сердечным приступом на нервной почве. Но услышав слова оборотней о том, что эти нахалы собираются на мне жениться, он не спеша прокашлялся и задумчиво произнес в пространство:

— А жаль, что я не волк. Я б тогда одновременно и на Люське Ермачихе женился, и на Клавке, и на Машке, бабушке твоей. Во была бы благодать…

От такой тирады я даже замерла. Теперь я совершенно не понимала, как реагировать. Нет, с одной стороны мысль для человека здравая, а с другой… Вообще-то, он мой дедуля, так что хорошо бы наставлять меня на путь истинный, а не поддакивать этим волчарам! И вообще, я ещё не согласилась! А то устроили тут, понимаешь ли, смотрины с выходом. Обоим бы надавать по всем подробностям, чтобы не были такими самостоятельными.

— Отец! — папа еле закрыл рот после таких-то слов. — Ты должен меня поддерживать. Или думаешь, что жить с двумя мужиками — это нормально?!

Папа был вне себя от злости и выдавал себя с потрохами. Я же переводила взгляд то на Артёма, то на Вадима. Они чувствовали злость моего отца, так что и сами были на взводе. Тем более их истинную кто-то, простите, но косвенно назвал нехорошим словом, а это же не люди — оборотни. Готовы устроить трёпку любому такому гражданину.

— Я этого не говорил. Но с Клавочкой я бы… Ах… — дедуля мечтательно уставился в небо. Либо уже представил себя с ней, либо этой самой Клавочки уже нет. Понятия не имею, кто это.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но хочу кое-что прояснить, — Артём как всегда решил внести рациональное зерно. Иногда мне казалось, что у него стальные нервы или где-то в родственниках проскочили люди. Так себя держать в руках надо уметь… Надо будет поинтересоваться на досуге.

— То, что у тебя бабла куры не клюют — это я уже понял. Да и у твоего дружка тоже. Дальше-то что? Думаешь, Береславку мою купить можно?!

— Папа, ты не так всё понял! — хлопнула себя рукой по лбу и с надеждой посмотрела на Артёма. Может, хоть он моих родственником образумит. В конце концов кто здесь волчьих традиций придерживается?

— Дело в том, что, как оказалось, Береслава является истинной нас обоих. Сразу. При этом, она не может выбрать кого-то одного — это не в её власти. Рано или поздно, она придёт ко второму. Так велит Луна и у нас троих нет выбора, кроме как подчиниться ей и следовать природе.

— Поэтому мы намерены жениться на ней, — снова вступился Вадим. Да что ему это жениться да жениться. Понимаю, что истинная, но я как-то даже не представляю, как всё это будет проходить и как, ну вот как это возможно?! Для себя я уже давно приняла за истину то, что меня тянет к обоим. А вот свадьба… Нет, я как-то не задумывалась, что всё будет так быстро.

— Нет уж! — моя папа аж поднялся, схватился за стакан и осушил его за секунду. А потом стакан резко грохнулся на стол. Благо, стопка советская, не разобьётся даже если с девятого этажа спустить.

— Я своего благословения на этот… Этот… Союз не даю! — его палец устремился в небеса, а я опустила голову.

Весь дом погрузился в тишину и, кажется, даже люди в соседних домах притихли. Никто не рубил дрова, не поливал растения… В общем, как мне казалось, мир превратился в одну сплошную минуту молчания, судя по всему, по моей будущей супружеской жизни.

И когда уже мне показалось, что папа никуда меня не отпустит, из «запойных» мечтаний вернулся дед. Он поднялся, отряхнулся и подошёл к отцу. Грядёт буря… Что он хотел ему сказать?

— Ты знаешь, чего тебе скажу? Можешь сколько угодно говорить о том, что нужно только с одним, остальное — это непотребство. Но ты ж забываешь, что они оборотни. У них всё совсем по-другому. И если уж Береславка стала частью этого мира, пусть случайно… Ты хочешь, чтоб твоя дочь несчастной была?

Папа погрузился в уныние. Или глубокие раздумья, я до сих пор понять не могла. Он склонился над столом, медленно посматривая то на меня, то на женихов, то на стакан.

— Не, бать, так нельзя. Не по-нашему это. Внучка-то твоя не оборотень, а человек! Была б оборотнем, какой спрос? А так она человек. А у людей как принято?! Ты и сам знаешь!

— Сын, ты не забывайся. Они же тебе объяснили. Она их истинная. А истинность для них — это зов природы. И хоть ты что делай, не сможет она найти себе мужа среди наших, людей. У неё есть два волка. И, если ты не дурень, то дашь на их союз добро. Ты ж любишь дочуру. В конце концов, отец ты или где.

— Люблю… — уныло пробормотал он. — Только все равно мало я ее порол…

— Выпей, — решительно посоветовал дедуля. — Мысль — она горючего требует. Вот хлебнешь, и сразу не все так страшно покажется.

И он принялся умелыми движениями откупоривать бочонок с медовухой, привезенной Артемом.

— А вы чего стоите, как засватанные? Не вас сватают! — гаркнул на оборотней. — Вырезка где? Кто обещал замариновать? Вот и маринуй себе, пока тут у человека переоценка ценностей идет! Береза, покажи ему кухню. Да не летнюю, в дом веди. Мясо уважения требует.

О мясе он говорил в том же тоне, в котором сам Артем пять минут назад требовал уважения к истинной.

— Знаете, что я с вами сделаю? — прошипела сразу обоим волкам, когда мы отошли от папули с дедулей к самому дому. Я решила увести и Вадима тоже. Все-таки родным сейчас лучше закончить разговор без посторонних. Кажется, дедуля неплохо справляется с убеждением.

— Боюсь даже представить, — бархатно промурлыкал Артем. Как только я открыла дверь, и мы оказались внутри, он прижал меня к стене и впился в губы поцелуем, не давая продолжить угрозы. Это было так невыносимо сладко и страстно, что я почти сразу же отозвалась стоном и прильнула к оборотню, вызвав ревнивый рык Вадима. В следующую секунду сильные руки Артема обхватили меня, оттаскивая от стены, и место холодного камня заняла сильная горячая грудь второго оборотня.

Обжигающие руки скользили по моему телу, так что я скоро перестала различать, где чьи. Артем жадно целовал меня, движениями языка поднимая на вершину блаженства, а Вадим ласкал грудь… или это были руки Артема на моей груди, а пальцы Вадима скользнули под трусики, собирая влагу с нежной плоти…

— Нет, — хрипло пробормотала, вырываясь. — Там на лужайке… Мои родные. Я не могу. Я уже говорила тебе, Вадим!

— Когда ты успел? — рыкнул Артем.

— Я приехал раньше тебя, — оскалился волк. Приятный момент был безвозвратно упущен. Что ж, для него сейчас не время. Я все равно потом сама сгрызу себя заживо, если буду помнить, что занималась любовью с двумя оборотнями, когда за стенкой сидели те, кто вырастил меня и видел во мне свою невинную маленькую девочку.

— Когда мы уедем, — пообещала, приводя в порядок волосы и одежду, — я вас накажу. Да-да, не сомневайтесь! И нечего смеяться! Не только вам меня наказывать, у меня тоже есть повод! И за то, что притащились без приглашения и чуть не довели папу до инсульта, и за то, что не спросили моего согласия на эту вашу свадьбу! Даже не пытайтесь спорить! Постарайтесь хоть до конца вечера вести себя как примерные молодые люди!

«Примерные молодые люди» растянули рты в одинаковых хищных волчьих усмешках, переглянулись и синхронно кивнули. Их взгляды, обращенные на меня, были абсолютно похабными и полными страсти. Мужчины явно уже представляли, как будет проходить наказание и что они со мной сделают. Представила это сама, и меня всю обдало жаром, а между ног томительно заныло.

Так, нужно собраться! Может, когда-нибудь, когда мы будем давно женаты, я и смогу спокойно принимать их ласки даже в гостях у родных, но пока что к этому еще не привыкла. Так что лучше сейчас оставить их и выйти, чтобы саму себя не искушать. У нас еще будет полно времени.

Выставила на стол все, какие нашла, специи и повернулась к волкам:

— Маринуйте! Потом приходите!4f7b7c

— Да я же все привез, Березка, — пробормотал Артем, доставая из сумки мясо и свои приправы. Но я не слушала. Повернулась и поспешно зашагала к яблоне, под которой сидели папуля с дедулей.

Обстановка там изменилась. Плотно сжатые губы отца смягчились, недовольное лицо разгладилось. Он даже вяло улыбнулся при виде меня. Дедуля же улыбался во весь рот. Если он и был чем-то недоволен, после порции медовухи от этого не осталось и следа.

— Садись! — махнул мне он. — Выпьешь? Ну ты даешь, Береза! Ну ты не Береза, а целый сосновый бор! Во чего учудила! И почему я не волк…

— Если бы ты кроме мамы еще на ком-то женился, я бы сам тебе ноги повыдергивал, когда вырос, — буркнул папуля.

— Ну и зря. Если б у тебя кроме Березкиной вертихвостки-мамаши была еще пара жен, может, ты б сейчас и не был таким дундуком, — поддел его дедуля. Вместо ответа папуля лишь засунул в рот целый соленый огурец и принялся сосредоточенно хрустеть.

Ну а я решила не разубеждать их. Пусть себе мечтают о гаремах. Все равно они никогда не станут волками и не узнают, что у оборотня может быть лишь одна истинная… Запечатление со второй возможно, только когда первая умирает.

А вообще-то было бы полезно как-то систематизировать эти знания. Ведь люди на самом деле так ужасно мало знают об оборотнях, их особенностях и психологии. Потому и множатся мифы, которые только в лучшем случае безобидны, как размышления дедули о гипотетической куче жен. В худшем случае заблуждения ломают жизни. Я так боялась контроля оборотней, что чуть не отказалась от них, сделав несчастными и их, и себя. Я думала, что они запрут меня дома и будут контролировать, а они… Нет, они-то контролируют… Но они же меня не ограничивают и ничего не запрещают, просто беспокоятся! И не считают меня какой-то шлюхой, а называют самой большой ценностью и требуют уважения! Приятно, когда кто-то считает тебя самой большой ценностью.

Вот что, заведу-ка я блог! И буду писать в нем об оборотнях. Это будет полезно всем. И людям, которые живут с волками бок о бок, и самим волкам, которых перестанут считать чудовищами.

И я стала раздумывать, как лучше оформить блог, с чего начать и как продвигать. Во мне проснулся журналистский зуд. Выудив из кармана телефон, я начала набирать приветственный пост и не заметила, когда а лужайке вновь появились Артем и Вадим.

Когда я наконец подняла голову, неожиданно для себя настрочив под вдохновением первую статью, то уже темнело. Дедуля зажигал фонари, которые сам сделал из старых ламп и металлических прутьев. Над двором вился первый робкий дымок костра. Папуля выволакивал мангал. Вот Артем подошел ему помочь. Папуля дернул головой, что-то пробурчал… но все-таки протянул Артему несколько шампуров.

По моему лицу сама собой начала расплываться блаженная улыбка. Все было хорошо.

Вот почему бы сразу не принять то, что происходит и вот так приняться за шашлыки, чтобы всей семьёй праздновать произошедшее. Хотя… Вряд ли это было возможно. Мой отец не любил оборотней и глупо было надеяться на то, что он поймёт всё с первого разговора. Благо, у меня был дед. Не представляю, что было бы, если бы он не образумил папулю и не выдал обезоруживающие аргументы.

С другой стороны, если бы он так просто принял бы то, что я — истинная двух альф… Разве они бы сблизились настолько?

С улыбкой посмотрела на то, как Вадим что-то стал доказывать моему отцу. Он говорил что-то о шашлыке, мол понимает больше, в конце концов он оборотень. Папа в свою очередь тоже что-то пытался доказать, но эта ссора… Она не была такой сильной. Казалось, папа на время поумерил пыл и начал присматриваться к оборотням, как присматриваются дети, когда впервые видят какую-либо любопытную вещицу. Что же, мой родитель никогда не водил особой дружбы с волками, так что за некоторой ненавистью скрывалось банальное незнание, а от того и некоторый страх.

Он, как и множество других людей, испытывает страх перед этими животными. Да, в оборотнях есть что-то от людей, но в первую очередь ими движет инстинкт. В нашем мире волки захватили все самые прибыльные отрасли, они показали всем, кто вожак стаи; кто управляет этим миром и держит в своих лапах все нити. За это порой их ненавидят, очерняют в стольких книгах, а потом — вываливают это на неокрепшие умы.

Но, надеюсь, мой блог поможет таким людям разобраться в психологии оборотней и хоть немного понять то, что мы — из разных миров. Их движущая сила — инстинкт, а мы… Мы не подневольные существа и бояться и ненавидеть тех, кто просто от тебя отличается нет смысла. Да, они кровожадны, но нередко они сдерживают свою сущность ради нас. Разве это заслуживает порицания?

Всё изменится. Изменится также стремительно, как изменилась я. И пусть не у каждого есть в комплекте два кавалера оборотня, сути это не меняет. Я сделаю всё, чтобы люди сделали шаг навстречу познанию оборотней.

— А что это мы тут пишем? — тихий шёпот Артёма внезапно пробудил во мне искру страсти. Она вспыхнула так внезапно, а его нежное прикосновение к шее заставило сердце биться быстрее. Возбуждение тугой пружиной сконцентрировалось внизу живота и только присутствие моей семьи сдерживало от того, чтобы не поддаться, не заняться сексом прямо здесь, на природе, в родном доме.

— Да так, наброски к следующему номеру, — не думаю, что Артёму и Вадиму нужно знать о блоге. Во всяком случае, пока. Ибо выглядит это как эксперимент. Не буду раскрывать свою деятельность раньше времени. Хотя… Если эти двое решат наказать меня за такие выходки, я совсем-совсем не против.

— Детка, ты на отдыхе. Расслабься, — невесть откуда взялся Вадим. Он резко провёл рукой по моей спине, заставляя прогнуться и ощутить новый прилив возбуждения. Желание таилось в каждой клетке тела. Захотелось томно вздыхать, чувствовать, как оба оборотня медленно овладевают мною и поднимают на самую высокую точку наслаждения. Соблазн был настолько сильным, что я потянулась к моим мужчинам, неприкрыто намекая на свои намерения. Чёрт, как же это сложно — удержаться от того, чтобы не заняться сексом здесь и сейчас с этими горячими крышесносными мужчинами, которые заставляют тело воспламениться буквально с первой секунды.

Но, как ни крути, перед папой и дедом я сделать этого не могу. Только отточенная подобными ситуациями сила воли (или её подобие) позволила отпрянуть от них, распахнуть глаза и посмотреть в небо.

— Да, ты прав. Самое время расслабиться, то есть забыть о диете и поесть этих сочных шашлыков! — я резко вскочила, чуть не столкнув этих двоих лбами. И вот как по-другому объяснить им, что в этом доме — ни-ни.

Хихикая про себя, я бросилась к мангалу, откуда папа только что вытащил первый шампур с ароматным мясом.

Спустя несколько минут мы уже сидели за столом. Во главе, конечно же, восседал отец. Суровым взглядом он постоянно наблюдал за Артёмом и Вадимом, когда те пытались прикоснуться ко мне. Со спины, хитро, разжигая желание снова. И вот ведь, даже вкусное, правильно зажаренное мясо не могло их отвлечь. Значит, и правда: зов истинности сильнее всего. Отлично, так и запишем.

Выпив ещё немного медовухи, дедуля начал травить байки о советском прошлом и немного о том гареме, какой у него был в молодости. Сначала все слушали, а, спустя пару бокалов, присоединились. Папа больше не пытался подсечь кавалеров на горячем, активно обсуждал происходящее с моими мужчинами. А я…

А я наконец-то почувствовала тепло, которого не было в моей душе так давно — с тех пор, как от нас ушла мама. Только сейчас ощущение того, что мы — настоящая семья, озарило мои сердце и душу. Я понимала, что мы ещё не семья, но вечер был настолько тёплым, что я невольно представила себе то, как рожаю Артёму и Вадиму наследников — бойких волчат, которые перевернут папин дом вверх дном и дадут деду вторую молодость; как за ними будет ещё девочка, с которой я поделюсь самыми сокровенными тайнами и буду не только мамой, но и подругой; как детишки будут играть в до мелочей продуманном жилище, которое организуют Артём и Вадим. И мы будем неразлучны, ведь истинность сильнее всех прочих чувств и как же жаль, что это я поняла слишком поздно.

Мы созданы для того, чтобы всю жизнь оставаться вместе. А папа… Что же, пока что он далёк от полного принятия, но уже делает первые шаги — что-то доказывает Вадиму, спорит с Артёмом о том, какой способ маринования шашлыков лучше… В общем, жизнь начинает налаживаться и пусть эти люди будут со мной ещё долгие-долгие годы.

В этот вечер, с этими людьми я почувствовала себя на своём месте.

И, о высшие силы, пожалуйста, сделайте так, чтобы это чувство не исчезало никогда.