Глава 3. Ты – не добыча

МАЙЯ Пицца с двойным сыром и грибами быстро возвращает мне веру в то, что неприятности пускай и временно, но должны отступить. – Вот этот рекомендую, смотри сколько тут грибочков. Лера ловко разворачивает коробку так, что рядом со мной оказывается самый сочный и аппетитный кусочек. – Так, надо еще суши было заказать, – озадачено бормочет подруга, глядя на стремительно пустеющую коробку. – Надо, – соглашаюсь я, – вот только мне лучше не светить картой, а расплачиваться наличкой. – Погоди. На этот случай у меня есть кое-что. Хорошо, что напомнила. Лера снова что-то выискивает в своей «выручай–сумочке» и вскоре выуживает банковскую карту. – Положишь наличку сюда и пользуйся, пока ты здесь, в городе. Потом вернешь перед отъездом. Это моя резервная карточка, тебе точно пригодится. Ошарашенно гляжу на банковскую карту, телефон и симку. – Ну и подготовка у тебя. – Опыт, – мрачно хмыкает подруга и снова открывает приложение с доставкой еды, – а пока давай тебе закажем всяких вкуснях на вечер. Тебе все-таки лучше не бродить по городу одной лишний раз, даже чтоб выскочить за продуктами. Настроение снова падает до нулевой отметки. – Думаю, тут он меня не додумается искать. Если что, я сказала родителям и своему научному руководителю, что еду в Москву на конференцию. Там как раз проходит тоже по моей теме. Пока Барышев перелопатит всю Москву, я уже и вернусь в Ростов. Ну даже с его возможностями, так быстро ему меня не найти. – Ага. Ладно было на бумаге, да забыли про овраги. Слышала об этом? Сдерживаю нервный смешок. С тревогой выглядываю в окно номера. Всего десяток метров отделяет нашу гостиницу от гористого склона, покрытого густым кустарником. Комната с видом на узенькую полосочку моря на горизонте стоила раза в четыре дороже, поэтому я без колебаний выбрала этот вариант. Перетаскиваю коробку с пиццей на кровать. Зашториваю окно и снова ловлю на себе любопытный взгляд Леры. – Это что за тактические маневры? – Ну так, – мнусь с ответом, – на всякий случай. Мало ли, кто в кустах прячется и следит. – Если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят, – соглашается со мной Лера и тут же добавляет, – но тебе надо пересмотреть стратегию поведения. Ты пока ведешь себя, как добыча. А Барышев – хищник. – И что? Как ты это на практике себе представляешь? Напасть на него первой? – Нет, – насмешливо фыркает Лера, – не напасть. Но если ты будешь прятаться, постараешься казаться незаметной, это не спасет тебя от его извращенной фантазии. Наоборот, еще больше раззадорит. Ведь так? – Так, – соглашаюсь я, – но тут в любом случае, моя карта бита. Все, что я смогла сделать – рвануть в другой город на неделю. Чтоб выскользнуть из-под его пристального внимания. – Не просто в другой город. Ты же на такую крутую конференцию приехала, смогла пройти все эти адские отборы. Если получишь первое место, то вполне сможешь войти в национальный проект по изучению нейробиологии агрессии. А это значит, что тебе предоставят бесплатное жилье, оплачиваемую стажировку. И вообще, ты можешь перевестись в наш университет, чтоб не брать академический у себя и не терять год. Будем учиться вместе, только на разных факультетах. Воображение мигом раскрашивает в солнечные краски ту картинку, которую только что озвучила моя подруга. Но в этот момент я ловлю на себе полный ужаса взгляд Леры. Слишком поздно понимаю, на что конкретно она смотрит. Поправляю ворот водолазки. – Показывай, – требовательным тоном командует Лера. Нехотя отворачиваю воротник и подкатываю глаза к потолку. Сейчас начнется. Лера тихонько ойкает и зажимает ладонью рот. Качает головой. – Алик? Да? Барышев? Молча киваю. Какое-то время сидим в тишине. На меня ледяной плитой снова наваливается паника, душит чувство полнейшей безысходности и беспомощности. – Если не хочешь, не говори. Но может лучше поделишься со мной? Что он сделал? – Ничего. Не успел. Это было в пустой аудитории, он схватил меня за шею и пытался поцеловать, но в этот момент в аудиторию начали заходить другие студенты и он быстро ретировался. Голос звучит глухо, чуждо и словно отделен от меня. Да и вообще, происходящее не имеет отношение ко мне. Тело словно онемело от воспоминаний. Я ничего не чувствую – ни боли, ни страха. – Он что-нибудь говорил? Угрожал? На миг зажмуриваю глаза и сдерживаю слезы. – Да. Сказал, что если у меня кто-нибудь появится, то сначала он разделается с ним, а потом со мной. Лера мрачно молчит. – Слушай. Давай так. Тебе удалось неплохо замести следы и первым делом Барышев тебя будет искать в Москве, потом прошерстит другие города. Вряд ли он прямо завтра объявится в Сочи. Но лучше все-таки тебе хотя бы через день-другой переехать к нам. – А твой Захар? Лера торжествующе фыркает и улыбается. – Поверь, он точно не будет против. Я ему вкратце рассказала твою историю. У нас дома тебе точно будет безопасней, чем тут. Кстати, телефон, симка и карта – это его идея. Перекрыть главные цифровые каналы, по которым тебя могут отследить. И да, забыла, как раз он тебе хотел передать – не выходи в свои аккаунты. Никаких соцсетей. Никаких мессенджеров. Послушно киваю. – Никаких соцсетей. Никаких мессенджеров, – снова повторяет Лера, – это особенно важно. – Понимаю. Обещаю. – Ну вот, уже хорошо, – снова улыбается подруга, – и пообещай мне, что по возвращении в Ростов, обязательно найдешь своего майора и обрисуешь ему всю эту ситуацию. Хочу улыбнуться, но в голове острой болью взрывается ясное понимание – не будет этого разговора. – Лер… когда я вернусь в Ростов, его там уже не будет. Он к нам приезжал ненадолго, в командировку. Так что, может оно и к лучшему. Незачем еще и его впутывать во всю эту грязь. – В командировку, – задумчиво тянет Лера и сощурившись, глядит сквозь меня, – так может скажешь хотя бы, откуда он? Набираюсь храбрости. – Он из Сочи. Лера мигом расплывается в улыбке и радостно хлопает в ладоши. – Так это же чудесно. Как его зовут? Может мы сможем его тут отыскать. Вдруг Захар его знает. Давай, Майя, признавайся. Как его зовут? – Макар Вершинин, – выпаливаю я и замираю в ожидании реакции Леры. – Беркут? – обалдело выдает подруга и таращится на меня во все глаза. – Он самый. – То есть, ты влюбилась в самого Беркута? И с ним целовалась? И еще пыталась от меня это скрыть? По выражению лица Леры чувствую, что ей надо переварить информацию и вообще она в шоке от услышанного. На миг у меня закрадывается горькое подозрение. И хотя это уже ничего не изменит, решаю озвучить свой вопрос. – Ты его знаешь? Он женат, да? – Э–эээ… м–м–м… – не сразу находится Лера, – насколько я знаю, не женат и на данный момент отношений нет. Так, это неожиданно. Значит, Беркут. Вот это да-а! – Черт, вот только никому не говори, ладно? Лера довольно улыбается и заговорщицки подмигивает. – Ну и? Как он целуется? Рассказывай? У вас и в самом деле ничего не было? Ну ты даешь, и ничего мне не собиралась говорить? – тараторит она и явно ждет от меня горячих подробностей. Миллион вопросов в секунду. – Ничего не было, правда. И вообще это ты мне расскажи о нем, раз уж ты его знаешь. – Ну как знаю… Он друг Захара, причем близкий друг. Дома у нас часто бывает. Сейчас он снова назначен командиром группы, которая раньше была в подчинении у моего мужа. Там какие-то внутренние дела, я в них не вникаю, да меня особо и не посвящают. Он вроде бы вышел из системы, но случилось что-то экстренное и он снова вернулся на службу. А вообще, Беркут – еще и легендарный снайпер. И реально, он – пример для очень многих. Обдумываю услышанное. Угораздило ж меня влюбиться… – Он как раз недавно вернулся из очередной командировки. Ближний Восток, Северная Африка. Привычные маршруты, в общем. Служба у него такая, – гордо улыбается Лера. – Какая? – Внешняя разведка. Спецназ МИД, элитный отряд. Но я тебе ничего не говорила, если что. Смеемся. Вот так и вылезают на свет шпионские тайны. Неожиданно смех смолкает. – Так, Майя. Ну вы хоть телефонами обменялись? – Да. Он забрал мой телефон и вбил в него свой номер. – Ой, – снова радуется Лера, – как романтично. У меня Захар тоже забрал телефон и забил в него свой номер еще на первой встрече. Ладно, остается нам только найти Макара и сообщить, что ты в Сочи. А там уже встретитесь и поговорите нормально. В ужасе замечаю, что Лера выискивает что-то в своем телефоне. Слишком поздно понимаю, кому она звонит. От страха чуть подкруживается голова. А что если я тут все придумала? И Беркут обо мне уже успел забыть. Может такое быть? Да запросто. Дел у него других нет, что ли? Или женщин. – Странно, – озадаченный голос подруги возвращает меня в реальность. – Что странного? – Телефон Беркута выключен. Понимаешь, этот номер всегда включен, круглосуточно. Его знают только свои. Так что… – Может сел аккумулятор? Лера рассеянно кивает, но по ее взгляду понимаю, что она не допускает такой версии. Мы встречаемся взглядами и она пытается нацепить на лицо показательно-бодрую улыбку. Но ввести меня в заблуждение ей не удается. Она снова набирает номер. Напряженно вслушиваюсь в тишину и вздрагиваю, когда автоответчик оповещает о том, что набранный номер временно недоступен. – А вот это уже очень нехорошо, – хмурится Лера, – телефон Захара тоже выключен. Такого быть просто не может. Майя, сейчас слушай меня внимательно и делай так, как я скажу. – Не пугай, ладно? – Я не пугаю. Значит, сразу после конференции забираешь вещи, вызываешь такси и едешь ко мне. Я пока не знаю, что там у наших мужиков приключилось, но мне все это очень не нравится. Захар не выключает личный телефон. Никогда, на моей памяти. – Хорошо, – перепугано киваю, – сразу после конференции, собираю вещи и еду к тебе. Адрес помню. – Вот и славно, тогда вечером увидимся. Я сейчас должна на работу заехать, это важно. Но ты телефон не выключай, будь все время на связи. Майя, мне реально это очень не нравится. Ночуешь у нас. – Хорошо. Я никуда не выйду из номера до начала конференции. А потом – сразу за вещами и к тебе на такси. Договорились. Мне страшно настолько, что я больше не упорствую. Мы прощаемся и я запираю изнутри дверь в номер. Пару раз дергаю ручку и понимаю, что сломать при желании ее можно за несколько секунд. Или, как показывают в кино, прострелить замок из пистолета. Хотя нет, кругом люди и звуки выстрела привлекут ненужное внимание. Можно притвориться работником отеля и спокойно войти в номер. Отгоняю от себя мысль о том, что с Беркутом что-то могло случиться. Вспоминаются угрозы Алика. Запрещаю себе верить в плохое. Чувствую, как проваливаюсь в панику. – Хватит, – жестко чеканю себе под нос и сажусь разбирать дорожную сумку. Мысли все еще крутятся вокруг двух неудачных попыток Леры связаться сначала с Беркутом, а потом и с Захаром. – Майя Солнцева, – твердо произношу собственное имя, – сейчас ты пойдешь в ванную, красиво уложишь волосы и сделаешь эффектный, скульптурный макияж. Затем, откроешь тезисы доклада и еще раз тщательно отрепетируешь вступительное слово. Ты обязана получить первое место на конференции. Ты больше не будешь никого бояться и загонять себя в угол. Ты – не добыча. Взгляд падает на последний кусочек сырной пиццы, оставшийся в коробке. От страха полностью пропал аппетит. – И силы тебе сегодня точно понадобятся. Забираю оставшийся кусок пиццы и вгрызаюсь в остывающую, но все еще сочную сырную шапочку. Силы мне сегодня точно понадобятся. Предчувствую.