Глава 8. Изыскания своих построений Рун. Суета и визиты…
Марфа прибежала с тяжёлой корзиной, пыхтя и стойко перенося тяготы. Невольно представил Ксандру, тащащую такую ношу через весь город и вспомнил, что не имею понятия, где находится это медицинское магическое учреждение. Прибыл-то я сюда в бессознанке, однако.
Девушка поставила корзину на пол рядом с моей кроватью и вопросительно глянула на меня, как бы спрашивая разрешение на осмотр гостинцев, ведь они прикрыты расшитым вручную полотенцем.
– Марфа, милая, – я улыбнулся, видя её нешуточный интерес, – разбирай подарки. Кстати, а сколько тут народа лежит, помимо меня и тех обалдуев?
Девушка, словно только и ждала от меня сигнала к действиям, немедленно приступив к разбору припасов.
– Сколько вкуснятины! – её искренний возглас не удивил. – А народа тут не так много. Вас шестеро, ой! Я имела в виду пострадавших господ у таверны. Ещё двое Рунных Магов, наёмников… Эге!
Она извлекла ногу, точнее окорок такого размера и так вкусно пахнущего, что аппетит пришёл незамедлительно. Марфа глянула на меня жалобно.
– Можешь нарезать, – я кивнул. – И себя не забудь! Марфа, ау? Там в кувшинах что?
Я попытался отвлечь девушку от разглядывания изготовленной тетради для моих будущих изысканий в рунной магии.
Сиделка отложила изделие в кожаном переплёте и вернулась к ревизии продуктов.
– Тут и молоко, и квас, – откинув марлю с крынок, констатировала моя сиделка. – Чего испить желаете?
– Давай квасу, – я смело выбрал проверенный продукт, – иначе молочком уже выпитое разбавлю и греха не оберёшься!
– Это ещё почему? – Марфа с подозрением принюхалась к крынке с молоком.
Я хотел было объяснить, какими последствиями чреваты такие эксперименты с неподготовленным к местным продуктам желудком, но вовремя передумал.
– Просто, мне его хочется, – выдал я вместо расширенного пояснения. – А там, что за конверты? – я указал подбородком на корзину.
– Два письма, – девушка повертела в руках послания.
– Сразу два? Очень интересно! – я ухмыльнулся удивлённо. – Х-м. Давай посмотрим, что и кому от моей душеньки понадобилось?
Я протянул руку, и милашка подала обе депеши, стараясь успеть прочесть, кем же подписаны конверты. Любознательность – наше всё! Приняв послания, мне пришлось строго взглянуть на смутившуюся Марфу, догадавшуюся о своём чрезмерном любопытстве.
– Ты не договорила про магов-наёмников, – я перевёл её мысли в нужное мне русло.
– Да, ерунда! – отмахнулась сиделка, продолжая выкладывать продукты. – После дуэли отлёживаются. В этот раз их бой закрытым сделали, даже будущих абитуриентов не пустили, не говоря о горожанах. Билеты не продавали, и вообще, их разборка – это закрытая тема. Так нам и сказал магистр Вальдемар.
Я взглянул на неё, ожидая пояснения.
– Ну, – она кивнула и посмотрела в сторону двери, – Это наш директор…
– А! Ну да, – я сделал вид, что просто из головы выпало.
Ага, это значит смотреть за поединками можно и совершенно легально. Это здорово, и приму-ка я эту полезнейшую информацию к сведению.
Что же делать с продуктами? Ещё один визит сердобольной кухарки превратит мою изысканную по местным меркам палату в продовольственный склад. Глянул на Марфу, готовую слопать добрую половину снеди и решение пришло махом. Необходимо дождаться прихода Магистра Софьи Павловны и вручить эту гору еды ей, заодно и расположением хорошим заручусь. Кто его знает, как оно дальше повернётся.
– Послушай, Марфа, не прояснишь мне, как часто ты будешь меняться? – я решил уточнить расписание вахт сиделок.
Ответом послужили скривлённые губки на её личике.
– Я вас, Феликс, Ваша Светлость, чем-то не устраиваю? – девушка готовилась расплакаться.
– Да что ты?! Что ты?! – я сцапал её руку и улыбнулся, как можно ласковее. – Наоборот, хотел просить директора сделать тебя моей персональной сиделкой, – поспешил успокоить. – Ты же сама мне говорила, что у вас тут нечто, вроде практики? Забыла?
Выдохнул, вложив всё что смог в слог, стараясь убедить в своих побуждениях, появившихся чисто из-за интереса к теме. Вот ведь, ещё одна сердобольная на мою голову.
– Я уже получила статус персональной, – Марфа начала оттаивать и вновь порозовела. – Когда за корзиной ходила.
– Ну, вот и отлично! Но с одним уговором!
– Каким? – глаза девушки округлились. – Вы так на меня смотрите, я, право, начинаю думать непристойности… – вдруг запнулась.
– Ничего такого! Попрошу лишь оставлять меня одного на ночь, – я поспешил развеять её подозрения и избавить от дурных мыслей.
Эта мелкая в апостольнике снова надулась.
– Мне же значительно легче, – добавил, не понимая причины её расстройства. – Даже магистр рун жизни Владлен так сказал…
– Раз вы настаиваете… – девушка потупилась.
– В конце концов, тебе тоже отдыхать нужно, не так ли?! – я решил перевести на заботливый лад своё желание оставаться одному, хоть ненадолго. – Ну, право же?
Дождавшись кивка, я успокоился, посчитав, что обидеть красавицу мне не удалось и инцидент исчерпан. Да и портить отношения с мало-мальски знакомыми людьми в этом мире я не намерен, за исключением конкретных уродов, как тот хлыщ, визитёр с неудачной попыткой подкупа.
Письма пока лежат на моей груди и распечатывать их я не спешу, разглядывая гербы на сургучовых печатях. Сто пудов, что запечатывали их именными перстнями. Глянул на свой и прикинул, как будут смотреться мои депеши под грифом родового секрета. Интересно, а если вскроет письмо не адресат, его шокером от печати не прифигачет? Прикольно было бы!
– Марфа, а знаешь, – я почесал затылок, – оставь нам чуть колбаски, гусиных окорочков с квасом, а остальное неси на местную кухню. Директору скажи, что для меня такая диета – это слишком и попроси взамен супа.
Решил не тянуть с дарами для местной кухни.
– Всё-всё относить? – сиделка глянула меня недоверчиво, потом перевела взгляд на снедь и корзинки.
– Именно, – я подтвердил свою решимость энергичным кивком. – Только вынь все мои чертёжные принадлежности.
Девушка нехотя приступила к сбору всех вкусностей, что достала перед этим и, не выдержав, попросила взглядом оставить пару перепелов, так я мысленно назвал мелких птичек.
– Оставь то, что тебе очень нравится, – кивнул я ей.
– Эм… – она закатила глазки. – Ну ладно, раз вы настаиваете, – Марфа медленно продолжила исполнение просьбы, словно ожидая отмены моего решения.
Я остался невозмутим и спокоен, и дождался, пока ревизия с паковкой еды по корзинам завершится. Девушка вышла с ними, и я наконец-то взялся за письма.
Первое подписано очень красиво, с кучей завитушек и если бы я не увидел подпись, то решил бы, что это от девушки. Тут так принято оформлять депеши, или это очередная куча понтов? «От господина Робеспьера, поверенного в делах Ефима Трубецкого». Знакомое что-то, но ничего конкретно не говорящее имя хозяина этого «Артемона».
А вот второе, совсем скромное и явно выделанное из очень дорогой бумаги с водяными знаками, хотя я не уверен в правильности определения защиты писем или дензнаков в мире магии. «От Графа Берга, поверенного в делах Князя Фёдора Фёдоровича Голицына». Это ближе к моим познаниям, не в плане осведомлённости, а о знакомости фамилии.
Вот чё у них за поверенные? Иностранцы? Или тут мода держать при себе немчуру, иль кого-то там, за ради статуса. Хрен его знает. Но Робеспьер – точно француз. Или я ошибаюсь? В «Буратине» нечто похожее было. «Пьеро» – во! Ну ладно, почитаем, что там у них за поводы обратить на болезного меня свое внимание.
Промелькнула догадка, что это их отпрыски со мной поскубались мало-мало, да и следак Аперкилд намекал на богатеньких и влиятельных папашек. Знать бы ещё, кто из них кто!
Вскрыл тот, что с вензельками.
«Господин Феликс! Прошу уделить мне внимание и согласиться на беседу в удобное для Вас время. Примите искренние пожелания скорейшего выздоровления! Г-н Робеспьер.»
Хм! Вскрыл второй.
«Господин Феликс! Мой господин сильно разгневан выходкой своих сыновей. Я, как поверенный в делах Князя Фёдора Фёдоровича Голицына, считаю своим долгом обсудить неприятную ситуацию с Вами и попробовать прийти к обоюдовыгодному решению.
Желаю скорейшего выздоровления. Надеюсь, что я организовал достойный уход и вы находитесь в заботливых руках. Граф Берг.»
Ну, теперь хотя бы ясно, кто мои счета оплачивает. Я засунул письма назад в конверты и озадачился над ответами. Нет, выслушать мне придётся каждого, тут и думать долго не надо. А вот как известить господ о согласии, с моими скудными познаниями в старинном алфавите? Куда ставить эти «яти»? Ничего не остаётся, кроме как прибегнуть к помощи и подключить Марфу к оформлению ответных посланий.
Конверты нужны, опять же, а если представить, чего мне ещё понадобится из мелочей в условиях жизни нового мира… Впору за голову хвататься, представляя количество денег, требуемых на приобретение всего этого, и не только.
Погрустнеть окончательно не успел из-за резко открывшейся двери.
Марфа прибежала довольная, всем своим видом олицетворяя человека, выполнившего долг на полную катушку, и отвлекла меня от мыслей о ближайшем, насущном и жизненно необходимом.
– Марфа, я могу тебе доверять? – поинтересовался я, изобразив максимально серьезное выражение лица. – Дело есть! – я кивком указал на распечатанные конверты, ставшие элементом вожделений девушки.
Её округлившиеся глаза кричат от желания узнать содержимое, как она это ни пытается скрыть. Хотя сам я прекрасно осознаю степень её секретности, ведь девушки такие болтушки, тем более, в этом романтическом возрасте. Не думаю, что что-нибудь поменялось в этом мире.
– Конечно! – моментально воскликнула сиделка, подпрыгнув на табурете, куда только успела сеть. – Что будем делать?
– Ч-ш! Ты чего орёшь, как ужаленная? – я прижал палец к своим губам. – Это секретная информация!
Марфа села на место, заозиравшись по сторонам, и попыталась создать выражение партизана, готового на любые пытки. Ну-ну! Уже вечером все всё будут знать, хотя настроена девушка на обратное. Чёрт её знает, может и умеет держать рот закрытым?
– Ответы нужно написать, но мне нездоровится, да и конвертов нет, – я обозначил фронт запланированных работ.
Не успел я продолжить, как девушка вскочила и снова исчезла за дверью. Н-да! Пожал плечами и выпил кваса, оставшегося в стакане после встречи со следователем. Хотел налить ещё, но не успел из-за прибежавшей сиделки с пачкой конвертов, причём, явно женских. Вензельки в углах не оставили мне возможности двоякого толкования насчёт заказных принадлежностей для личных депеш у местной аристократии.
Девушка заняла место в кресле за столиком, напротив моей кровати, и застыла с ручкой в руках, внимательно глядя на меня и ожидая начала диктовки. Предварительно написала инициалы адресатов, чьи имена быстро прочла, как и тексты, что мне прислали. Ну и ладно.
– Я серьёзно, Марфа, – пришлось нахмуриться. – Это очень важно, и распространяться на эту тему нежелательно. Ты сможешь мне дать гарантию?
– Всенепременно! – девушка гордо выпрямилась.
Я отчего-то поверил в то, что информация о письмах уже не секрет, так как получены они почти открытым способом, однако о том, что написано в них, сиделка-аристократка распространяться не будет.
– Пиши два одинаковых текста, – я приступил к ответу. – Принимая во внимание Ваше послание, как проявление уважения, я соглашусь на встречу. Эм… – задумался о лаконичности. – Не слишком сухо, как считаешь?
– Хорошо и просто написано, – серьёзная девушка дала характеристику моему скупому красноречию. – Подпись какую ставить? – Марфа застыла, держа перо над изящной чернильницей из явно дорогого металла.
Тут уже я впал в ступор. Блин, как не хочется заранее вскрывать карты! А интересно, что там по этикету полагается? Да какая, собственно, разница!
– А никак не подписывай, напиши дату встречи завтрашним числом, – я принял волевое решение. – Да, пусть так и будет, – согласился сам с собой.
Точное время пускай сами выясняют между собой. В конце концов, я пострадавший или где?
– Сургуч плавить? – поинтересовалась девушка, закончив писать. – У меня есть красного цвета.
– Без разницы! Плавь любой, – безразлично махнул я. – И неси сюда, я припечатаю своим перстнем.
Марфа поднесла их, и я сделал оттиски на каждом письме, отметив, с каким интересом разглядывает геральдическую руну Рюриков девушка. Но это интерес, сугубо ради интереса, ведь я не заметил проявления иных эмоций, как ни старался.
Сделал вывод, что сиделка из аристократов ничего в нём не увидела, или увидела, но не узнала до конца в этом старом перстне, причислив его к очередной загадке путешественника, меня, то есть. Да и маленькая она, если прикинуть, сколько времени украшение хранилось в закромах императорского дома.
А вот ещё, я заметил тонкую, еле уловимою ниточку тепла, молнией пролетевшую из центра моей груди через всё тело к перстню. Может, погорячился, когда одевал? Теперь поздно метать бисер и за голову хвататься. На всякий случай, попробовал его снять – попытка оказалась бесполезной, как и в первый раз.
– Куда их доставить? – подув на сургуч, поинтересовалась Марфа.
А действительно, куда? Надо подумать. Ну, раз адресов конкретных в депешах нет…
– На входе оставь, тут ведь есть приёмная, или вахрушка свирепая? Если есть – то там и положи, – прикинул, что не знаю, как пользоваться почтой. – Думаю, что ждущие ответа пришлют кого-нибудь, или обязали посыльных ждать ответа… – я задумчиво почесал подбородок, прикидывая дальнейшее развитие сюжета.
– Угу!
Марфа снова убежала, словно у неё вентилятор в попе, как у Карлсона, а я откинулся на подушку, посчитав первостепенные дела завершёнными. Прикрыл глаза и не успел даже расслабиться, как в дверь постучали. Моя сиделка перестала просить разрешения войти, значит, это некто другой с визитом пожаловал.
Помня о предупреждениях прозрачной фурии, о намёках следователя Рэйнолда, как и своём новом статусе, я принялся становиться вежливым до безобразия. Естественно, лишь до той поры, пока ко мне относятся с уважением. Сейчас всё нормально. Или, пока всё нормально.
«Тук! Тук-тук»
Пока думал, в дверь ещё раз постучали, сделали это, опять же, вежливо, если бывает такое определение по отношению к стуку. Ну, точняк, не кулаками, и не ногами это делают!
– Прошу вас! – я выдал нейтральным тоном. – Входите!
Дверь открылась, а я опешил от трёх факторов, на которые даже не рассчитывал в самых смелых своих фантазиях.
На пороге появился паренёк, молодой князь… Княжич, если по-правильному, любитель кошаков со своей очаровашкой сестрицей, Никита Никитич с Анной. Я привстал на подушке, стараясь не показывать удивления и вести себя приблизительно на равных. Хреново вышло, наверное, так как визитёрша улыбнулась, смущаясь.
– Вот, Никита Никитич, настоял на своём и попросил проводить его к молодому человеку, пострадавшему в драке, но давшему достойный отпор, – она легонько подтолкнула брата вперёд.
Мелкий посмотрел на меня и махнул небрежно рукой, вызвав из коридора, стоявшего на стрёме дядьку с очередной корзиной подарков болезному. Посетила глупая мысль – а куда посуду девать? Ну, да ладно.
– Так, прошу вас, присаживайтесь, – я указал на стулья, – а корзинку тут поставьте, на тумбу.
Никита проконтролировал, пока слуга выполнит мои указания и откинул край полотенца. Я сразу понял, кто собирал гостинцы, так как всевозможных сладостей в ней – валом. Особенно много леденцов на палочках, грозящих сделать мне из зубов сплошную дыру от кариеса.
– Там и пирог, – видя моё замешательство, пояснила молодая княжна. – Вкусный. Наша семейная кухарка – маг и классно готовит пироги, – сделала зачем-то акцент на магичке-работнице.
Зажато общается, и о начинке ничего не сказала, да, собственно, и догадаться не трудно о переизбытке сладкого.
– Премного благодарен, Никита Никитич и Анна Никитична, – я поклонился, видя, как визитёры это делают. – Обязательно попробую всё принесённое.
Настала некая пауза неловкости, когда гости не решаются заговорить. Придётся самому начинать, как и всегда. Открыл было рот, но в палату вошла Марфа и сразу уставилась на Анну. Ого! Вот это взглядики взаимной вежливости! Да, девушки определённо соперничают в жизни, или у моей сиделки на меня уже сформированы свои планы, как тотальной и единоличной обладательницы? Занятно. А почему меня никто не спрашивает? Может, так заведено?
Пока все четверо играли в гляделки, я отметил изменившийся облик княжны. Великолепный брючный костюм, типа тех, что одевают девушки на природу или для верховой езды. Видел однажды, посетив конный клуб за городом ещё в том, своём мире.
Они на лошадях что ли прискакали? Да нет, кожаных вставок я не увидел, да и цвет светлый, опять же.
– Великолепный вечер, – я нарушил молчание, – вы так не считаете? Кстати, называйте и обращайтесь ко мне просто, по имени. Зовут меня Феликс, хотя вы уже об этом знаете, – напомнил я о знакомстве на аллее, после того, как снял кошару с ветки.
– Тогда, – мелкий аристократ оживился, – я – Никита! – пацан сделал такое довольное выражение лица, что я понял о правильном курсе в беседе. – Вот! – он вытащил леденец на длинной палочке из корзинки и безапелляционно вручил мне.
Я принял угощение и лизнул, стараясь показать радость.
– А сами чего? Религия не позволяет? – ляпнул, упс-с, надо осторожно словами разбрасываться!
Подумал, а сам смотрю на реакцию. Вроде, нормально и без акцентов.
– Нет, это маменька, – вздохнул Никита, олицетворяя вселенскую печаль. – Строга!
– Мама дурного не посоветует! – я выдал наставительно и засёк, как повеселела Анна. – Маму нужно слушаться!
– Вот и я так ему говорю, – сестра наконец-то подключилась. – Ну, что мы о ерунде всякой? Как ваше здоровье, может, нужда какая? – посмотрела так, что нужду придётся срочно придумывать, это без вариантов. – Мы готовы помочь!
Марфа, тем не менее, не стала пренебрегать своими прямыми обязанностями и разлила всем квасу, затем сама села рядом, но по другую сторону кровати. Вот же выдержка!
Пока пили, я неудачно капнул терпкого напитка на подбородок. Моя личная сиделка немедленно промокнула мне губы, и я чуть не засмеялся от мысли, что сейчас она Анне язык покажет! Ох, девушки! Что ещё ожидать – дуэлей за парня? Или это я такой дикий, а всё, что наблюдаю, здесь в порядке вещей, в мире этом?
– Всё со мной ровно, но за заботу спасибо, – я вспомнил о вопросе, прерванном квасом и пантомимой. – Вроде, всё есть, так-то, по большому счёту, но от подарков не отказываюсь, – я отважился на наглость. – Так что, дарите всё что хотите! – завершил и передал пустую кружку Марфе.
– Это хорошо, что вы, Феликс, так говорите, – Анна кивнула, слегка повеселев. – У нашей маменьки есть идея, насчёт одной нужной вещицы, так что не прогневайтесь, если мы ещё раз навестим вас.
Она предприняла попытку встать, но её задержал брат, незаметно дёрнув за кружевной манжет рукава.
– А научите меня всех раскидывать запросто, как за таверной? – Никита скромностью точно не страдает, что и подтвердил.
Анна одёрнула руку.
– Мы случайно увидели запись, – сестра поспешила уточнить, – так уж получилось, что у одного свидетеля был камень, амулет памяти.
– Ну, – я деланно развёл руками, глядя прежде всего на Анну. – Сначала, вам нужно посоветоваться с родителями, а уж потом…
– Обязательно попрошу папеньку! – заулыбался уверенный в успехе пацан. – Ну, всё! Мы пойдём! – он вскочил, не обращая внимания на сестру, которая явно не всё сказала, что должна была.
С отца он точно не слезет, пока не получит разрешение.
А почему тогда Анна раньше брата засобиралась? Из-за того, что Никитка проговорился о записи? Может, и так. Только сейчас дошло, что ни одного вопроса о подробностях я не слышал, и выходит, на поверку, что никто в них не нуждается. О путешествиях, кстати, тоже никто не спрашивает.
Вот, почему-то я подумал о прикрытии её визита желанием Никиты – честно, не знаю, но уверенность в такой причине возникла и не покидает.
И на перстень Рюриков взглянула, как бы мельком, стараясь, чтобы я не заметил её интереса, однако запомнить запомнила и наверняка маменьке подробный пересказ сделает. Ну и пусть голову ломают, откуда взялся у бедного путешественника такой раритет.
– Уже? – я забацал выражение сожаления.
– Да! Поздно, а нам ещё через весь город возвращаться, – молодая княжна пояснила вставая. – Обязательно навестим вас ещё.
– Жаль, толком и не поговорили, – пришлось добавить расстройства в тон. – Анна Никитична, – я привстал, в знак уважения, – вы заходите в любое время, не побрезгуйте.
– Хорошо, – она сказала суховато, но по выражению я понял, что нужна была именно эта моя фраза. – Воспользуюсь приглашением. До свидания, Феликс, Марфа! – девушка поклонилась нам поочерёдно.
– До встречи!
Я тоже сделал ответный жест вежливости и проследил, как недовольная Марфа, буквально, выпроводила гостей. Это не очень хорошо, надо будет поостеречься и не переступить грань, иначе женят Феликса махом и согласия не спросят, а оно мне не надо.
– Марфа, любезная моя сиделка, – я решил смягчить послевкусие визита соперницы доброжелательностью и лёгким флиртом с комплиментами, – скажи, красавица, ты всё выполнила?
Девушка сразу порозовела и засмущалась.
– Всё, как и велено! – она улыбнулась, взявшись за наведение порядка на тумбе. – Письма, и правда ждали два посыльных. Схватили и ушли сразу. Правда… – вдруг запнулась.
– Ну, что там? – я почувствовал о неком конфузе с депешами.
– Одного разрядом ударило, когда он попытался печать тронуть, – она сделала удивлённое лицо и уставилась на мой перстень. – Это магия защиты посланий? – не мудрствуя, задала вопрос в лоб.
Я задумался. Всё может быть, ведь мои мысли, в тот момент, как раз сфокусировались на защите информации. Что это может быть? Вероятно, случайная сработка какой-нибудь старинной магии. А отвечать то что? Н-да!
– Ну конечно, моя дорогая помощница, – я принял непринуждённый тон, – вдруг кто захочет стать обладателем страшного секрета? А тут, бац – шерсть дыбом и из ушей дым! Не волнуйся, ты ведь читала и тебя не шарахнуло.
– Да и того не сильно, – она пожала плечами, завершая сборы подарков и убирая корзину на пол. – Так себе. Чуть тряхнуло, и он сделался виноватым.
– Вот видишь, это просто предупреждение, – я сымпровизировал ответ. У меня к тебе крайняя просьба на сегодня!
– Слушаю! – отрапортовала Марфа, как пионеры или скауты в фильмах.
– На сегодня за мной ухода достаточно, посему предлагаю тебе побывать ночку дома, а с утра придёшь, – я озвучил желание, и сразу заметил её лёгкий испуг. – Не волнуйся, просто предупреди старшую о моём решении. Даю слово, что я поработаю ещё часик, – кивнул на тетрадь и принадлежности для черчения, – а потом, как стемнеет окончательно, лягу спать. Ты только объясни, где находится туалетная комната.
Девушка глянула на злополучную утку, стоявшую на специальном столике, и ухмыльнулась.
– Хи-х! Только из-за того, что вы так любезны, я соглашусь не сидеть с вами ночью, – Марфа обрадовалась нечаянному выходному, что не трудно было заметить. – Нужная вам комната расположена в конце коридора, в правом крыле, если выйдете и пойдёте в ту сторону – быстро отыщите.
Я кивнул, нежно глядя на сиделку.
– Ну, я пойду? – она попросила подтверждения.
– До завтра! – помахал ей ручкой, едва удержавшись от воздушного поцелуя. – Надеюсь, увидеть тебя снова радостной и шустрой помощницей.
Девушка опять засмущалась, что-то пискнула и исчезла за дверью.
Я выдохнул облегчённо, обрадовавшись, что наконец-то остался один и получил возможность заняться делом.
Руны ждут, ведь несколько рисунков я уже знаю. У Ксандры подсмотрел плетения, кое-что засёк боевого у парней, меня атаковавших. Магистр Жизненных Рун Владлен тоже стал источником пополнения моих будущих изысканий. Так что, работой над эскизами на первое время я обеспечен. Да, Феликс, пока эскизы, ибо необдуманная практика не очень хорошо сказывается на физическом здоровье. Да и прозрачная фурия с лавкой будет беситься. Э-хх!
Я протянул руку и взял со столешницы тетрадь, точнее, произведение искусства из раздела канцтоваров, выполненное под мой личный заказ. Надёжно прошитый переплёт, количество и размер страниц, сделанных по удобному мне размеру и количеству – это ладно, а вот обложка, выделанная из нескольких сортов кожи, достойна отдельного внимания.
Скорняжный мастер постарался, придав обложке, точнее, кожаному переплёту такую уникальность и изыск, что не то, чтобы рисовать в тетради, хочется просто смотреть на шедевр и восхищаться. Несколько сортов и цветов кожи собраны воедино со вкусом и так, что можно купаться с книжицей в речке. Ничего не случится с записями.
Открыл её и взял первый попавшийся карандаш, оказавшийся красным. Посмотрел на перстень и набросал на титульнике его изображение. Прибавил теней, дал объёма и уложил его на столешницу, поработав и с отражением в полировке. Получилось неплохо, и я открыл следующую страничку.
Тут пришлось напрячь память и воспроизвести в уме все виденные плетения Рун, не разделяя на принадлежность и хозяев, их исполняющих. Проанализировав имеющееся, я смог вычленить из всей массы плетений рун некие закономерности в построениях.
Например, Руны стихий начинаются всегда с определённой завитушки, наверняка олицетворяющей принадлежность той или иной природной сути. Следом шли загогулины, отвечающие за назначение будущего изваяния и дальше полная неразбериха, но это из-за того, что мне пока информации для анализа недостаточно.
Вероятнее всего, каждый штрих уводит произведение магии в ту или иную сторону. Перепроверил всё, воспроизводя в уме шаг за шагом, и мне хватило этого, чтобы нарисовать основные стихийные начала рун, что я и исполнил, оставив на странице место. Вдруг ещё какие-нибудь принадлежности плетений найдутся, что весьма вероятно.
На следующей страничке я начертил две правильные фигуры. Гексагон и пентагон. Семь и пять углов, в которых я поставил вопросы, заставили задуматься. А что, если?! Посмотрел внимательно на свой перстень с секретами и пожалел, что не имею банальной увеличилки, ну, или пенсне следака, на крайняк. Где-то тут подсказка и верный путь всех решений…
«Щёлк». По стеклу одного из окон что-то ударило. Моя комната угловая, имеются два окна и оба больших. Через стекло того, что расположено на фасаде, я вижу раскидистые ветви мощного дуба, почти достающие до стекла своими листьями. Другое окно радует видом на холм с лесом, постепенно поднимающимся по мере удаления. Холмик, кстати, очень скоро становится выше и окон и крыши учреждения. Ага! Академия скрыта в лесу.
«Щёлк!»
Новый щелчок от камешка, ударившего в стекло, вернул меня в реалии и я спешно убрал тетрадь с зарисовками. Попробовал встать и обрадовался, когда не почувствовал боли в груди. Головокружения тоже нет, как и предпосылок для потери сознания или падения на пол. Всё с моим самочувствием нормально.
Пока проводил анализ своего состояния, я осторожно шёл к раздражителю и нарушителю спокойствия, к окну.
«Щёлк!» – кому-то явно не терпится. Открыть окно труда не составило, и я сделал это, стараясь не производить излишнего шума. Тот, кто призывает меня, явно скрывается от посторонних глаз. Открыл почти настежь, хотел глянуть вниз, как…
Вши-и-и-хх! Шелест листьев с лёгким движением воздуха я ощутил и проследил за дерзкой фигуркой, пробежавшей по ветке почти до окна. Затем прыжок с сальто и… оп-па!
– Фу-ух! Приветики, Феликс! – полушёпотом, но с эмоциями недовольного кокетства выдала Роксана.
Девушка, выпрямившись после исполнения кульбита, глянула на меня, оценивая состояние.
– Я хотела уже уходить, подумала, дрыхнет, бедолага! – она прошла в комнату и села на кровать.
Похлопала по перине и пышному одеялу рядом с собой, намекая на необходимость присесть. Мол, разговор намечается.
– Привет, – выдавил я из себя ответ, рассматривая эффектную во всех смыслах блондинку. – Ну, проходить не предлагаю, раз ты уже влетела.
Закрыл окно, чтобы не привлекать внимания, развернулся и оценил одежду для экстремальных прогулок. Короткая юбка, но не до безобразия, оказалась просторными шортиками. Блузка обычная, сверху укороченная куртка из кожи с длинными рукавами. Обувь легкая, но непонятной мне модели, похожа чем-то на спортивную с тонкой подошвой и раздельным носком для большого пальца. Вероятно, с удобствами лазания по деревьям связано.
– Шорты я у тебя подсмотрела, когда покрой штанов показался странным, – Роксана отреагировала на мой пристальный взгляд. – Пришлось парой юбок пожертвовать, когда объясняла мастерице, что мне надо. Как там ты говорил? «Какама?»
– К-хх! – мне пришлось подавить смех от такой интерпретации и названия и одеяния современных самураев. – ХА-КА-МА! Так это правильно называется, – выдавил я, готовый рассмеяться в любую секунду.
– Ну и ладно, – она махнула рукой в безразличии. – Разницы никакой, зато удобство я оценила. Классно и свободно. Могу ноги задирать не беспокоясь о… Ой! – поняла, что ляпнула лишнее, и совсем не то. – Ну, это там…
– Ты хотела сказать, что теперь не боишься порвать одежду? – я пришёл ей на помощь.
– Ага! Точно! – Роксана обрадовалась, и тень смущения улетучилась, даже намёка не осталось. – Я хотела официально визит нанести, но к тебе никого не пускают, говорят уже поздно, – она встала и прошла к тумбе.
– Угощайся, тут много чего есть, – я увидел, как она принюхивается к квасу. – И мне зацепи стакан, – добавил, усаживаясь по-турецки поверх одеяла, скрестив под собой ноги.
Она глянула на фигуру и забралась с подносом ко мне на кровать, скопировав моё положение и позу, села напротив. Немного помучилась с ногами, но её растяжка великолепна и всё получилось отлично.
Усевшись, девушка разлила напитка и залпом выпила первый стакан. Запыхалась, наверно. А мне её непринуждённость ой, как нравится! Причём, не наигранная, а просто такая вот, привычная, что ли…
– Роксан, ты по делу, или как? – я дождался, пока она закончит вертеться. – Чёт я не пойму! Ты, между прочим, к парню в комнату влезла, – я глянул на окно и указал пальцем на очевидное, – причём, под вечер.
Вместо смущения и сбивчивого ответа, к коим я подготовился, Роксана извлекла из внутреннего кармана куртки тонкую фляжку и спокойно добавила в стаканы с квасом ароматнейшего напитка. То, что он явно алкогольный и сомневаться не стоит. Аккуратно и важно закрутив крышечку, девушка убрала явную контрабанду для медицинского учреждения назад в куртку. Охренеть можно! Это что, шантропистка местной аристократии и мне её стоит бояться?
– Ничего такого, – девушка пояснила. – Навестить друга в больнице – это просто нужно, как дань уважения и вообще, что-то не нравится?!
Вот егоза, вроде вспылила, а сама улыбается.
– Молчу-молчу! – я поднял руки в успокаивающем жесте. – Я рад, безусловно! – не соврал ни грамма.
Сам подумал, что обрести друзей тут не просто, и раз уж так звёзды сложились, то почему другом не может оказаться девчонка? Вопрос лишь в доверии, а как и что – там разберёмся.
– То-то! – Роксана улыбнулась и беспардонно взяла мою левую руку. – Классный перстенёк, – выдала она вердикт, отпустив меня через пару десятков секунд пристального изучения нового гаджета. – Где достал? У тебя не было, вроде, ничего на пальцах?
– Да, тут… короче, принесли недавно с вещами, – я выдал импровизацию ответа. – Ты лучше расскажи, что там? – я мотнул головой за спину, намекая на городские сплетни. – О чём народ судачит? Ты же всё про всех, небось, знаешь?
– Да не прикидывайся! – она хитро прищурилась. – Всё тебе уже доложили, особенно кухарка из таверны.
– А ты не знаешь, кто такая Анна Никитична? Хотя, это глупый вопрос, – я по её реакции на имя понял, что знает и о её визите с юным княжичем. – Не в курсе, отчего она интерес к моей персоне проявляет? – решил внести уточнение.
Роксана задумалась и повела себя странно, всем своим видом показывая, что ей сплетни не интересны.
– У тебя что, других вопросов нет? – девушка спросила прямо, не маскируясь, что мне, безусловно, тоже понравилось.
– Об этом перстне что-нибудь умного скажешь? – я резко сменил тему разговора. – Видала такие формы раньше?
Девушка неосознанно, как бы автоматом потрогала мочку уха, задумчиво глянув вверх и вновь посмотрела на перстень, прежде чем наморщить лоб и сделаться прикольной и одновременно серьёзной красоткой, вставшей перед дилеммой выбора вечернего платья.
– Выпьем? – Роксана подняла свой стакан с коктейлем из кваса и коньяка.
Не дожидаясь, чокнулась о мой и опрокинула содержимое залпом, дождалась и от меня ответного действия, затем разлила по новой, произведя процедуру с фляжкой.
– Это для нормального общения, – пояснила она, промежду прочим. – Ну, что могу сказать относительно этого старого украшения? Очень мало. Я люблю копаться в древних фолиантах библиотек и в одном что-то похожее припоминаю, но никакой конкретики. А оно твоё? Чем докажешь?
Настал тот самый вопрос со взаимным доверием и необходимо решаться.
– Есть весомое доказательство, но насколько это останется между нами? – я задал встречный вопрос с подковыркой, внимательно следя за реакцией и мимикой Роксаны, о которой я по большей части ничего не знаю, кроме имени и явной принадлежности к классу аристократов.
– Твоё дело, – она слегка расстроилась, но не от того, что я что-то скрываю. – Мне, собственно, нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке, и ты идёшь на поправку… – она глубоко и с сожалением вздохнула.
– В среднем ящике мои документы, – я кивнул в сторону тумбы, не сводя с неё глаз.
– Могу ознакомиться? – переспросила Роксана, но без энтузиазма лазутчика, достигнувшего своей цели.
– Конечно, раз мы доверяем друг другу, – я подтвердил своё решение.
Девушка встала на четвереньки, прошлась в такой позе по кровати и просто вытащила из ящика всю папку с моими официально подделанными бумагами. Ну, в смысле, бумаги то настоящие, а вот я – не очень. Ознакомилась в течение короткого времени, за которое пару раз бросала на меня удивлённые взгляды и сложила всё на место.
– Да ладно? – вот такая первая фраза вырвалась из её уст. – Ни в жизнь не поверила бы, но… хотя… ты лихо поглощаешь чужую магию и ментальным атакам ты не подвержен. Я склонна верить! – добавила после паузы.
– Расскажешь, что знаешь? – я закинул ей вопрос наудачу.
– Нет. Так как ничего особо не знаю, а в библиотеках информации, вероятно, нет, – Роксана показалась расстроенной по-настоящему. – Покопаюсь, конечно, но ничего не обещаю.
Мой титул не произвёл на неё впечатления и не изменил манеру поведения. Я тут же сделал вывод о её серьёзном социальном статусе.
– Ну и ладно, – я захотел резко сменить неудобную для неё тему. – Чего именно мне стоит опасаться? Я имею в виду крохи информации о возникающих порталах и всяких тварях оттуда вылезающих. Роксан, просто, хоть бы намёками рассказать сможешь?
– Могу показать обрывок одной записи, сделанной когда-то мной. Там кое-что видно, – с этими словами она извлекла невзрачный камень из того же внутреннего кармана куртки.
Я обратил внимание на его инкрустации Руническими символами и цвет. Малахит, наверно, но оправы нет. Девушка легко сплела Руну, которую мне не составило труда запомнить, и артефакт поплыл по направлению к зеркалу, что висит над столиком напротив моей кровати. Сама Роксана пересела ко мне и заняла место рядом, беспардонно подвинув меня. Вот, нравятся мне девушки с такими чертами в характере, чего себя обманывать-то?
Меж тем, камень коснулся стекла и оно пошло рябью, затем поволокой сизой дымки и появилось изображение, как в плазменном телеке, только без звука, что меня расстроило. Однако недовольство моё длилось всего пару секунд, так как действие красноречиво указало на трясущиеся руки у оператора, ну, или у обладателя камня памяти.
Я замер, вглядываясь в ужасающее зрелище, ощущая, как пристально смотрит на меня Роксана и оценивает реакцию. С трудом держу себя в руках, стараясь не смотреть на нечто, стоящее посреди леса у какого-то домика, смахивающего на сарай. Вокруг разбросаны части оторванных человеческих конечностей. Разорванные тела, кишки на кустах и ветках деревьев превратили поляну в отрывок из самого противного фильма ужасов.
Фигура животного, точнее смеси бульдозера и секача, окружена людьми в мантиях, делающих пассы руками в сторону зверя. Его окружили кольца пламени, застывшие стены льда и камня, а над поляной началось формирование смерча или торнадо… Эта сущность старается вырваться, явно издавая устрашающие звуки и что-то в нём ещё не так. Да ведь оно не живое! Мурашки побежали по телу, хотя меня сложно испугать в обычной жизни, но это зрелище… Я отчётливо вижу желтоватые и белёсые рёбра, что торчат в некоторых местах из-под шкуры, натянутой на скелет монстра.
Залпы из ружей людей… Они стоят поодаль в шеренгах, первые из которых присели на одно колено, чтобы не перекрывать сектор ведения огня для стоящих сзади.
Запись оборвалась резко. Я открыл было рот для просьбы повтора…
«Щёлк!»
В стекло окна снова ударился камешек. Я глянул на Роксану, спешно подозвавшую к себе камень и спрятавшую его в кармашек куртки.
– Ты с друзьями, что ли? – задал я правомерный вопрос.
– Не! Может, ты кого-нибудь ждёшь? – парировала вопросом Роксана.
Я окинул комнату в поисках места для схрона, и ничего не нашёл. Даже под кроватью не спрятаться из-за её высоты. Всё просматривается.
– Живо сюда! – я откинул одеяло. – Ложись и не дыши даже! Оно пышное и лёгкое, впрочем, как и пуховая перина, так что, если всё сделаешь правильно, то тебя и не заметят!
Роксана выпучила глаза и хотела сказать пару ласковых, но передумала и исполнила указание. Получилось нормально, и если не знать, что под одеялом на кровати ещё кто-то есть, её не обнаружить.
«Щёлк!»
Я выждал паузу и снова открыл окно. Приготовился к впархивающим с веток дуба девушкам, но ничего такого не произошло. Опустил глаза и увидел рядом со стволом дерева Артура. Удивиться не успел.
– Окно отвори пошире и отойди, – владелец антикварной лавки первым нарушил моё офигевание.
Я выполнил указание, как сомнамбула, и отошёл от окна к кровати. Не знаю, как он это сделал, но через секунду его фигура в плаще влетела в окно и встала напротив. Я закрыл открывшийся рот.
– Вот теперь здравствуй, Феликс, – он протянул руку первым.
– Доброго вечера, – я ответил пожатием на приветствие. – Проходите, присаживайтесь.
– Благодарю! Я на пару минуток, – он присел в кресло за столик. – Во-первых, как твоё здоровье?
– Да, супер! Налаживается и скоро смогу вернуться к работе, если меня ещё не выгнали, – я попытался говорить и выглядеть беззаботно и весёлым.
Он кивнул и оценивающе на меня взглянул, остановился на перстне.
– Неплохое, – Артур кивнул, – Семейная реликвия?
– Ну… – я протянул, стараясь придумать отмазку.
– Береги его и больше не прячь, – новый гость сам завершил эту тему. – Что делать с материалами, что мне доставили из столярной мастерской? Х-м. Я, честно признаться, ничего не понял, – Артур усмехнулся.
– Тут, такое дело, – я решил не врать ему. – Не успел просить позволения сделать спортивную площадку на заднем дворе антикварной лаки, – я глянул на улыбающегося гостя и сделал вывод, что всё пока нормально. – Если вы не против, то… И мешать не буду, не сломаю ничего, даю слово.
– Как те два ведра и ворону? – Артур едва сдерживает вырывающийся смех. – Да делай, чего уж! Но за аренду подворья я слегка уменьшу твоё жалование. Идёт?
– Конечно! – я согласился с ним.
Мне очень понравилось такое решение, а уж денег я как-нибудь заработаю, да хоть у того же Гроха, с коктейлей подъём точно будет.
– А пришёл я вот зачем, – он стал очень серьёзным. – У меня хотели провести обыск, на предмет обнаружения твоих вещей и документов. Всё обошлось, пока, но за лавкой ведётся скрытное наблюдение. Просто имей это в виду.
Артур резко встал и прошёл назад к окну. Обернулся и ухмыльнулся, оценивая меня и легонько пытаясь проникнуть в мысли.
– Рад, что с тобой всё нормально. Постарайся вытрясти из Голицына тот артефакт, что никто из его клана использовать не в состоянии, – продолжил загадкой и одновременным ответом на вопрос, что я хотел ему задать, но не решался. – Трубецкого прощупай насчёт Академии, но шансов мало, что твой вопрос решится положительно. Так что, скорее всего, деньгами всё с ним ограничится. Давай, выздоравливай.
Он резко, но бесшумно и одним прыжком взлетел на подоконник, и просто спрыгнул. Когда я подошёл и глянул на улицу, то не увидел и намёка на его присутствие или следы неожиданного визита. Даже на песчаной дорожке под самым окном следов не оказалось, хотя он должен был попасть на неё. Ладно, маг всё таки.
На моё плечо легла тёплая ладонь Роксаны, тихо подошедшей сзади.
– Мне тоже пора, князь, – девушка прошептала мне в самое ухо, чем взбудоражила. – Не скучай, я завтра заскочу! Хих!
И белокурая заноза без комплексов чмокнула меня в щёку, затем впорхнула на подоконник и исчезла в листве раскидистых ветвей дуба. Тоже бесшумно и изящно, как пантера на охоте.
Я закрыл окно и вернулся на кровать. «Что день грядущий нам готовит?» – произнёс вслух чьи-то слова из такого близкого и одновременно далёкого прошлого, что стало чуть грустно.
Перебирая в памяти события дня, я уснул, чтобы резко подскочить от прикосновения женских рук к моему лицу.
– Марфа! Ну и напугала же ты меня! – я вскрикнул и шумно выдохнул.
– Ну, – она потупилась и покраснела. – Перед пробуждением ты так сладко спал на моей ладошке…
А я подумал о ещё одной бестии.
– На завтрак ничего не приму, кроме супа! – я сделал серьёзное заявление и поднялся, намереваясь посетить кабинет в конце коридора, что строго направо и дальше находится.