Глава 20

День только занимался, когда мы с Кейданом, вильнув хвостами, нагло сбежали. Напоследок я бросила что-то вроде «плодитесь и размножайтесь». А на возмущенный рев Лерая, что мне необходимо явиться во дворец и принять бразды правления, легкомысленно ответила, что никуда эта власть не денется. После того, как меня признали все до единого берки, надобности в какой-то там официальной церемонии не видела.

— А праздник? Запланирована целая неделя торжеств!

— Ну, так и гуляйте себе, на здоровье!

— Ликирия, вернись немедленно! — демон чуть слюной не капал от бессильного бешенства.

— Займись уже своей невестой, — оскалилась в насмешливой ухмылке, — даю разрешение на ваш брак. О, кстати! Всех, кто в эту ночь обрел вторую половинку, благословляю. Завтра… — меня перебил возмущенный, и даже какой-то голодный рык Кейдана, — ну, то есть, дня через три, — на ходу исправилась я, — отпразднуем все свадьбы разом. Лерай ди Стрелам, назначаю тебя первым советником. Проследи, чтобы все приготовили должным образом.

— Лири, дхарга тебе под хвост! Хоть порталы разблокируй, я ничего не успею, если буду передвигаться на своих двоих, — донеслось до меня уже эхом. Удивительно, что, вообще, расслышала, потому как мчалась на такой скорости, что ветер свистел в ушах.

— Пользуйся уже! — рыкнула я, мысленно обращаясь к Богине за разрешением.

— Теперь это твой дом, — получила незамедлительный ответ, — ты вольна открыть его любому гостю. Единственное исключение — это Священное озеро. Посетить его дозволено лишь избранным.

То, что мы с Кейданом как раз входим в число этих счастливчиков, поняла, когда выскочила на знакомый берег. Удивительно мягкая трава, в которую я врезалась с разбегу, приняла меня, как мягкая постель. Мелкие белоснежные цветы, что пробивались сквозь зелень, служили тончайшим покрывалом. И особенный запах, приятно будоражащий обоняние, только усиливал невероятную магию этого места.

— Йо-хоу!

Не могла удержаться от улыбки, глядя на ошалевшего Кея. Он носился по поляне, зарываясь носом в траву, перекатывался на спине, урча от удовольствия, охотился на бабочек, что почти неотличимы от распустившихся цветов. Ну, точно, ребенок, вырвавшийся на свободу. Поддавшись этому заразительному буйству, я вела себя точно так же. Носилась за Кеем, кувыркалась, рычала, иной раз, прикусывая за холку расшалившегося волка. Вымоталась совершенно. Не будь у травы удивительной способности выпрямляться после того, как мы вминали ее в землю своими телами, волшебная поляна превратилась бы в утрамбованный плац. Рухнув на спину, в последний раз крутанулась через правый бок и расслабленно замерла. Кейдан, что набегался до дрожащих лап, плюхнулся рядом. Покрутившись на месте, он угнездился так, чтобы наши носы соприкасались, и уставился преданным взглядом.

Глядя в любимые глаза, я чувствовала себя совершенно счастливой. Теперь ничто не могло помешать нам быть вместе. Кей моя истинная пара, и лучшее тому подтверждение, мое отражение в его взгляде. Родная улыбка, от которой кровь по венам бежит быстрее. Идеальное лицо, что кажется мне совершенным. К губам, что находятся так близко, стоит только потянуться и…

Сама не поняла, когда волчья шкура исчезла, а шелковистая трава захолодила кожу, соперничая с ней в нежности. В тот миг, когда горячие губы красноволосого берка накрыли мои осторожным поцелуем, все вокруг потеряло значение. Мне не хватало дыхания, оно постоянно сбивалось из-за безумно стучащего сердца. Не хватало ласк, потому что истосковалась в долгой разлуке. Не хватало слов, чтобы описать пронизывающее до кончиков занемевших пальцев желание. А Кейдан, словно дорвавшийся до заветного приза победитель, с внутренним благоговением и несдерживаемой страстью подводил меня к долгожданной развязке. Под конец лишь бешеный темп сплетенных тел, судорожные всхлипы и голодное рычание сопровождали извечный танец. Даже магия тьмы и огня, слившись воедино, звенела и вибрировала, создавая вокруг нас особенное энергетическое поле. Оно закручивалось в тугую спираль, ширилось и росло, требуя освобождения, выхода. И в тот миг, когда я достигла вершины, а тело пронзило сладкой исступленной дрожью, энергия, будто извергающийся вулкан, хлынула наружу. Она рассыпалась мириадами искр, на мгновение зависнув в воздухе, и вернулась. Каждая такая искорка несла в себе частицы Кея, огненные, яркие, родные. Они проникали под кожу, заставляя светиться изнутри, насыщали ауру неведомым ранее пламенем, согревали тьму, что податливо плавилась и сверкала, словно ночное небо.

— Кей! Если бы ты только знал, как же я тебя люблю, — всхлипнув, уткнулась в мужскую грудь. Не совсем удачно, потому что спутанные красные пряди, прилипшие к телу, лезли в лицо. Стало щекотно и захотелось чихнуть. Шмыгнув носом, мотнула головой и потерла переносицу. К своему великому удивлению обнаружила влажные дорожки на щеках.

— Что это? — чуть отстранившись, посмотрела на капельки влаги на пальцах.

— Ты плачешь, любимая? — встревоженный берк обхватил ладонями мое лицо, — я тебя чем-то обидел?

— Нет, конечно, нет! Я счастлива. Даже очень. Мне не хватает слов, чтобы описать все, что чувствую. Но… почему сейчас? Не понимаю, зачем эти слезы? Ведь я никогда…

— Это слезы счастья, родная. Так бывает. И, знаешь, я даже рад этому. Лучшего подтверждения нашим чувствам не придумаешь. Я, — Кей запнулся, будто у него перехватило дыхание, — ком в горле мешает говорить. Лири, я люблю тебя больше жизни. Мне даже страшно оттого, что я настолько счастлив. Какая-то часть меня, все еще не верит, что это происходит. Что ты принадлежишь мне, а я — тебе. Мне кажется, что я вот-вот проснусь, и тебя не будет рядом.

— Но это не сон! — для достоверности ущипнула красноволосого за руку. Затем себя, потому что только во сне могла по-настоящему плакать. — Хотя может так показаться. Просто потому, что это, — зло смахнула очередную слезинку, — не принесло ничего хорошего.

— Родная, — Кейдан губами осушил влагу со щеки, — я бы поклялся, что никому не позволю тебя обидеть, что даже тень огорчения не промелькнет на твоем личике, но не буду. И не потому, что не смог бы сдержать клятву. А лишь для того, чтобы в нашей жизни было больше счастливых моментов. Пусть враги захлебнутся кровавыми слезами, а для нас эти соленые капли станут тайным символом счастья и нашей бесконечной любви.

В ответ на такое трогательное, пронизывающее до дрожи признание, я только крепче прижалась к любимому. Гулко сглотнула, чувствуя наливающуюся внизу живота тяжесть. А от осознания того, что мы оба обнажены, остро ощутила каждую клеточку, что соприкасалась с моей любимой половинкой. Кей будто горел изнутри. Особенный жар исходил от упругой твердости, что упиралось в мое бедро. От пронзившего тело желания, я мгновенно покрылось гусиной кожицей. Пальчики ног непроизвольно подогнулись, будто их свело судорогой, тогда как руки сомкнулись на шее любимого.

— Ке-ей, — простонала, срываясь на всхлип, — я так… хочу тебя.

— Моя маленькая ненасытная волчица, — красноволосый проурчал как кот, объевшийся сметаны, — это твое желание я готов удовлетворять в любое время дня и ночи.

Коварно улыбнувшись, красноволосый подхватил меня на руки и, с легкостью поднявшись, направился к зеркальной глади озера. Чуть прохладная вода мягко приняла наши тела. Она смягчила резкие движения, смыла следы недавнего безумства и как живительный источник восстановила потраченные силы.

Время в Заповедном лесу текло иначе, чем в остальном мире. Для меня несколько дней, проведенных наедине с Кейданом, пролетели, как мгновение. Целебная вода снимала усталость. Она же насыщала энергией, заменяя собой питье, еду и сон. А еще ненавязчиво раскрывала тайны, ничего не требуя, но на примере показывая, как жили ушедшие правители. Что хорошего привнесли своим правлением, и какие ошибки совершили. Озеро, как мудрый хранитель, собирало всю информацию, приходящую с новым Владыкой. Оно проникало в самую глубину мыслей, видело истинную суть каждого существа, и могло дать ответ на любой вопрос. Тем самым Богиня давала мне доступ к настоящему сокровищу: бесконечному источнику знаний. Мало того, источник обладал собственным разумом, способным анализировать полученные данные и делать правильные выводы.

— Ты всегда можешь прийти сюда, — дала последние наставления Небесная Волчица, — за советом, поддержкой или просто, чтобы сбросить груз накопившихся проблем. Уверена, ты станешь частой гостьей.

— А Кей? — нахмурившись, уточнила я. Тайн от истинной пары у меня быть не могло.

— Он может приходить вместе с тобой. Ни в чем не могу отказать той, кто носит под сердцем новую жизнь.

— О чем ты? — услышав первую часть фразы, ее окончание осознала не сразу.

— Ну, как же? — наигранно возмутилась Богиня, — ведь я уже открыла тебе будущее. Единственной из всех моих детей, между прочим.

— Но, ведь… я полагала, это случится нескоро. И что же, сразу двое? А как же академия? А Беркания? Я не смогу. У меня не получится!

Не двое, — поправила прародительница, — а две замечательные девочки. Разве ты не почувствовала в себе особую искру, когда магия истинной пары стала частью тебя? До тех пор, пока ты носишь в себе дочерей огненного мага, эта стихия будет покорна твоей воле, и тебе не стоит переживать насчет академии. К твоим услугам уникальные знания сотен поколений самых сильных маргов Беркании. Да и из ныне живущих, сможешь подобрать достойных учителей. Кир не зря говорил, что сможет обеспечить высочайший уровень образования. Он приходил сюда за советом. Хранитель этого места дал особое разрешение. Возможно, он еще тогда чувствовал в тебе преемницу. Только существует одно исключение: знания поколений доступны лишь действующему Владыке. Эта часть твоего сознания всегда будет скрыта от твоей пары. Лучше будет, если ты сразу объяснишь все Кейдану. Он хороший мальчик, преданный, и ни словом не обмолвится, когда почувствует, что у тебя появились тайны. Но это будет мучить его до конца жизни. Так что лучше сразу предупредить.

— А он сейчас нас не слышит? — только сейчас опомнилась, что за время разговора с Небесной Волчицей, ни разу не вспомнила про красноволосого.

— Спит, и, полагаю, видит красивые сны.

— Как же мне объяснить, что я не спала?

— Никак. Просто скажи ему о детях. Поверь, этим ты сделаешь его счастливейшим берком на Альвадисе, хотя он и сейчас им является. И последнее, не бойся объявить о своем положении на Совете. Беременную самку не тронет ни один берканец. Наоборот, поддержат даже те, кто сейчас строит коварные планы.

— Спасибо! — от всей души поблагодарила Богиню. За ее откровенность, доброту, беспрекословную любовь и за все те невзгоды, что ее волей выпали на моем пути сюда.

Теперь, когда на мои плечи легла ответственность за целый народ, я с большим пониманием отнеслась к ее непростым решениям, обрекающим любимых детей на самые суровые испытания. Истаяла в сердце обида на Шерлон, что продала дочь знатному берку. Исчезла ненависть к Киропу, на чью долю выпало нелегкое бремя одиночества. Я простила всех, к кому испытывала неприязнь или малейшую обиду. И даже некую недосказанность в откровениях Небесной Волчицы. Ей, как и простым смертным, также свойственно ошибаться. Пусть она об этом умолчала, но мое второе рождение в этом мире, случилось лишь для того, чтобы я могла составить пару ее обожаемому Киру. Не знаю, откуда, но это знание появилось во мне с момента первой встречи с прародительницей, слишком уж тепло отзывалась она о своем любимчике. Только раньше оно таилось в глубине подсознания, а теперь всплыло на поверхность и стало явным, как непреложная истина. В какой момент слепая судьба нарушила ее планы, сложно сказать. Но я безумно рада тому, что встретила Кейдана. Пусть он не сильнейший воин и не могучий марг. Для меня красноволосый берк всегда будет самым лучшим, красивым и желанным мужчиной.

— Позволь открыть моей паре то, что ты показала в видении, — попросила Богиню. — Мне хочется разделить с ним это знание, ведь оно касается нас обоих. Я просто не смогу сохранить его в тайне.

— Это против правил, — возразила она, — но ты все равно сделаешь это, — признала со вздохом, — а я уже столько их нарушила, что еще одно исключение ничего уже не изменит. До скорой встречи, — попрощалась прародительница и исчезла из моих мыслей.

— Любимый, — коснулась поцелуем сомкнутых век Кейдана, — просыпайся. Нам пора возвращаться.

— Ммм, — меня притянули к себе и с жадностью поцеловали, — может, задержимся еще немного? Чуть-чуть?

Ага, а многообещающий потемневший взгляд говорил иное.

— Кей, мы еще не раз сюда вернемся. Но сейчас нам, действительно, пора. Я что-то проголодалась, — ну, да! Я тоже совсем не о еде сейчас думала, и красноволосый прекрасно это чувствовал, — а мне теперь необходимо усиленное питание.

— Куда ж без него! — притворно вздохнул берк, — в последнее время, ты не сильно от Зеля отличалась. Погоди, вернемся в академию, я лично прослежу, чтобы ты хорошо кушала.

— Кхм, заботливый ты мой волчонок, боюсь, что в академию я теперь нескоро вернусь, — состроила огорченную рожицу.

— Это почему? Ты же хотела закончить учебу? — меня ласково чмокнули в нос и потрепали по макушке.

— Потому что теперь придется думать не только о себе, — многозначительно посмотрела на впалый живот. Кей перехватил взгляд, нахмурился. На озадаченном лице отразилась бурная работа мыслей.

— Эээ, что ты хочешь этим сказать? — настороженно уточнил он, — я ведь был осторожен и…

Губы против воли растянулись в счастливой улыбке. А еще снова защипало в глазах.

— Уверена? — севшим голосом уточнил Кей. Я смогла только кивнуть. Все слова, что хотела сказать, застряли в горле.

— Лири! — красноволосый порывисто притянул к себе, с болезненным стоном стиснув в объятиях, — это… это… не могу передать, как я рад. Ты не представляешь, что ЭТО для меня значит. Я умер, да? Ну, не может свалиться столько счастья сразу. Этого просто не может быть.

— Может, любовь моя. Может. Мы это заслужили, — ответила я, — теперь даже не знаю, как сказать еще одну новость. Боюсь, тебя разорвет от избытка чувств, — не могла не съехидничать, слишком уж обалдевшим выглядел берк. — Впрочем, лучше уж покажу. Так, быстрее будет.

Вернувшись к тому воспоминанию, что хранилось в сердце, как самая драгоценная тайна, открыла его своей паре.

В тронном зале беррского дворца было шумно и весело. Куча детворы с визгом и криками носилась между разряженных вейр и вейров. Столы ломились от изобилия. В центре вовсю шло магическое представление. Я сидела на троне, держа на коленях годовалого малыша, виновника сегодняшнего торжества. Он сосредоточенно сосал палец, разглядывая гостей удивительно умными для его возраста медово-желтыми глазами. Другой рукой сжимал огромный леденец, периодически посматривая на него скептическим взглядом. Будто размышляя, вкуснее ли он собственного пальца или нет. Кейдан был рядом, и заметно волновался, высматривая кого-то в толпе.

— Родная, ты видишь их? — спросил шепотом, склонившись к самому уху. Не забыв, впрочем, оставить на коже невесомый поцелуй.

— Где-то здесь, — уверенно ответила мужу, — неподалеку от марга, что жонглирует огненными шарами.

— Как бы ни натворили…

Договорить красноволосый не успел. Раздался треск, что-то бабахнуло, разлетелось искрами, сшибая с люстр свечи и декоративные цветы со стен. Какой-то статуе снесло голову и та, словно метко выпущенный снаряд, угодила в только что внесенный торт. Плюхнувшись в самый центр двухъярусной конструкции, испортила шедевральное творение дворцового кондитера. Сладкие брызги из крема, орешков и цукатов осели на лицах, прическах и одежде всех, кто находился в радиусе десяти лиесов. Даже нам с Кейданом прилетело.

В воцарившейся тишине кто-то испуганно икнул. Мы с Кеем переглянулись, уже догадываясь, чьих шаловливых рук это дело, и в один голос выдали:

— Кириен! Кейлин! Выходите немедленно! Не то, хуже будет.

Две испуганные мордашки выглянули из-под стола. Перепачканные в копоти, с растрепанными прическами, они были удивительно похожи. Только в зеленых глазах одной при виде учиненного погрома, разгорался дикий восторг. А у другой — неприкрытое изумление и запоздалое чувство вины. Вслед за ними выбрался третий неизменный участник проказ, темноволосый крепыш с удивительно красивыми и огромными серыми глазами. Оценив обстановку, мальчишка вышел вперед, закрывая собой подружек. На помощь обожаемым внучкам уже спешили Лер и Сэми. В их крепком браке детей не было, поэтому вся их любовь обрушилась на внучек, гордость и надежду Беркании.

— Денрик! — прорычала стоящая за спинкой трона ларка, — несносный мальчишка. Выпорю!

— Ну, мама, мы не специально! — обиженно протянул ребенок.

— Алиша, не надо! — осадила телохранительницу, — они же дети. К тому же посмотри, как он их защищает. Дени всего пять, а уже ведет себя, как настоящий берк. Вот, больше, чем уверена, это Кира всех подбила на шалости. У нее ж ни грамма раскаяния на лице!

— Отправлю к отцу в тренировочный лагерь! — пообещала ларка, — если такой взрослый, пусть занимается наравне со всеми и учится ответственности! Я же просила приглядеть за девочками. А что в итоге?

— Алиша! — каждый раз, когда вскрывалась очередная проделка принцесс, она грозилась отправить сына подальше, потому что он неизменно брал на себя ответственность и смиренно принимал наказание. Для тщеславной, как оказалось, в таких вопросах, ларки это было огромным ударом по самолюбию. Она гордилась своим мальчиком, показывающим несвойственные возрасту успехи в учебе и бойцовских навыках. И только регулярные выговоры от учителей за неподобающее поведение и нарушение правил, сводили все его достижения на нет.

На это раз ларка уперлась всеми лапами. И быть неразлучной троице наказанными, если бы не Крейган. Карапуз ткнул пальцем в кусочек торта, налипший на его камзольчик. Облизал. Судя по довольному выражению лица ему так понравилось, что он сгреб остатки сладости в ладошку и запихнул в рот. Очевидно, этого показалось мало, и он возмущенно хныкнул, требуя еще. А поскольку мы как раз были заняты выяснением отношений с Алишей, на потребности наследника никто не обратил внимания. Тогда маленький вымогатель, а он успел изучить сотни способов добиться желаемого от окружающих, посмотрел на Зеля, моего зомби, ставшего неотъемлемой частью нашей семьи, несколько раз подлатанного, но неизменно преданного и услужливого. С крохотных пальчиков сорвались черные молнии и ударили прямо по зомби. Я осеклась на полуслове и, некоторое время с открытым ртом наблюдала, как мой зомби (мой!), которого создала еще шесть лет назад, вышел из подчинения и управляемый наследником, направился к остаткам торта. Сладкоежка не стал размениваться на малое, а приказал Зелю принести все, что осталось. Тележка с вожделенной сладостью перекочевала к трону, а карапуз лишь важно указывал пальчиком, какой кусочек ему подать, и счастливый донельзя уплетал лакомство за обе щеки.

Умилению присутствующих не было предела. Дей, которая на последних сроках беременности, стала чересчур сентиментальной, всхлипнула. Эльт, давно растерявший остатки заносчивости и превратившийся в суетливую наседку, едва узнав о долгожданном в их молодой семье событии, принялся хлопотать вокруг жены, вызывая новый прилив слезливости и обострения чувств у гостей.

— Ну вот, родная, — Кейдан приобнял за плечи, и вернул мою отвисшую челюсть на место. — А ты переживала, что наследник трона родился без магического дара. Похоже, в нашей семье появился еще один уникум, оборотень-некромант. Зря, что ли, он твоя точная копия? — горделиво хмыкнул, намекая, что у Крейгана были такие же белоснежные волосы, как и у меня. Тогда как у близняшек Кириен и Кейлин, унаследовавших не только папины черты, но и его магический дар, шевелюры огненно-красные.

— Кей! — в уголках моих глаз заблестели хрустальные капельки, — как же я люблю тебя. Вас всех.

Прижав к себе малыша, чмокнула его в белоснежную макушку. Посмотрела на девочек. А те, почувствовав, что их шалость может сойти с рук, тут же кинулись к нам обниматься.

— Ну вот, я снова плачу! — пожаловалась Кейдану, когда последняя картинка замерла, как снимок на магкристалле. — Это наше с тобой будущее, и оно стоит всех страданий, что довелось испытать. Я буду бороться за него клыками и когтями. За нас, за наших детей и за то, чтобы этот счастливый день из видения все же наступил.

— Лири, Владычица моя, — красноволосый берк прижал меня к себе, как сокровище, — клянусь, что буду любить тебя до самой смерти, и после нее, наверное, тоже. И еще в том, что сделаю все, чтобы таких дней, как этот, в нашей жизни было великое множество. Мы есть друг у друга, а значит, мы справимся с любыми невзгодами. Приложим все усилия, чтобы наши дети и дети их детей жили в мирной и процветающей империи. Поверь, у нас с тобой все получится.

Конец