Глава 30

Она уже второй час сидела в гостинице. В номере, который ей здесь предоставили, даже некоторый шик наблюдался. Две комнаты, объединенные проемом, гостиная и спальня. Очевидно, номер предназначался для особых клиентов. Сколько это могло стоить, Мара старалась не думать. В конце концов, ее мнения не спрашивали, просто поселили здесь и велели ждать.

Опять прислуга вилась вокруг нее, опять на нее бросали косые взгляды. Это тоже уже становилось привычным. Как и стража за дверью.

Подали плотный горячий завтрак, больше похожий на обед.

В этот раз еды тоже было многовато для ее скромной персоны. Это наводило на мысль, что возможно, в Даршантце они задержатся. Ей вдруг подумалось, что хорошо бы прогуляться. Просто пройтись по улицам, побыть немного под солнцем.

Обычно девицы благородных семейств старались меньше бывать на открытом солнце, чтобы не потемнела кожа и не выгорели волосы. А Мара, так уж вышло от природы, могла часами находиться под ярким солнцем, а кожа оставалась по-прежнему белой, только легкий румянец появлялся. Ну, а волосам-то уж точно ничего не угрожало, там нечему было выгорать.

Пройтись по городку хотелось, но она не стала спрашивать стражу. Неизвестно, какие у его величества планы. Ей ничего не сообщали, но король может решить выехать в любой момент. И вообще, ей просто ничего не хотелось просить у него.

Возможно, если она будет вести себя незаметно, ее и не будут замечать.

Она встала и подошла к окну посмотреть, что творится снаружи.

Отсюда ей было видно городскую улочку. Похожие на пряничные дома из фахверка, герани на окнах. Яркие красные и оранжевые цветы приковывали глаз, она не заметила, как засмотрелась. И прозевала момент, когда открылась дверь в комнату.

Мара резко обернулась и удивленно замерла. На пороге стояла та самая служанка, которая помогала ей в доме торговца, снимала мерки. А следом стражники занесли сундук, потом еще один… И еще.

— Мадхен, — женщина поклонилась и подошла ближе. — Прошу вас, посмотрите эти платья. Мне велено помочь вам.

Крышки с сундуков откинули. Мара краем глаза увидела яркие расцветки, кое-где блестело шитье. Стражники замерли, а служанка склонилась в коротком поклоне. И все воззрились на нее. Надо полагать, она должна была выказать восхищение?

А ей сразу вспомнилось деловое и циничное:

«Тебе будут выделены комнаты и полный штат прислуги. Можешь рассчитывать на хорошее содержание. Лошади, украшения, меха — все это сверх того».

Нет, черт побери!

Она отвернулась:

— Унесите, мне ничего не нужно.

Возникла пауза. Через некоторое время раздались тяжелые шаги, а дверь закрылась. Мара обернулась, в комнате теперь была только служанка, но и сундуки никуда не делись, так и стояли на месте. Женщина подошла ближе и едва слышно проговорила:

— Госпожа, мой хозяин нижайше просит вас не говорить о том, что виделись с ним раньше.

Вот как?

Так, значит, то, что он заманивал ее к себе и неизвестно как собирался использовать, не считается? Об этом не стоит вспоминать? Будь она более мстительной…

Мара мрачно хмыкнула. А служанка прошептала, склонив голову:

— У моего хозяина будут очень серьезные неприятности, и я потеряю работу. А у меня семья. Пожалуйста, мадхен…

Черт бы их всех побрал. Ради всего святого!

Это было непривычно и неприятно — решать чьи-то судьбы, нести за них ответственность. И новая роль, которую ей тут приписывали, Маре совсем не нравилась. Не вязалось это с ее нынешним положением, совершенно не вязалось! Но она сказала:

— Хорошо.

***

Остановка в Даршантце была не случайной. Родхар планировал здесь задержаться на какое-то время. Ему надо было успокоиться. Проветрить мысли, которые были заняты девицей с серебристыми волосами, находившейся здесь, в этой гостинице.

Все это время Родхар избегал любых встреч с Марой-Элизабетой Хантц. В душе бродили обида и раздражение, все время заставляя его возвращаться к одному и тому же. Он искренне хотел избавиться от этого и не мог. А в сознании отравленными искрами вспыхивало:

«У нее никого нет, некому заступиться».

У нее есть он, черт побери! Он. Король!

«Ее и так обидели на отборе».

Да. Родхар чувствовал укол вины, вспоминая, как она уехала, бросив там все и не взяв от него даже положенного всем участницам вознаграждения. Это заставляло его давиться горечью. И за это он готов был растерзать всех, кто вольно или невольно был причастен. В первую очередь ее мерзавца дядю и барона Малгита. А также ту продажную шушеру, которую он легкомысленно допустил на отбор. И он это сделал.

Но было еще и другое.

Его просто разъедало кислотой, стоило вспомнить, как она сказала, что выйдет за барона Малгита. И потом за этого Кнопхе. Как будто ей было все равно, за кого идти замуж!

Да, будь он проклят. Он ничего не мог предложить ей иного, кроме как быть с ним. Он предлагал ей себя! Себя, будь он проклят.

Полный сил, неутомимый мужчина, способный сутками скакать верхом и без устали махать мечом, чувствовал себя усталым. Но то, чем он сейчас был занят, мало напоминало отдых. Впрочем, иногда дела отлично помогают отвлечься и сохранить холодной голову.

Грязь с себя он смыл сразу. Приобрести новую одежду не составило труда. Он распорядился также и насчет девицы. По его предположениям, все должно было уложиться в дополнительные три часа. А к вечеру он хотел выехать в Лендрио, чтобы ночевать уже дома. К этому времени вся дурь успеет выветриться из головы. В свой замок король должен вернуться победителем.

А пока он заслушивал доклад одного из своих дознавателей.

Раздался стук в дверь, разрешения войти попросил стражник, один из тех, кого он отправил с поручением. Родхар велел впустить.

— Сир, — с поклоном доложил стражник. — Платья мадхен Хантц доставлены.

Родхар кивнул и уже собирался заняться делами дальше, однако стражник не уходил.

— Что еще? — спросил король.

— Сир, — нервно выдохнул тот. — Мадхен Хантц отказалась принять. Велела вернуть все обратно.

Ему показалось, что зазвенело в ушах.

— Мадхен… ЧТО? — медленно переспросил Родхар.

Стражник повторил, стараясь глядеть в сторону. А у него в груди поднялся жаркий ком гнева. Значит, от Малгита можно было принять платья?! Ведь в прошлый раз именно старый развратник барон оплачивал ее гардероб, так? Не потому ли она просила ему их передать? Что бы там ни пел на допросах ее дядя.

А от него нельзя?!

Повисла звенящая напряжением тишина. Стражник вытянулся, глядя строго перед собой, а дознаватель подался на стуле назад и затих, стараясь сделаться незаметным.

Казалось, гнев его задушит, однако Родхар овладел собой.

— Передайте мадхен, что это приказ, — жестко проговорил он. — Пусть выберет любое, остальное упаковать и взять с собой. Через полчаса выезд, чтобы была готова. Я не намерен ждать!

Он не собирался выезжать сейчас, планировал сделать это ближе к вечеру. Но это само собой слетело с языка. Усталости как не бывало. От злости — ножом режь, кровь бы не потекла.

Стражник тут же исчез. Остался только дознаватель. Родхар взглянул на него и рыкнул:

— Свободен. Вернемся к этому позже.

Тот среагировал мгновенно, поклонился, свернул бумаги и вышел.

***

Пусть на короткое время, но Маре все-таки удалось остаться одной. Служанка ушла, ее больше никто не тревожил. В комнате было тихо, хотелось прилечь, но в воздухе ощущалась напряженность.

Этакое… Затишье перед бурей.

Насчет бури она не ошиблась. Прошло не больше десяти минут, и снова раздался стук, а потом дверь отворилась. Не комната, а проходной двор! Мара встала со стула, хорошо, что она не стала ложиться.

Вошел стражник и та самая служанка, а с ней еще две из обслуги гостиницы. Стражник сделал шаг вперед и отчеканил:

— Мадхен Хантц, вам велено выбрать любое из платьев. Одеться и быть готовой. Выезд через полчаса.

Развернулся и ушел.

Вот и вся правда.

— Мадхен, позвольте мне вам помочь, — пролепетала служанка. — Прошу, посмотрите эти платья. Какое вам подать?

А ее душил протест. Отвернулась к стене и сказала:

— Можешь подать любое. И побыстрее. Слышала, выезд через полчаса.

***

Женщина знала толк в нарядах. Выбрала темно-синее платье с небольшим аккуратным корсажем и модными прорезами на рукавах. Под него надевалось нижнее платье из светлой ткани и тонкая белоснежная рубашка. К платью полагалась еще недлинная полупрозрачная вуаль.

Наверное, это было красиво. Но у Мары не было ни сил, ни желания оценивать себя. Через полчаса Мара была одета и гладко причесана. За ней зашел капитан стражи. Еще четверо вынесли ее багаж, и через десять минут она уже ехала по улицам Даршантца.

А впереди была столица и королевский замок. С его отбором, фаворитками и принцессами и с предстоящей свадьбой его величества, которая не за горами.

Мара ведь отчетливо представляла себе, как ее встретят там. Какими будут провожать взглядами и что о ней будут судачить. И никому ведь ничего не докажешь! Никто не поверит, что все это просто так.

Потом закрыла глаза и откинулась на стенку повозки.

Жизнь сделала бессмысленную петлю, а она все-таки стала королевской любовницей.

Во всяком случае, на словах.