Глава 44

Было адски трудно остановиться, сдержать себя. Все равно что вырвать глоток воды у умирающего от жажды. Но когда он понял, что ее тонкие ручки отталкивают его, остановился.

Ведь целовала же его… Целовала.

Ладно.

Он с силой оттолкнулся и сел спиной к ней, приходя в себя. Отбросил волосы со лба и сказал:

— Пообещай, что не будешь больше пытаться убежать. Это опасно.

Голос звучал хрипло, сбивался. В нем еще кипела страсть, но уже отходила, оставляя после себя боль от неудовлетворенности и досаду. Девушка молчала некоторое время, потом прошептала:

— Обещаю.

— Хорошо, — кивнул он. — Потому что в противном случае я вынужден буду приставить к тебе охрану.

Потом встал и пошел в ванную.

Когда Родхар вернулся с водой и чистой тряпочкой в руках, она уже сидела на кровати, прикрыв ноги подолом платья. На него взглянула настороженно.

— Надо промыть рану, — сказал он, стараясь не смотреть на нее.

Сел рядом, она было дернулась, но позволила. Горечь бурлила в душе короля, однако он осторожно промывал длинную царапину на гладкой белой коже и говорил:

— Ход старый, там пыль. Может вызвать воспаление. Надо наложить заживляющую мазь и перевязать.

Закончив промывать, убрал все в ванную и сходил к себе за заживляющей мазью. А девушка так и сидела на кровати, только волосы собрала. Увидела его, встрепенулась, как будто что-то хотела сказать, но тут же осеклась, а он сделал вид, что не замечает. Они оба, не сговариваясь, старались держаться так, словно ничего не произошло.

Странное состояние. Мужчина сам себя не узнавал, но каким-то шестым чувством понимал, что так будет правильнее. Когда закончил обрабатывать рану, отошел и сказал:

— Ты здесь оказалась не случайно, Мара. За тобой охотятся. Это опасно.

— Я поняла, — тихо проговорила она.

Родхар кивнул. Протер тщательно руки, а потом взял свечу и сказал:

— Сиди здесь, я посмотрю, куда ведет этот ход.

***

Получалось совсем уж нехорошо.

В спальне королевы есть тайный ход, а он, король, даже не подозревает, что ход действующий. Родхар знал, что отец при последнем ремонте приказал заложить часть тайных ходов замка. Сам он был тогда еще ребенком.

Потом, вступая на престол, Родхар получил вместе со всеми реликвиями рода еще и карту ходов. Так вот, на карте данный ход был показан как короткий, всего десяток метров, тупиковый отросток, просто пустота в кладке. И против него стояло указание — заложен.

Оказалось, что карта ходов доблестно врет!

Так и подмывало теперь лично проверить все помеченные там ходы. И НЕ помеченные тоже. И вообще, перевернуть весь замок вверх дном! Однако Родхар понимал, что сейчас в нем просто говорит мужская неудовлетворенность. А досада побуждает крушить все.

Он заставил себя успокоиться и сосредоточиться на главном. Кто-то оставил действующим этот ход в спальне королевы, а его умышленно ввели в заблуждение. Кто, когда это было сделано? Черт бы его побрал! Вокруг одни интриги и заговоры!

Трудно поверить, что отец не знал о существовании хода в спальне своей жены. Тогда кто? Тот, кто составлял эту карту, или тот, кто вносил в нее изменения?

Король сейчас чувствовал себя крайне глупо. Если бы Мара Хантц не обнаружила потайную дверь и не полезла туда, он бы так и пребывал в блаженном неведении. Он — король!

В конце концов Родхар действительно отрешился от всего лишнего и ступил в этот чертов ход. Оказалось, что никакой он не тупиковый. Ход долго петлял, пока наконец не вывел его в часовню, в которой хранился символ рода — Ледяной Клинок Айслинг. Аккуратно под накрытый ковром постамент. Король огляделся и сразу же повернул обратно.

Девушка была в комнате одна.

Теперь он вообще боялся надолго ее оставить.

***

Конечно, это был шок.

И стыд. Горели щеки, губы, но еще больше горело в груди от досады. Все вышло глупее некуда. Мара сидела на кровати, и не было желания даже подняться. Так и смотрела в одну точку.

Зачем она вообще сунулась в этот ход?

Наверное, от безысходности и желания хоть что-то изменить в своей жизни. Изменила. Теперь она дала слово, что не будет пытаться бежать.

Девушка недовольно поморщилась, прикрывая подолом босые пальцы ног.

А как было не пообещать?! В той ситуации она и не то бы пообещала…

Зато во всем есть положительный момент. Она выяснила, что Родхар Айслинг не насильник. И поцелуи его… Приятны. И можно понять всех этих женщин, которые, словно мотыльки на огонь, стремятся в его постель.

Его жене повезет.

Потом она напомнила себе, что думать ей стоит о чем угодно, только не об этом. Мара вздохнула и стала оглядывать спальню. Что поделать, слово дала, значит, придется какое-то время здесь жить.

И неожиданно для себя успокоилась.

Странно, конечно, но стоило принять ситуацию, и у нее сразу изменилось восприятие. Не зря говорят, когда судьба закрывает одну дверь, она открывает другую. Теперь это уже был не тупик, а некий новый этап, который надо пережить.

Значит, рано опускать руки.

Мысли потекли в другом направлении, словно вода, отведенная плотиной. Теперь Мара уже по-иному присматривалась к своему вынужденному жилищу.

Из-за беспорядка комната казалась разоренной. Наполовину содранный гобелен висел на стене, открывая зияющий проем потайного хода. И это было так неправильно, что наводило на мысли о разрухе. И ей как-то сразу припомнился родной Хантц.

Ее разграбленный замок. Ее сад, большой розовый куст, подарок отца матушке. То, что ее предки собирали веками.

Плохая она хозяйка. Во многом тут вина Меркеля, ее подлого опекуна. Но она и сама виновата, нельзя думать только о своей гордости. Там остался старый преданный слуга Хиберт. Хотя бы ради него она должна.

И… Вот тут опять надо было переломить себя. Но Мара вдруг подумала, что раз уж она вынуждена постоянно видеть короля, ей стоит как-то подумать о судьбе своего замка? Спасти то немногое, что от него осталось.

Может… Прошение подать?

Однако со стороны потайного хода послышались шаги. Это значило только одно — Родхар возвращался. Она снова невольно вздрогнула и занервничала, а сердце заколотилось в горле.

Еще несколько секунд, потом сначала заплясало на стенах пламя свечи, потом показался он. Родхар Айслинг высокий мужчина, его плечи едва поместились в узкий и низкий проем двери, ему пришлось нагибаться, чтобы пройти.

Но вот он выпрямился и взглянул на нее.

Господи, куда сразу улетучились все здравые мысли.

Остался один стыд и смятение, ее снова стало заливать краской. Мара первой отвела взгляд. Мужчина прошел в гостиную, а она опять чувствовала себя так, словно под ней горит земля.

***

Родхар торопился, ему казалось, если ее надолго оставить там, что-то может случиться. В довершение всего вспомнил, что забыл запереть дверь. И это было последней каплей. А когда вышел из потайного хода и взглянул на нее, думал, сердце вырвется. Его неудержимо потянуло к ней.

Однако он видел, что девушка напугана. Пришлось напомнить себе, что важнее всего ее безопасность. Ключ. Надо запереть дверь.

Уже в гостиной он вдруг замер, остановился на полпути.

Что с ним творится? Откуда эти мысли? Поставил свечу на стол и оперся о него руками. Тряхнул головой. Повел плечами, качнулся вперед. Его тянуло обратно, к ней. В постель. Смять ее, теплую, мягкую. Зарыться лицом в серебристые волосы, вдыхать их запах…

Он на ней помешался.

Может, она ведьма, а?

Околдовала его, как Малгита?

Король невесело засмеялся. В ведьм он не верил, это сказки, а вот в человеческое коварство — да. Сейчас он пойдет, и…

Мужчина только громче расхохотался. Никогда Родхар Айслинг не насиловал женщин. И довольно об этом.

А вот расспросить ее не мешало. Он оттолкнулся от стола, замер на мгновение, пригладил двумя руками растрепавшиеся волосы. Взял со стола небольшой кубок и серебряный кувшин с морсом и вернулся в спальню.

Девушка так и сидела на кровати, взглянула на него испуганным мышонком. А потом вскинула подбородок и заметно напряглась. Родхар не смотрел на нее, но боковым зрением замечал каждое движение. Вот приоткрыла рот и шевельнулась, как будто что-то хотела сказать, но промолчала. Он наполнил кубок и подал ей. Кувшин отставил на туалетный столик. Прислонился к столику, сложив руки на груди, а сам повернулся к ней и спросил:

— Скажите, мадхен, как вы нашли этот ход? Вы знали о его существовании?

— Что?

Она искренне удивилась и даже, кажется, перестала бояться. Во всяком случае, испуганной мышью больше не выглядела.

— Нет, конечно, откуда мне было знать?

— Но вы нашли его так уверенно и быстро.

А вот сейчас ее светлые глаза сверкнули гневом. Девушка рывком поднялась с постели, поставила кубок на тумбочку и отошла. Родхар мысленно хмыкнул, а сердце снова ёкнуло и потянулось к ней. Он заставил себя подавить порыв.

— Объясните, — сказал сухо. — Мне нужно знать.

— Я… — она раздраженно пожала плечами. Потом внезапно выдохнула и посмотрела на него. — Я понимаю, что это глупо, но мне нужно было найти какой-то выход. Сидеть взаперти… Простите, ваше величество, — она замолчала, но тут же продолжила. — Это ведь старинный замок. Мне показалось, что такие покои должны иметь запасной выход на случай войны.

Она рассказывала, а Родхар ловил себя на том, что почти не слушает, а больше смотрит на нее. Но вот она сказала про гобелен.

— Почему он вас привлек?

— Не знаю, мне казалось, что здесь что-то может быть. А когда я нашла дверь…

— Она была не заперта?

— Нет.

Девушка замолчала и отвела взгляд, а ему стало тревожно.

— Мара! Говорите!

Она вздрогнула и неохотно сказала:

— Дверь была заперта, но я открыла ее ножницами.

— Чем? — час от часу не легче. — Какими ножницами, откуда они у вас?

— Они были в наборе для шитья. Вы заберете его у меня?

Король едва сдержался, чтобы не вспылить.

— Нет, — сказал он. — Дальше.

— А дальше я вошла в ход, хотела только посмотреть и вернуться. Но в гостиной заскрипел стул. Я быстро повернула обратно, а перед глазами мелькнул черный волк и…

И тут Родхар резко подался вперед.

— Как ты сказала?