Глава 60

Примерно в то же время на другом конце Хигсланда происходили другие события.

Кортеж принцессы Амелии уже больше часа был в дороге.

И с самого начала, еще до того как они выехали из Лендрио, Амелию не отпускало предчувствие какой-то неприятности. Слишком уж гладко все шло. А сейчас она смотрела из окна повозки на магистра, скакавшего рядом на сильном соловом жеребце, и не могла до конца поверить, что это происходит с ней. Что Ян рядом.

Временами он взглядывал на нее, и тогда она отводила глаза, но чаще ей было видно его сосредоточенный профиль. О том, как сложатся их отношения, она пока не загадывала. Вырваться из круга дворцовых интриг и унылых обязанностей уже было достаточно для счастья. А то, что она поедет в Неполисскую Академию, сможет учиться, стать магиссой…

И все-таки ощущение подвоха присутствовало постоянно.

Особенно когда они въехали в лес. А лес был прекрасный, живописный, богатый. И дорога, хоть и проходила по безлюдным местам, но была довольно ровной и ухоженной. До границы с Грихвальдом, проходившей по реке, ехать было часа полтора, может, чуть больше.

Тогда это и произошло.

Засада.

Первыми же выстрелами из арбалета убили кучера и лошадей ее повозки, а потом их взяли в кольцо. Яну удалось отбиться и даже прорвать кордон и отправить гонца Родхару, но уйти самим было невозможно, нападавшие перебили всех лошадей. Их план повис на волоске.

Магистр оставался спокойным, отслеживал обстановку и успокаивал ее.

— Потерпите. Постарайтесь что-нибудь съесть, а еще лучше — заснуть.

— Я не смогу. — Амелия, запертая в повозке, места себе не находила.

— Как только стемнеет, я уведу вас отсюда, — говорил Торин.

— Нет, — качала она головой.

Нельзя. Если они не пересекут границу до ночи и ее не встретят на Грихвальской стороне, отец пойдет на Хигсланд войной. Она уже поняла, что нападение подстроено специально, просто до последнего не хотела верить, что отец способен на такую подлость.

Оставалась маленькая надежда на то, что Родхар вмешается и как-то исправит положение. Но в лесу наступал вечер, и ждать становилось все тяжелей.

Но вот заслышалось ржание и конский топот, это подоспел его отряд. Завязался яростный короткий бой. Амелия сидела, скрючившись, на полу повозки и с ума сходила, пытаясь понять, что происходит.

Наконец бой закончился. Дверь повозки распахнулась, мужчины заглянули в нее оба. Оба были слегка ранены и взбудоражены после боя.

— Все, леди, можете ехать, дорога свободна, — сказал ей Родхар и тут же обратился к Яну Торину и отрывисто скомандовал: — Берите двух лошадей и гоните к границе. Я дам арбалетчиков в сопровождение.

Все завертелось так быстро! Ехать пришлось верхом, в обычном мужском седле. Родхар не уехал, сам сопроводил их почти до границы. В этой страшной спешке она даже не смогла поблагодарить его как следует, не было удобного момента. Только напоследок успела сказать:

— Спасибо вам за все.

А тот усмехнулся:

— Не за что, леди, — шлепнул тяжелой рукавицей по крупу ее коня и оглушительно свистнул.

Кони рванулись вперед, и они с Яном помчались к переправе. А за рекой уже был Грихвальд.

***

Ушли. Король Хигсланда еще некоторое время смотрел этим двоим вслед, испытывая ощущение правильности. А до того была бешеная скачка, потом бой. Теперь он испытывал легкую усталость и чувство удовлетворения, что смог, успел, сделал чью-то судьбу лучше. Может быть… В этом немного стыдно было себе признаться, но в глубине души Родхар надеялся, что от этого его собственная жизнь станет чуточку лучше.

Но. Однако.

Очень не понравилась ему та засада. Что за странные разбойники? Перебили лошадей и часть людей, но даже не попытались ограбить? От этого всего у него складывалось очень нехорошее подозрение. Холдар подлец, мог и сам засаду организовать, чтобы потом иметь повод развязать войну.

Хорошо, что он успел. Родхар вдохнул полной грудью, повернулся и направился к своему коню. Уже стемнело, ему нужно было вернуться обратно в замок и закончить с этим чертовым отбором. А завтра…

— Сир! — навстречу ему шел капитан стражи. — Там гонец с белым платком. Говорит, у него письмо для вас.

Сердце почему-то сжалось тревогой.

— Приведи, — резко бросил он, застывая на месте.

Письмо было от Холдара.

Пока читал, думал, сойдет с ума.

«Ты напал на мою дочь. Ты обесчестил ее.

Это было очень глупо с твоей стороны, друг мой. Потому что я не стану молчать. Все узнают, чего стоит слово короля Хигсланда. И ты получишь войну. Видит бог, я хотел по-хорошему, но, сынок, ты сам виноват.

Теперь тебе придется жениться на Амелии, сынок, хочешь ты этого или не хочешь. А свой Айслинг, или как ты там эту старую ржавую зубочистку называешь, ты можешь заткнуть себе в зад».

Это было еще не все. Внизу приписка:

«И да, чтобы ты не подумал, что я шучу, твоя девица Хантц побудет у меня. Будешь вести себя правильно, получишь ее обратно, если, конечно, от нее что-то останется».

Родхар взревел от ярости.

Мерзавец старый! Шкуру его постелить в изножье кровати вместо шкуры волка, а мясо бросить на растерзание псам! Писать ответ, просить его о чем-то?! Он схватил гонца за горло и буквально в считанные секунды вытряс из него все. А потом отбросил задыхающегося от ужаса грихвальдца и вскочил на коня. Выкрикнул на ходу:

— Все за мной!

И помчался в Хантц.

***

«Не так страшно», — убеждал он себя. — «Не так страшно».

А сердце сводило от липкого холодного страха за любимую женщину.

Но все же то, что он узнал от гонца, оставляло надежду. Холдар отправил посланца с письмом перед тем, как скрытно подойти к замку Мары. Людей у него не так много, один небольшой отряд, иначе он бы не смог незамеченным пересечь весь Хигсланд. Проклятый старый разбойник!

Вот еще один чудовищный минус, выявленный благодаря девушке с серебристыми волосами! Пограничная стража спит на постах, а шерифы на месте умеют только воровать и напиваться! Ничего, Родхар дал себе срок, вернется, всех перетряхнет к чертовой матери!

Но сейчас ему надо было чудом успеть.

Мара.

Если она вполовину того будет сопротивляться, как она противилась ему, она не сдаст замок.

«Только продержись, Мара! Только продержись!» — кричал он в душе. — «Я иду!»

Я иду. (2186c)

Иду!

Скакал ли сейчас за ним кто из его людей, Родхар даже не видел. Назад не оборачивался, не слышал, а его сознание вообще раздвоилось. Ему казалось, что он видит яркими вспышками, что происходит в замке, и одновременно ночной лес перед собой. А лес выглядел так необычно, как будто широкий коридор, остальное призрачно, смазывается, четко только странно поблескивающая дорога. И его конь летит по этой дороге, не чуя ног, а сам он, приникнув к холке, летит впереди.

Запахи, зрение, восприятие — все изменилось. Но у него не было времени думать, что это, почему это так. Ему надо было успеть. Сделать невозможное.