Глава 8

Ох как она неслась! Она и сейчас не чувствовала себя в безопасности. Но здесь было довольно много девушек — участниц отбора, и Мара, стараясь не привлекать внимания, пошла медленнее. Теперь надо было успокоить бешено колотившееся сердце и дыхание.

Она сделала вид, что разглядывает вьюнки на шпалере, а сама стала осторожно оглядываться. И тут столкнулась взглядом с матрес Фоурм.

Какое у той было лицо!

На нем отражались одновременно недоумение, злость и паника. Смотрительница оглядела ее, а потом нервно дернулась и стала шарить глазами по сторонам. А Мара потихоньку переместилась ближе к группке девушек, окружавших Амелию, принцессу Грихвальда, и поздоровалась.

На нее покосились и едва кивнули. Но сейчас это было не так уж важно, главное, что она уже не одна. Не так опасно. Немного отлегло от сердца, и отпустил страх, зато тупой иглой стало колоть разочарование. Всего одна прогулка, и столько неприятного. А ведь так хорошо начиналось. И вся эта красота…

Померкла разом, когда она увидела, как к ним приближается в окружении нескольких девиц красавица Истелинда. Дочь главного ловчего смотрела прямо на нее. Ее прищуренный взгляд не сулил ничего хорошего.

А Мару зло взяло. Она вскинула подборок, оглядела красавицу и отвернулась. И тут заметила, что в саду, оказывается, прогуливаются и другие мужчины! В отдалении виднелось несколько фигур. Но как же так?

Только вроде немного успокоилась и отошла, а тут снова начала накатывать паника. Ей здорово повезло. Ведь если бы не король, неизвестно что могло произойти.

Она невольно стала искать взглядом короля, а его нигде не было видно. Сделала еще несколько шагов по инерции и услышала окрик:

— Мадхен? Вы что, под ноги не смотрите?

На нее неприязненно смотрела девица, которой Мара чуть не наступила подол.

— Простите, — извинилась Мара.

Но та уже отвернулась, демонстративно отдернула платье и вместе с двумя другими девицами двинулась дальше. А до Мары донеслись реплики:

— Вылезают из медвежьих углов!

— Не понимаю, зачем посылать приглашения кому попало?

— Такова традиция, вы же знаете.

Ну и пусть, подумала она и двинулась в обратную сторону.

И тут откуда-то сбоку на широкую аллею стремительным шагом вышел Родхар Айслинг* — Ледяной Клинок. Опять она натолкнулась на него взглядом и замерла на месте. А тот, не глядя по сторонам, прошел мимо и направился прямо к выходу.

Мара еще смотрела, как высокая мощная фигура исчезает за дверью, когда смотрительница громко объявила:

— Прогулка окончена! Тех из вас, кто еще остался на отборе, прошу следовать за мной!

Что? Почему она так сказала? Мара стала с недоумением оглядываться, однако пошла со всеми. И уже по пути из разговоров поняла, что двух девушек во время прогулки застали в весьма двусмысленных ситуациях. Теперь им предстоит либо с позором вернуться домой, либо принять предложение соблазнивших их лордов.

— Но, увы, — тихо говорила одна из девиц. — Им теперь придется попрощаться с приданым. Такое им родня не простит.

— Я думаю, все не так страшно, — парировала другая. — Всегда можно по-родственному договориться.

Мара слушала, и у нее на глаза на лоб лезли. Получалось, она просто чудом избежала позора?

***

Когда добрались до крыла претенденток, матрес Фоурм объявила:

— У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, а потом будет обед. После обеда до ужина время в вашем распоряжении. Постарайтесь потратить его с пользой. Потому что перед ужином…

Матрес взяла паузу. Обвела всех взглядом и как-то странно уставилась на Мару.

А дальше было еще лучше.

— Вас отведут в большую гостиную, — матрес снова взяла паузу и даже понизила тональность голоса, а потом резко добавила: — И я очень надеюсь! Что вы будете вести себя достойно.

Звенящая тишина повисла после ее слов. Девушки нервно переглядывались, а Мара невольно вспомнила произошедшее в саду и похолодела. Убедившись, что произвела на всех должное впечатление, смотрительница сказала:

— А теперь можете расходиться по комнатам. И прошу меня не беспокоить просьбами в эти полчаса, я очень устала.

Первое, что пришло Маре в голову, — а так можно было?

Потом она подумала, что в последнюю очередь обратилась бы к этой сухой неприятной даме с просьбой. Впрочем, это уже не имело значения, потому что она добралась до своей комнаты. Там ее уже ждала Гизел и с ходу набросилась с вопросами:

— Ну как, мадхен? Все прошло хорошо?

Хорошо? Если учесть все нюансы, наверное.

— Да, — Мара через силу улыбнулась. — Помоги мне снять это платье.

Легкое замешательство отразилось на лице служанки, но она тут же справилась с собой и засуетилась:

— Ах, конечно! Простите, я такая недогадливая.

Стала распускать шнуровку и помогать ей снять платье. И попутно задавала осторожные вопросы.

— А что, мадхен, королевский сад так красив, как про это говорят?

— Да, сад очень красив, — сказала Мара. — Очень.

И очень опасен.

— И… кхммм… вам там никто не понравился?

— Кого ты имеешь в виду? — Мара резко обернулась.

— Ну, — служанка повела бровями. — Наши девушки говорят, что в сад позволяется заходить лордам.

Мару как кипятком ошпарило. А служанка вдруг сказала, очень проницательно глядя ей в глаза:

— Вы уж простите, мадхен, но невестой нашего короля станет только одна. А остальным надо подумать о будущем и присмотреть тут себе мужа побогаче.

Сразу вспомнился тот старикан, кажется, его звали барон Малгит. Ценный совет. В этом было столько голой правды, что Мара даже не нашла в себе сил обидеться. С определенной точки зрения, и даже наверное, служанка была права.

Однако пауза затянулась.

— Подай мне серое платье, — проговорила она. — И сделай что-нибудь с волосами.

До обеда всего полчаса, не стоило злить смотрительницу опозданием.

***

Матрес Фоурм действительно требовался отдых. А еще ей нужно было хорошенько все обдумать, потому что она пребывала в серьезных сомнениях. Два дела прошли удачно. А эта мадхен Хантц…

У нее просто голова пухла.

Почему сорвалось, когда все было выверено до мелочей? Как теперь быть?! Ведь старый барон Малгит половину оплатил заранее. Он может потребовать деньги назад, а у нее просто пальцы поджимались, когда она об этом думала.

Но больше всего матрес Елена Фоурм боялась, что дело всплывет. Если все это дойдет до короля, она может оказаться крайней.

И тогда…

Думая об этом, она уже готова была вернуть барону задаток. Но пальцы сжимались…

Те несчастные полчаса, которые эта честная дама могла себе выделить на отдых и размышление, пролетели моментально. Она, кряхтя, встала, чтобы отвести претенденток на обед.

А за обедом все присматривалась к этой Маре Хантц и гадала, что же на самом деле произошло, почему же налаженное дело сорвалось? Потом решила — была не была.

***

В этот раз им велено было подготовиться на час раньше.

И все равно оставалось лишних два часа времени, которое надо было как-то убить. А Мара совершенно не привыкла бездельничать. Дома всегда было столько работы, а тут совершенно нечем заняться. Она прилегла, не раздеваясь, прямо поверх покрывала и попыталась уснуть.

Ничего не вышло, только провертелась зря. И была даже рада, когда явилась Гизел. А та стала раскладывать платья и бодро заявила:

— Пора одеваться, мадхен! Какое выберете?

Какое? Мара не знала. Было там одно синее со вставками. Довольно красивое, но не такое яркое, как розовое. А ей как раз и хотелось быть как можно меньше заметной.

— Вот это.

Но неожиданно это платье оказалось идеальным. Глубокий синий цвет скрадывал все лишнее и подчеркивал фигуру, она казалась в нем еще стройнее. Светлая кожа, светлые волосы, все это сильно бросалось в глаза. Наверное, из-за контраста.

— Вы такая красивая, мадхен! — выдала служанка, подкалывая в прическу последние пряди. — Вот увидите, вам обязательно повезет.

— Дай-то Бог, — пробормотала Мара.

За этим их и застала смотрительница. Оглядела ее и произнесла:

— Мара-Элизабета Хантц, следуйте за мной.

И Мара вышла за ней следом, думая о том, что теперь может ждать ее в гостиной, какая опасность?

Примечание:

* — Айслинг (Ледяной Клинок) — меч, обладающий магическими свойствами.