Эпилог
Утро в нашем новом доме было таким, о каком я мечтала всю жизнь. Солнечные лучи пробивались сквозь белые льняные шторы, заливая спальню мягким светом. Просторная кровать, застеленная шелковыми простынями, пахла его парфюмом и нашей любовью.
Я лежала на боку, чувствуя, как мой живот, округлившийся на шестом месяце беременности, слегка давит, но это была сладкая тяжесть — напоминание о том, что внутри меня растет наш ребенок.
Мой ребенок. Его ребенок. Наше будущее.
Муж был рядом. Мы тихо расписались, без пышных платьев и толпы гостей. Только мы, регистратор и кольца, которые он надел мне на палец с такой нежностью, что я чуть не расплакалась.
Праздник был не нужен, мы праздновали нашу любовь на Мальдивах, где лазурное море и белый песок стали свидетелями нашей страсти. А потом он подарил мне этот дом, просторный, с большими окнами, садом и детской комнатой, которую мы уже начали обустраивать.
Это был мой дворец, моя крепость. Мой триумф.
Я чувствовала его тепло позади себя, его дыхание на моей шее. Губы коснулись кожи, мягко, но с той властной нежностью, от которой у меня всегда замирало сердце. Рука скользнула по моему бедру, медленно будто он наслаждался каждым сантиметром тела. Я улыбнулась, прикрыв глаза, и прижалась к нему ближе, чувствуя, как он уже возбужден и прижимается к моим ягодицам.
— Лера, девочка моя, — голос был хриплым от желания, и я почувствовала, как жар разливается по моему телу.
Крупная ладонь накрыла мой живот, поглаживая его с такой любовью, что я почти забыла, где мы.
— Ты такая красивая, малышка… Я не могу тобой насытиться.
Повернула голову, ловя его губы в поцелуе, глубокий, жадный, полный обещаний. Мое тело знало его, как свое собственное, каждую линию, каждый изгиб. Я приподняла ногу, открываясь, и медленно потерлась киской о его член, чувствуя, как он пульсирует от моего прикосновения.
Это была игра, моя игра, но она всегда заканчивалась нашей общей победой. Рука накрыла грудь, лаская соски, которые стали такими чувствительными из-за беременности, и я застонала не сдерживаясь.
— Сережа… — выдохнула, моя рука скользнула вниз, к клитору, и я начала ласкать себя, зная, как это сводит его с ума. — Пожалуйста, войди в меня, я такая мокрая.
Я действительно была мокрая, а еще в его сперме, Сережа кончил в меня ночью, а я так и не приняла душ.
Вошел в меня бережно, но уверенно, заполняя собой. Ахнула, чувствуя, как мое тело принимает его, как всегда, как будто мы были созданы друг для друга.
Движения были медленными, глубокими, полными любви, но в них чувствовалась та страсть, которая связала нас с самого начала. Его руки ласкали мою грудь, живот, губы целовали шею, шепча слова, которые я хотела слышать всю жизнь.
— Я люблю тебя, малышка, — голос дрожал, и я знала, что он на грани, как и я.
Мои пальцы двигались быстрее, клитор пульсировал от прикосновений, и я почувствовала, как оргазм накатывает, как волна.
— Кончаю… я кончаю Сережа… да-а-а… а-а-а… не могу… а-а-а… как сладко…
Кончила первой, тело содрогнулось, и я закричала, не сдерживаясь, позволяя удовольствию захлестнуть меня. Сергей последовал за мной, его стоны смешались с моими, и я почувствовала, как он изливается в меня, долго, обильно, его руки сжимали меня, будто он боялся, что я исчезну.
— С ума меня сводишь…
Мы лежали, тяжело дыша, его рука все еще покоилась на моем животе, а я улыбалась, чувствуя, как теплая сперма начинает вытекать из меня. Это было идеально. Он был моим, полностью, без остатка. Я была еще возбуждена, с беременностью я могла кончать по несколько раз.
— Милый, поласкай меня еще… поиграй с сосками.
— Да, малышка.
Сергей вышел из меня, но жар между ног все еще был, половые губы набухли, клитор пульсировал. Он устроился рядом, накрывая пальцами влажную от моих соков и своей спермы промежность. Начал лизать соски, нежно их покусывая, по телу прошла дрожь.
— Боже мой… да… да… а-а-а…
Развела колени шире, открывая себя еще больше, Сергей увеличил давление на клитор, начал дразнить соски языком, и я кончила снова.
— А-а-а-а… да-а-а-а… а-а-а…
Я кричала, содрогалась, киска дала еще больше влаги, а на сосках выступило молоко.
Повернулась, глядя в глаза мужа, такие темные, такие любимые, коснулась его лица.
— Люблю тебя, — прошептала я, и это была правда.
Моя любовь к нему была глубокой, всепоглощающей, почти безумной. Я любила его так сильно, что готова была уничтожить любого, кто встанет между нами. И я уже это делала.
Сережа поцеловал меня, мы лежали в тишине, наслаждаясь друг другом. Но потом его взгляд стал серьезнее, и я знала, о чем он думает. Лилия. Она не разговаривала с ним с того дня в кафе, не отвечала на звонки, не приходила. Она ненавидела нас, и я чувствовала, как это ранит его.
— Лера, — начал он, его голос был тихим, почти виноватым. — Я все думаю о Лиле. Она… она моя дочь. Я хочу, чтобы она поняла. Чтобы она приняла нас.
Вздохнула, отводя взгляд. Лилия. Моя подруга, моя жертва. Я не хотела ее ненависти, но я не могла позволить ей разрушить наш мир.
Я сделала все, чтобы она ушла, чтобы Сергей выбрал меня. И он выбрал.
— Мне так жаль, Сережа, — ложь давалась легко, потому что я была в ней искренна. — Я правда хотела, чтобы она поняла. Я любила ее, как сестру. Но она не видит нашей любви. Может… может, ей нужно время.
Он кивнул, но глаза были полны грусти, и я почувствовала укол вины. Но только на секунду. Я сделала то, что должна была. Я защитила нашу любовь.
И я… я не могла потерять его. Никогда.
— Я поговорю с ней, — сказал Сережа, целуя мой лоб. — Я найду способ. Она моя дочь, и я не хочу ее терять.
— Конечно, милый. Ты делаешь все правильно.
Сергей встал, направляясь в душ, и я осталась лежать, глядя на свое обручальное кольцо. Бриллиант сверкал, как звезда, и я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди.
Вспомнила себя в десять лет — худенькую девочку с короткой стрижкой, с брекетами на кривых зубах, в толстой оправе очков, которая смотрела на Сергея, отца своей подруги, с благоговением.
Он был таким сильным, таким недосягаемым, как принц из сказки. После гибели родителей мы с бабушкой жили скромно, почти бедно, в маленькой квартире, где зимой дуло из окон. Но я знала, что хочу большего.
Я хотела красивый дом, богатого мужа, жизнь, полную роскоши и любви. И я хотела его. Сергея Краснова. Не только из-за денег, не только из-за дома — хотя это было частью мечты.
Я любила его. Любила так, что готова была на все. Он был моим богом, моим миром. Лиля не зря назвала меня больной. Я была больна ее отцом. С десяти лет, как только впервые увидела его, услышала голос. Я поняла, он будет моим.
И я добилась своего. Бабуля бы мной гордилась, жаль, она не дожила до этого дня, я ее любила, хоть она и ворчала, но учила меня правильным вещам.
Этот дом, это кольцо, этот мужчина — все было моим. Я это заслужила.
И скоро я рожу ему наследника. Девочку или мальчика — неважно. Этот ребенок свяжет нас навсегда, сделает его моим навеки.
Никто не сможет нас разлучить. Ни Лилия, ни общество, ни его бывшая жена. Никто. Он даже не знает, почему всегда куда-то припадали те женщины, с которыми он встречался до меня. Нет, я не убивала их, но после писем, которые они получали, их желание с ним встречаться отпадало. А в них было разное, то, о чем обычно не говорят вслух.
Моя любовь к нему была не просто чувством. Она была одержимостью, огнем, который сжигал все на своем пути.
Я не была злой. Я не хотела никому вреда. Но если кто-то посмеет встать между нами, я уничтожу их. Не из ненависти, а из любви.
Я готова была убить за него, за нашу семью, за наше счастье. И я знала, что он никогда не узнает об этом. Он видел во мне свою нежную Леру, свою малышку, свою милую, но страстную девочку.
И это было именно то, что я хотела.
Погладила живот, чувствуя легкое шевеление. Моя малышка. Моя победа. Я улыбнулась, глядя на кольцо, и прошептала:
— Все будет хорошо, моя девочка. Мамочка сделает все, чтобы мы были счастливы. Навсегда.
И я знала, что так и будет.
У каждого свой бес. И я надежно обосновалась на ребре своего мужчины.