Глава 31. Пять

Одна сплошная пустота. Проходящая через меня и делающая такой же несуществующей. Состоящей из мрака и холода, отнимающих у меня все, что я отдавать не хотела.

У этой пустоты не было времени, но внезапно она исчезла. Испарилась так же резко, как и возникла.

Ко мне вернулась способность, о которой я успела позабыть – видеть. И, впервые за невыносимо долгое время, когда рассеялась мрачная дымка, я заметила нечто помимо пустоты.

Я увидела девушку.

Ту самую, которая рассказывала мне про перебрасывания во времени и про то, что я ошибка.

- Вижу, ты не собираешься просто так умирать, - ее голос в полной тишине отдался звоном. Усталостью и злостью. На кукольном личике залегли глубокие морщины и кожа стала желтой, словно у этой девушки кто-то высасывал жизнь. Забирал ее дыхание.

- Почему я тут? – я посмотрела вниз, но не увидела своего тела. Я его и не чувствовала. Зато душа кипела. Сколько же всего в ней происходило.

Вот только, мои последние воспоминания влетели в душу не сразу. Это произошло через время и ударило по мне молотом.

- Мое сердце… Вы…

- Пытались его остановить. Несколько раз это делали, но ты, паршивка, каждый раз выживала. За это нужно сказать спасибо твоему отцу. Хорошую способность он тебе передал вместе с генетикой. Просто отличную.

- Регенерация? – я с трудом говорила. Еще хуже соображала. – Значит, вы не смогли меня убить? В таком случае, что я тут делаю?

- А ты думала, что мы так просто тебя отпустим? Считала, что вернешься к себе и будешь жить, так, как и раньше? Нет. Такого не будет. Ты ошибка и должна исчезнуть. Жизнь уже распланирована без тебя и тебе в ней не место.

- И что вы собираетесь делать? – я иронично улыбнулась. – Судя по тому, что вы даже убить меня не смогли, сил у вас мало. Вы и правда никчемные. Сами ничего не можете.

- Я бы на твоем месте была бы поосторожнее со словами.

- И что вы мне сделаете, кроме того, как уже собрались поступить со мной?

- О, мы много чего можем.

- Почему я в это не верю? Может, потому, что у вас всегда все по плану и отходить от него вы не можете? Как бы сильно вы этого не хотели.

Девушка прищурила глаза и, громко цокнув, сердито посмотрела в сторону.

- Ты ошибаешься.

- Это вы лжете.

- Как ты смеешь?

- Я много думала о вас, когда вы отправили меня в прошлое во второй раз. Вы точно знали, что я буду делать. Если честно, я поступила именно так, а не иначе, лишь потому, что собрала обрывки из того, что знала о настоящем времени. Думала над тем, как к этому прийти. Мне даже смешно стало, когда я посмотрела на то, как сошлись все эти пазлы. Словно и не могло быть иначе. Думаю, и сейчас вы не можете выйти за рамки того, что должны сделать. Ни больше, ни меньше. Верно?

Девушка поджала губы и скрестила руки на груди. Почему-то мне казалось, что она сейчас хотела меня ударить.

- Как Райт? С ним все хорошо?

- Да. Ты это и так знаешь. Я тебе говорила, что он нам нужен. Мы бы не допустили его смерти.

- Что с моим отцом?

- Он тоже важен.

Я кивнула. Вернее, хотела это сделать, но, не имея тела, невозможно совершить какие-либо движения.

- Что будет со мной?

- Ты исчезнешь.

После того, что произошло в больнице, я была готова ко всему. В том числе и к концу. Пустота к этому подтолкнула. Единственное, что тревожило – Лиам и состояние Райта. С ними все хорошо, значит, мне следует успокоиться, но все равно это «исчезнешь» взъело.

- Раз нельзя тебя убить, значит, мы тебя сотрем. Это куда сложнее, но для Матса Райта даже лучше. Он должен рушить власть многих, а не думать о тебе.

- Стереть? Вы не можете.

- Вот сейчас ты точно ошибаешься. Мы порвали душу Лурии. Ее способностей хватит, чтобы убрать воспоминания о тебе.

- На Райта способности Амока не действуют. Думаю, что на моего отца тоже.

- После того, как твое сердце несколько раз останавливалось, их сознание пошатнулось. Как раз сейчас самое время тебя стирать.

- Нельзя просто так взять и убрать все воспоминания о человеке. Это невозможно! – я не заметила того, что мой голос стал громче. Надрывнее. Моментами злее и до невозможности отчаяннее, ведь сейчас мне говорили о том, что всего пережитого просто не станет.

- Ты крайне глупая, раз так считаешь. Ты же сама, с помощью Лурии однажды стерла память Матсу Райту. Да, эмоции уничтожить нельзя. Знаешь, он все-таки поступил в тот университет, про который ты ему говорила и каждый день на переменах Матс Райт с одержимостью искал кого-то. Хоть и не понимал, зачем это делал и кого желал найти. Его эмоции двигали им. Жажда найти утерянную истинную, о которой он даже не помнил. Нам даже лучше, что его эмоции останутся и сейчас. Но воспоминаний точно не будет.

- Отпустите меня домой, - я с твердой злостью требовала.

- Зачем нам это делать?

- Потому, что я сделала то, что вы хотели. Я, черт возьми, человека убила только по той причине, что это вам нужно было. Вы изуродовали мою жизнь и жизнь моего истинного. Меньшее, что вы можете сделать, это вернуть меня домой.

- Это даже не обсуждается. Как ты сама сказала, мы можем сделать только то, что должны. Ни больше, ни меньше, - девушка скрестила руки на груди. – Мы знаем, что будет, если тебя не будет и нас такой ход событий устраивает. Что будет, если ты вернешься, нам неизвестно, а мы отдали все, что имеем не для того, чтобы потом потерять то, чего добились.

- Так сильно боитесь неизвестности? Вы же должны предполагать вариант, при котором мое возвращение домой не нанесет ущерба. Может, так будет даже лучше.

- Возможно. Мы об этом думали, но ты незначительная потеря. Куда хуже будет, если ты все разрушишь. И ты сама хотела больше никогда не видеть своего истинного. Считай, что мы исполняем твое желание.

Девушка пошла в мою сторону и ее рука потянулась к моей душе. Тонкие пальцы даже не коснулись ее, но я ощутила себя так, словно на меня обрушилась стена.

Я так и не успела ничего сказать. Мрак развеялся и меня отшвырнуло в сторону, после чего я упала на песок. Несколько секунд неподвижно лежала, но лишь потому, что не могла сделать ни одного движения.

Там в пустоте было легче. Она абсолютно все притупляла, а тут, с первым глотком воздуха, меня наполнило чем-то раздирающим. Болью, горечью, злостью… И воспоминаниями. Они нахлынули с такой мощью, что первые минуты, я не могла отличить, где реальность, а где то, что было раньше и, как только у меня появилась возможность шевелиться, я на четвереньках привстала и, делая первые шаги, поковыляла. Хромая и оставляя глубокие следы на песке, шла вперед.

Пыталась уловить запах Райта.

Но чувствовала лишь аромат моря.

Шаг. Один, второй, третий…. Я остановилась и стеклянными глазами посмотрела впереди себя.

Пляж. Справа деревья. Слева море.

Это ничерта не больница.

Вдохи прервались и я вовсе замерла. Куда меня забросило?

Где-то вдалеке я заметила человека и побежала к нему. Им оказался мальчик лет двенадцати. Сидя на скале, он ловил рыбу самодельной удочкой.

- Что это за место?

Мальчишка обернулся ко мне и приподнял бровь. Что-то сказал на незнакомом мне языке.

Жестикулируя руками, я попыталась донести до него свой вопрос и, в конце концов, наконец-то услышала:

- Эримир.

Мои губы дрогнули в нервной улыбке. Что, черт возьми, за Эримир? Я понятия не имела, что это за город или страна, хотя не считала себя слабой в географии.

- Какой сейчас год? – спросила, но осознавая, что мальчишка меня не поймет, начала палкой на песке рисовать цифры.

Он слез со скалы и, забрав у меня палку, написал дату.

Сейчас был правильный год. Значит, во времени меня не отбрасывало. Но, исходя из того, что я видела на песке, прошла уже неделя с момента убийства Амока.

Я начала просить телефон. Уже без слов. Только жестами. Вот только, чтобы я не показывала, мальчишка меня не понимал.

Отчаявшись, я попросила отвести меня в город. На песке нарисовала людей и домики. Мальчик кивнул. Собрал свою удочку, сетку с небольшим уловом и после этого кивнул мне. Таким образом говоря, чтобы я пошла за ним.

Он вел меня по тропинке, которая была практически полностью заросшей или слабо протоптанной. Несколько раз мы пробирались через упавшие деревья. Он это делал ловко, а я чуть ли не скатываясь вниз. Тело все еще было слишком слабым.

И уже, когда я с трудом волочила ноги, мы наконец-то добрались до города.

Вернее, до крошечного поселения, состоящего из нескольких ветхих домиков, крыши которых были сделаны из грязи и листьев.

Нам навстречу вышло несколько женщин. Я смотрела на них с непониманием. В основном, из-за одежды. Она была примитивной и моментами слишком открытой.

Эти незнакомки примерно так же смотрели на меня. На цвет волос и на то, во что я была одета – больничная рубашка. Когда-то белоснежная, а сейчас извозившаяся в грязи и траве.

Эти женщины вели себя по-разному. Некоторые из них притихли и отошли назад. На меня смотрели с боязнью и страхом. Две женщины подошли немного ближе. Одна из них схватила мальчика и спрятала за своей спиной. Вторая что-то спрашивала, но делала это осторожно.

На меня она смотрела с опаской, но все же больше с любопытством. Создавалось ощущение, что еще немного и эта женщина возьмет палку, после чего тыкнет ею в меня, словно в непонятное животное.

- Я вас… не понимаю… - качнула головой. – Что это за место? Где город?

Спрашивала, но получить ответ уже не надеялась. Обреченным взглядом скользнула по пыльным дворам этого поселения, загонам со скотом, самодельным и немного кривым лавочкам.

Куда, черт возьми, меня забросило?

Голова кружилась и перед глазами темнело. Закрывая лицо ладонью, я, пошатнувшись, сделала шаг назад и села под деревом. Тут слишком душно. Жарко. Влажно. Я даже и не думала, что климат мог быть таким.

Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание, но каким-то неведомым усилием воли держала разум подальше от темноты. Правда, не слышала того, что продолжали говорить эти женщины. Да и какая разница? Я их все равно не понимала.

Передо мной поставили глиняный стакан с водой. Это сделала та женщина, которая проявляла ко мне самое большое любопытство, но почти сразу она отбежала, словно боялась, что я метну в нее огненными шарами.

Я поблагодарила и выпила воду. Стало немного легче, но не настолько, чтобы у меня нашлись силы опять встать на ноги.

Глубокие вдохи. Беспрерывные и моментами рванные. Я хотела домой. К папе и, черт раздери, к Матсу.

И этих непонятных людей я боялась не меньше, чем они меня.

Но все же я пыталась убедить себя в том, что все хорошо. В конце концов, не все потеряно. Я как-нибудь выберусь отсюда и вернусь к себе.

Обязательно. Иначе быть не может.

В это мгновение время для меня остановилось. Я делала одну небольшую моральную остановку, чтобы перевести дыхание, собраться с мыслями и, даже толком не зная своего местоположения, построить хоть какие-то планы, ведь, в основном именно цели позволяли взять себя в руки.

Я не замечала мельтешения вокруг себя и того, что вокруг меня собрались люди чуть ли не со всего поселка. Во всяком случае, теперь их было много.

Я подняла голову лишь когда услышала топот копыт.

Лошадь, замедляясь, остановилась и с нее спрыгнула девушка. Сделала это настолько ловко, словно парила.

Эту незнакомку тут же обступили жители поселка и, указывая на меня пальцами, начали что-то говорить. Она молча выслушала, после чего пошла ко мне.

Девушка окинула меня взглядом и произнесла только одно слово. Толи «Хари», толи «Хапи». Я толком не расслышала, но безошибочно поняла значение - «Пошли».

Не дожидаясь меня, незнакомка пошла через двор. Я встала и поковыляла за ней, уже не удивляясь тому, что люди отскакивали в сторону при моем приближении. Единственное, чего я до сих пор не могла понять, так это того, что во мне было такого страшного.

Девушка пересекла весь поселок, но не остановилась. Она пошла дальше. Вглубь леса, где среди деревьев стоял деревянный домик. Открывая дверь она сказала еще что-то. Судя по всему, говорила мне войти.

Я сделала это, но с осторожностью. Ее дом был странным. Темным и даже мрачным. Наполненным глиняной посудой и травами. Но пахло тут приятно. Цветами.

Не в силах держаться на ногах, я села на каменную скамью и посмотрела на незнакомку.

Она была молодой. Максимум на пару лет старше меня, но все равно у меня возникало ощущение, что тут она была главной.

Девушка была одета в кожаную юбку и топ из тяжелой ткани. Все грубое и явно сделанное руками, а не купленное в магазинах, но на ее безупречной фигуре, наверное, любая одежда будет смотреться превосходно.

Ее густые, черные волосы были заплетены в косу. Миловидные черты лица ожесточены строгостью характера, который чувствовался в каждом движении и ее взгляде. На руках и шее множество бус из неизвестных мне камней, а пухлые губы покрыты чем-то красным.

Незнакомка села напротив меня и, указывая на себя пальцем, сказала:

- Кара.

Я тоже указала на себя пальцем и произнесла:

- Ноеми Но.

- Номино, - повторила девушка. Я не стала ее поправлять. Вместо этого спросила:

- Что это за место? – задавая вопрос, начала жестикулировать руками.

Девушка, отвечая мне, этого не делала, но не думаю, что хоть что-то могло мне помочь понять ее слова. Наш разговор, продолжаясь, начал напоминать театр абсурда. В котором я понятия не имела, что говорила Кара и это же касалось ее.

В итоге девушка тяжело вздохнула и, встав, махнула мне рукой. Мы с ней вышли на улицу и там она на земле нарисовала нечто такое, что мне сразу напомнило кляксу. И лишь когда Кара вокруг нее нарисовала волны, я поняла, что речь шла об острове.

- О, боже… - рвано сорвалось с моих губ.

Значит, меня просто взяли и выкинули на остров. Так, чтобы я не мешала.

Трясущимися руками, я подняла с земли камень и рядом с островом, нарисованным Карой, изобразила еще землю, после чего вопросительно посмотрела на девушку.

Она поняла, что я хотела узнать и отрицательно качнула головой, после чего ногой стерла землю, которую я нарисовала, ясно и четко давая понять, что рядом с остовом не было другой суши.

Сердце гулко застучало и в невнятных движениях, я попыталась узнать была ли на острове хоть какая-то связь с внешним миром. Судя по взгляду Кары – нет. И уже теперь она задавала вопросы.

Я не знала слов, но понимала их суть – Кара хотела узнать, как я тут оказалась. Я попыталась ответить, но, естественно, для нее непонятно.

В итоге, нарисовала корабль и волну. Показала, что корабль утонул, а меня выбросило сюда.

Девушка смотрела на меня с подозрением. Словно считала мои слова и рисунки пустотой, но в итоге кивнула и, взяв меня за руку, отвела обратно в дом. Уложила на кровать и дала чашку, в которой была оранжевая жижа. Я пить не стала и она, заметив это, сделала глоток, после чего опять отдала мне чашку. Настойчиво. Так, словно давала понять – это нужно выпить.

И в итоге, я это сделала. Не потому, что на меня как-то подействовал взгляд Кары. Просто возникло ощущение, что мне и правда следует это выпить.

Отдав чашку обратно девушке, я легла. Не собиралась спать, но неожиданно для себя почти сразу провалилась в сумбурную темноту.

Временами я просыпалась, но лишь однажды вынырнула из темноты достаточно сильно, чтобы понять, что происходило вне моих сновидений. Тогда, посмотрев в окно, я увидела, что рядом с домиком собрались люди из поселка. Они что-то бурно говорили. Кара, стоя на крыльце, их слушала, а потом прогнала. Ей хватило лишь нескольких слов, чтобы все эти люди послушно ушли прочь.

Я смотрела на отдаляющиеся спины, а потом легла и опять заснула. Следующее мое пробуждение было глубокой ночью. Кара сама меня растолкала. Взяла за руку и повела на улицу. Там горел яркий костер и, усадив меня рядом с ним, девушка вновь дала мне что-то выпить. После чего умостилась рядом и, закрыв глаза, бросила в костер фрукт желтого цвета.

Я впервые видела, как фрукт сгорал подобно сухой ветке. Словно огонь его пожирал, а Кара раз за разом скармливала жарким языкам новые лакомства. Вновь открыв глаза, она смотрела на всполохи. Иногда хмурилась, а временами вовсе широко раскрывала глаза. И лишь, когда костер потух, она перевела взгляд на меня.

Почему-то кивнула.

Я не понимала, как ко всему этому относиться. Как минимум, подобное для меня было странно и даже жутко. Но сама Кара у меня отторжения не вызывала. Скорее она казалась сильным, волевым человеком.

Оставшуюся часть ночи мы не спали. Сидели на деревянном крыльце и пытались разговаривать. Постепенно я начала понимать девушку. Нет, значения ее слов все еще не знала, но будто бы чувствовала, что именно она хотела сказать, или спросить. Помогало и то, что Кара старалась произносить как можно меньше слов, но в каждое их них она вкладывала соответствующие эмоции, очень часто что-то рисуя на земле.

Я старалась делать так же, как и она. Не выпуская камень из ладони, на земле изображала рисунки.

Так я узнала от девушки, что на острове были другие люди, но они являлись такими же жителями острова, как и те, кто находился в этом поселении.

А вот чужаков тут не было. Кара с помощью рисунков объяснила, что для них существовал только этот остров. Другого мира и иных людей для них просто не было.

Я кивнула, а потом вспомнила о том, что тот мальчик, которого я встретила на берегу, написал мне дату. Значит, как минимум, дни они считали так же, как и мы.

Я написала на земле дату и Кара, посмотрев на нее, повела меня в дом. Под одним из столов у нее был ящик и, открыв его, она показала мне календарь. Очень старый. Ему было уже шестьдесят три года, но с помощью жестов и очередных рисунков, Кара объяснила, что когда-то сюда приплывали чужаки. Кое-чему обучили, а потом обратно уплыли. С тех пор тут никого не было и гостей тут не ждали.

То есть, уже больше шестидесяти лет кораблей рядом с островом не было. Или они его очень тщательно огибали.

Сказать, что для меня это стало очередным ударом, значит, ничего не сказать.

Но я опять попыталась мысленно успокоить себя. Не следовало раньше времени опускать руки. Сделаю это и все будет потеряно.

Тем более, был один плюс – на календаре я увидела, в какой стране он был изготовлен. Ларион. Хоть что-то знакомое и понятное.

***

Я начала исследовать этот остров. Ходила от одного его края к другому. Кара всегда была рядом. Жестами она объяснила, что мне одной в лесу небезопасно. Пока что я не видела диких зверей, но почему-то не сомневалась в том, что они тут есть.

Неизменным было то, что жители поселка все так же меня боялись. Только в детях не было страха и, всякий раз, когда мы с Карой возвращались, они нас окружали, норовя потрогать меня за руки. Я разрешала. Мне нравились эти дети. И именно благодаря ним я начала учить местный язык. От них слышала часто повторяющиеся слова и, понимая их значение, запоминала.

Со временем дети вообще стали моими учителями. С деловым видом, водили по деревне и указывая пальцами на какие-то предметы, говорили их названия.

Это помогало отвлечься. Изучая местный язык и помогая Каре с лечебными травами, я кое-как приходила в себя и хотя бы на время отвлекалась от крайне плохих мыслей, которые раз за разом твердили, что из этого острова нет пути домой. Разве что плести из коры лодку.

Если честно, я всерьез задумывалась над этим и даже донесла до Кары свою мысль, но она назвала меня каким-то словом, которое, я не сомневалась, означало ругательство.

Девушка нарисовала на земле поломанную лодку и высокие волны.

Для меня это стало очередной подножкой, после которой я упала и долго не могла встать.

Через пару дней мое самочувствие вовсе значительно ухудшилось. Я думала, что это из-за непривычного для меня климата, воды и еды. Поэтому считала, что вскоре мне полегчает. Вот только, становилось хуже. Я не могла есть и пить. Чуть что, меня сразу тошнило.

Однажды, не выдержав, я у Кары попросила лекарство. Пальцев указала на ее травы и попросила дать что-нибудь.

Она отрицательно качнула головой и положила ладонь на мой живот, после чего указала на ребенка, который неподалеку игрался каменными фигурками.

То, что она пыталась мне сказать, было предельно ясно, но я этого все равно не понимала. Вернее не воспринимала.

- Подожди… Ты говоришь, что я беременна?

Кара не поняла моих слов, но опять погладила мой живот.

Я рассмеялась. Для меня нечто такое было абсурдным. Но, когда я вспомнила, что на этот момент я находилась на острове уже две недели и все это время у меня была задержка, мне уже стало не смешно.

Теперь я начала паниковать.

Тем более, мое состояние все ухудшалось и ухудшалось. Временами я вообще не могла встать с кровати. Ничего не ела и не пила.

В моменты, когда мне было совсем плохо, я клала ладонь на живот. Думала про Райта и про нашего ребенка. Хотелось улыбаться, но я плакала, ведь боялась, что с моим здоровьем происходит что-то плохое. А если с ребенком случится что-то ужасное? Вдруг я не смогу выносить?

Мне было очень страшно. Все же это моя первая беременность и даже в хороших условиях она вызывала бы волнение. Тут же она пропитывалась паникой.

- Не переживай, - это мне раз за разом говорила Кара. На этот момент я уже немного знала их язык. Во всяком случае, хотя бы самые основные слова. Или те, которые касались меня и часто произносились. – Ребенок очень сильный. Его тяжело выносить. Но ты сможешь.

Она еще что-то говорила, но суть остальных слов я не уловила.

Мне и этих хватило, чтобы понять, что девушка права. Паникой я себе не помогу.

И уже с этого момента я начинала понимать каково это насильно заставлять себя успокаиваться. Думать о хорошем. И тянуться только к этому.

Мое физическое состояние это не улучшило. Я все так же не могла встать с кровати, но пыталась хотя бы есть.

Когда мне становилось хотя бы чуточку лучше, я пыталась помогать Каре с травами. Она меня гнала опять в спальню, но я хотела быть ей полезной. Кара дала мне еду и одежду. Я не могла просто так сидеть у нее на шее.

В итоге, мы часто сидели по ночам и сушили цветы или перетирали сухую траву. Разговаривали. Я все лучше и лучше знала их язык. Конечно, не настолько, чтобы вести нормальный диалог, но я уже хотя бы что-то понимала.

И мне нравилось слушать Кару. То, что она рассказывала про мир, про море, про природу. Ее взгляд на все это был уникальным и помогал совершенно иначе посмотреть на вселенную. В каких-то моментах познать себя с другой стороны. Развиться, как личность.

И, опять-таки, отвлечься.

Если бы я этого не делала, уже давно сошла бы с ума, ведь стоило мне только остаться наедине с собой, как я тут же вспоминала про Райта, Лиама, маму, Лили, приемных родителей. Вообще про всю свою жизнь.

На этом острове было хорошо. Тут можно было бы счастливо жить, но я все равно чувствовала себя настолько дискомфортно, словно у меня украли часть души и спрятали ее в совершенно другом месте. Пока я ее не верну, так и останусь неполноценной калекой.

Почти всю беременность я была прикована к кровати. За исключением тех часов, когда хоть как-то выходила, чтобы помочь Каре.

Мой ребенок появился на свет зимой. Правда, на острове не было ни снега, ни холодов. Более того, он родился в особенно жаркий день и мне казалось, что родов я просто не переживу. Насколько же болезненными они были.

Но когда мне на грудь положили младенца и я посмотрела в его личико, поняла, что все это того стоило.

Мальчик. Я назвала его Лестером, хотя Кара настаивала на имени ее народа. В прочем, она все так же называла меня Номино, хоть и я уже миллиард раз ее поправила. В итоге свыклась с новым именем для себя. Но сына так и оставила Лестером.

Мальчик был крупным. Я даже и не думала, что дети могут рождаться настолько большими. Кара сразу предупреждала, что я еще долго не смогу нормально ходить, но регенерация дала о себе знать. Несколько часов и я уже была на ногах.

Женщина, которая помогала с родами, после того, как увидела меня в прекрасном самочувствие, побежала по поселку всем рассказывать, что я чудовище. Кара тоже была шокирована.

На этом моменте пришлось поведать о своей особенности. Мне вообще нечего было скрывать от Кары и поздно вечером, укачивая малыша на руках, я рассказала девушке обо всем, что со мной произошло.

Я думала, что она рассмеется и посчитает, что я шучу, но весь мой рассказ Кара была крайне серьезной.

Конечно, мне не хватало слов, чтобы все подробно описать, но в общих чертах я обрисовала то, что могла.

- Знаешь, о чем я постоянно думаю? – спросила у девушки, вглядываясь в личико Лестера. – Может, мне не следует даже пытаться вернуться домой? Иногда мне кажется, что мое желание эгоистично. Вдруг я и правда сделаю хуже?

- Не считай тех созданий, которые забросили тебя сюда всесильными и правыми во всем, - девушка поморщилась. – Люди сами, как боги и способны творить жизнь своими руками. Ими нельзя управлять. Ни к чему хорошему это не приведет.

- Но они же для чего-то все это делали.

- Если твой мужчина сильный, он не поддастся их дрессировке. Он сам для них станет адом.

Я так и не поняла этих слов. Тем более, разговор пришлось закончить. Лестер заснул и следовало укладывать его в кроватку.

Я все еще не знала правильно ли возвращаться домой, но не могла задушить в себе этого желания. Продолжала искать разные варианты. Правда, учитывая, что теперь у меня был малыш, их значительно поубавилось.

А время бежало. Месяц, второй, третий….

Один год.

Два года.

Три года.

Четыре года.

Пять лет… Проведя на острове столько времени, я породнилась с ним. Правда, его жители так и не смогли меня принять. Боялись настолько сильно, что в моем присутствии теряли дар речи и чаще всего убегали.

У местных детей тоже появился страх, но не ко мне, а к Лестеру.

Мой сын рос слишком быстро. Выглядел на свои годы, но слишком рано начал ходить и произносить слова. Вел себя куда взрослее, чем подобало его возрасту. Редко разговаривал. Многое обдумывал. Поступал так, как не ожидалось от ребенка его возраста. Порой мне казалось, что рядом со мной уже взрослый, осознанный человек.

И его энергетика начала появляться слишком рано. Я бы даже сказала, что аномально. К тому же, у него было больше сил, чем у обычного человека. Лестер с легкостью поднимал огромные камни. И его раны мгновенно заживали.

Видя все это, дети начали опасаться Лестера. Тем более, на этом острове никогда не было альф и они не имели понятия, кто это такие. Они считали моего сына чудовищем.

Мне было больно от этого, ведь я желала Лестеру счастливого детства, но, наблюдая за ним, видела, что он сам относился к другим детям с безразличием.

- Твоему сыну скучно тут. И тесно, - сказала Кара. Она тоже часто смотрела на Лестера. – Он способен на куда более важные поступки и дела, чем то, что он делает тут.

- Прогоняешь нас? – я улыбнулась.

- Нет. Ты же знаешь, что я, наоборот, хотела бы, чтобы ты тут осталась навсегда, но иногда мне кажется, что мой дом для тебя, как клетка.

- Пожалуйста, не говори так. Я люблю этот остров. Он и для меня уже стал домом.

Кара качнула головой, но больше ничего не сказала. В конце концов, чтобы мы не обсуждали, а пути из этого острова не было. Я пыталась. За эти годы много чего перепробовала, но ничего не добилась.

- Знаешь, я разговаривала с огнем, - Кара поджала губы. Я только на второй год жизни узнала, что она тут кто-то наподобие шамана. До этого я думала, что она лекарь.

- И что он сказал?

- Ночью он сам тебе все покажет.

Не то, чтобы я сомневалась в способностях Кары разговаривать с огнем, но больше считала, что это ее интуитивное видение чего-то такого, что я сама увидеть не могу.

Поэтому ночью ничего не ждала. Легла и заснула, но стоило мраку покрыть мое сознание, как я оказалась в пустоте, в которой увидела ту самую девушку. Как же сильно она изменилась. В нашу первую встречу казалась очень красивой, а сейчас… ее кожа полностью была покрыта морщинами. Глубокими. Больше похожими на трещины. Черты осунулись и поплыли.

Стоило ей увидеть меня, как глаза девушки испуганно расширились.

- Что ты тут делаешь? Как сюда попала? Только попробуй мне что-то сделать!

- Что-либо делать со мной вы не боялись.

- У нас выбора не было. Мы считали, что так будет лучше. Мы… Мы не думали, что все вот так…

- О чем ты?

- Матс Райт неконтролируемый. Мы не понимаем его. Не можем даже предположить, что он будет делать… Мы не этого ожидали…

- Что с Райтом? – я напряглась всем телом. Пять лет я ничего не знала о Райте, но каждый день и даже час думала о нем.

- Он неконтролируемый! – девушка завизжала. – Мы не можем просчитать ни одного его шага! Он нас пугает!

- Верните меня домой. Немедленно, - почему-то мне самой стало очень тревожно.

- Мы больше ничего не можем. Мы потратили все свои силы…

- Вы…

Слова утонули в пустоте, ведь меня в этот момент из нее отбросило. И я, проснувшись, резко села на кровати.

Я не знала был ли этот разговор настоящим, или лишь моим воображением, но мое желание вернуться домой, взбунтовало разум, из-за чего я день ото дня опять ходила по пляжу, пока однажды не увидела корабль.

Пять чертовых лет я ждала этого момента и сразу мне показалось, что сознание сыграло со мной злую шутку, но корабль был все ближе и ближе.

Насколько же быстро я бежала к левой части острова, где он пришвартовался и уже стоя на пляже, наблюдала как лодки приближались к берегу.

Люди, которые были на них, заметили меня издалека. Когда они вышли на берег, я видела, как они смотрели на меня и переговаривались насчет того, что местные жители не должны выглядеть так.

Судя по всему, они имели ввиду цвет волос – светлый. Выгоревший на солнце до белизны.

- Здравствуйте. Мы приплыли с добрыми намерениями, - один из мужчин поднял руки и пошел ко мне. Он говорил на языке местных жителей. Очень ломано и малопонятно, но я разобрала, что он говорил.

- С какими именно намерениями? – я спросила на своем родном языке. Я его не забыла. Каждый день на нем разговаривала с Лестером.

- Откуда вы знаете?.. – мужчина широко раскрыл глаза.

- Я не местная, - перебила его. – Почему вы приплыли?

Я думала только об одном – появился шанс вернуться домой, хоть и порой я думала о том, что это уже несбыточно.

Но все же я любила остров и, если эти люди появились тут со злыми намерениями, мое отношение к ним тоже будет крайне негативным.

- Мы хотим изучить насекомых этого острова, - объяснил мужчина. – Как вы здесь оказались? Насколько я знаю, тут должно быть только местное население. Мне говорили, что на этом острове не приемлют чужаков.

- Ждите здесь, - я хотела сбегать за Карой, но стоило мне обернуться, как я тут же увидела ее.

Естественно, приближение корабля заметила не только я.

Прибытие чужаков приняли враждебно и разговор с ними был очень долгим.

Они просили только неделю и были готовы передвигаться по острову в присутствии местных жителей. Изучить его, после чего уехать.

Я присутствовала при разговоре, но, когда Каре нужно было принять решение касательно просьбы чужаков, она сказала, что хочет поговорить с их главным наедине.

Когда они вернулись, девушка взяла меня за руку и повела к поселку.

- Я разрешила им пробыть тут неделю, но в обмен они заберут тебя с собой, когда будут уезжать.

- Кара, зачем? У тебя будут проблемы. Люди из твоего поселка до сих пор плохо реагируют на меня. Думаешь, что я не слышала, как они обвиняли тебя в привязанности к чужачке? Как они отреагируют на то, что ты дала разрешение целой толпе чужаков ходить по острову? Тем более, тут есть другие поселения. Все будут против. Они ополчатся против тебя.

- Другого варианта не было. Я изначально спросила заберут ли они тебя с собой. Они мне поставили условие.

- Они сыграли на твоей просьбе. Нужно было отказать. Я бы сама как-нибудь разобралась.

- Нет, Номино. Не разобралась бы. Поверь мне. Или так, или никак. И ты преувеличиваешь. Никаких проблем у меня не будет.

Будут. В этом я не сомневалась и очень злилась на Кару за то, что она навредила себе. Хотела накричать на нее, но вместо этого обняла.

- Не следовало, - прошептала, сжимая девушку в объятиях.

- Тебе и твоему сыну тесно тут. Возможно, другого шанса уплыть отсюда не будет.

Я обняла ее крепче и еще долго не отпускала. Бесконечно долго благодарила и раз за разом повторяла, что люблю ее.

Единственное, что я могла сделать для Кары, это максимально сгладить конфликт между чужаками и местным населением.

Главного среди прибывших звали Оридом. Я далеко не один час разговаривала с ним, требуя, чтобы он и его люди вели себя исключительно таким образом, который не переходил бы грань. Ругалась с Оридом и давала понять, что, если они не будут слушаться – сию же секунду уплывут отсюда и мне будет плевать возьмут они меня с собой или нет.

С годами я научилась давить. Добиваться требуемого. А сейчас на кону была репутация Кары, из-за чего я особенно извращалась над Оридом.

Вскоре мне стало казаться, что он сжимался при моем появлении, но, тем не менее, вел себя именно так, как нужно.

Первые дни прошли напряженно, но немного позже местные жители расслабились и, убедившись, что Кару не затронет пребывание чужаков на острове, я смогла выдохнуть.

И после этого наконец-то поговорила с Лестером. Я село перед ним и посмотрела на своего сына. Он был копией Райта. Разве что глаза были такого же цвета, как у Лиама.

- Ты родился тут и этот остров является для тебя домом, но у нас есть возможность уплыть. Хочешь ли ты этого?

- Я вижу, что этого хочешь ты, мам. И я поддержу любое твое решение, - Лестер взял меня за руку. Его ладонь была еще маленькой. Он совсем ребенок, но, когда я его слушала, забывала об этом. Мой маленький мужчина. – И я хочу увидеть тот мир, о котором ты рассказывала.

Я кивнула и поцеловала Лестера в щеку. Я желала вернуться, но и решение сына мне было важно.

- Папу мы увидим, если уплывем?

Услышав этот вопрос, я застыла. Сын часто спрашивал про папу, про дедушку и про бабушку. Я видела, что он очень сильно хотел с ними встретиться.

- Я очень надеюсь, что да, - я обняла Лестера.

Оставшиеся дни прошли в суматохе. Я все никак не могла поверить в то, что вот-вот покину это место. Оно стало для меня родным. Я провела тут пять лет, но казалось, что целую жизнь. Тут была счастлива и могла бы остаться.

Но тут не было Райта. Время шло. Оно могло бы притупить то, что я чувствовала, но с годами становилось только тяжелее. Без Матса задыхалась и невыносимо сильно желала опять его увидеть.

Когда пришло время уплывать, я долго обнимала Кару и обещала, что мы обязательно опять увидимся. Благодарила ее за все. Вновь говорила, что люблю.

Во время отплытия корабля, я неотрывно смотрела на остров и в груди все сжималось. Меня успокаивало только то, что в моей руке была маленькая ладонь Лестера. Мой сын. Моя любовь. Моя поддержка. Мое все.

Я понимала слова Кары. Лестеру тут и правда было тесно. Даже несмотря на то, что мой сын все еще был ребенком, альфа в нем требовал чего-то большего. Он нуждался в знаниях. Пространства для маленького волчонка. Даже на корабле он все изучал и задавал мне миллиард вопросов.

И на острове он был одинок. Я знала, что Лестера не задевал страх других детей и то, что они его избегали, словно чудовища. Но все же мне для него хотелось другого.

И я видела, что даже взрослые мужчины, которые были на этом корабле, опасались моего сына. Его энергетика их душила и я неоднократно слышала шепот:

- Разве альфа должен быть таким?

- Ему не то, что восемнадцати нет. Он еще ребенок…

- Он, как маленькое чудовище…

Мужчину, назвавшего моего сына чудовищем, я ударила. Благодаря Каре умела это делать и даже сломала нос этому уроду. Я никому не позволю так называть моего сына.

Но, смотря на Лестера, я понимала, что ему нужен был Райт. Сыну передалась энергетика отца и, сколько бы я не разговаривала с сыном, понимала, что только Матс мог обучить его полному самоконтролю.

Мы плыли долго. Казалось, что еще одну отдельную жизнь, но в один день возник просвет.

Появилась связь. А, значит, возможность войти в сеть.

Я заранее попросила Орида сказать мне, когда это произойдет и мужчина, выполнив просьбу, протянул мне телефон.

Мужчина сказал, что связь может в любой момент пропасть и я не тратила зря драгоценные секунды.

Про Лиама я успела прочитать только пару заголовков. Он открывал новые заводы. Запускал производства. Беспрерывно работал.

Про Райта я узнала еще меньше. Судя по всему, он был в политике и он так и не завел семью.

Перед тем, как связь исчезла, я успела открыть фотографию Матса. Но, скользя по нему взглядом, своего истинного не узнавала. Будто смотрела не на человека, а на мрак. Нечто внутренне ужасное, но внешне все такое же красивое.

Руки дрогнули и я закрыла глаза.

Я не знала, что будет, когда я вернусь. Ему же стерли память. Может, я уже и не нужна Райту. Наверное, меня это разобьет. Но, черт возьми, у него есть сын и Матс обязан его обучить. Дать понять каково это быть альфой.