Бонус. Часть 2

— Да. Ты уже четыре года, как дедушка.

На самом деле, вот на кого Лиам не был похож, так это на дедушку: слишком молодой, строгий, безупречный. Мужчина, который находился за гранью этого мира. Недосягаемый настолько, чтобы к нему невозможно было просто так прикоснуться. Даже у меня, его дочери, возникал диссонанс от мысли, что этот мужчина имел семью, а не был безгранично одиноким.

Конечно, как отец он идеален, но всё равно… Посмотришь на альфу и навряд ли вообще хотя бы предположишь, что у него уже мог быть внук. Тем более, такой взрослый.

— Почему ты мне сразу не рассказала? – Лиам перевел на меня взгляд, но ненадолго. Почти сразу он опять обернулся к Лестеру, который на альфу смотрел не просто сияющими глазами. Горящими. Восхищенными.

— Я тебе потом все объясню, — сказала, качнув головой.

Не хотела затрагивать эту тему при сыне. Вместо этого присела рядом с Лестером и ободряюще посмотрела на него:

— Представься дедушке.

— Меня зовут Лестер. А ты дедушка Лиам? Мама очень много рассказывала о тебе, — маленький альфа улыбнулся. – Я очень сильно хотел увидеться с тобой.

— Приятно познакомиться, Лестер.

Лиам протянул руку мальчишке и тот, улыбнувшись, пожал ее, как взрослый мужчина. От этого еще сильнее засиял, тут же начиная засыпать альфу вопросами. Мой отец внимательно слушал, неотрывно смотрел на внука и отвечал. Говорил с мальчишкой так, что тот постепенно успокаивался и с еще бо́льшим восхищением смотрел на дедушку. Я затаила дыхание и с замиранием наблюдала за ними. Вот только для меня все это не длилось долго. Краем глаза заметив что-то странное, я подняла голову и увидела Арса, который стоял около коридора. Стоило мне посмотреть на парня, как он махнул рукой, без лишних слов намекая, чтобы я подошла ближе.

— Что-то случилось? – спросила, приблизившись к нему.

— Матс Райт… Мне, конечно, интересно наблюдать за тем, как он сходит с ума, пока тебя ищет, но уже сейчас это выходит за рамки разумного. Лучше всего сию же секунду отправить тебя в другую страну. Уже теперь встречаться с ним для тебя небезопасно.

— Почему? – я сдвинула брови на переносице и нахмурилась.

— Потому, что он озверел. Я никогда раньше Райта таким не видел.

Я качнула головой и, опираясь рукой о стену, сжала пальцы, немного царапая твердую поверхность.

— Не нужно меня никуда увозить. Я встречусь с Матсом и мы поговорим.

— Шутишь?! Тебе жить надоело?

— Он мне ничего не сделает.

— Учитывая то, в каком он состоянии, я бы не был так уверен в этом, — Арс устремил на меня жесткий взгляд. – Если бы все зависело от меня, ты бы сию секунду была бы посажена в самолет и спрятана в том месте, которое Райт никогда не найдет.

— Спасибо за то, что переживаешь за меня, но, честно говоря, не нужно, — я попыталась улыбнуться.

Таким образом я старалась смягчить разговор, хоть это сейчас было и неуместно.

— Об этом ты будешь разговаривать с Лиамом.

Арс поставил точку и кивнул альфе, который как раз обернулся в нашу сторону. Лиам взял Лестера за руку и подошел к нам. Черт, они знакомы лишь десять минут, но все равно их связь уже чувствовалась. Насколько же быстро они нашли общий язык!

— Мелкий, пойдем, я отведу тебя на кухню, — Арс забрал Лестера. – Покормлю тебя. А твоим маме и дедушке пока что нужно поговорить.

Как только они ушли, Лиам приподнял бровь, показывая тем самым, что он меня внимательно слушает.

— Я собираюсь поехать к Райту. Мне нужно с ним поговорить.

— Я против.

Я невольно приподняла уголки губ.

— Я сейчас почувствовала себя подростком, которого папа не пускает на свидание.

— Я не считаю, что Райт должен прикасаться к моей дочери. Я не воспринимаю его как твоего мужчину.

— Он мой истинный — избегать его точно не вариант. Тем более, я сама убежала, ничего ему не сказав. Теперь нам с ним нужно все прояснить. Поэтому я точно поеду к нему.

Лиам слишком долго молчал и смотрел на меня так, что мне даже захотелось поежиться и провалиться сквозь землю. Отец умел быть жестким, даже когда ничего не говорил. Но все же я стойко выдержала его взгляд, а альфа, в итоге мрачно сдвинув брови на переносице, сказал:

— Я скажу ему, что ты у меня. Он приедет сюда.

Меня такой вариант устраивал — я кивнула. Лучше так, чем продолжать спор, в котором, на мой взгляд, альфа не уступит.

Лиам сделал лишь один короткий звонок Райту. Сказал: «Она у меня». Потом отключился и вернулся к Лестеру.

Не желая вмешиваться, я наблюдала за тем, как они общались. Сын по-прежнему задавал множество вопросов. Создавалось ощущение, что вот-вот расспросами замучает Лиама, но альфа отвечал так интересно, что даже мне хотелось его послушать.

— Он приехал, — коротко и сухо сказал Арс.

Я кивнула в ответ и пошла в сторону холла. Тревожить Лиама не стала. Пусть лучше будет с Лестером.

Запах Райта я ощутила издалека. Он прорывался в особняк вместе с воздухом. Изначально ледяной, как сам альфа, а потом обжигающий, агрессивный, пожирающий, как его душа, но в тот же момент пробуждающий и зажигающий. Нужный мне, как ничто другое. Пробирающий до одержимости и покалывания, ознобом пробежавшегося по коже. Будто, делая вдохи, я возвращала частички того, что начала терять. Того, без чего не могла ни жить, ни существовать. Это заставляло ускориться. Буквально побежать и с несдержанным порывом открыть дверь, а потом замереть.

Я увидела Райта.

Он как раз поднимался по ступенькам. Был одет в ту же одежду, в которой я видела его утром. Разве что без пиджака и галстука. С расстегнутыми верхними пуговицами на рубашке и с подкатанными рукавами. Но даже в этой небрежности Райт оставался полностью идеальным. Суровым, железным мужчиной, рядом с которым просто невозможно оставаться спокойной.

Уже в следующее мгновение Матс оказался рядом и по-хозяйски положил руку мне на талию. Сжал кофту так, что ткань чуть не треснула. Опалил прикосновением и одним резким движением дернул на себя. С одной стороны вдавливая меня в стену, а с другой – прижимая к себе. Каждой частичкой тела Райт давал ощутить мне безграничную жестокость, что бушевала в нем. Я застыла, когда он наклонился и сделал глубокий вдох. Только после этого сказал:

— Какого черта ты убежала? – каждое слово, сказанное мне на ухо, было пропитано чем-то, от чего я вздрогнула.

Наверное, я только сейчас поняла, что Арс имел ввиду. Даже я раньше не видела Райта таким. Но это не мешало мне его не бояться.

Да, он животное. Но Райт — мое животное.

Матс намного больше меня. Сильнее. По сравнению с ним я ветка, которую он мог переломать одной рукой, но продолжал держать меня осознанно, не причиняя боли. Когда Райт внутренне буйствовал от ярости, страдала только моя одежда, которую он, казалось, вот-вот порвет. Но к моему телу относился с осторожностью.

Я все это подмечала. Старалась полностью чувствовать Райта.

Ведь сама так сильно тянулась к нему.

— А разве есть разница? Я все равно для тебя никто, — я положила ладонь ему на грудь и сразу почувствовала сталь мышц и то, что сейчас они были накалены до предела. – Так зачем ты меня искал? Почему приехал сюда? Если я для тебя действительно пустое место, просто уезжай. Райт оперся ладонью о стену — по ней сразу пошли трещины, истязаемые его энергетикой. — Мы связаны, — его губы практически касались моих.

— Имеешь ввиду истинность? – я иронично улыбнулась. – Мне кажется, что уже поздно отрицать то, что мы связаны не только этим. Если же ты все равно так считаешь, тогда нам незачем больше разговаривать.

— Чем же еще мы связаны? – трещины, идущие по стене от его руки, начали становиться сильнее и глубже.

— Помнишь, что я говорила утром? – спрашивала тихо, но неотрывно смотрела в глаза Райта. – Я поняла, что чувствую к тебе и осознала, чем именно является наша связь, когда тебя не было рядом и я тогда не понимала: сможем ли мы вообще еще хоть когда-нибудь увидеться? А что ты почувствовал за те часы, когда меня не было рядом?

Мои слова утонули в судорожном выдохе, когда Райт, сжимая меня в своих руках, наклонился и сделал еще один глубокий вдох. Второй. Третий. Такой, от которого у меня самой голова закружилась и что-то внутри заныло.

Еще жадные вдохи — его крепкие руки сжимали мое тело. Я почувствовала жар от громоздких мышц Матса.

Что-то царапнуло сознание. Нечто непонятное. То, что незримо скрывалось в Райте. Ломало его. Рвало на части удушающей болью, которую я перенимала на себя с каждым вдохом его запаха.

— Что с тобой? – шепотом спросила, положив ладони на его лицо.

Стоило нашим взглядам встретиться, как я тут же вздрогнула. В черных зрачках увидела слои вспыхивающего апокалипсиса. То, что ядом растворяло и кислотой проходило по венам, внутренне дребезжало, как стекло, и разбивалось на части. – Матс, ты меня слышишь? Скажи хотя бы что-нибудь. Как ты? Что с тобой?

Я встревожилась. Задыхалась даже от той крошечной частички боли Райта, которую косвенно ощущала, и так невыносимо сильно боялась того, что происходило внутри альфы. Истязала себя, потому что сразу не ощутила эти волны раздирающего удушения, исходящего от него. Уловила их лишь, когда они вышли из-под контроля. Стали слишком явными.

— Не исчезай. Никогда, — слова, словно заговоренные. Жесткие, грубые, но на внутреннем пресекающем надрыве. Его руки скользнули по моему телу, сильнее вжимая в себя. Касаясь моего лица: каждой черты. А затем вплетаясь в волосы. – Ты останешься рядом. Навсегда. Одно мгновение превратилось в вечность — я словно в замедленной съемке увидела, как Райт опять приблизился. Одним резким движением отдернул воротник моей кофты и зубами впился в плечо. Понимание того, что он делал, пришло не сразу. Изначально было лишь острое удивление и боль от укуса, а потом, когда под кожей запылали угольки и я уловила уже знакомые ощущения, осознала, что Райт делал.

Он поставил на мне метку.

Она раскаленной лавой расплылась по телу, впитываясь в кровь и в душу. Сплетая их, крадя дыхание и наполняя жаром. Дурманя сознание и ввергая в состояние полного опьянения, из-за которого я ненадолго перестала видеть и лишь отдаленно ощутила, как Райт оперся о стену рядом с моей головой. Вторая его рука осталась на моей талии. Но даже в этом прикосновении было нечто странное.

Вдох. Один, второй, третий. Я дышала взвинчено и растерянно, а Райт так, словно наполнял легкие раскаленным металлом. Но даже это делал с непонятной для меня жаждой. Той, при которой мне хотелось закричать: «Хватит!» Ведь было так больно.

— Почему ты не предупредил меня, что собираешься поставить метку? – тихо спросила, прикоснувшись лбом к его плечу.

Негодовала, но не по той причине, что была против метки. Просто она это внутреннее жжение, сравнимое с водоворотами, пронзающими кровь. К такому хотелось, как минимум, попытаться подготовиться.

— Я этого и в прошлый раз не делал.

Я резко подняла голову. Сделала это слишком быстро, из-за чего перед глазами поплыло.

Несколько раз моргнув, ошарашено посмотрела на альфу.

— Что ты сказал?

— В прошлый раз я так же поставил на тебе метку. Ты злилась. Не хотела быть моей.

— Ты вспомнил, — сказала на выдохе. С бурлящими чувствами. Пальцами впиваясь в его рубашку.

Сминая ее и вставая на носочки. Проклятье, меня затрясло, словно от лихорадки. Или от нервозности. – Да? Пожалуйста, ответь. Ты меня вспомнил?

— Да, — мне все еще казалось, что Райту было больно.

Нечто разрывало его сознание. Но все равно он даже не моргал. В какой-то степени я ненавидела эту его черту. То, что он все закрывал в себе, а мне доставались лишь частички его эмоций, которые я с трудом собирала, пытаясь вырвать их у альфы.

— Все?..

— Не знаю.

Его ладонь коснулась моего лица. Пальцы прошлись по скуле, затронули губы, скользнули к волосам. Легли на мой затылок и, притягивая меня к альфе, заставили задохнуться, когда его губы коснулись моих. Сразу жадно. На разрыв. До мурашек и внутренней детонации.

— Лиам тоже вспомнил, — прошептала, не в силах сдержать дрожи, когда Райт поцелуями спустился ниже. – Не все, но, кажется, многое.

Внутренне я ликовала. Если мое состояние вообще можно было обозначить настолько примитивно. Это все равно, что умереть и заново ожить. По крупицам собрать то, что уже, казалось, не подлежало восстановлению.

— Расскажи, что ты помнишь. Пожалуйста, — я не просила. Умоляла. Желала убедиться, что все это не сон.

Вот только что-то мне не нравилось в Райте. Его энергетика слишком сильно буйствовала, а в глазах, несмотря на внешнюю сталь, виднелось то, что все еще пугало.

— Пойдем, — я взяла его за руку и потянула к дому.

— Нет, мы уезжаем, — Матс удержал меня на месте.

Потянул к себе. Губами коснулся щеки, а потом и шеи. Теперь целовал как-то иначе. Слишком бережно, до невозможности жадно. Проклятье. Когда он так делал, мое сознание отключалось и единственное чего мне хотелось – поддаться его сильным рукам. Но каким-то усилием воли я удержала свою ясность. Наверное, помогла тревога.

— Пожалуйста, пойдем. Я знаю, где тут гостевые спальни.

Взгляд Райта остался прежним, но после этих слов мне все же удалось утянуть его в холл, а затем и в одну из гостевых спален.

— Побудь тут. Я сейчас принесу тебе воды. Заодно попрошу у Лиама, чтобы он вызвал врача. Мне не нравится твое состояние, — я уже собиралась уходить, но в итоге так и не смогла этого сделать. Ладонь Матса, оказавшись на моем запястье, опять притянула к альфе. Он прижал к себе. Обнял.

— Я сейчас приду, — прошептала. — Мне кажется, что врача обязательно нужно вызвать. Мне, правда, не нравится твое состояние. Давай хотя бы воды тебе принесу. Может, у Лиама есть обезболивающее. Или еще какое-нибудь лекарство, которое тебе поможет.

— Мне ничего не нужно.

— Но…

— Просто постой вот так.

Я рвано выдохнула и нервно сжалась. Но осталась рядом с Райтом. Успокоиться не могла. За его рубашку цеплялась практически панически и замирала в надежде более точно уловить состояние Райта.

В итоге, это Матс заботился обо мне, а не я о нем, ведь в тот момент, когда я переполнялась тревогой и не понимала, что делать, он успокаивал меня: положив одну руку на талию, гладил. Уверенно. Спокойно. Вызывая трепет.

— Я сейчас себя ненавижу, — произнесла шепотом. – Тебе плохо, а я ничем не могу помочь. Только и делаю, что паникую.

— Ты помогаешь.

— Чем? – я подняла голову.

Тут же ощутила, как дыхание оборвалось, стоило губам Райта коснуться моего виска.

— Тем, что ты рядом.

Я несколько раз вдохнула и крепко обняла Матса. Притихла. Уткнулась лицом в его рубашку. А он продолжал меня гладить. Прижимать к себе. Делал это осторожно, но в то же время так, словно в последний раз.

Проклятье. Насколько же больно было в этот момент и одновременно невыносимо радостно. Секунды. Минуты. Вечность.

— Я сказал, что ты для меня никто. Веришь в это?

— Нет.

Пальцы Райта оказались в моих волосах. Вторая рука на спине. Позволяя мне немного отстраниться, он наклонился. Поцеловал. Делал это с нажимом. Подчиняя себе и самовольно давая мне возможность утонуть в возникшем жаре.

— Правильно. Ты для меня все.

У меня приподнялся один уголок губ. Это была не улыбка. Скорее нечто такое, что отображало вспыхнувшие эмоции.

Мы с Райтом были очень разными: это я вспыхивала и много разговаривала, а он все держал в себе. Поэтому эту фразу я приняла как нечто невероятное. Как то, чего и не ожидала услышать. Тут же потянулась вперед. На этот раз первая потянулась за поцелуем.

— Ты для меня тоже, — прошептала.

— Ты больше никогда не исчезнешь, — Райт не спрашивал. Утверждал. Говорил так, что у меня ни на секунду не возникло мысли усомниться в его словах.

— Да, не исчезну.

Я говорила об этом уверенно. Наверное, потому что желала верить в то, что все злоключения наконец-то завершены и хотя бы сейчас мы с Матсом будем вместе. Но все равно внутри просыпался какой-то страх.

— Тебе уже лучше? – спросила, посмотрев в его глаза. Поняла, что не лучше. Он просто ещё крепче закрывал всё в себе.

Из-за этого поджала губы и сильнее прижалась к нему.

***

Райт

Когда-то давно она появилась в его жизни. Несуразная и не имеющая запаха, но, дьявол, до невозможности красивая. Злящая его. Вбивающая в состояние ярости, но так же заставляющая желать ее, как никого прежде.

Она словно яд, проникающий под кожу и отравляющий тело. Ад с горящими глазами.

Взять бы и вырвать ее из своей жизни. Отрезать все, что касалось ее, даже если придется отрывать куски собственного сознания, этим раз и навсегда уродуя разум. В конце концов, она с ним делала нечто куда худшее.

Вот только, он не мог.

С первой же встречи она впилась в него. Каждым своим чертовым словом проникла настолько глубоко, словно уже пустила в нем корни, которые стальной проволокой проходили по всему телу.

Тогда Райт и ощутил эту разницу. С ее появлением жизнь разделилась на «до» и «после».

Оказалось, что раньше все было чертовски просто и ясно. Существовала стая, за которую Матс нес полную ответственность и территория находящаяся под его защитой. Свои обязанности вожака он исполнял идеально, но на инстинктах. Как нечто само собой разумеющееся. Ставшее уже привычным ритмом каждого последующего дня, даже если речь шла о грязи и крови. К тому, в чем он день ото дня существовал.

Появление же этой светловолосой девушки стало подобно взрыву, пустившему трещины на обычной рутине его жизни. Изменяя ее. Наполняя чем-то новым. Мыслями и взглядами, которые были настолько сильными и острыми, что неминуемо разрезали сознание. Иногда Райту казалось, что эта девушка являлась ведьмой, которая невидимо забралась в его голову и плотно засела там, что-то делая с его глазами, так как теперь он даже смотрел иначе. Мир видел по-другому.

Временами Райт копался в себе. Разрушал внутренний мир и перебирал каждый разбитый осколок. Пытался понять, что с ним происходило и всякий раз осознавал, что сам он не изменился. Каким был, таким и остался.

Но по отношению к этой девушке он вел себя нетипично. Сам себя не узнавал. Она словно бы провоцировала его и выводила на такие поступки, которых Матс не ожидал.

Насколько же дико для самого себя становиться непредсказуемым. Терять контроль, который желал сохранить.

Вот только, именно это было переходом от существования до жизни.

Когда рутина превращалась в пепел и каждый новый день становился непредвиденным. Но, самое главное, в нем была Она. Его спичка. Огонь. Та, которая электрическими разрядами проходила по телу и будоражила.

Все еще злила и даже доводила до ярости, но уже тогда являлась его воздухом. Казалось, что, если она исчезнет, он просто задохнется.

И, вдыхая ее запах, он действительно не менялся. Только по отношению к ней был другим, но так же именно из-за нее незаметно в нем раскрывались новые грани. Те, о которых Матс раньше не думал. Нечто звериное изнутри твердило о том, что ему уже теперь мало. Всего. Этого мира, но, главное – мало ее.

Тогда он над этим еще не задумывался. В голове и так царил апокалипсис, из которого невозможно что-либо выдернуть и сосредоточиться на чем-то определенном. Но все же в груди это зудело – добиться всего, чтобы дать своей самке все, что она пожелает. Даже больше. Весь мир положить перед ее ногами.

Конечно, нечто внутри все еще сопротивлялось ей. Противостояло этой ненормальной, но слишком сильной связи, которая, как оказалось, была истинностью. Словно это «нечто» все так же неистово желало вырвать эту девушку из жизни Райта.

Оно остервенело нашептывало, что к ней нельзя привязываться, ведь таким образом Матс становился зависим, словно лично вкладывал в руки этой девушки свою жизнь. Это пробуждало настороженность. Когда тебя собственный отец отдает на опыты, а потом жизнь проходит на улице, ты уже никому не доверяешь. Особенно той, которую только встретил и ничего о ней не знаешь.

Вот только, несколько вдохов ее запаха и это «нечто» испарялось. Матс ей доверял. В какой-то момент разрушил внутреннюю стену, ведь, как бы эта колючка не злилась на него, она являлась его самкой. Истинной парой.

Он не просто принял то, что они всю жизнь проведут вместе. Он этого действительно жаждал.

Но она этого не разделяла.

Джая ему желала только одного – смерти.

Когда Матсу принесли кофе, который для него приготовила эта светловолосая девушка, он принял его. Наверное, тогда слишком сильно желал примирения со своим адом в лице Джаи и посчитал, что она тоже этого хотела. Зверь уже склонил перед ней голову и жаждал, чтобы девушка хотя бы частично испытывала тоже, что и сам Райт. Он надеялся на то, что при следующей встрече они больше не будут ругаться. Может, даже она улыбнется ему. Позволит себя обнять и больше не будет отталкивать.

Одна чертова чашка кофе, от которой исходил запах Джаи и Матс вновь поступил несвойственно для себя – задушил животный инстинкт, который твердил о том, что этот кофе принимать не следовало. Как он мог отказаться от того, что для него приготовила она? От того, что пахло ею?

Матс сделал один глоток, а затем второй. Сжал чашку в ладони и оскалился.

Насколько же сильно внутри начало жечь. Это был не просто кофе. Возможно яд.

Внутренняя боль от выпитого яда перекрывалась сознательным апокалипсисом. Первая мысль – кто-то желал его убить, прикрываясь Джаей. Она этого сделать не могла.

Жажда найти этого ублюдка сокрушилась волнами и являла собой нечто страшное. Сплошное желание крови того, кто не просто попытался его убить, но, главное, тронул то, к чему прикасаться не следовало – истинную Райта.

На тот момент эта светловолосая девушка была его миром, который в тот день постепенно начал рушиться.

Эта чашка с ядом была ничем по сравнению с тем, что Райт узнал, пока всеми методами пытался понять, кто его решил убить.

Как оказалось, это действительно была Джая. Но хуже всего не это, а ее толстовка, от которой пахло другим альфой. Сексом с ним.

Это был не просто запах, а словно бы раскаленные пруты, вбивающиеся в голову. Уничтожающие все нормальное. Убивающие в Райте абсолютно все человеческое.

Он часто переполнялся яростью. В конце концов, Матс больше животное, чем человек. Просто с течением лет адаптирован под жизнь среди людей, но прежде он всегда, чтобы не происходило, сохранял ясный рассудок. Не позволял себе необдуманных действий, ведь от его поступков зависела стая, а ее приоритеты были важнее всего.

Но в тот день Райт первый и единственный раз полностью потерял самоконтроль. Может, он даже тогда этого не понимал, но Джая значила для него куда больше, чем можно было предположить. Даже больше, чем могло принять сознание. Лишь инстинкты и зверь, который был готов есть с ее рук, интуитивно давали понять насколько сильно он в ней нуждался.

Но в тот момент был готов ее уничтожить. Хоть и понимал, что на самом деле этим убьет себя.

Перед глазами потемнело и все мысли утонули в вязком мраке. В его внутренней смерти, во время которой Райт попадал в свой личный ад. В нем раз за разом сгорал дотла и пропитывался яростью. В тот момент он ею и являлся.

Это были часы внутреннего пожирания. Эмоции, с которыми он не смог справиться.

Один единственный тотальный срыв, который имел свою слишком огромную цену.

Матс заплатил смертью своей истинной. Хотя, лучше бы действительно умер он.

Позже Райт узнает, что не Джая пыталась его убить. И с другим она не спала.

Минуты осознания превратятся в часы, дни, годы. В целую вечность. Периоды внутреннего жжения и золы. Ночей проведенных на заброшенном заводе, где так сильно пахло ее сгоревшей кровью и едким пониманием, что ее больше нет.

Эта мысль подобно цианиду медленно растворялась в сознании. Отравляла, давая понять, что такое медленная смерть, когда сердце еще бьется и человек дышит, но больше не живет.

Прошло лишь пара дней с тех пор, как Джаи не стало, а ее уже так сильно не хватало ему. Создавалось ощущение, что вся эта гребанная ситуация, лишь нечто сродни галлюцинации. Что он откроет глаза и вновь увидит ее. Учует запах. Услышит ее голос.

Но сколько бы времени не проходило, галлюцинация не развеивалась ясно давая понять, что как раз она и являлась реальностью. Воздух больше не пах Джаей и казался пустым. Как и весь этот чертов мир, который внезапно стал не просто серым. Он вообще переставал существовать.

На тот момент все это было лишь первыми эмоциями. Верхними кругами ада. Пусть и слишком сильными, внезапными, раздирающими, но с небольшими просветами от того, что существовала крошечная надежда на то, что девушка все еще жива.

И он ее искал, постепенно все ниже и ниже опускаясь в ад. Захлебываясь им, ведь, когда проходят месяцы и абсолютно все твердит о том, что Джаи действительно больше нет, становится ясно, что эти просветы надежды лишь самовнушение. И чем больше Райт им занимался, тем сильнее сходил с ума.

Наверное, ему хотелось свихнуться. Возможно, как раз это и произошло. В конце концов, подобное проще, чем принять ее смерть.

На то, чтобы это сделать, Райту понадобилось около пяти лет.

Очередной отрывок его жизни, занимающий определенный ярус в аду и, признавая то, что Джая действительно умерла, он опускался на самые нижние круги. Туда, где вообще не было ничего живого. Там, где для него был уготован отдельный котел с особенными пытками.

Те первые эмоции, которые Райт испытал на сгоревшем заводе давно сменились другими. Не такими острыми, ведь когда ты годами живешь с этой болью, насколько бы она не была раздирающей, ты постепенно начинаешь к ней привыкать. Она становится частью сознания и внутреннего состояния. Чем-то сродни вязкого жжения, которое, сколько бы времени не проходило, всегда было с ним. Утром, ночью. Неделями и месяцами. Годами. Каждую минуту и даже секунду. Всегда беспрерывно давило и все сильнее и сильнее опустошало, делая полным мертвецом, ведь, когда ты уже четырнадцать лет мертв, не остается ничего, кроме как гнить.

Время не отпускало. Оно лишь усугубляло, ведь, сколько бы женщин не появлялось в жизни Райта, он их или не замечал, или сразу же забывал. А Джаю помнил в малейших подробностях. Цвет глаз, черты лица, запах.

Он вспоминал их настолько часто, что это уже было похоже на помешательство. Полную одержимость, заставляющую чувствовать то, что чего в характере Райта просто не могло быть – сожаление. О том, что четырнадцать лет назад не поступил иначе. Сразу не понял насколько ему важна та девушка. Насколько он зависим ею, словно наркотиком, который один раз принял и уже не мог без него.

Райт сожалел о многом. О том, что говорил ей не те слова, не так прикасался, не дал то, что нужно. Он вообще все делал не так. Главное – не уделял ей больше времени, ведь, как оказалось, у них его было слишком мало, хоть и тогда казалось, что впереди еще вся жизнь.

Матс уже давно стал взрослым мужчиной. Взрывная агрессия сменилась на холодную рассудительность и внутреннюю жесткость. Изменился характер и взгляды, которыми он смотрел на Джаю в своих воспоминаниях. Как мужчина он желал ей дать куда больше, чем тот вспыльчивый парень, которым он когда-то был. Иной статус, другие прикосновения, противоположные поступки, но такой возможности не было.

Это изнутри разъедало. Ни на мгновение не отпускало. Становилось только хуже и агрессивнее. Подобно ране, которая не прекращая зудела и он лично разрывал ее сильнее. Возможно, желал сдохнуть, ведь владея такой властью, он не имел возможности получить то единственное чего действительно желал.

И будучи одним из богатейших людей в стране из всего, что он имел, ценным считал только свои воспоминания. Те дни, во время, которых она была рядом с ним.

В конце концов, она являлась его богиней. Единственной женщиной. Женой.

И появление второй истинной стало подобно внутреннему оскалу.

В тот день, выходя из здания, он учуял непонятный запах. По странному слабый, но, в тот же момент уловимый издалека. Манящий внутреннего зверя и с первых же мгновений пробирающийся глубоко в сознание. Проходящий там взрывами электрических разрядов и сотрясая внутреннюю пустоту.

Обернувшись, он в толпе безошибочно уловил ту, от которой исходил этот запах. Девушка. Грязная и никчемная, но в том, что она его истинная не возникало никакого сомнения.

Как, черт раздери, это возможно? У него уже была истинная – Джая, но в тот момент Райта больше волновало не то, как у него вновь могла появиться пара. Внутренний зверь бушевал от того, что другая заняла место его богини. Оно было неприкосновенно.

Эта девушка, Ноеми Но, одним своим присутствием вызывала ярость. Но он не собирался ее трогать. Для Райта она была слишком мелкой. Девушкой, которая только вошла в совершеннолетие. Безобидное существо.

Злила именно связь с ней, которая не имела права на существование.

Тогда, какого черта он пошел к ней? Почему у него возникла жажда по отношению к этой девушке? Хотя, как женщина она вообще не могла вызвать у него интерес. Грязная малолетка. Сплошное недоразумение, а не девушка.

Возможно потому, что он впервые после смерти Джаи ощутил, что такое хотеть. Наполняться голодом.

Женщины у него были, но секс с ними являлся исключительно утолением физических потребностей. Они не вызывали того, что вызывала эта девушка, своим запахом впервые за долгие годы пробуждая его животные инстинкты.

В тот момент, когда Матс был готов переступить через черту, отрезвили лишь ее слова:

«Вы уже женаты, - она увидела кольцо на его руке. – Бедная ваша жена. Судя по тому, что вы уже пришли ко мне, хотя мой запах еще не полностью проявился, вы себе ни в чем не отказываете. Не сдерживаете себя. Уже и раньше изменяли своей жене? А она как дурочка сидит и ждет вас?»

Лишь слова, но для него они были подобны раскаленному пруту, насквозь пробившему голову.

Райт был расписан с одной женщиной, но все это лишь на документах. Вынужденная мера.

Для него слово «жена» относилось исключительно к Джае и в тот момент эта Ноеми Но своими грязными руками потянулась к его сквозной ране. Заставила ее не просто кровоточить, а заново изойти языками пекла.

Внутри жгло понимание – тронуть ее, как женщину это все равно, что на самом деле изменить той, которая для него действительно была единственной. Она и так этой гребанной связью заняла ее место.

Прошедшая ночь стала новым кругом ада. Точно так же как и утро.

Рана все сильнее кровоточила и разум разрушался. Эта девушка действительно ударила по больному и растерзала то, что трогать не следовало.

И в тот момент, когда он услышал это чертово «Животное», а потом и увидел ее лицо, ему показалось, что на этот раз он точно свихнулся.

Разве могло быть такое? Что она жива и ни капли не изменилась.

Это как насмешка. Помутнение рассудка. Злая игра сознания, которая вот-вот развеется.

И ему еще долго будет казаться, что любое неосторожное прикосновение к ней и его богиня исчезнет.

Прошли годы и он стал другим. Она осталась прежней. Такой же вспыльчивой. Моментами взрывной. Ему, как взрослому мужчине была непривычна настолько молодая девушка, но уже теперь он ни в коем случае не собирался ее отпускать. Ведь это второй шанс, который казался невозможным. Он получил то, за что был готов не раздумывая отдать свою жизнь.

***

Ноеми

— Тебе уже лучше? — наверное, за последний час я этот вопрос задавала уже в сотый раз. Райт отвечал «Да», но я понимала, что это ложь. Его запах все так же был пропитан чем-то раздирающим.

— Так сильно переживаешь за меня?

— Конечно, — ответила, не раздумывая ни мгновения.

— Почему?

— Потому, что люблю, — я насупилась. Мне не понравился этот вопрос Матса. Он спрашивал о том, что для меня являлось само собой разумеющимся, но, судя по всему, для него непонятным.

— В последнюю нашу встречу ты желала меня больше никогда не видеть.

— Ты о том, что было пять лет назад? Да, я тогда тебя терпеть не могла. Но, если бы я примерно это же испытывала и сейчас, поверь, я бы не вернулась. Разве что к Лиаму пришла бы. К тебе — нет.

Райт подхватил меня на руки. Сделал это очень осторожно и, садясь в кресле, разместил меня так, что я теперь находилась у него на коленях.

— Расскажи мне, — сказал он, закрывая глаза, но руки альфы все так же были у меня на талии.

— Что именно?

— Все. Мысли рвутся. Я не понимаю очередность воспоминаний.

— Я ранее почти все рассказала, — предупредила, но и он и я прекрасно понимали, что вот это «все» было лишь сжатым пересказом прошлого. И, тем более, тогда при Лиаме я утаила многое из того, что происходило между мной и Райтом. Поэтому, наверное, действительно стоило вспомнить все.

Сделав глубокий вдох, я начала рассказывать с того момента, как мне исполнилось восемнадцать и я впервые встретила Райта. Я понятия не имела, что именно он уже вспомнил. Возможно, как раз эти события уже отобразились у него в сознании, но я все равно рассказывала в мельчайших подробностях. Упоминала абсолютно все. Свои эмоции, его слова, мои ответы, ощущения от энергетики альфы и то, к чему все это приводило. Не утаивала даже то, как временами, несмотря на ненависть, меня тянуло к нему.

И, произнося каждое слово, мне казалось, что мы постепенно вновь переживали все те дни. Опять тонули в них, но, в тот же момент, наблюдали за ними со стороны.

Райт не перебивал меня. Закрыв глаза, молча слушал. Но время от времени он обнимал, скользил ладонями по телу, целовал губы и шею. Прикасался к метке, которая все еще ныла и покалывала болью, но от жара его ладоней пропитывалась чем-то приятным.

— Почему ты считаешь, что то «нечто» больше не заберет тебя у меня? — спросил он, после того, как я закончила рассказывать и в комнате на несколько минут повисла тишина.

— Потому, что оно стало слишком никчемным. Я думаю, что вскоре вовсе умрет. Больше оно нас не тронет, — я наклонилась и лбом прикоснулась к плечу Райта. Дышала им.

Я говорила твердо, но как таковой уверенности у меня не было, ведь то, что отправляло меня в прошлое, а затем и вовсе выбросило на остров, было за гранью понимания человеческого разума. Поэтому, делать выводы в данном случае, было сродни утверждения, что разбираешься в том, о чем не имеешь понятия.

Но я все же считала, что это «нечто» нас больше не тронет.

Для меня и Райта наконец-то наступило спокойствие и только от нас самих зависело то, что будет дальше. Во всяком случае, я на это надеялась.

Некоторое время ни я, ни он, ничего не говорили, но в этом молчании не было тишины. Оно переполнялось мыслями, которые следовало успокоить.

— Что теперь? — тихо спросила.

— Ты станешь моей женой.

— Ого, — я не смогла сдержать улыбки. — А вы, господин Райт, сразу говорите о значимых планах.

— Ты ею должна была стать еще восемнадцать лет назад.

— Тогда нечто такое было невозможно. Во-первых, сомневаюсь, что тогда ты был готов к женитьбе. Во-вторых, это же касалось меня и, тем более, я тебя терпеть не могла. В-третьих, как оказалось, мое попадание в прошлое не было долгим. Я бы все равно исчезла. Наше время наступило именно пять лет назад. Но, знаешь… — я подняла голову и посмотрела Райту в глаза. — Произошло много всего паршивого, но я в какой-то степени даже рада этим путешествиям во времени. Благодаря ним я увидела тебя разным. А это ценно.

— Ты приходила, доводила до ярости, а потом на долгие годы исчезала.

— Зато тебе было не скучно, — я пожала плечами и задорно улыбнулась. — Видишь, во всем есть плюсы.

— Я рад, что ты их видишь.

Губы Райта коснулись метки и мне захотелось его обнять, но в дверь постучали и мне пришлось наоборот отстраниться.

— Да, — я поднялась на ноги, видя, что в комнату вошел Лиам. Он успел заметить в каком положении мы с Райтом находились, но никак это не прокомментировал. Я же не смогла сдержать легкого румянца вспыхнувшего на щеках.

— Что-то случилось? — спросила.

— Пойдем. Мне нужно с тобой поговорить, — Райту он так ничего и не сказал. Даже не посмотрел на него.

Все это меня взволновало и я, быстро сказав Матсу, что сейчас вернусь, вслед за Лиамом вышла в коридор.

— Так, что произошло? Что-то с Лестером? — спросила голосом, в котором явно чувствовались нотки тревоги.

— Нет. С ним все хорошо. Я хотел узнать, как у тебя дела.

— Все нормально, — сказала на выдохе. — Мы разговаривали. Он частично вспомнил меня, но мне кажется, что возвращение памяти не далось ему легко. Я даже в энергетике Матса чувствую боль. Возможно, стоит вызвать врача.

— Он не поможет. Это нужно переждать.

— Когда у тебя боль прошла и стало легче?

— Боль есть до сих пор, но первые двенадцать часов были… особенно неприятными.

— Тогда, что мне делать?

— Ждать.

Я опустила голову и потопталась на месте.

— Мне бы хотелось познакомить его с Лестером.

— Я не думаю, что это хорошая идея. У Райта нестабильная энергетика. Я чувствовал это даже внизу.

Мне казалось, что Лиам совершенно не переживал за Матса. Возможно, это от того, что Райт вообще был не тем человеком, за которого следовало переживать. А, может, от того, что папа терпеть его не мог. Это ясно читалось в его взгляде и исходящем холоде.

Мы с Лиамом еще немного поговорили и это был крайне тяжелый разговор, во время которого мы решали, что делать дальше. Райту следовало уехать к себе, но я не могла оставить его одного. При этом, было видно, что Лиам не хотел меня отпускать. В конце концов, он прямо сказал, что рядом со мной не желает видеть Райта, но, словно переступая через себя, он произнес, что я уже взрослая и запрещать мне он не может.

На этом я решила, что поеду к Райту.

Оставалось понять, что с Лестером. За последние дни я соскучилась по нему и не хотела уезжать без сына, но Лиам сказал, что энергетически ему сейчас не стоит находиться рядом с Райтом.

— Лестер побудет у меня.

Я немного помедлила, но кивнула. Возможно, так даже лучше. Все же Лестер хотел увидеться с дедушкой и им следовало больше времени провести вместе. Да и мне хотелось, чтобы Лиам побыл с ним.

— Перед тем, как вы уедите, я хочу поговорить с Матсом.

Я насторожилась, но опять кивнула и, когда Лиам зашел в комнату, в которой сейчас находился Райт, притихла. Подслушивать не хорошо, но мне все же хотелось хотя бы частично понять, о чем они разговаривали.

Вот только, я не услышала ни слова.

Лишь ощущала тяжесть и от того, что разговор был долгим, начала еще сильнее нервничать.

Поэтому, когда Лиам вышел из комнаты, я тут же окинула его взглядом. По его эмоциям пыталась хоть что-то уловить, но альфа не дал мне такой возможности. Внешне остался непроницаемым. В прочем, как и Райт.

Позже, когда мы с Матсом уже сидели в машине, я спросила, о чем они разговаривали.

— Нам следовало расставить грани, — сказать, что этот ответ был слишком уклончивым, значит ничего не сказать, но другого я не получила.

В итоге поняла, что мне в это лезть не стоит.

Когда мы оказались в особняке Райта и поднялись в его спальню, я взялась расстегивать его рубашку. Мужчина стоял молча. Даже не двигался, позволяя мне снимать его одежду.

Стянув рубашку, я расстегнула ремень. Дальше он разделся сам. И, уже будучи полностью обнаженным, снял мою одежду.

Я взяла его за руку и повела в ванную комнату. Включила душ. Мочалку не нашла, но к черту ее. Я начала водить ладонями по его коже. Таким образом не сколько мыла, сколько пыталась унять боль и, в тот же момент насытиться Райтом.

Когда он подхватил меня на руки и, одной массивной рукой придерживая над полом, второй приставил до невозможности горячий член к моему ноющему лону, я недовольно зашипела, но после первого же толчка громко простонала.

— Не нужно… Ты сейчас не в том состоянии… — прошептала сквозь новый стон.

— Со мной все в порядке, — хрипло сказал он, вновь толкаясь внутрь. Входя в меня уже наполовину. Этим заставляя ощутить будоражащий жар и острое чувство распирания. Соединения с ним.

— Я все еще чувствую твою боль, — я качнула головой, но тело настолько сильно обжигало, что сил сопротивляться Райту просто не находилось. Наоборот, мне хотелось больше.

— Даже если бы я умирал, сейчас не остановился бы, — Райт приподнял один уголок губ, после чего сжал в своих руках еще сильнее и уже следующим толчком вошел полностью.

Сначала он двигался медленно. Так, чтобы я полностью прочувствовала. Утонула в этой связи и цепляясь за него руками, замирала в новом жаре, пожирающем мое тело. Жаждала его так, как никогда раньше, а, когда толчки стали более быстрыми и глубокими, охрипала от стонов.

Этот день был долгим и, в тот же момент, пролетевшим, словно одно мгновение. Переполненным нашей близостью и прикосновениями. Долгими разговорами и новыми поцелуями.

Наверное, мне не хотелось, чтобы он кончался. Но, когда солнце вновь взошло, я вспомнила о том, что у нас было еще много дел. К этому моменту та боль, которую я чувствовала в энергетике Райта, утихла и я понимала, что следовало его уже познакомить с сыном. Но перед этим спросила:

— Так, что с твоей бывшей женой? — мы лежали в его кровати и меньше всего мне хотелось вспоминать бывшую Райта, но это сделать следовало.

— Можешь забыть о том, что она существует. Не думаю, что еще хоть раз увидишь ее, — Райт обнимал меня и пальцами перебирал пряди волос.

— А что со Скар? Где она сейчас живет? Как твое обещание ей? Может ли она попросить его? — на последнем вопросе я значительно напряглась.

— Она сняла его еще в тот день, когда стало известно, что она сделала с тобой.

— Да? — я приподнялась на локтях и удивленно посмотрела на альфу. — Я этого не знала. Что она попросила?

— Жить.

— То есть, она еще жива?

— Я не знаю. Тогда я ее не тронул. Потом больше с ней не виделся. В ближайшие дни мои люди ее найдут. Рента тоже.

— Кто такой Рент? Зачем его искать?

— Это тот, кто вместе со Скар пытался тебя убить на заводе. Когда-то он был в стае ближайшего района. Часто бывал у меня.

— Почему он хотел меня убить? — я опять легла рядом с Райтом и накинула на нас одеяло. Сколько бы не копалась в своих мыслях, не могла понять, кто такой Рент.

— Не знаю. Я его давно не видел, но когда ты исчезла, он поддерживал мою стаю.

Я насупилась. Возможно, мы так и не узнаем, почему он пытался меня убить. Тот парень тоже должен был меня забыть, точно так же как и мотивы, по которым так поступил.

— Какой смысл его искать? Он все равно больше не ответит на твои вопросы.

— Мне не нужны его ответы. Я хочу, чтобы он понес ответственность за то, что сделал.

— Каким образом? — задавая этот вопрос, я уже понимала, что Райт не ответит. Поэтому шумно выдохнула и сказала: — Когда найдешь его, пожалуйста, дай мне поговорить с ним.

Отдаленно я понимала, что впереди у нас еще много дел, которые тянулись из прошлого. Со стороны можно было подумать, что нам следовало лишь поставить окончательные точки, но внутри возникало осознание того, что все не так просто. Чтобы решить все, требовалось немало времени.

Этим утром мы завтракали в его спальне. Райт отменил все дела и немного позже сказал, что в ближайшее время хочет вместе со мной куда-нибудь полететь.

— Куда именно? — спросила, поднося к губам чашку с кофе.

— Туда, где мы будем только вдвоем.

«Втроем» — пронеслось у меня в сознании. Я очень хотела провести время с Райтом, но понимала, что Лестер будет с нами. Это даже не обсуждалось.

— Нам нужно поехать к Лиаму, — сказала, вновь отпивая кофе.

— Зачем?

— Я тебе потом расскажу. Но это очень важно.

Я так и не поняла, как Райт отнесся к моему желанию поехать к отцу, но возражать не стал. Почти сразу после завтрака мы уже сидели в машине. Я рассматривала город. До сих пор не могла привыкнуть к цивилизации и даже скучала по острову.

Когда мы подъезжали к особняку, я написала Лиаму и предупредила, что мы скоро будем. Но только когда мы уже были рядом со зданием и поднимались по ступенькам, я обернулась к Райту и сказала:

— Когда будем ехать обратно к тебе, нужно заехать в аптеку. Я хочу купить противозачаточное.

Произнеся это, я затаилась, ожидая ответа. Занервничала.

— Нет. Я хочу, чтобы ты понесла от меня.

Пытаясь сдержать улыбку, я как можно более серьезно качнула головой.

— Ты сам совсем недавно сказал, что о детях пока что рано разговаривать. Я с тобой согласна. Лучше повременить.

— Когда я говорил это, не понимал, кто ты. Сейчас понимаю. И хочу от тебя детей.

— Для этого еще слишком рано.

— И сколько ты хочешь ждать? Месяц? Год?

— А ты бы, когда хотел, чтобы я забеременела?

— Уже сейчас. Я не вижу смысла ждать. Не после того, как ты постоянно пропадала. Хочу, чтобы ты стала моей женой и понесла. Или ты не готова к этому?

— То есть, ты действительно уже сейчас хочешь детей?

— Да.

— Это хорошо, потому, что у нас с тобой уже есть сын.

Я почувствовала, что Райт остановился. Обернувшись к нему, увидела, что он приподнял бровь. Выглядел так, словно считал, что ослышался.

— Что ты только что сказала?

— У нас с тобой есть сын. Ему пять лет. Зовут Лестер. Пойдем, я познакомлю тебя с ним.

Я взяла Райта за руку и потянула к главному входу.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. Более чем.

Открыв дверь я сразу же увидела Лиама и Лестера. Они были в гостиной. Судя по всему ждали нас.

Лестер, стоило нам войти, увидел меня и засиял, но, сделав несколько вдохов, посмотрел на Райта. Глаза мальчишки тут же широко раскрылись и он побежал к нам.

— Папа! Мам, это же он? Да? Папа?

— Да, это он, — я улыбнулась сыну и он тут же обнял Райта.

Детская непосредственность и безграничное проявление эмоций. Но в этот момент я неотрывно смотрела на Райта. Стоило ждать этого момента, чтобы увидеть эмоции этого обычно строгого мужчины. Они говорили о многом.

Немного позже Райт спросит у меня тоже, что и Лиам — почему я раньше не рассказала ему про Лестера? Не было подходящего момента. Он только наступил.

И я буду рада видеть то, как Райт примет сына. Мы втроем полетим на уединенную виллу. Там Матс будет много времени проводить с Лестером. Учить его быть альфой и, как оказывается, Райт будет действительно идеальным отцом.

На этой же вилле он официально сделает мне предложение на, что я не раздумывая отвечу «да».

Райт с Лиамом так и не найдут общий язык. В основном это будет касаться Лиама, но Лестер будет их сближать. Как и я, буду искать их дружбу, раз за разом пытаясь их полностью примерить.

Но все это будет позже, а пока что я неотрывно наблюдала за Лестером и Райтом. За их первым знакомством. За восстановлением нашей семьи.

Коnец