Глава 20. Новый взгляд на старое.

Булат

Чувствую себя хуево. Будто всю ночь бухал. Даже жаль, что на самом деле это не так. Под действием шотландского сорокоградусного наверняка было бы чуть легче переносить пиздец, творящийся в моей жизни.

Просовываю ключ в замочную скважину и пару раз вращаю против часовой. Дверь отпирается. Меня обволакивает уютное тепло дома и цветочный аромат диффузоров, которые так любит Глория…

Блядь. Глория.

Паршиво, но за весь этот вечер я ни разу о ней не вспомнил. Ни разу не подумал о том, как она отреагирует на новости, которые мне неизбежно придется ей преподнести. После результатов теста на отцовство, разумеется.

Не включая свет в прихожей, прохожу на кухню и наливаю из фильтра полный стакана воды. Осушаю залпом. Потому тянусь еще за одним.

В башке до сих пор одна за другой проигрываются сцены сегодняшней ночи. Динкины огромные напуганные глаза и на контрасте – протестно задранный подбородок. Как символ того, что она хоть и боится, но сдаваться, сука, не собирается. Так и будет трепать мне нервы и переть напролом с ощущением собственной правоты.

Забавно. Оказывается, прежде я ни хрена ее не знал, хоть и думал иначе. Ангельский образ подруги оказался мифом и рассыпался как карточный домик, когда дело дошло до конфликта интересов. Нехилого такого конфликта.

Блядь… Кто бы мог подумать, что в реальной жизни дьявол носит не Прада, а нимб?

И откуда в ней взялось все это? Злость? Дерзость? Упертость? Желание идти наперекор?

Он не была такой. Готов поклясться, что не была. Или… это просто я не замечал?..

Покидаю кухню и, на ходу стягивая с себя одежду, бреду в спальню. Мягкий утренний свет ласкает загорелую кожу спящей Глории. Она лежит на боку, высунув из-под одеяла одну ногу. Светлые волосы рассыпаны по подушке.

Раздевшись до трусов, отправляю шмотки в корзину для белья и сажусь на кровать. Усталость валит с ног, тяжело наступая на веки, но мне отчего-то кажется, что я долго не смогу уснуть.

Слишком много мыслей в голове. Слишком они противоречивые.

Сегодня, когда я приехал к Дине во второй раз, она встретила меня в ночной сорочке. Настолько, сука, тонкой, что я смог без всяких усилий разглядеть ее грудь. Небольшую, стоячую, упругую. С эстетичными округлыми очертаниями.

Я старался не пялиться, но ее соски так красноречиво торчали из-под шелковой ткани, что внимание против воли фокусировалось на них. Потом она, конечно, накинула на себя куртку, скрыв провокационный участок тела от моих глаз, однако воспоминания об увиденном по какой-то необъяснимой причине по-прежнему не дают покоя…

Это так странно. За почти пятнадцать лет дружбы между мной и Диной не случалось сексуально напряженных моментов. Даже в подростковом периоде, когда гормоны сходили с ума, а желание трахаться граничило с потребностью, я не рассматривал Нечаеву как потенциальную партнершу. Никогда не думал о том, чтобы затащить ее в постель.

Она была мне другом. Просто другом. Так как же вышло, что по итогу мы все же занялись сексом?

Хреново, что я ничего не помню. Ни поз, ни взглядов, ни ощущений. Не помню, смущалась ли она или, наоборот, вела себя раскованно. Кричала или глухо стонала в подушку. Интересно, как это было? Долго и нежно? Или страстно и ритмично?

Это какая-то мистика, но теперь я не могу смотреть на Дину прежними глазами. Не могу видеть в ней бесполою подружку, которой всегда считал. Это началось в клубе, на мальчишнике у Гассена, когда она танцевала в гуще толпы, и продолжилось сейчас, когда она открыла мне дверь в этой гребаной полупрозрачной сорочке…

– Где ты был? – сонный голос Глории возвращает меня к реальности.

– На работе запара была, – не моргнув глазом, лгу я.

– А сейчас все в порядке?

– В относительном, – адресую ей взгляд через плечо.

– Тебе надо поспать, милый, – она мягко царапает ногтями мою спину. – Иди ко мне.

Послушно ложусь на спину, одной рукой обнимая прильнувшую ко мне Глорию. Она утыкается подбородком мне в грудь и какое-то время молча изучает взглядом лицо. Затем поднимается чуть выше и принимается покрывать поцелуями мою кожу.

Машинально поглаживаю ее по плечу, принимая ласку, а в сознании все еще пульсируют фрагменты сегодняшнего вечера: хлесткие фразы Нечаевой, ее шоколадные кудри, колышущиеся на ветру, улыбка Амелии, так поразительно похожая на мою…

Тем временем Глория опускает руку ниже и, занырнув под резинку боксеров, обхватывает мой член.

– Может, мне стоит ублажить тебя, сладкий? – игриво шепчет она. – Чтобы лучше спалось.

– Не сегодня, – я перехватываю узкую ладонь и твердым движением перемещаю ее выше, на живот.

– Почему? – лицо Глории изумленно вытягивается.

– Я устал, – поясняю очевидное. – И адски хочу спать.

– Раньше ты мне никогда не отказывал… – в ее голосе сквозит едва различимый укор.

– Прости, но я правда не в настроении, – высвободившись из ее объятий, поворачиваюсь набок и натягиваю на себя одеяло. – В другой раз.

– Ладно, – немного помолчав, отзывается Глория. – У тебя точно все в порядке?

– Да, – отвечаю я, при этом стараясь не перебарщивать с убедительностью.

Я почти не сомневаюсь, что завтрашний ДНК-тест подтвердит слова Дины. И тогда мне придется признаться Глории, что порядка в моей жизни прямо-таки катастрофически не хватает.