Глава 11

Адриан Я всегда был строг к брату. Пытался научить самостоятельности. Но когда человек привык, что ему все преподносят на блюдечке с золотой каемочкой, это трудно сделать. Родители развелись, когда Вите было пять, Руслану десять. Мать укатила с любовником в неизвестном направлении, а отец целиком и полностью отдал себя бизнесу, оставляя воспитание детей на нянек. Я возненавидел их обоих. Потому что они думали лишь о себе. Никто ни разу не задался вопросом, как переживают развод дети. Я был подростком, и мне это тоже далось тяжело, особенно когда в очередной раз приходилось объяснять Вите или Руслану, почему мама больше не придет. Придумывать очередную глупость, чтобы не разочаровать их, ведь папа снова забыл о чьем-то дне рождения. Тяжелый ритм работы, в который отец себя вогнал, быстро свел его в могилу. К тому моменту мне уже исполнилось восемнадцать. Двое несовершеннолетних детей и бизнес упали мне на плечи тяжелым грузом. Как только мать узнала о смерти бывшего мужа, тут же прискакала требовать свою долю. Но я не отец, из которого она вила веревки, пользуясь его любовью. От меня мать не получила ни копейки. Тогда она вспомнила о детях. Пригрозила забрать. Что ж, я не противился этому. Но когда она через месяц появилась на пороге дома вместе с Витой и Русланом, намереваясь вернуть их, поставил условие. Отказную. Мать кричала, проклинала меня за жадность, причитала, что родила неблагодарного сына, но в итоге сдалась. Я знал, что дети не нужны матери. Она просто думала, что, забрав их, сможет распоряжаться наследством, доставшиеся им от отца. Я это предвидел и подстраховался… То, что сделала мать, не могло не отразиться на психике мелких. Я всеми силами старался компенсировать отсутствие родителей. Давал им все и даже больше. Не понимая, что этим делаю только хуже. Им не нужны были подарки, детям требовалось общение, которого я, к сожалению, дать не мог, бизнес забирал все свободное время. Я должен был влиться в отцовские дела, разобраться с бумагами, понять, как все обустроено. Руслан рос непослушным, балованным мальчиком. В школе постоянно дрался, учился не очень хорошо. Я просто понятия не имел, что с ним делать. Для него я не был авторитетом. Руслан никогда не прислушивался к моим словам и не шел на уступки. Став старше, он попал в дурную компанию, которую называл друзьями. Вот только ребята ими не были, эти подростки просто очень умело им манипулировали, раскручивая на деньги. Я терпел все его выходки, считая, что когда–нибудь ему это надоест. Но когда по окончании школы Руслан перешел все границы, чуть не попав в тюрьму, я принял одно–единственное решение. Лишив брата средств к существованию, я отправил его в другой город. Он должен был научиться рассчитывать только на себя! После этого поступка брат возненавидел меня. Он не понимал, что я старался для его блага. Последнее, что сказал Руслан, покидая дом, что у него больше нет брата. И ведь так оно и случилось. Несколько лет, что брат учился, он не звонил и не приезжал. Руслан поддерживал отношения только с Витой. Нет, я не бросил брата на произвол судьбы. За ним присматривали, и как только Руслан взялся за ум, помог. Квартира, машина, работа. Конечно, он не принял бы от меня ничего, но тут помогла Вита. А после, не прошло и года, Руслан приехал и попросил денег. Как я мог догадаться, что он не лжет?! Столько лет не давал о себе знать, а после того как я подарил квартиру с машиной, приехал просить денег. Я подумал, что тот взялся за старое, еще и историю придумал, мол, на операцию любимой девушке. Брат был так убедителен, и я, не выдержав, поставил условие. Он женится на девушке, и я дам денег. Я был уверен, что брат лжет! Мне не жалко было денег для брата. Просто я боялся, что Руслан снова мог попасть под чье–то влияние. «Ведь Руслан и любовь, это непостижимо!» – Думал я, пока мне не позвонили… Тот день я запомню на всю оставшуюся жизнь. Известие о смерти брата выбила из привычной колеи. Это было больнее, чем потеря родителей. Больнее предательства родной матери и смерти отца. Я пытался держаться, а Вита… для нее это тоже стало сильным ударом. Они были очень близки. Самое трудное было забрать тело брата из морга. Я не мог доверить это дело никому. Идя по коридору больницы, я до последнего не верил в то, что случилось. Надежда в груди теплилась маленьким огоньком. Я был готов поверить, что это чья–то злая шутка, и брат жив. Но уверенный голос, сообщивший эту новость, явно не намерен был шутить. В голове вертелись разные мысли: почему так случилось? кто в этом виноват? Из размышлений меня вырвало осторожное прикосновение к руке. Развернувшись, я встретился с ярко–голубыми глазами, в которых словно торнадо сменялись эмоции. Радость растерянность, непонимание, отчаяние и боль. – Извините, – прошелестел тихий безжизненный голос. – Я ошиблась. Я окинул девушку быстрым взглядом, подмечая болезненную худобу, растрепанные белесые волосы, синяки под глазами, безжизненный взгляд, в котором совсем недавно бушевали эмоции. Простая, ничем не примечательная, ну, кроме этих больших голубых глаз, девушка. Я бы прошел мимо такой и даже не заметил. После пары брошенных фраз я продолжил путь, напрочь позабыв об встрече. Канитель с опознаванием была непростой. Увидеть брата на холодном жестяном столе, накрытом лишь белой простыней, то еще испытание. Со стороны казалось, что Руслан просто спит, но стоит подойти или позвать, он проснется. Он был просто слишком бледен, с небольшой ссадиной на лбу, а еще безумно холоден. Меня не волновало, как это случилось, я должен был знать, кто это сделал. Именно поэтому я отправился к следователю, сразу же как только решил вопрос с транспортировкой тела брата на родину. Следователь меня немало удивил, когда сказал, что дело брата закрыто за отсутствием состава преступления! Новость, что брат покончил жизнь самоубийством, просто шокировала. Я не верил в это и сообщил следователю, что такого просто не могло быть. Тогда передо мной на стол лег лист, исчерканный неровным почерком брата. Это было соглашение на передачу его сердца некой Игнатовой Милане Викторовне, дата рождения, место регистрации, здесь было указано все. Все. Даже причина, по которой он поступил так! Руслан знал, что я увижу этот документ, и через него попрощался. Ты был самым худшим братом на свете! Я ненавижу тебя, но родителей ненавижу больше! То, что случилось со мной, – это твоя вина. Многого я у тебя не просил. Только помощи, но ты отказал… как обычно. Ты как был бессердечным, так и остался. Надеюсь, последнюю мою волю ты, Адриан, все же выполнишь. Присмотри за моей Милой. Она ко всему этому не причастна, не стоит ее винить. Вите передай, что люблю. Я не поверил ни на йоту ни этой чертовой писульке, ни следователю! О чем сразу же и заявил. – Я прекрасно понимаю, это тяжелая утрата для вас. Но есть доказательство, что это было сделано целенаправленно, – спокойно проговорил мужчина. – Да?! – сделал вид, что удивился. – И какие? Очередная записка от брата, которую очень легко подделать? – усмехнулся я. – Нет, – произнес следователь, нахмурив брови. Видимо, наш разговор стал его напрягать. – У меня есть документ, где черным по белому написано, что на момент подписания договора ваш брат находился в здравом уме и твердой памяти, – сказал он, перебирая бумаги. – Договор? – пришло и мое время хмуриться. – Да, между вашим братом и больницей, – ответил следователь, поднимая на меня взгляд. – Послушайте, я был бы рад вам помочь, но все сделано по закону. Гражданка Игнатова к этому делу не причастна, она была не в курсе происходящего, – спокойно проговорил он. – Не причастна! – взревел я, поднимаясь. – Только вот сердце брата бьется в ее груди, в то время как он сам лежит в морге! Учтите, я так просто это не оставлю. Я докопаюсь до правды, – угрожающе прошипел я и покинул кабинет. Я был уверен, что дело нечисто. Поэтому нанял детектива, потом второго, третьего. Шло время, но каждый приносил мне одну и ту же информацию, это приводило в бешенство. Казалось, я должен был просто принять решение брата и отпустить. Но я упорно пытался доказать, что в смерти Руслана виновата некая особа по имени Милана. Когда очередной детектив принес информацию, что девушка не виновата в смерти брата, я не сдержался. Все выглядело так, будто меня пытались надуть. Я не верил, что десяток людей, которые раньше не пресекались, не могли отыскать что–то большее, чем простой следователь. И решил сам разобраться с делом, которое последний год не давало мне покоя. Вот только прилетев в город, где жил последнее время брат, я никак не ожидал увидеть ее. Девушку с ярко–голубыми глазами, которые никак не желали покидать мою голову. Она почти не изменилась за прошедший год. Такая же худая, только вид немного лучше, но в глазах та же боль. «Неужели я ошибся?» – подумал я, когда увидел ее возле дома. Не стал сразу раскрывать себя, решив понаблюдать, изучить девушку и ее окружение. И чем больше проходило времени, тем сильнее понимал, что заблуждался на счет влюбленности брата. Его квартира подавила последние сомнения. Руслан любил девушку, об этом говорили совместные фотографии, сделанные в разное время, утверждали их общие знакомые и друзья. И самое главное, в это поверил и я. Но в то, что она любила брата – нет! Эта девушка просто использовала его для достижения своей цели. Ей не удалось выбить из брата денег на операцию, и она нашла другой выход. То, что случилось потом, лишь подтвердило мои догадки в виновности Милы. Я не собирался насильно увозить девчонку из города. Просто хотел поговорить, выслушать ее версию событий. Но побег девушки решил все.