ГЛАВА 19. Даркины

Север — идиот!

Еще, конечно, на три процента герой, но в оставшиеся девяносто семь — полный идиот. Это я вам как его дражайшая супруга заявляю. Дрожащая от гнева, если кто не понял.

— Повтори, — кипя от гнева, попросила я. — Что-что он сделал?

Рычай почему-то попятился. Влад машинально потянулся к оружию, а Эдвард прекратил изображать рыбу-прилипалу и отступил к стене. И только Спайк оказался душкой.

— Ой, да что тут непонятного? Наш доморощенный герой, на минуточку, твой муж (ох, и не завидую вашей семейной жизни, Кейт), начитался сомнительной литературы (ее Кельвин подкинул, тут и к Решке за советом не ходи) и возомнил себя великим и ужасным некромантом. Даже не так… — Спайк хохотнул и страшным голосом изрек:

— Великим и Ужасным, мать его, Даркином.

Если коротко и без замечаний Спайка, то две недели назад мой муж и по совместительству слабоумный осел (была бы в нем хоть капелька сообразительности, то не стал бы баловаться взрослыми игрушками), решил воспользовался некронавигацией, о которой рассказывалось в найденной книге.

Фокус удался. Мертвые, аки бараны, подчинились воле Севера.

И нет бы всех разом упокоить, и дело с концом, но нет. Наш блохастый на всю белобрысую шевелюру пес решил увести мертвую отару подальше от стены и… пропал.

— Как говорится: хвала и слава павшему герою, ну все, идемте спать! — подытожил лич и сладко-сладко зевнул.

Какое там спать! Мне срочно захотелось перемолвиться парой слов с местным начальством. Начальство, привыкшее по утрам спать, не особо обрадовалось зарисовке «ты меня на рассвете разбудишь».

Еще сильнее не обрадовались они моему справедливому замечанию «когда Севера искать будем?» и уж совсем в штыки приняли предложение собрать отряд и выйти за стену на поиски.

Мол, чего тревожиться? Сам придет.

А кое-кто трагичным шепотом добавил: «это он от нее небось и «пропал».

Нормально, да?

— Да ты успокойся, Кейт, — посоветовал Спайк, уже в комнате Севера, куда мы вернулись после неудачных переговоров с начальством. Эдвард и Рычай направили свои стопы спать, а Влад побрел в лазарет.

— Ты пойми, Бешеная, некронавигация — штука серьезная и крайне энергозатратная, — наставлял говорящий дракон. — Ставлю сломанный коготь на то, что наш вояка просто отключился по дороге… Не-а, лучше на то, что этот неудачник потерял контроль над заклинанием и соединился сознанием с мертвой толпой. Это более правдоподобная версия случившегося.

— Спасибо, утешил, — криво улыбнулась я.

— Всегда пожалуйста.

Лич свернулся клубком на импровизированной подстилке из одеяла и подушек, которые у меня же и прихватизировал, шумно выдохнул и засопел, отходя в царство сна. Я же не находила себе покоя.

Еще раз перевернув комнату вверх дном, я таки нашла ту самую, которая «сомнительная литература». Фолиант в черной обложке с весело скалящимся черепом вместо названия и автора уже давно потерял приличный вид и корешок. Пожелтевшие листы оказались натыканы в хаосе броуновского движения и упорно отказывались давать внятную информацию.

Я с трудом осилила введение и первую главу, повествующую о различиях магии некромантии и даркинов, и единственное, что поняла — я ни хрена не понимаю ни в том, ни в другом.

Еще немного побродив по комнате в сомнениях, я пришла к единственному логическому выводу: надо спросить у знающего в этом вопросе человека, точнее, даркина, и плюхнулась в кровать Севера.

Скрипучая. И пахнет чужим мужчиной. И подушка — кирпич мягче. И одеяло колючее. И вообще, с таким перевозбуждением нервной системы я еще не скоро усну и…

Рез встретил меня улыбкой и объятьями, от которых все внутри запело и заставило очухаться коматозное либидо.

— Кейт, моя огненная птичка, ты вообще спишь? — жарко шепнул он, прежде чем завладеть моими губами, разумом и телом.

Голосую за то, чтобы внести в список «1000 и 1 изощренная пытка» жаркие поцелуи сексуальных красавчиков.

Это же не поцелуй! Это целое преступление против свободы воли. Самый сильный наркотик. Мощнейший афродизиак.

Боги войны, если он ещё вот так нежно укусит и оттянет мою нижнюю губу, я толкну Реза в кресло, сяду сверху и надругаюсь. Над приличиями и институтом брака. Потому что крайне сложно причислить позицию «наездница» к «хранить верность законному супругу».

Кстати, о нем…

— Рез, подожди, — простонала я, невероятным усилием воли разрывая поцелуй. — Дай мне минутку.

Он буркнул нечто одобрительное, переключаясь на исследование и поиск «горячих точек» возле ушка, на шее и ключицах. Тело поддержало инициативу и восторженно затрепетало. Руки сами собой потянулись к голой мужской груди и собственническим жестом поползли на шею. Пальцы зарылись в волосах удивительного оттенка. Ноги готовились капитулировать перед натиском ласк и стать ватными.

Да что ж такое! Не дают девице в разведчицу поиграть.

— Рез! Мне нужно с тобой поговорить. — Подумала и повысила голос. — Срочно!

— Поговорить?

Мужчина прекратил нежную пытку, быстрым движением руки откинул с моего лица темные пряди и глянул своими зелеными глазищами. И там столько было удивления и даже легкого намека на обиду, что даже чуток стыдно стало.

К счастью, я умела держать лицо.

— Звучит так, словно ты не привык к тому, что девушки разговаривают, — подколола его.

— В спальне у меня таких осечек не случалось.

— Обожаю быть первой, — улыбнулась и попыталась выскользнуть из объятий.

Рез с большой неохотой и красноречивым ворчанием отпустил. Он сложил на голой груди руки и облокотился на панорамное окно, за которым плясала ночная тьма. Тьма крайне наплевательски относилась к факту, что в реальном мире уже давно взошло солнце.

— Начнем с простого.

Я начала мерить комнату встревоженными шагами и топтать в длинном ворсе ковра тропинку от окна до кровати.

— Ты — даркин. Сам сказал, так что не отнекивайся. Ты — даркин, поэтому именно ты объяснишь мне, что это значит… и, пожалуйста, не надо так сексуально облизывать губы. Я не отреагирую.

— Думаешь? — хрипло выдохнул Рез и крайне провокационно посмотрел.

Клянусь, просто посмотрел, а я едва не бросилась седлать этого красавчика.

С трудом удержав маску упрямой ослицы, я тоже скрестила руки на груди и приготовилась внимать.

— Ладно, — сдался Рез, и в его руках появилось по черному кубку с вином. — Первоначально нас прибыло трое. Три великих народа, чьей целью было великое служение. Вечным поручили приглядывать за всем живым этого маленького мирка. Ртутям достались души. На даркинов возложили великую ответственность заботы о мертвых.

Он приблизился и передал мне кубок.

Вино сладко обожгло горло и упало в объятья пустого желудка.

Мозг отчаянно отказывался соображать при таком близком контакте и как-то чересчур подозрительно реагировал на хрипотцу в голосе собеседника. Либидо прорывалось к центру управления сознанием. Метаболизм настойчиво шептал, что мы и так дурные, поэтому от алкоголя лучше воздержаться. Жажда приключений активно выступала за то, что живем лишь раз, поэтому не стоит себе ни в чем отказывать.

— На протяжении многих веков мой народ провожал тела и души за грань, — говорил Рез, даже не подозревая о какофонии желаний внутри меня. — Мы разработали магическую доктрину, давая возможность магам самостоятельно заботиться о своих усопших товарищах.

— Ой, вот только не говори, что некромантия — это ваших рук дело, — сделала большие глаза и сама не заметила, как отхлебнула из кубка.

— Наших, — согласился Рез, — а ещё даркины основали первую магическую академию в Старограде.

— Минуточку! Староградскую Магическую Академию Всеискусств? — ахнула я, допивая.

— Ее самую, моя птичка.

Рез отобрал у меня пустой кубок — когда только успела все вылакать? — и мягко подтолкнул в сторону ванной комнаты.

— Со временем вечных стало меньше, — хрипло шептал соблазнительный даркин, чьи проворные пальцы уже скользили по ткани моего халата. — Они перестали влиять на ход истории живых. Даркины подозревали, что это неспроста, но остатки народа вечных не делились подробностями… Сделай шаг назад.

Я машинально подчинилась и почувствовала влажный холод плитки под босыми ступнями. Ах он, провокатор!

— Эй, — возмущенно глянула в потемневшую зелень чужих глаз, обводя руками душевую кабинку. — Я не планировала купаться.

— Тише, не отвлекайся. Сейчас будет самое интересное, — усмехнулся Рез, отрезая нас двоих от внешнего мира за темным стеклом раздвижных дверей и снимая с держателя душ.

Очень захотелось уточнить: интересное в плане истории давно минувших лет или происходящего в душе, но хозяин снов включил воду и окатил мои плечи водой.

— Через некоторое время человеческие маги стали охотиться и убивать даркинов… Повернись спинкой. Мой народ ушел на север материка, забрав все кланы вампиров, личей, и дал приказ мертвым воздвигнуть стену… Подержи душ, я достану пену. Мы не знали причин, побудивших к этому, пока юная принцесса Августа не пала жертвой обмана.

— Дай угадаю, в историю замешан мужчина.

Горячие ладони легли на мои плечи и, оставляя дорожки мыльных разводов, заскользили вперед. Обогнули грудь, мягко сжали, намылили живот, одумались, вернулись к груди и уже куда требовательнее сжали встревоженные соски.

— Не мужчина. Ртуть.

Я тихо застонала, выпустила душ и оперлась руками о влажную стенку.

Кто-нибудь! Срочно зовите полицию нравов! Вот прям немедленно, иначе конца этой истории я уже не услышу.

— Ртуть по имени Азра имел наглость проникнуть за стену, на наши территории, и соблазнить наивную принцессу. Он вскружил Августе голову, и та сбежала вместе с ним на большие земли человеческих магов, — продолжил тем временем рассказ и чувственную пытку даркин-искуситель.

Одна из ладоней Реза осталась волновать грудь, а вторая спустилась по животу вниз и принялась за страстное вторжение в святая святых. И вот странность — неопалимые не восприимчивы к высоким температурам. Однако сейчас все магические законы шли лесом, потому что под властными прикосновениями даркина я горела так жарко и сильно, что не могла контролировать собственные стоны.

— Азра предал Августу, и принцесса погибла, — где-то совсем далеко-далеко шептал Рез. — Об этом узнали ее братья и обрушились на материк. И также стало известно, что это ртути уничтожали вечных. Ртутям оказалось мало власти над душами, они хотели править всем. Вечные стали первым препятствием на пути к абсолютной власти, следующими были мы, даркины. Наши воины сломали стены и проложили кровавый путь до Старограда. Именно там, подобно трусливым крысам, прятались ртути. И мы с ними расквитались.

Пальцы Реза умело уводили мысли в сторону и подводили к томному чувству бесконечного оргазма.

Ах ты так, да?

Ладно. Я тоже умею играть в эту игру.

Ну, наверное, умею.

Но точно попробую!

— Даркины основали трех поверенных магов, дав им мощный артефакт, слуг и новое имя — Праймус. Ты знала, что Праймус переводится как «первый»?

Откинувшись назад, я обхватила одной рукой мускулистую шею стоящего сзади мужчины, а вторую сунула за спину и сжала крепкий аргумент в пользу моей невероятной привлекательности.

— Первый некромант-на-стене, первый некромант-в-башне, первый некромант-при-дворе? — невинно уточнила я, дразня коварного соблазнителя.

Чтоб жизнь медом не казалась. Да-да.

Даркин глухо застонал и уткнулся в мое плечо лбом.

— Коварная птичка, — глухо выдохнул он, разворачивая голову и находя мои губы своими.

— Коварный даркин, — не смолчала я.

На этом мы сошлись во мнениях и сконцентрировались на стонах и взаимном желании быть друг с другом. Ласкать друг друга. Слышать друг друга.

Это было неправильно.

И было идеально.

— Вижу, тебе нравится громить мою комнату, — заявил довольный Рез, заворачивая меня в самое мягкое на свете полотенце. Черное и пушистое.

Я в диком смущении кусала нижнюю губу и старалась не смотреть на черное пятно во всю стену душевой — свидетельство потери контроля и моего позора. Однако даркин считал его показателем своего успеха и на все мои печальные «извини, я не хотела», предлагал повторить для симметрии у другой стены.

— Мне кое-кого надо найти, — вспомнила я уже в постели, куда Рез отнес меня на руках.

Постель мягко пружинила новым матрасом, который ненавязчиво намекал, что он хороший и вообще молодец, и уже наслышан о судьбе сгоревшего товарища, поэтому большая просьба его не палить. Простыни поддерживали это предложение. Более пессимистичные подушки мысленно отписывали наволочкам все свое имущество.

Даркин лежал на боку, подперев голову рукой, и слушал мою сбивчивую взволнованную речь с таким искренним вниманием, словно мысленно конспектировал каждое слово, а в пятницу планировал сдать материал досрочно.

— Почему тебе так важно найти этого человека, Кейт? — поинтересовался он, когда мой поток иссяк.

— И рада бы не искать, но он мой муж!

Безобидная фраза произвела эффект взлетевшего на воздух склада с боеприпасами. Тьма за окном перестала притворяться ласковой кошечкой и взвыла с яростью надвигающегося торнадо. В комнате сгустились тени и атмосфера.

Даркин нахмурился.

— Мужа?

— А то ты не заметил такой мелочи, как брачный браслет, — фыркнула я, для наглядности потрясая запястьем с тем самым злополучным атрибутом союза двух половинок.

— Даркины не дарят браслетов, — глухо отозвался Рез, протянул руку, видимо, желая коснуться символа брата, дабы быть уверенным в его реальности, но одернул себя на полпути. — Мы обмениваемся силой и чертим на спинах татуировки.

Романтично, ничего не могу сказать, но сейчас не про это.

— Ладно тебе, не ревнуй. Скажу по секрету, меня Север не приводит в восторг и трепет. И вообще у него там есть девушка мечты, но я обязана его найти. Поможешь?

Весь грозный лик Реза стал одной громогласной иллюстрацией к выражению «скрепя сердце». Он поймал мою руку, с нескрываемой злостью дотронулся до браслета, после чего с рокочущим выдохом притянул к себе.

— Только потому, что это важно для тебя, — сообщил он после легкого поцелуя в висок и начал объяснять.