ГЛАВА 9. В браке с некромантом

— Твою мать. Твою мать. Твою мать! — быстро повторял некромант.

С похожей страстью перепуганный селянин шепчет молитву и крутит пальцы в кукиши, отгоняя злых духов и порчу. Вот уж не думала, что некроманты тоже суеверны.

— Поверить не могу, что ты не помнишь, куда его убрал, — покачал головой глава отделения некромантии.

Он сидел на подлокотнике кресла, наблюдая за тем, как его брат носится по спальне, потрошит ящики комода и выкидывает на пол одежду. Я в некотором замешательстве топталась рядом, стараясь не отсвечивать и вообще мимикрировать под мебель.

— Еще в прошлом году ты своим орехи колол! — прорычал королевский Палач и ужас контрабандистов, неугодных и взяточников.

Интересно, что бы подумали те самые контрабандисты, неугодные и взяточники при виде всклокоченного Кельвина Праймуса, в позе четвереньки шарящего под кроватью рукой?

Да ырка с ними. Что думать мне?

— Я дико извиняюсь, но… в честь чего паника?

Кельвин, нырнувший под кровать с головой, чувственно приложился этой самой головой о днище, и мантра «твою-мать-твою-мать-твою-мать» приобрела новый оттенок.

Данте с видом человека, который большую часть своей жизни пытается объяснить глупым студентам умные и простые вещи, с готовностью развернулся.

— Тут вот в чем дело, Кейт, — его мягкий спокойный голос ярко контрастировал с паническими бормотаниями второго некроманта. — На день совершеннолетия артефакт создает для каждого Праймуса брачный символ, который после некромант наденет на руку своей возлюбленной.

— Так, — кивнула я, показывая, что мысль улавливаю.

— Внешне браслеты очень похожи, их сложно отличить, — продолжал собеседник тем же убаюкивающим тоном. — Только по надписи на внутренней части.

— Так… — еще раз кивнула.

— И тут вот какое дело, Кейт, свой браслет я увез в Староград и запер в сейфе. Север — тот светловолосый Командор, что вы видели в компании бейна и эльфа, — забрал свой, что бы подарить возлюбленной, когда та приедет его проведать. В замке оставался только один браслет, и он принадлежит…

На этом месте Данте выразительно глянул в сторону Кельвина, с сосредоточенным сопением вскрывающего тайник под половицами у окна.

— Так, — решительно начала я, — насколько я помню, браслет — это ещё не свадьба. Это ведь просто символ помолвки. Я хочу сказать, что без свидетельства о заключении брака, магических клятв и самого обряда — это просто цацка на запястье. Его можно снять в любую минуту, так?

— Тут вот какое дело, — осторожно, с вежливой улыбкой продолжил Данте. — В прошлом часто случались небольшие казусы, когда невеста не совсем была в курсе дара и должности своего избранника. Иногда после помолвки случались… — Данте заколебался, кажется, подыскивая подходящую замену для слова «истерика».

Кельвин вскочил на ноги и перебил:

— Кто-то из наших предков решил, что ырка со всеми этими свидетельствами, клятвами и обрядами, и ограничился сразу узами брака и попойкой. Поэтому все, барышня! Отпели мы с тобой свою свободу!

— Твою мать! — дошло до меня.

Еще миг я испуганно таращилась на безусловно красивого некроманта, а потом представила нас в браке и кинулась через всю комнату в ванную.

— Ты проверил под диваном? — уже оттуда крикнула я, старательно обшаривая ящички и перебирая стопки с полотенцами. — Посмотри между диванными подушками, там вечно что-то заваливается! Ну не стой столбом! Живо! Живо!

— Ты смотри, — задумчиво обронил Данте Праймус, — вы всего пять минут в браке, а она уже взяла тебя под каблук.

— Заткнись, братец! — рявкнул королевский некромант, переворачивая диван вверх дном и надрезая низ.

В четыре руки мы быстро обшарили спальню и переползли в примыкающую к ней гостиную. Я гнала от себя жуткие перспективы стать женой Палача, энергично исследовала книжные полки. Кельвин скатал ковер и теперь колдовал над цифровым кодом сейфа.

Боги, сколько же тайников у этого некроманта? Не человек, а белка с орехами.

— В замке есть прислуга? Может, куда-то убрали в твое отсутствие?

— Женщина, какая к ырке ещё прислуга? Это замок некромантов! — рычал счастливый жених. — Адекватные люди обходят его стороной.

— Но кто-то же должен убирать всю эту махину, — резонно заметила я, разглядывая коробку конфет с пометкой «отравлено». Внутри недоставало пяти конфет.

— Для этих целей мы держим полтергейстов.

Я едва не выронила ценную в плане потравления врагов коробчонку.

— Полтергейстов? Это которые стонут, завывают и швыряются предметами? — спросила тоном «но как?»

— Ты видела Уинслоу, нашего дворецкого? Так вот у него не забалует даже полтергейст. Плюс бабули тоже спуску не дают. Так и живем… Посмотри вон в том шкафу, задняя стенка — это тайник.

На фоне нашей общей истерии Данте выглядел праздношатающимся трутнем с бокалом гранатового сока в левой руке. Он молча следил за нашими перебежками и задумчиво бубнил:

— Кто же он такой? Рез… Рез… А ведь я был убежден, что после случая с маской нашел всех двоюродных братьев. Кейт, вы абсолютно уверены, что Рез назвал вас фениксом?

Я была абсолютно уверена в том, что не хочу быть женой, тем паче женушкой королевского Палача. Слишком велик риск уснуть в первую брачную ночь и не проснуться.

— Браслет точно здесь? — набросилась я на Кельвина, переходя к креслам и журнальному столику.

— Естественно! — огрызнулся некромант, захлопывая дверцу сейфа. — Я же не идиот тащить в королевский дворец такую вещь. Нет, он должен быть где-то здесь.

Очень хотелось поспорить насчет идиота, но я не успела. В комнату ворвался драколич.

— А вот и я!

Он что, тоже переместился в замок?

Совершенно не вдохновляющее открытие.

Спайк сделал круг по гостиной, опрокинул торшер, принюхался к содержимому барного столика, и все это, не затыкая фонтан красноречия.

— Некроманты, вы в курсе, что по замку носятся три козла? Ох, как же мне хорошо. Так хорошо, как никогда не было. Кто-нибудь, дайте зеркало, я чувствую, как растут крылья! Где гардероб? В сторону! Мне срочно нужно проверить теорию!

Мы с Кельвином проводили гиперактивного ящера взглядами и обернулись к хозяину чертовой зверюги.

— Что с ним?

Данте поставил на пол фужер с соком и потер переносицу пальцем левой руки. Странно, почему он постоянно использует только одну руку?

— Предполагаю, что после нашего с Кейт переноса в замок Спайк впитал в себя всю магию от взрыва. Честно говоря, я поражен не меньше вашего. Его резерв не такой уж и большой и связан с моим. Удивительно, что его тело не разорвало на составляющие.

— Ха! — крикнул выскочивший из гардеробной драколич. — Да я сделан из мертвой плоти и сарказма. Мне ничего не грозит! Кстати, кто-нибудь в курсе, почему Уинслоу едва не рыдает над горкой битого фарфора? Мать моя заготовка, Бешеная, что это у тебя на руке? Была церемония, а меня не позвали? Некроманты, вы совсем сдурели? Кто счастливчик? Когда это дело отмечать станем?

Спайк вел себя как студент, нахлебавшийся энергетиков в ночь перед экзаменом. Он носился по гостиной, умудряясь быть сразу в трех местах одновременно, и болтал, болтал, болтал.

В итоге я не выдержала сенсорной нагрузки и заслонила ящеру дорогу.

— Стоять! — Спайк перестал носиться по комнате и начал подпрыгивать на месте. — Сбегай к Уинслоу и уточни, не видел ли он в замке брачный браслет.

— А что мне за это будет? — включился в зверюге инстинкт торгаша.

Я сделала самое загадочное и непроницаемое лицо, наклонилась и пообещала:

— Подробности.

Драколич застыл, моргнул и вылетел из комнаты, по пути перевернув кресло и взметнув в воздух стопку листов бумаги. В коридоре мелодично рухнули доспехи.

— Ловко ты его отшила, — вынужден был отметить Кельвин.

— Не стой столбом, — рявкнула на него в ответ. — Столько у тебя еще тайников? Вот и вперед!

Из кресла, которое нынче занимал глава отделения некромантии, послышался сдавленный смешок.

— Определенно, это будет очень хороший союз, — с трудом сдерживая улыбку заявил этот… этот…

У Кельвина задергалось нижнее веко. Я же с дружелюбным оскалом протянула некроманту открытую коробку.

— Конфетку?

Данте захохотал уже в открытую.

Спустя пять тайников и множество отчаянных взглядов в гостиную примчался Спайк. Треща аки сорока, драколич заявил, что Уинслоу поднял по тревоге всех призрачных сущностей, сам пообещал держать нас в курсе дела и смылся.

Я оглядела перевернутую комнату, еще раз сходила в спальню, заглянула в ванную, гардеробную, зачем-то высунулась в окошко. Не иначе как от отчаянья.

Долбаные некроманты! Шизанутые Праймусы!

На кой ляд им вообще потребовалось так хитрить с брачной церемонией? А если браслет по ошибке наденет парень? А если он, вот как сейчас, вообще потеряется?

Нет, я никогда не пойму извращенную некромантскую логику.

Три брата, три браслета, один кривой артефакт рода и бедная замужняя я. Лучше бы сразу расщепили на молекулы, чем вот это вот все.

— Эй, некроманты! — проревел драколич. — Уинслоу нашел браслет. Какой-то идиот оставил его в библиотеке.

Я на радостях чуть из открытого окна не вывалилась.

Дальше был забег по коридору, стремительный спуск по лестнице (у драколича кубарем) и два десятки поворотов.

— Вот, — вбегая в просторный зал, провозгласил Спайк. — Библиотека у нас туточки.

Я обогнала некромантов, первой зарулила в местный аналог библиотеки обыкновенной и застыла, открыв в изумлении рот.

— Но это же кладбище! — обвинительно ткнула в стеллажи с ровными рядами черепов.

— Нет, Кейт, — мягко проговорил Данте, входя следом. — Кладбище — это соседний стенд.

Нечто заставило меня обернуться. Это нечто обычно парализует тело и не дает тебе отвести взгляд от чего-то мерзкого, но в этот раз произошла осечка. Там, куда указывал некромант, высился самый обычный стеллаж с самыми обычными папками. Я протянула руку и наугад вытащила первую попавшуюся.

— Дипломные работы?

— Вот именно, — некромант кивнул и обвел стеллаж рукой. — Настоящее кладбище человеческих амбиций.

И снова привет, извращенная логика некромантов.

— Нашел! — крикнул Кельвин из глубин некротеки.

В конце книжного ряда, точнее, ряда черепов, что-то грохнулось (хотелось бы верить, что мой «любимый» муженек), раздался стон терзаемой занавески (он что, сорвал ее с окна прямо так), бряцанье (ну точно, сорвал!) и радостный вопль.

— На-кося, выкуси, братец!

С видом победителя королевский Палач поднял над головой браслет. Браслет продолжал цеплялся за темную парчу, имитируя подхват для штор, поэтому вместе с ним над головой Кельвина гордо реял стяг свободы. Скромно звякнул волочащийся следом карниз.

Некромант улыбался.

— Фууух! — У кое-кого явно отлегло от сердца. — Ну что, братец? Теперь ты знаешь, что хорошо смеется тот, кто держит в руках свой брачный браслет!

Бледный Данте привалился плечом к стеллажу с дипломными работами.

— Не может. Быть.

Некромант больше не смеялся.