Глава 1 · Неожиданная встреча

В то утро я проснулась рано. Часы показывали начало седьмого, однако, как ни странно, сна не было ни в одном глазу. Я потянулась и резко встала. Комната была мне незнакома, и я не сразу поняла, где нахожусь. После непродолжительного сна мыслей не наблюдалось от слова совсем. Подойдя к единственному окну, я увидела на парковке свою машину, и тут меня озарило. Это — гостиница в одном из соседних областных центров, куда вчера вечером меня занесло в командировку. Как же я могла забыть!

Просто весь вчерашний день был суматошным. Сначала я раздавала указания своим подчиненным на время моего отсутствия, затем ехала почти триста километров, прибыв около полуночи. А потом почти сорок минут селилась в эту Богом забытую гостиницу, так как она оказалась закрытой. Но номер-то был забронирован заранее. Да и в полночь найти себе жилье в неизвестном городе довольно сложно.

Сначала я долго звонила, пока не разбудила администратора. Женщина сорока лет открыла мне дверь и долго не могла понять, что я от нее хочу, так как ни о какой брони номера для меня она не слышала. После нескольких звонков своей напарнице и двадцатиминутного разговора с ней, женщина, в конце концов, протянула мне карточку, которую я благополучно заполнила и получила ключ от одноместного номера на третьем этаже, не совсем понимая, почему нельзя это было сделать сразу, без звонков и бесконечных расспросов, раз в наличие есть свободные номера. Вся эта суматоха выбила меня из колеи, и я заснула очень быстро, поэтому сегодня не смогла сразу сообразить, где пришлось проснуться.

Работаю я менеджером по продажам. Точнее я занимала эту должность раньше и два года благополучно избегала человеческого общества, слыша голоса клиентов только по телефону. На фирму меня устроила подруга, которая числилась здесь бухгалтером. В то время у меня отсутствовало какое бы то ни было желание видеть людей в принципе. Все мои немногочисленные друзья пытались вытянуть меня из затяжной депрессии, однако им это не удавалось. Я избегала любых контактов с людьми, особенно разговоров “по душам”. Однако Юлька проявила завидную стойкость, пытаясь вытянуть меня из дома то в клуб, то к себе на дачу, объясняя это тем, что сама боится, а так как только я на данный момент бездельничаю, в отличии от остальных, у которых постоянная работа и семьи, то именно мне надлежало поддерживать все ее идеи. На собеседование я пошла только для того, чтобы доставить Юльке удовольствие. Однако идея “попробовать себя в продажах”, как выразился тогда директор фирмы, меня вдохновила, потому что личные контакты сводились к минимуму, что мне на тот момент вполне подходило.

Таким образом, я стала трудовым человеком, больше для того, чтобы мои друзья отстали от меня со своими советами, что надо выходить из затянувшейся депрессии и жить дальше. Однако, не смотря ни на что, работа меня увлекла. Я и не заметила, как прошло два года. Моя трудовая деятельность была оценена по достоинству, и директор повысил меня до начальника отдела продаж, отдав мне в подчинение шестерых человек. Меня это устроило еще больше, так как теперь и по телефону я общалась исключительно в редких случаях с самыми крупными клиентами, большую часть своего времени проводя за бумагами и контроле своих подчиненных.

Одна из моих коллег, Ирина Вишневская, нашла нового клиента, а так как он пожелал общаться только с руководством (как позже оказалось, лично с начальником отдела) и только с глазу на глаз, мне пришлось отправиться в этот город. Новый контракт предполагал сумму с множеством нулей, поэтому “отмазаться” от поездки у меня не получилось — директор вызвал меня к себе и лично попросил заняться этим вопросом. В этом городе также находилось еще несколько наших постоянных партнеров, и девчонки загрузили меня работой, чтобы я не скучала эти два дня. Я позвонила Ирине. Она взяла трубку на втором гудке:

— Здравствуйте, София Михайловна. Как добрались? — дело в том, что до назначения на должность начальника я была просто Соней. Некоторые умники даже дразнили меня Сонька — золотая ручка. Однако наш директор сказал, что надо входить в образ “большого человека”, и сам первый начал называть меня по имени отчеству, хотя и Соня меня вполне устраивала, и я ничего не имела против, чтобы и дальше народ обращался ко мне исключительно по имени.

— Привет. Все нормально, спасибо. Я вот по какому вопросу.

— Слушаю.

— Напомни, пожалуйста, во сколько мне надо быть у наших “новичков”? А то у меня это вылетело из головы.

— Именно сейчас собираюсь заняться этим вопросом. Вчера их директора не было на месте, и секретарь попросила связаться сегодня. Я позже вам сообщу.

— Тогда жду. Да, кстати, напомни, как зовут начальство?

— Фирма “Мегастрой”. А как зовут… Честно, не знаю.

— Как это не знаешь? — удивилась, даже остановившись посредине комнаты.

— Видите ли, София Михайловна, я вела переговоры с менеджером Александром. Он постоянно говорил только директор, имени не называл.

— Странно.

— Согласна, я даже внимание на это не обратила тогда. Хотите, позвоню ему и узнаю?

— Сама справлюсь, — нажала отбой. — Растяпа, — сказала погаснувшему экрану телефона.

Я приняла душ, позавтракала в небольшом ресторанчике на первом этаже и поехала на уже заранее назначенные встречи со старыми клиентами, благо адреса мне девочки написали и подробно объяснили, как туда добраться. Ирина перезвонила где-то через час и сказала, что “новички” ждут меня ровно в три. Я заверила, что буду без опозданий, и продолжила свое путешествие по городу.

За десять минут до назначенного времени я стояла перед центральным входом в здание, где большими буквами было написано “Мегастрой”. Именно здесь меня ждали. Честно говоря, офис произвел на меня впечатление как изнутри, так и снаружи. Чувствовался запах больших денег и неотменного вкуса. И я решила, во что бы то ни стало заключить с ними контракт.

Охранник записал мои данные и указал, куда следует идти. В приемной сидела секретарь. Обычно в таких офисах “заседают” молодые длинноногие блондинки, лет так до двадцати пяти. Однако здесь я увидела приятную женщину намного старше общепринятых стандартов. Наверное, директор компании ценил все-таки ум сотрудников, а не только возраст или длину ног.

— Добрый день, — поприветствовала меня секретарь.

— Здравствуйте. Я к вашему директору, мне назначено на три.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Астафьева София Михайловна. Фирма “Стандарт-плюс”.

— Проходите, Вас ждут, — ответила она мне, даже не позвонив своему начальнику. Очень странно.

Я вошла в кабинет.

— Добрый день, — поприветствовала с порога неизвестного будущего собеседника. Кожаное кресло, в котором, несомненно, сидел мужчина, стояло ко мне обратной стороной, поэтому увидеть его владельца не представлялось возможным. Прошло секунд десять, в продолжении которых я стояла истуканом посреди кабинета, после чего кресло резко повернулось, и я услышала:

— Здравствуй, солнце мое! — мужчина широко улыбался, а у меня в голове сработала “сигнальная лампочка”, и была только одна мысль: “Бежать!”, так как обладателя данной улыбки у меня не было ни сил, ни желания больше видеть никогда в жизни.

— Э-ээ, — только и смогла произнести. — Ты что здесь делаешь? Мне нужен…, - я запнулась, потому что только сейчас вспомнила, что даже не знаю имени того, кто мне нужен. Просто директор. Угораздило же меня. Если бы я знала, кого здесь встречу, в жизни бы не поехала.

— Я тебе нужен, — продолжал улыбаться мужчина. — Вижу, ты не рада нашей встрече. Интересно, с чего бы это?

— А то ты не знаешь, — я, наконец, обрела дар речи. — Смотрю, ты подготовился. Кстати, твоих рук дело, чтобы меня сюда отправили?

— Конечно, солнце мое, — на такое обращение я скривилась. А когда-то мне это нравилось… Черт, что за день сегодня такой. — Как только узнал, что моя девочка занимает пост начальника, не смог отказать себе в удовольствии с тобой встретиться.

— То-то я смотрю, что ты не удивлен.

— Не удивлен. Потому что ждал именно тебя все эти годы, — он развел руками, продолжая скалиться. Так бы и выбила ему парочку зубов.

— Вот и жди дальше, — с этими словами я развернулась и направилась к выходу, так как терпение мое было на исходе.

— Подожди, — сказал мужчина, когда рука моя уже коснулась ручки двери. Я резко повернулась. — Сядь, — кивком головы он указал мне на диван, который стоял в углу.

— Зачем? — продолжала стоять, крепко держась за ручку двери, как будто это был мой единственный спасительный круг.

— Надо поговорить, — мужчина встал со своего места и направился к кожаному креслу, которое стояло возле дивана. — Чай, кофе?

— Ничего не надо, — повисла пауза, на протяжении которой мы смотрели друг другу в глаза. — Лучше я пойду, — не совсем уверенно ответила, боясь снова поддаться на его уговоры.

— Даже не интересно, что я хочу тебе сказать? — пристальный взгляд. Он всегда таким был, чего уж сейчас пытаться что-то изменить.

— Если честно, то нет. Боюсь, что ничего нового ты мне не скажешь.

— И даже не любопытно?

— Послушай, Стас, — я начала немного нервничать, так как данный разговор считала бессмысленным. — Все, что мне надо о тебе знать, я и так знаю. А остальное мне по-барабану, честно.

— Так я тебе и поверил, — он улыбался так зазываючи, что мне пришлось сдаться.

— Ладно, уговорил, остаюсь послушать твои бредни. Только учти, мне уже не двадцать, и я далеко не та наивная девочка, которая была от тебя без ума, — подошла к дивану и кинула сумку, садясь и закидывая ногу на ногу. — Курить у тебя можно? — кивнула в сторону пустой пепельницы, которая одиноко стояла на маленьком журнальном столике.

— Конечно, здесь могут выполнить любой твой каприз, Сонечка, — он опять мило улыбнулся. Ну, надо же, даже помнит, как называл меня когда-то. Когда-то… Очень давно. Пять лет назад… Я усмехнулась.

— Неужели? — я подкурила тонкую сигарету и глубоко затянулась, пытаясь взять себя в руки, потому что понимала, что разговор наш пойдет о прошлом. Как бы я хотела его вычеркнуть раз и навсегда.

— Не можешь меня до сих пор простить? — Стас пристально, как умел только он, смотрел мне в глаза, а я не могла отвести свои. Его взгляд притягивал, как когда-то. Видимо, он до сих пор имеет надо мной власть, хоть я и сопротивляюсь.

— Думаешь не за что? — мне начинала нравиться игра, кто кого пересмотрит.

— Думаю не за что, — от такой наглости у меня на несколько секунд пропал дар речи, после чего я начала очень громко смеяться.

— Да уж, — вытерла слезы, которые выступили на глазах после долгого смеха. — Я тебя недооценивала. Ты не просто нахал и предатель, ты — выдающийся наглец, каких я в жизни не встречала.

— Поэтому я и предложил тебе поговорить. В дружеской, так сказать, обстановке, — он откинулся на спинку кресла, теперь уже с улыбкой на устах.

— Послушай, Стасик, никакой дружбы между нами нет. Может тебе напомнить, как ты свистнул у местного авторитета сумку с брюликами и бросил меня разгребать все это дерьмо в одиночку? Меня ребятки еще месяца два в покое оставить не могли, все интересовались, куда ж делся наш дорогой друг?

— Но потом они про тебя забыли? Или я не прав?

— Ты хочешь сказать, что это ты их уговорил оставить меня в покое? — удивилась, до конца не веря, что он говорит правду. Точнее, совсем не веря, потому что два слова — Стас и правда — понятия несовместимые. Уж мне ли не знать.

— Хочу сказать, — он пристально смотрел мне в глаза. — Еще что?

— А потом, — продолжила я, поражаясь тому, что он до сих пор считал меня наивной дурочкой, — вечером в день твоего отъезда нашли труп Виктора, прямо в его квартире.

— Старые долги или личные счеты, как тебе больше нравится.

— То есть ты утверждаешь, что ты и здесь вроде как ни при чем? — снова удивилась.

— Я не убивал твоего друга, — медленно, чуть ли не по слогам сказал Стас. — Можешь не верить, но он мне тоже был другом. Причем, довольно близким.

— Я тебе не верю, — вскочила с дивана и схватила свою сумку. Он резко поднялся, делая шаг и хватая меня за руку. Его прикосновение — как будто разряд электрического тока. — Не трожь меня, — заорала, пытаясь вырваться. Наверное, в тот момент я больше напоминала сумасшедшую.

— Ладно, — он отпустил мою руку. — Сядь, и просто спокойно выслушай меня, — он смотрел мне в глаза, не отрываясь, прожигая насквозь. — Пожалуйста, — тихо произнес Стас.

Я села, повинуясь его бархатному голосу. На меня нахлынула волна чувств и эмоций, которые нельзя было описать одним словом. В голове мигом пронеслись все пять лет одиночества после его бегства, море пролитых слез и разбитые надежды. Сердце до сих пор кровоточила, а рана не хотела заживать. Слишком больно. Все, о чем я тогда мечтала, было потеряно. Растоптано в грязи.

— Вижу, ты успокоилась. Мне всегда нравилось в тебе, что ты быстро берешь себя в руки и способна трезво рассуждать в любой ситуации, — мужчина снова сел в кресло, сжимая подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

— Спасибо, — тихо сказала я, вздыхая. — И что дальше?

— Дальше? Все совсем не так, как ты себе напридумывала, — его голос начал срываться, но Стас пытался контролировать ситуацию и держать себя в руках. С его темпераментом это дело проблематичное, я бы даже сказала, изначально провальное. — Единственное, в чем я виноват перед тобой, это в том, что бросил одну. Но тогда я не мог тебя забрать с собой. Поверь, это было очень опасно, — он нагнулся к столу, продолжая меня сканировать своим пристальным взглядом. А я из последних сил выдерживала эту пытку.

— Конечно, сумка с драгоценностями на несколько миллионов куда важнее, чем я, — наконец-то подняла глаза.

— Не важнее. Но по-другому было нельзя, — Стас закурил, снова откинулся на спинку кресла и замолчал. А я ждала, сама не знаю, чего.

— Ты закончил? — робко спросила в надежде, что можно уже бежать. Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда.

— Прекрати, черт побери, — мужчина резко встал, начиная ходить по кабинету. — Я пытаюсь тебе объяснить, что нельзя было по-другому поступить тогда. Ты способна это понять?

— Зачем, Стас? — я смотрела на него, сама не понимая, почему я это делаю. Сижу здесь, слушаю его, не веря ни единому слову, а главное — мучаю себя. — Зачем мне это понимать? Ты уехал, вычеркнув меня из своей жизни. Я пострадала и решила начать все заново. Я не хочу возвращаться в прошлое. В этом нет никакого смысла. У тебя богатая и сытная жизнь. Про тебя все забыли, точнее про ту историю пятилетней давности. Я не хочу заново переживать все то, что тогда было. Тебя я не сдала тогда, не буду делать этого и сейчас.

— Эх, Соня, Соня. Ты меня не слышишь, — он облокотился о столешницу, скрестив ноги, продолжая курить. — Кому ты меня не сдала? Матвееву? А ты не подумала, почему я здесь сейчас сижу так спокойно, разговариваю с тобой, заметь, на легальном положении.

— Ты хочешь сказать, что господин Матвеев в курсе, где ты находишься? — удивилась я. А ведь действительно, зная нашего мафиози очень странно, что Стас сидит сейчас передо мной, живой и здоровый.

— Он всегда был в курсе. Кстати, мы с ним довольно неплохо сотрудничаем, опять же заметь, на законных основаниях и вполне официально.

— Я тебе все равно не верю, — сказала я, правда уверенности в моем голосе почему-то поубавилось.

— Так это легко проверить. Достаточно навести справки в налоговой.

— Про Виктора мне тоже в налоговой поинтересоваться? Или может сразу в Государственную Думу позвонить? — у меня опять начиналась истерика.

— Сонечка, что ж ты такая упрямая, — вздохнул Стас. — Иногда ты не видишь очевидных вещей, — развел он руками.

— Все, хватит. Мне это уже надоело. Хочешь копаться в прошлом, пожалуйста, но без меня. — резко встала и направилась к выходу.

— А как же новый договор? — Стас ухмылялся мне вслед, видимо, вся эта ситуация доставляла ему удовольствие.

Я достала контракт из сумки, подошла к нему близко и, глядя в глаза, швырнула листы с напечатанным текстом на стол.

— И что, даже не будешь меня уговаривать его подписать? — Стас продолжал улыбаться.

— Мне плевать, подпишешь ты его или нет.

— А если я на тебя настучу твоему руководству? — он подмигнул.

— Стучи, мне все равно, — я развернулась и пошла к выходу, кляня себя, на чем свет стоит, почему не сделала это раньше.

— Не веришь мне, — он сделал акцент на последнем слове, — найди в своем городе Жеглова Григория Ивановича. Он ответит на все твои вопросы.

— Кто это? — остановилась возле двери, повернувшись к Стасу лицом.

— Узнать про него всю информацию не составит труда. Он — человек известный в вашем городе.

— Зачем мне это, не подскажешь?

— Ну, ты же хочешь знать правду. Я даже уверен, что все пять лет ты только об этом и думала.

— Делать мне нечего, как думать о тебе.

Больше вынести его общества я не могла и покинула кабинет. По дороге в гостиницу, постоянно прокручивая наш разговор в голове, потому что ни о чем другом думать сейчас не могла, я нашла много нестыковок, которых раньше не замечала. Например, то, что Стас действительно живет легально, ни от кого не скрываясь. Для господина Матвеева не составило бы труда узнать, где он. С его связями и возможностями это дело десяти минут. Однако они еще и сотрудничают, правда, только со слов Стаса. Что-то тут не так.