Глава 24

«Не закончится!» — грудь сдавило от переполнявших эмоций, когда сиганувшие зверюги были сметены серебристой тенью, оказавшейся огромным представителем семейства кошачьих.

— Живая? — послышался запыхавшийся голос Верманда.

— Пока да, — всхлипнула Аль, но тут же постаралась взять эмоции под контроль. Не хватало ему ещё и её истерики.

— Вот и не умирай! — кот издал полурёв-полурык и ринулся в атаку, отшвыривая от Альвиноры особо настырную нежить.

Но он один, а жутких гадов так много!

— Верманд, на их когтях и клыках яд, — слишком поздно поняла Аль, ощущая знакомое недомогание. Снова яд, а Тёмный находится далеко и неизвестно когда вернётся. — Спрячься за щитом и не давай себя поранить.

Верм так и сделал: приняв полузвериную ипостась, оградил себя и временную подопечную мощной защитой. Зверюги, мотая головами, окружили кольцом их тандем, и тогда он стал выносить их мощными боевыми заклинаниями, которые мгновенно убивали, испепеляли или разрывали в клочья.

Накатило облегчение, что можно хоть немного расслабиться и кому-то довериться. Она прикрыла глаза, в которых лицо парня стало даже не двоиться, а четвериться. Сколько уже длится этот бой? Раны вдруг заныли так сильно, что невозможно было сдержать мучительного стона.

Верманд посмотрел на удивительную девчонку, которая продержалась против плотоядной нежити так долго, и скрипнул зубами от досады. Цайги побери этих ублюдков, которые устроили на неё охоту! Он помнил, что после подобных отравлений к жертве прикасаться нельзя, иначе и самому можно хватануть отравы. Но надо же Альвиноре хоть как-то помочь!

«А-а, плевать на яд, отступать некуда!»

Полуразряженный кристалл нужно оставить для боя, иначе им точно конец. Собрав остатки резерва и обнулив накопители, он вбросил энергии в щит и параллельно пытался залечить её раны, но сил отчаянно не хватало. И тогда Верманд сделал то, чего ни для кого не делал прежде. Он замурлыкал! Мурчание котов проходит на такой частоте, которая способствует скорейшей регенерации, а уж если мурлыканье совместить с магией и магическим лечением… В общем, шанс на спасение, пусть и призрачный, но был. Главное — продержаться до того момента, когда Курт приведёт подмогу.

Альвинору била дрожь, но раны, ещё недавно нестерпимо болевшие, стали беспокоить меньше. Щит Верманда искрился, громкое мурчание вызывало странные ощущения и не давало потерять сознание. Редкие заклинания, которые боевик посылал в монстров, сносили отдельных особей, но на их место тут же становились другие.

Аль прекрасно понимала, как оборотню тяжело и защищаться, и атаковать, да ещё и параллельно использовать целебные чары. Но она сейчас не боец и снова лишь обуза для других. Да что ж такое?!

Враг не дурак и не даёт ей времени стать сильнее, пытаясь уничтожить, пока жертва слишком слаба. Не зря Тёмный велел сидеть весь день в библиотеке, словно ощущал надвигающуюся беду. Но где же он сам, когда вернётся? Декан ведь почувствует, что тут происходит? Или большое расстояние станет помехой?

Оставив Альвинору под щитом, Верманд ринулся в атаку. Заклинания гремели и искрились, пахло палёной плотью, слышались визги и хрипы. Кого не успевал шарахнуть магией, Верм брал на когти и клыки.

Вокруг Аль уже сгрудилась толпа тварей, которые целенаправленно рвались сквозь защиту. Из последних сил она направила остатки энергии своего кристалла на поддержание щита, который вспыхивал всё ярче от каждой попытки прорыва.

Отогнав от неё очередную группу монстров, Верманд подвергся атаке со спины, но успел отразить смертельную угрозу и снова был оттеснён от временной подопечной, которой только и оставалось, что подпитывать щит и молиться, чтобы кто-нибудь пришёл к ним на помощь.

Алакдаэр находился в кабинете своего особняка в Тёмном доле, перебирая свитки с заклинаниями, когда смутная тревога коснулась сердца. Потом сработали ловушки и сигнальные контуры на подступах к академии, параллельно пришёл аварийный призыв о помощи от принцессы: наследница нажала на камень в кольце. Мгновения раздумий, не очередная ли это шутка вздорной Эвилины, были прерваны внезапным приступом ужаса и отдалённой болью в левой руке и правом бедре. Альвинора!

Архимагистр побросал свитки и определил местоположение девушек. Её высочество там, где и должна была быть, в глубине леса вместе с магистрами, а вот адептка Арис… Какого лешего она сейчас на опушке и так далеко от безопасных стен академии?!

«Что там опять происходит?»

Ал растерялся, не зная, кого выбрать и к кому бежать. Почему в передрягу попали сразу обе?! Возможно, просто совпадение. Или же чей-то хитроумный план?

По телу прокатилась волна слабости: Альвиноре становилось хуже. А в следующий момент повторился аварийный сигнал от принцессы.

«Всё, хватит с меня двух подопечных, пора оставить только одну!» — Алакдаэр скрипнул зубами от едва сдерживаемой ярости, осушил бутылочку с укрепляющим зельем и открыл портал, сделав нелёгкий выбор между двумя девушками и отчаянно надеясь, что не пожалеет о своём решении.

Выйдя из портала на опушке леса, Ал почувствовал мощную атаку, направленную на защитный барьер академии. Первый вражеский залп, но какой сильный!

Дроу в срочном порядке ментально связался с коллегами:

«Эйдан, Дэлиан, защищайте академию, я присоединюсь позже».

«Ждём тебя», — ответил за двоих защитник.

«Блэквин, ты срочно нужен в лесу! — вызвал он своего зама. — Там нешуточная битва, забери адептов порталом. Доверяю принцессу твоим заботам».

«Понял, иду!» — откликнулся демон.

«Ну, Альвинора, если узнаю, что ты по своей воле вышла прогуляться и травы пособирать…» — ярость прорвалась наружу, окружая Ала облаком тьмы. Он обрушил магию на ближайших тварей, испепеляя и развеивая без следа. Дикий рёв, резко оборвавшийся на высокой ноте, стал ему наградой. Эти зверюги не были зачарованными людьми, просто нежитью, так что можно не сдерживаться.

Три твари, решившие атаковать Альвинору одновременно, прыгнули. Ослабевший щит не выдержал и развеялся, она рухнула на землю. Резерв на нуле, на атаку совершенно нет сил, а по телу разливался яд. Аль, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, приготовилась к смерти и полными ужаса глазами следила за тем, как приближаются три зубастые пасти.

Ближе, ещё ближе… Верманд далеко, ему не успеть. Пасти скалятся, их зловонное дыхание вызывает тошноту, хриплые завывания заставляют встать дыбом каждый волосок на теле. Они метят в горло… и с пронзительным визгом развеиваются чёрным пеплом, не долетев до жертвы совсем немного. Следующая партия монстров будто ударяется о невидимый купол, по которому проходят чёрные сполохи, и с душераздирающим воем также обращается в пепел. Какой мощный тёмный щит!

Альвинора повернула голову и полубезумными глазами различила среди толпы зверюг и вспышек магии знакомую высокую фигуру. Часть тварей перестала атаковать Аль и ринулась на новоприбывшего, который орудовал сгустками искрящейся тьмы, раз за разом выкашивая всё новых и новых врагов.

Верманд, укрывшись под щитом, стал отступать (видимо, чтобы не мешаться под ногами преподавателя) и осторожно двинулся к Альвиноре. Она следила за его приближением боковым зрением, потому что всё её внимание было приковано к беловолосому Богу Смерти. По-другому назвать тёмного архимагистра в этот момент язык не поворачивался.

Она зачарованно смотрела, как он расправляется с нежитью, пока не поняла, что количество зверюг не уменьшается: со стороны леса напирали новые и новые особи. И все они ринулись на декана, словно муравьи на сладкое.

«Откуда же лезет эта дрянь? Кто ею управляет?»

Верманд выглядел неважно (видимо, яд в его теле тоже начал действовать), но подошёл вплотную и взял на себя поддержание её щита, приговаривая:

— Держись, сейчас Аркент’тар тебя вылечит. Но сначала надо их уложить, чтобы больше никто не пострадал.

«Сначала нужно, чтобы с Тёмным было всё в порядке, — тоскливо подумала Аль, с дрожью наблюдая за одинокой фигурой в самом жерле сражения. — Да помогите же ему хоть кто-нибудь! Почему он должен справляться один?!»

Не находись Альвинора в таком разобранном состоянии, она бы сама ринулась на помощь. Совершенно абсурдная мысль (куда ей пытаться спасти самого архимагистра?!), но если он пострадает, если…

Будто в ответ на её отчаянный призыв рядом раскрылась чёрная воронка портала, из которой появилась мужская половина семейства дель Морте в компании Курта и Вина. Некроманты тут же принялись пробиваться к декану, развеивая тварей чёрным туманом. Оборотень-медведь перевоплотился в очень впечатляющую полузвериную форму и расшвырял зверюг, которые атаковали Аль с Вермандом, проложив дорогу целителю.

Вин приблизился к Альвиноре, но она запретила любые прикосновения:

— Лечи на расстоянии, Верманда тоже: мы отравлены ядом.

Целебные чары помогли не потерять сознание и ослабить боль. Курт держал над их группкой щит и выкашивал атакующих тварей. Верм больше не колдовал и тоже получал свою долю лечения.

— Представляешь, Рива хотела пойти с нами! Тебя спасать… — сообщил «медведь». — Еле отговорил.

— Молодец, что отговорил, — кивнул «кот». — Нечего ей тут делать. Да и Альвинору нужно поскорее отсюда увести.

— Что же там происходит? — взволнованно проговорил Вин, глядя в сторону леса, откуда продлолжали напирать твари, и Аль прекрасно поняла, что парень переживает за Лелию. И действительно, как там ребята в лесу? Всё ли с ними в порядке?

— Уверен, магистры Вульфстейн и Трэлис справятся. Не изводи себя понапрасну, вернётся твоя зазноба целой и невредимой, — успокоил его Курт.

Над полем боя висел грязно-серый туман: следы развеявшихся тел и остатки заклинаний. Некроманты, которые как нельзя лучше подходили для такой работы, оправдывали своё звание, упокаивая всё новых и новых особей. Кажется, им это даже нравилось. Магистр дель Морте дрался с таким азартом, что можно было бы даже улыбнуться, если бы ситуация не была настолько серьёзной. Логан же воплощал само спокойствие и сосредоточенность. Такой молодой парень, а держится не хуже декана.

Кстати о декане. Дроу стал методично пробиваться к Аль, оставив некромантов прикрывать тылы и обезвреживать тварей, поток которых (о чудо!) стал заметно редеть. И подойти он решил очень вовремя, потому что Альвиноре сделалось хуже. Этот цайгов яд продолжал своё пагубное действие. Стало страшно. Страшно умереть вот так, видя скалящиеся пасти совсем рядом.

«Пожалуйста, заберите меня отсюда!» — мысленно попросила она, не особо надеясь, что дроу её услышит.

— Кажется, они заканчиваются, — в голосе Вина слышалось облегчение.

— Ну наконец-то! — выдохнул Курт, продолжая гасить заклинаниями по ближайшим врагам.

Архимагистр начал уничтожать зверюг ещё интенсивнее: наверное, ощутил нерадужное состояние Аль. Вскоре они с «медведем» зачистили прилегающую территорию, и преподаватель открыл портал.

— Ребята, вы все молодцы, — похвалил Тёмный. — С оставшейся нежитью покончат некроманты. Адепт Бьорнен, отлевитируйте адепта ван Каттера в Целительский корпус и оставайтесь там. Адепт Хэлерт, ваша помощь как целителя в лазарете тоже понадобится: боюсь, скоро там появится многочисленная компания, которая поступит из леса, — он отёр влажный лоб. — Я сейчас определю, что за яд использовали наши враги, и принесу вам противоядие. Пусть к пострадавшим никто не прикасается! Ждите моего прихода и ничего не предпринимайте, и лишь в самых тяжёлых случаях разрешены целебные чары, но только на расстоянии. Хотя пока в теле яд, эффекта от них будет мало.

— Пожалуйста, спасите её, — попросил Верм, глядя на Аль с таким видом, будто это он был виноват в бедах, которые на неё свалились.

— Обязательно спасу, — успокоил его (а заодно и её) магистр. — А теперь марш в лазарет!

Когда за парнями захлопнулась энергетическая воронка, архимагистр пробормотал:

— Надеюсь, противоядия хватит на всех…

Затем декан замер, будто о чём-то раздумывая, а потом, развеяв её щит, решительно наклонился, подхватил Альвинору на руки и утащил в недра ещё одного портала. Последним, что она увидела перед отправлением, было лицо Логана, который прикрыл стратегическое отступление и прикончил нескольких тварей, которые уж было нацелились последовать за ними. Но их разинутые пасти всё равно отпечатались в памяти.

Аль вцепилась в архимагистра, обняла крепко-крепко, насколько хватало остатков сил, сминая в судорожно сжатых пальцах одежду, дрожа всем телом и беззвучно глотая слёзы. Тёплый, сильный, родной. Её рыдания усилились. Выплакаться, выплеснуть весь тот ужас, что пережила, только это сейчас важно. Она продолжала безудержно рыдать, не в силах себя остановить.

Вжимаясь в магистра всё сильнее, она спрятала лицо у него на груди и плакала, плакала, а он сначала куда-то её нёс, потом осматривал и ощупывал… Тёмный пришёл и снова спас. Аль уж было подумала, что её жизнь оборвётся там, в пасти одной из зверюг.

— Адептка Арис, вам необходимо ввести противоядие, — голос мужчины звучал глухо. — Мне нужно начать лечение, — он усадил её на кушетку, мягко отстранил руки, вцепившиеся в его мантию, и отошёл.

Альвинора не протестовала, потому что перед глазами всё начало расплываться, дышать стало невыносимо тяжело. Рана на левой руке уже не болела, а будто онемела, как и сама рука. Но даже в таком состоянии отчаянно хотелось, чтобы он поскорее вернулся. С ним даже умирать не так страшно.

Пряная жидкость полилась в рот, и Аль глотала, стараясь не закашляться, хотя окружающие звуки уже слились для неё в один безликий шум, а голос преподавателя звучал невнятным бормотанием. По телу побежал огонь, прогоняя недавний холод.

Почувствовав так близко знакомый мужской запах, она прижалась к сильному телу и удовлетворённо расслабилась, уплывая куда-то далеко-далеко, где было светло и радостно и не наблюдалось жутких созданий.

— Ну что за… — чертыхнулся Ал, пытаясь выбраться из объятий адептки.

Девушка обнимала его не только руками и ногами, но и полупрозрачными крыльями. Она опять без сознания, и снова из-за яда, только на этот раз Ал едва не опоздал. Ещё несколько мгновений — и её растерзали бы у него на глазах.

Прекратив сопротивление, он позволил Светлой прикурнуть у себя на груди, а сам тем временем залечивал её раны, восстанавливал повреждённую одежду и напитывал тело целебными и укрепляющими чарами. Природница, видимо, почувствовала, что он больше не вырывается, и спрятала крылышки.

«Ох уж эти крылья. Нам определённо стоит пообщаться по этому поводу», — решил дроу и, давая подействовать исцеляющим заклинаниям, некоторое время просто лежал на кушетке, обвитый девичьим телом. Нежным телом, таким манящим, податливым… И, конечно же, до боли родным, как своё собственное. Да, связь между ними по-прежнему существует: Алакдаэр чувствовал движение своей крови по жилам Альвиноры, её недавние страхи, которые теперь, в его объятиях, успокоились.

Но академию продолжали сотрясать атаки, и передышку нужно заканчивать. К тому же другим адептам тоже необходимо лечение. Перенеся девушку в свою спальню, Ал устроил её на постели, подбавил успокаивающих чар и с непонятным сожалением покинул комнату. Вернувшись в лабораторию, он взял противоядие, глотнул укрепляющего зелья и отправился в лазарет, параллельно нащупывая, где и в каком состоянии находится принцесса.

Когда архимагистр прибыл в Целительский корпус, там уже был открыт демонический портал, из которого прибывали потрёпанные адепты, пережившие бойню в лесу.

— Погибшие есть? — спросил он Лаэрсэль, которая, возглавив процессию, сортировала первокурсников по уровню сложности травм, предотвращая среди них давку или панику.

— Слава Светлейшему, нет, — ответила она. — Но есть тяжелораненые.

«Адептка Мастэрс…» — декан продолжил разговор ментально.

«Жива (во многом благодаря адепту Лоссдору), однако не совсем здорова, — эльфийка смахнула с лица бордовые вязкие капли, но на коже остались багровые разводы. — Впрочем, могло быть и хуже, но она тоже хорошо держалась, да и Блэквин подоспел очень вовремя».

— Я принёс противоядие, принять всем, даже тем, кто вроде бы не пострадал, включая магистров, — приказал дроу. — Сэль, ответственной назначаю тебя, должно хватить на всех. После этого передашь ребят целителям на лечение. А мне нужно защитить академию.

Быстро проинструктировав Трэлис, как и в каком количестве давать противоядие, он направился к точкам возможных прорывов и осмотрел каждую. Возле одной дежурил Эйдан, не давая злоумышленникам и шанса. Декан-защитник был встревожен, впрочем, старалася не показывать своего беспокойства.

— Ал, там в лесу все живы? — всё же спросил он. — Блэк и Вуфстейном не отвечают.

— Не отвечают, потому что с нежитью воюют. Но адептов они спасли, — успокоил Тёмный друга и отправился к следующему потенциальному пробою. Здесь колдовал Дэлиан, подпитывая ослабевающую защиту.

— Что, Ал, снова кто-то по нашу душеньку пожаловал? — Светлый был напряжён и сосредоточен.

— Пожаловал, — кивнул дроу, сканируя общий уровень защиты. — Но мы оставим им очень неприятные воспоминания об этом дне, и их хватит надолго.

Возле третьего уязвимого места находился Гелиос, который был очень зол.

— Ал, что происходит? — нахмурился ректор. — Я пытаюсь понять, почему нападения происходят как раз тогда, когда ты отсутствуешь. У тебя есть подходящие версии?

— Теперь я практически уверен, что врагам известна вязь моих заклинаний, — признался Алакдаэр. — Они знают, что защита во многом держится на мне, потому и бьют по больному.

— Что будем с этим делать? — глава академии отразил очередную атаку.

— Действовать, быстро и жёстко! — резко ответил Ал. — Продолжай держать защиту, а я приготовлю нашим незваным гостям горькую пилюлю. Других магистров пока дёргать не будем, сами справимся.

— Ты в порядке? — Брангард бросил на Алакдаэра быстрый взгляд.

— О да, и я весь в предвкушении…

Благодаря ритуалу истончения декан не так остро чувствовал недомогание адептки Арис, поэтому находился в лучшей физической и эмоциональной форме, чем при предыдущей атаке на академию, хотя и порядком устал после битвы с нежитью. И если в прошлый раз он преподнёс захватчикам кратковременный неприятный сюрприз, то сегодня его вредоносные чары будут куда сильнее.

После такой отдачи большинство врагов могут просто умереть. Но Тёмный прекрасно понимал, что имеет дело с очень сильными противниками, владеющими тёмной магией, которые могут знать способы ослабить вредоносное влияние его магии. В любом случае, если они и не погибнут на месте, то выйдут из строя минимум недели на три, а то и на месяц, и за это время можно будет подготовиться к их следующему шагу.

— Ну, понеслась! — Ал сосредоточился, вплетая в защитный купол академии тёмные заклинания и напитывая их силой. Ещё больше, и ещё, и ещё… Проклятие расползалось, сживаясь с защитой, становясь одним целым. И когда оно было активировано, поражая врагов, случилась такая мощная встряска, что, кажется, даже земля задрожала.

Всё смолкло, атаки прекратились. Ал знал, что это может быть ловушкой, призванной выманить его, ослабленного недомоганием Альвиноры и недавней битвой, за пределы академии, но по-другому не мог. Если есть хотя бы иллюзорный шанс схватить злоумышленников или что-то о них разузнать, он этим воспользуется!

— Гелиос, если со мной что-нибудь случится, позаботься об адептке Арис, — крикнул дроу и прыгнул в воронку портала за пределы академии, по горячим следам отслеживая остатки вражеских заклинаний и посторонние ауры.

Одну, печально знакомую, он учуял сразу же, две другие были ему неизвестны. Итак, незнакомец в чёрном плаще привёл подмогу, и этим дело явно не ограничится. Ал, словно ищейка, преследовал неизвестных врагов, удалявшихся в сторону леса. Добавившаяся четвёртая аура была намного сильнее поражённой проклятием троицы, и именно она отвечала за портал, который принял в себя раненых злоумышленников.

— Цайговы трусливые крысы! — выругался Тёмный, когда попытался проследить его конечные координаты и едва не угодил в расставленную на прощание вражескую ловушку. Не меньше дюжины деревьев вокруг схлопнувшегося портала обуглилось, а Ала спасла серёжка-артефакт, потому что щитом он закрыться не успел. След был утерян. — Чтоб вас!

Дроу расслабился, как спортсмен, которому уже некуда спешить, и прикрыл глаза, погружаясь в ощущения. Враг снова ушёл, нежить уничтожена, территория зачищена. Альвинора всё ещё без сознания, но в данный момент её жизни, кажется, ничто не угрожает, как и жизни принцессы.

Новейшие дровские яды, которыми травят Светлую, смертельны, а противоядия есть только в среде самих дроу. Злоумышленники не знали, что у Ала постоянно пополняются экспериментальные образцы, но, судя по всему, теперь начали догадываться. Каждый раз они используют новый яд, более мощный и трудоёмкий в изготовлении, видимо, надеясь, что всё же смогут отыскать слабое место.

Яд мгновенного действия приготовить намного сложнее, да и на чёрном рынке он стоит баснословных денег, однако теперь нужно ожидать чего-то подобного. А это значит, что Светлую чуть ли не круглосуточно нужно держать рядом с собой. В разумных пределах, естественно. Если бы он мог, то не отпускал бы её от себя ни на мгновение. Конечно, это невозможно: никто не снимал с него обязанностей перед академией и Тёмным долом. И всё же этот вопрос надо как-то решать… (3303c)

Как ни странно, кровь Алакдаэра (сильная кровь с иммунитетом к огромному количеству ядов), текущая по жилам девушки, стала принимать носительницу как хозяйку и помогла продержаться до его прихода. Это вселяло надежду, что Альвинора сможет дожить до противоядия даже в случае использования яда мгновенного действия, хотя гарантий не было никаких.

От мыслей, что адептка Арис может умереть у него на глазах, а Ал ничего не успеет сделать, по телу прошёл болезненный озноб, будто он её уже потерял. Прислонившись к одному из уцелевших деревьев, архимагистр выпил очередную бутылочку укрепляющего зелья и взлохматил волосы. Что за дрянная связь?! Почему он должен себя так паршиво чувствовать?

Кора под пальцами, наполненными тёмной магией, осыпалась трухой. Как бы сейчас разохались природники, что глава Дисциплинарного комитета не сдержал эмоций и травмировал их драгоценное деревце. Справившись с собой и по мере сил восстановив кору, декан вернулся в лазарет, и теперь никто не мог заметить на его лице следов недавних волнений.