Глава 15. Квадроцикл

День третий. Вторник

— Это правда? Ты действительно моя погибшая тётя?

— Да, Виктория на самом деле твоя считавшаяся погибшей тётя, — вновь пришёл мне на выручку Ростислав, пока я стояла и хлопала глазами, не зная, что ответить этой странной девушке. — Вика, познакомься, это Дарья, дочь твоего брата Дмитрия.

— Я к тебе на каникулы не поеду! — ещё сильнее набычившись, с вызовом заявила блондинка. Или седая? Как назвать ту, у которой белоснежные волосы? — Имей в виду, я уже с Наташей договорилась, что к ней поеду. Хоть ты мне и тётя, а забрать меня не можешь, я не согласна!

— Да я как бы и не претендую, — только и смогла из себя выдавить. Куда я её забрать должна, сама-то в гостях, по сути, живу?

— С Наташей? С Лебедевой, что ли? — вмешалась Людмила.

— А если и да, то что? — теперь непонятная мне агрессия Дарьи была направлена уже на неё.

— А у Лебедевой такой отец интересный, — брюнетка якобы в раздумье постучала пальцем по подбородку. — С восьмой категорией. И невестой пока не обзавёлся.

— И что? Мне пятнадцать уже, пора себе мужа искать, пока самых лучших не расхватали!

— Не расхватают, уж поверь, — едва заметно, одними глазами, усмехнулся Ростислав. — Но раз уж ты обещала, не стоит нарушать слово. Кстати, дом Егора Лебедева в том же посёлке, что и мой. Сможешь жить у подруги и при этом общаться со своей тётей.

— Правда? Здорово! — недовольное выражение тут же исчезло с лица моей племянницы. Племянницы, подумать только! И вот она уже с улыбкой протягивает мне руку, запихнув свою собачку подмышку. — Тогда привет. Я — Даша. Рада познакомиться.

— Я тоже. Вика, — представилась, пожимая протянутую руку, ещё не до конца отойдя от шока. И не только от неожиданного наезда Даши, но и от мгновенной перемены её настроения — от едва ли не агрессии к дружелюбию. Впрочем, если она увидела во мне угрозу своим планам, а потом поняла, что никакой угрозы нет, то эти перепады совсем не удивительны. Ко мне лично у неё претензий, похоже, нет.

— Извини, что так накинулась, но…

— Я понимаю, — и правда, понимала. У этих юных магинь свои приоритеты. И если Даша влюбилась в отца своей подруги, то я ей, наверное, заранее показалась ужасной злодейкой, грозящей её счастью. — Но как ты узнала?

— От Беллы. Точнее — с её помощью. У нас с ней телепатическая связь, и когда Ирка сказала, что на территории двое посторонних — она умеет это определять, — я послала Беллу на разведку. Было просто любопытно, а оказалось — это ты.

— Она у тебя очень… необычная, — глядя на розовую собачку, улыбнулась я. Телепатическая связь с животным! Но я не стану, как дурочка, кричать что-то вроде: «Не может быть! Обалдеть!» Я, можно сказать, уже почти привыкла.

— Мы с Беллой экспериментируем, — улыбнулась Даша. — Хочешь, и тебе так сделаю?

— Нет, не надо! — даже не знаю, что меня напугало больше — стать розовой или седой?

— Тебе понравится, обещаю. А если нет — я верну, как было. — И не слушая моих возражений, племянница шагнула ко мне вплотную, прикоснулась к моей макушке на пару секунд, а потом отступила, удовлетворённо улыбаясь: — Ну, вот, а ты боялась.

— Как здорово! — захлопала в ладоши Оля. — Я тоже так хочу!

— Подрасти немного, мне на детях не разрешают экспериментировать. Но как только исполнится пятнадцать — милости прошу, — утешила расстроенную малышку Даша, пока я сидела, боясь даже посмотреть, какого цвета стали мои волосы.

— Видела бы ты сейчас своё лицо, — Людмила усмехнулась уголком рта — точь-в-точь как отец. Потом достала из кармана смартфон, щёлкнула меня и показала снимок. — Всё не так ужасно, как ты себе представляешь.

Взглянув на экран, я выдохнула. Мои волосы не стали ни белыми, ни тем более розовыми. Да, на них тоже появились полоски, но вовсе не такие радужные, как у Даши и её питомицы. Светло-каштановые, совсем тонкие, они смотрелись в моих волосах так, словно солнышко светит на меня сквозь листву дерева, и вся голова в солнечных зайчиках.

Я рассмотрела сначала общий вид, потом — прядь волос вблизи. И правда, отлично получилось!

— Спасибо, — я улыбнулась довольной племяннице. — Это надолго?

— Пару месяцев продержится, потом постепенно восстановится натуральный оттенок. Кстати, отрастающие корни будут такого же цвета. Я уже третью неделю так хожу, — она потеребила свои волосы, потом, нагнувшись, показала макушку. — Видишь?

Действительно, волосы выглядели, словно только что были окрашенны, ни доли миллиметра другого цвета. А судя по бровям, родной цвет у Даши — русый. Их она изменять почему-то не стала.

— Хочешь, тебе тоже так сделаю? — обратилась она к Людмиле.

— Нет, спасибо, меня всё устраивает, — отказалась та, и Даша не настаивала, даже не попыталась провернуть тот же трюк, что и со мной.

Интересно, это потому, что со мной, как с родственницей, можно не церемониться, или просто Людмила не располагает к подобному панибратству? Впрочем, не уверена, что ей бы пошло «мелирование», волосы старшей дочери Ростислава были насыщенного чёрного цвета, красивые сами по себе, не то, что мои — скучные тёмно-каштановые.

— Готовая профессия у тебя в кармане, — похвалил Дашу Ростислав, всё это время чуть отстранённо наблюдающий за нашим общением. — Женщины будут записываться к тебе на «окраску» за полгода.

— Я буду кинологом. Волосы — это так, баловство. Глупый дар.

— Любой дар полезен, но решать, конечно, тебе, — кивнул маг и взглянул на младшую дочь. — Ольга, поскольку я взял отпуск, чтобы присматривать за Викой и помогать ей осваиваться с новым уровнем силы, то могу забрать тебя домой прямо сейчас, если хочешь?

— Домой? — радостно вскинулась девочка, потом нахмурилась. — А Людмила?

— Её я забрать не могу — у старшеклассников ещё не кончились занятия.

— Я хочу с Людмилой, — малышка надулась и прижалась к сестре, и я вдруг осознала, что её всего год или даже меньше, как забрали у матери, и всё это время рядом была лишь старшая сестра, по сути, заменившая ей родителей. Отца Оля, похоже, обожала, но он был… приходящий, а Людмила была рядом каждый день. И, несмотря на свою внешнюю холодность, явно заботилась о сестрёнке. А может, наедине с ней она уже не была такой холодной.

— Значит, обе приедете домой через три недели, — кивнул Ростислав, принимая решение Оли. — Впрочем, в воскресенье ведь занятий нет? — он взглянул на старшую дочь, та кивнула. — И я в это время буду дома. Как насчёт того, чтобы провести выходные в посёлке?

— Ура! — Оля запрыгала и захлопала в ладоши, а Людмила согласно кивнула.

— Договорились. Заберу вас в субботу после занятий, верну в воскресенье вечером. Как раз успеешь потренироваться на телефонах, — это он сказал младшей, потом обратился уже ко всем трём девочкам: — Не хотите показать Вике школу?

— Пойдём! — Оля вцепилась в мою руку, лучась энтузиазмом. — Я покажу тебе нашу комнату!

Я уже сделала пару шагов вслед за ней, когда услышала за спиной рингтон: «Наша служба и опасна и трудна». И была так ошарашена этим, что застыла, а потом обернулась, с удивлением глядя на Ростислава, принимающего вызов. Вот никогда бы не подумала, что у него на звонке может стоять что-то кроме безликих сигналов вроде «старый телефон». В крайнем случае — классическая музыка.

Остальные девочки тоже замерли, с любопытством глядя на мага.

— Слушаю, — отозвался он. — Даниил, ты ничего не путаешь? — выслушав фразу, максимум две, перебил собеседника, хмуро глядя на нашу застывшую кучку. — Обе мои дочери у меня перед глазами, и ни у одной нет видимых проблем. — Собеседник снова что-то сказал, был слышен лишь взволнованный голос, но слова разобрать не получалось. — Ах, вот ты о ком. Подробности?

Выслушав ещё несколько фраз и ответив: «Сейчас буду», Ростислав отключился и обвёл нас взглядом.

— Мне очень жаль, но я вынужден покинуть вас. Дела. — И когда я, с некоторым страхом подумала, что меня он тоже здесь оставляет, мужчина протянул мне руку: — Виктория?

Не раздумывая, я тут же в эту руку вцепилась. Уж не знаю, почему, но я предпочла отправиться куда-то с ним, чем остаться здесь. Может, потому, что эта школа была моим пугалом последние лет десять?

— Пока, папа, пока, Вика! — Оля помахала нам рукой. Даша выглядела расстроенной, Людмила — спокойной, если и испытывала что-то: печаль, недовольство, облегчение или любопытство, определить это по ней было невозможно.

— Увидимся в субботу, — с этими словами Ростислав шагнул в портал, и я, едва успев помахать девочкам, двинулась вслед за ним.

И попала в какой-то ад!

Дым, запах гари — противный такой, когда дрова горят, такого не бывает, — крики, детский плач, причём кричало несколько человек, да и плакало как минимум двое. Я закашлялась, и тут же воздух очистился настолько, что можно было спокойно дышать и видеть, что происходит вокруг — похоже, Ростислав постарался.

Впрочем, крики никуда не делись.

Первое, что я заметила, когда проморгалась от слёз, это остов какой-то техники, кажется, это был квадроцикл, от которого остался лишь чёрный металл, всё остальное сгорело. Я такое в кино видела, когда машины специально обливают бензином и поджигают. Видимо, именно от него шёл этот вонючий дым, он и сейчас продолжал сочиться тонкими струйками непонятно откуда — казалось, там уже просто нечему было гореть, не железкам же.

Мы стояли буквально в метре от этой штуковины, причём я ближе, потому-то едва не задохнулась. Сразу же вспомнился рассказ Ростислава о портале, который не даст тебе войти в стену, но не гарантирует защиты от шальной пули. В нашем случае — от дыма.

Ведомая рукой опекуна, я сделала пару шагов в сторону и огляделась. Мы находились во дворе двухэтажного коттеджа, и кроме нас тут было ещё — я быстро пробежалась глазами, подсчитывая, — девять человек. Даниила Андреевича узнала сразу, он к нам ближе всех стоял. В той же форме, что и при нашей первой встрече. Ещё два мага в такой же форме — чуть дальше, лицом к крупному человеку средних лет, который орал громче всех присутствующих, а один из магов пытался его успокоить.

Всё, что я разобрала из криков мужчины, это: «Ведьма! Дурная кровь! …не застрахован… кто оплатит?..» Эти слова повторялись в разных вариациях, так бывает, когда кого-то «заклинит», и он уже никого вокруг не слышит, только себя.

Рядом с мужчиной стоял мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, он тоже орал, но всё же потише, точнее — мужчина перекрывал своим голосом его. Но там тоже шли повторы, в основном слышалось: «Это они, всё они, они!»

Кто такие, эти «они», я поняла, проследив за пальцем, которым мальчишка тыкал за спину магам. Сделав ещё пару шагов в сторону, увидела двух девочек, лет десяти на вид. Худенькие, с короткими чёрными кудряшками — это всё, что смогла разглядеть, поскольку одна взахлёб рыдала, а другая крепко прижимала её к себе и выкрикивала в ответ мальчишке: «Неправда, это ты! Ты разбил!»

Судя по одинаковой одежде — красно-белым, полосатым топикам и джинсовым шортам, — девочки были двойняшками.

Последних персонажей спектакля под названием «Ад на земле», я заметила не сразу. Просто оглянулась на плач ещё одного ребёнка и увидела в стороне, возле крыльца, женщину с мальчиком лет трёх или постарше на руках, — он-то и плакал, а она его утешала. Женщина была полностью поглощена ребёнком, лишь изредка бросала раздражённые взгляды на остальных участников происходящего.

Шума добавляли люди, столпившиеся с другой стороны ограды, заглядывающие внутрь сквозь её прутья и бурно обсуждающие то, что видели, а так же вой приближающейся сирены. В общем, неудивительно, что все эти звуки буквально ударили мне по ушам. А ведь я переместилась сюда со школьного двора, по логике всё должно быть наоборот, но вот только логикой здесь и не пахло.

Выпустив мою руку, Ростислав сделал шаг к основной группе действующих лиц и громко и твёрдо сказал:

— Молчать!

И настолько весомо это прозвучало, что замолчали все. Орущий мужик, кричащие дети, люди за воротами, даже плачущий малыш притих, хотя тут же снова заныл, но уже в тишине, нарушаемой лишь воем сирены, который становился всё громче.

— Разберись, — Ростислав мотнул головой в сторону улицы, и один из магов вышел, плотно прикрыв за собой калитку. — Что здесь произошло? — обратился к остальным.

Ох, напрасно он так спросил. Заговорили все, разом — кроме людей на улице, те, наоборот, обратились в слух. Громче всех орал, как я понимаю, хозяин дома:

— Эти мерзавки мне квадроцикл угробили! Новый! Одна разбила, другая сожгла! А он не застрахован! Кто теперь за него платить будет?

— Неправда? Олеся не разбивала! — выкрикнула та из девочек, что не плакала, её сестра снова разрыдалась.

— Олеся? — мужчина на секунду притих, потом повернулся к мальчишке. — Ты же говорил — Алиска разбила?

— Ну да, она! — тот ткнул пальцем в плачущую девочку. — Она и разбила, я ж говорю. Алиска же всё время всё ломает и берёт без спросу.

— Придурок, это я Алиса!

— Значит, Олеська! Какая разница? Пап, я же говорю, вот та взяла и разбила.

— Я не брала, — всхлипнула вторая девочка.

— Не брала она! — подтвердила первая, та, которая Алиса. — Олеся вообще вашего квадрика боится. А я за хлебом ходила, меня и дома-то не было! За сыночком своим лучше бы следили!

— Пап, ты чего, веришь ей, а не мне?

— Так, стоп. Довольно! — Ростиславу, видимо, надоела вся эта перепалка. Все снова притихли, на этот раз даже сирены слышно не было. — Говорить будете по очереди и только после того, как я разрешу. Если вред вашему имуществу был нанесён из-за применения магии, вы получите возмещение ущерба, даже если это имущество не было застраховано.

— Так как ещё-то, если не магией? Она вон, Алиска, стало быть, — он ткнул пальцем в первую девочку, — так и сказала: «Пусть сгорит твой квадрик». Он и вспыхнул. Сразу же! Весь, моментально. Я пока с огнетушителем подбежал — там уже полыхало всё. Я весь огнетушитель вылил — а оно горит всё равно! Только маг ваш и смог потушить, да толку-то уже?

— А с чего бы девочке говорить такое?

— Да потому что ведьма! Всегда как глянет — словно проклянёт. Я это отродье столько лет кормлю-одеваю, и вот она — благодарность.

— Дети получают пенсию по потере кормильца, — вмешался тот маг, что был мне не знаком. — К тому же, принадлежащая им квартира сдаётся вами за немалые деньги. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы прокормить и одеть девочек.

— Что там той пенсии, копейки. А квартира та жены моей, а стало быть, моя тоже.

— Вы бы внимательнее документы читали, прежде чем такое утверждать, — посоветовал ему маг. — Эта квартира была подарена мэрией Алисе и Олесе Старчиковым, как тысячным близнецам, родившимся в городе. И принадлежит лишь им. Их мать, Тамара Антохина, может лишь управлять этим имуществом до совершеннолетия дочерей, не более. Так что не особо вы разорились на их еде и одежде.

Что-то мне вдруг вспомнился выигрыш в лотерею моей кровной матери и страховка на её мужа. Ой, чует моё сердце, не от мэрии был этот подарок.

— Я повторю вопрос — зачем Алисе желать, чтобы ваш квадроцикл сгорел? — повторил Ростислав.

— Да потому что он из-за него Олесю ударил! — выкрикнул Алиса. — А она даже не прикасалась к квадрику этому.

— Как же не прикасалась? А чего ж в гараже-то спряталась, как я приехал, а?

— Я не пряталась, я там Хомку искала, — это уже Олеся.

Когда она повернулась к отчиму — а кем ещё мог приходиться ей этот мужик? — я увидела на её щеке красный отпечаток большой ладони. Ростислав это тоже заметил, сжал кулаки, стиснул зубы. Но это, наверное, лишь я заметила, потому что он, очень спокойным голосом, от которого мурашки по спине побежали, уточнил:

— Вы ударили девочку по лицу?

— Она мой квадроцикл разбила!

— Считаете, это сопоставимо?

— Да она вообще порку заслужила! И вторая тоже. Я её вообще в свой дом не пущу больше, поджигательницу эту! Сегодня квадроцикл, завтра машину, а послезавтра что? Дом, вместе с нами, спящими?

В этот момент вернулся маг, которого Ростислав куда-то отсылал.

— Пожарные уехали. Я объяснил, что в их присутствии уже нет нужды. Вы разобрались, что здесь произошло?

— Мы в процессе. — Мой опекун оглядел людей, приникших к забору, жадно ловящих каждое слово, словно посетители в зоопарке, наблюдающие за обезьянами. — Мы можем поговорить где-нибудь… без зрителей. Хотя бы на заднем дворе, — это он уже хозяину.

— Можно, — тот пожал плечами и первым направился за дом, сын — за ним. — А ущерб точно оплатят?

— Точно. Девочки, идёмте.

Те послушно потянулись следом, Алиса вела Олесю за руку. Я, конечно, слышала, что у близнецов частенько один ведущий, а второй ведомый, но так явно видела это впервые. Впрочем, близнецов я только в кино и видела, и мало что о них знала.

Мы всей толпой перешли на задний двор — весьма захламлённый, кстати. Даже у нас на ферме такого беспорядка не было. Перед домом всё такое аккуратное — газон подстриженный, дорожки, выложенные плиткой, заасфальтированный подъезд к гаражу. Здесь же было полно всякого строительного мусора, поломанных вещей, земля была просто утоптана, кое-где росла сорная трава и кусты. Да уж, лично для меня — очень показательно.

Я, как совершенно посторонний человек, пристроилась в сторонке. Встретилась взглядом с Даниилом Андреевичем, кивнула в ответ на его приветственный кивок. Остальные маги если и удивились моему появлению, никак этого не показали.

— Итак, — Ростислав оглядел собравшихся, бросил взгляд на женщину, которая тоже пришла, но продолжала держаться в сторонке, словно сейчас не её дочерей судьба решалась, а соседских девочек, потом посмотрел на хозяине дома. — Подробно и честно — что сегодня произошло. Остальные молчат, пока я не спрошу.

— Да что скрывать-то? Приехал домой — на объекте был, вернулся раньше, — смотрю, квадроцикл стоит не там, где оставил. Бампер поцарапанный и фара разбита. И на гараже вмятина. Я туда-сюда, кто посмел? А Тараска мне — Алиска, мол, взяла без спроса да об гараж стукнула, а потом в нём и спряталась. Смотрю, а в гараже и правда девка прячется. А чего б ей там делать, если не виновата? Ну, я её вытащил, спрашиваю: «Ты делов наделала?» «Не я, — говорит, — так и было». Врёт, в общем, как всегда. Ну, я и не сдержался. Мало того, что вещь дорогую испортила, так ещё и врёт. Ну и ударил. Не так и сильно. А тут вторая налетела, «Не трожь», кричит. А я ей: «Квадрик мой разбила, ещё и врёт!» А она: «Да чтоб он сгорел, твой квадрик!» Тут и полыхнуло.

— Ясно, — кивнул Ростислав, переглянувшись с остальными магами. — А ты, стало быть, сам, своими глазами видел, как Олеся взяла квадроцикл твоего отца?

— Видел! — Закивал Тарас. — Только я не знал, что это Олеська, её мать за хлебом послала.

— Олеся, это ты разбила квадроцикл?

— Нет! — всё ещё всхлипывая, замотала головой девочка.

— Почему ты пряталась в гараже?

— Я не пряталась. Я Хомку искала. Он из клетки удрал, а Тарас сказал, что в гараже его видел, я и пошла. Я не пряталась, просто искала в углу.

— Теперь ты расскажи, что произошло? — это уже к Алисе.

— Мама Олесю за хлебом послала, а у неё Хомка сбежал, она искала. Я сказала, что сама вместо неё схожу. А то мне не разрешали из дома выходить, я наказана была. Вот и пошла вместо неё. Вернулась, а дядя Валера её бьёт. Говорит — квадрик разбила. А она вообще к нему не подходит, дядя Валера когда купил, нас всех катал, и она упала с него. Теперь боится. А он её прям по лицу! За квадрик свой дурацкий! Но я не поджигала, правда! Я вообще не знаю, почему он загорелся.

— Но чтобы сгорел, пожелала? — уточнил Ростислав?

— Угу, — девочка покаянно повесила голову, потом снова вскинула её, гладя в лицо правителю. — Но я же не маг! И колдовать не умею.

— Похоже, всё-таки маг, — чуть улыбнулся девочке Ростислав.

— Вот что бывает, когда детей невесть от кого рожают, — буркнул хозяин дома, бросив недовольный взгляд в сторону жены. — Потом чертовщина всякая вылезает.

— Помолчите, — осадил его правитель. — Вы уже сказали достаточно. А вы не хотите ничего добавить? — он тоже оглянулся на женщину.

— Я ребёнком занималась, некогда мне было следить, что они опять нахулиганили. Муж сам разобрался.

— И то, что он ударил вашу дочь, вы считаете нормальным? — поднял брови маг.

— Значит, заслужила, — пожала плечами женщина, даже взгляда не кинув в сторону дочери. — Они в последнее время совсем неуправляемыми стали, им мужская рука нужна, лично я уже не справляюсь.

— И у вас даже сомнения не возникло, что виноват может быть кто-то другой?

— А кто ещё-то? — вновь вмешался «дядя Валера». — Это ж не дети, а малолетние преступницы. Врут, воруют, вещи портят. И наказания не помогают. А теперь ещё и это, — он махнул рукой в сторону скелета квадроцикла, дым из него уже не сочился, но выглядело всё равно жутко. — Я их к своим детям не подпущу. Ты, Томка, как хочешь, а их в моём доме больше не будет!

— Конечно, не будет, — кивнул Ростислав. — Мы забираем девочек в школу магии, они теперь наши. Возражения не принимаются.

— Да забирайте, я вам ещё и спасибо скажу. Пять лет подзаборниц этих кормлю, хватит!

— Но магия проснулась лишь у одной, — шепнул Даниилу Андреевичу маг, который уходил с пожарными разбираться.

— Они — однояйцевые близнецы, — Даниил Андреевич посмотрел на собеседника, как на идиота. — У них один набор генов. По-твоему, одна может быть магом, а другая нет?

— Прости, сглупил.

— Ма-ам… — Олеся растерянно оглянулась на мать. Может, ждала, что та скажет, что не отдаст своих детей незнакомцам? Ну, или ещё хоть как-то возразит.

— Олеся, так будет лучше, — прижав к себе ребёнка, мать фальшиво улыбнулась дочери. — Там за вами присмотрят, всему обучат, а здесь вы можете снова пожар устроить, и мы все погибнем.

— А чего ты ждала? — Алиса дёрнула сестру за руку. — У неё же есть Пе-е-етечка, — имя было сказано ну очень противным голосом. — А мы тут всегда лишними были.

— Но… но… — и девочка вновь расплакалась.

— Скатертью дорога, нюня, — Тарас показал Олесе язык, впрочем, она этого не увидела. Зато увидела Алиса.

— Придурок! Вот выучусь на мага, вернусь и надаю тебе! Ходи теперь и оглядывайся!

— Ведьма! Зато теперь тебя здесь не будет, и слава богу!

— Девочки, возьмите самые любимые игрушки и одежду, — обратился Ростислав к близняшкам. — Поможешь сестре? — это уже лично Алисе.

— Конечно, — та даже плечами пожала, мол, зачем спрашивать, когда и так понятно.

— Николай, — правитель обращался к тому из незнакомых мне магов, кто выходил отослать пожарных. — Останешься и всё оформишь. Официальный отказ от детей, передача опеки, имущественные вопросы, возмещение ущерба, и всё остальное, не мне тебя учить. Ты, — это уже к тому, кто говорил про пенсию и квартиру, — идёшь с нами, у меня к тебе есть много вопросов по твоим докладам о том, в каких «замечательных условиях» живут мои дочери.

— Да, правитель, — оба мага кивнули, безымянный выглядел виноватым.

— Погодите, — впервые с того момента, как шагнула в портал, я подала голос. — Так кто же всё-таки разбил квадрик? — при этом я в упор смотрела на Тараса. Живя в одном доме с кучей братьев и сестёр, я неплохо научилась понимать, кто и когда врёт. — И куда делся хомяк?