Глава 12
— И что он сделал? — Надо мной нависает грозная тень. Заполняющая собой все пространство вокруг меня.
А, нет, это не тень. Это Ридлин возвышается над моим столом за ужином.
В столовой мало адептов, в основном все либо гуляют, уехали, либо в таверну ушли. Я продолжаю вяло ковырять вилкой овощи и даже не хочу реагировать на ненормального. Почему я вообще притягиваю таких?
— Рэддл, ты внезапно слух потеряла? — угрожающе цедит Ридлин. Затем резким движением отставляет свободный стул от стола и занимает его.
Теперь я вынуждена поднять взор на драконорожденного, чтобы встретиться с его цепким и пронизывающим до мозга костей взглядом потемневших синих глаз.
Вот только сейчас в его радужках беснуются какие-то искры…
— Я спрашиваю, что этот ущерб сделал?
И сразу понимаю, что речь о Кируго. Быстро же Киллиан поделился увиденным с другом.
— Ничего, — бормочу я, вновь опуская взгляд в тарелку. — Вообще, какое тебе дело?
— Пока ты моя Истинная, мне есть дело до всего, что происходит с тобой. И я терпеть не могу, когда трогают мои…
Замолкает, так и не договорив.
— «Вещи» ты хотел сказать? — усмехаюсь, ощущая горечь.
Ну разумеется, чего я вообще ждала от дракона?
— Если девушка говорит парню: «Ты перешёл черту», значит, он что-то сделал. А влюбленный мужчина мог сделать либо глупость, либо гадость, — с раздражением говорит Ридлин. — Так что это было?
— Я не хочу это обсуждать. Если ты считаешь, что в ответе за временную Истинную, то не бери на себя это.
Рид дёргает бровями. С какой-то неукротимой яростью сметает мой поднос на пол, и тот с оглушительным звоном бьётся о камень. Благо поднос пустой. Студенты вздрагивают, оборачиваются к нам.
Но, завидев, что это Ридлин, тут же спешно отворачиваются. Чтобы не попасть под горячую руку драконорожденного.
Ридлин О’рхаррис
Какое мне вообще дело до нее! Сжимаю челюсти до скрипа зубов.
В голове тут же всплывает воспоминание разговора с отцом, что врезалось в память. Мне тогда было всего восемь. Именно поэтому я решил, что обязан защитить своего отца и сам поставил клеймо на ее плечо.
— Запомни, сын, их род — род убогих, предателей и убийц! Ее отец едва не лишил тебя твоего собственного отца! Будь уверен, такие, как она, будут мстить мне через тебя. Не подпускай ее близко к себе. Она захочет отомстить за казнь своего папаши-предателя.
Бросаю на Киллиана убийственный взгляд:
— А ты какого хрена не выяснил?
— Эй, полегче, О’рхаррис, — усмехается блондин, поднимая руки в жесте «сдаюсь». — Не там виноватого ищешь.
Выдыхаю гулко. Дракон внутри меня в ярости. И эта ярость ещё хуже и опаснее моей. Так и сжечь можно ненароком все вокруг, действительно.
В попытках обуздать эмоции ищу, куда выплеснуть.
— Ты должен был, Килл… — не договариваю, пытаясь определить, чего конкретно я хотел, чтобы сделал друг.
— Свернуть ему шею? — Килл смотрит на меня, как на идиота. — Обернуться драконом, унести малышку Эйви в башню и охранять ее там, пока ты в роли рыцаря не прискачешь и не освободишь, но уже от меня? Или что я, по-твоему, должен был сделать, Рид?
— Заканчивай свой полёт фантазии.
— Мой полёт фантазии только начинается, — оскаливается друг, — могу всё перечислить, что я ещё мог бы сделать в этой ситуации с ТВОЕЙ Истинной.
И меня вызверивает, как он говорит это…
Сделать с МОЕЙ Истинной.
— Ладно, — растираю ладонью лицо.
— Анита из команды ушла, ты в курсе? После того, как она малышку Эйви…
— Ещё раз назовешь ее так, я сверну шею уже тебе.
— … цепляла, и после того, как ты пригрозил ей оторвать голову, она обиделась, — невозмутимо продолжает друг. — Место в команде усилителя и целителя вакантно, имей в виду. Где мы теперь ещё одного человека найдем? Ты помнишь, что ознакомительный поединок с демонами будет перед Новогодним балом?
— В курсе, — глухо отзываюсь. Но мне сейчас плевать на это.
И меня вообще не должно волновать, кто там и зачем обижает эту убогую.
Как я скажу отцу, что моя Истинная — дочь его бывшего лекаря? Того, кто собирался его отравить! Бездна…
И тут же встречный протест: да я любого сейчас убить готов, кто просто косо на нее посмотрит.
Собственный кулак с силой встречается со стеной. Та идёт трещинами, и осыпается штукатурка.
— Влюбился, — издевается блондин.
— Не понял, — сузив взгляд, обращаюсь к другу. — Ты это мне?
Блондин опирается о подоконник и откровенно ржет:
— Нет, конечно. Это же я влюбился в свою Истинную. — Затем округляет глаза и притворно ужасается: — Совсем забыл, у меня-то ее нет.
— Идиот, — констатирую я. И, наверное, даже обзываю не столько Киллиана, сколько себя.
Но зато становится легче. Хотя сейчас станет ещё легче… Только доберусь до ещё одного идиота.
— В честь чего эльфийский грог глушишь, ущерб? — усмехаюсь и сажусь напротив Кируго, подставив ловко стул. Опираюсь локтями о спинку и смотрю на мрачного мага.
Успел застать этого задохлика в таверне.
— Не твоё дело. Иди куда шел, О’рхаррис, — бубнит парень, не поднимая на меня глаз.
— Моя цель сегодня — ты. Так что я на месте.
— И чего тебе?
— Чем Эйверию обидел?
— Тебе какое дело? — А вот теперь смотрит на меня. — Ты же ее терпеть не можешь.
Действительно. Какое мне вообще дело до дочки неудавшегося убийцы моего отца? Ещё и моей Истинной.
Но злость подкатывает к горлу. А жажда справедливости и любопытства прожигает дыру в грудине.
Она меня раздражает. Маленькая темноволосая невинная девочка, которая вечно мельтешит перед моими глазами, путается под ногами и… Слишком много моих мыслей нагло крадёт.
Хорошим же я буду сыном, если заявлю отцу, что я влюбился в дочь его неудавшегося убийцы.
— Даю тебе минуту, чтобы начать исповедь, ущерб. — Лениво оглядывая забегаловку, прикидываю, вмешается кто или нет, если я сейчас начну его убивать.
Контингент знает, кто я. И никто влезать не посмеет. Против силы дракона Теней никто не вывезет.
Хотя здесь в основном старшекурсники. Трое из которых в моей команде по межакадемическим битвам. По щелчку пальцев они мне ещё и помогут закопать его труп.
— Пошел ты, — пьяно ругается Кируго.
Усмехаюсь невесело.
Я честно давал ему время для покаяния.
— Ладно, убогое отродье Пустоты, — вздыхаю, нехотя разминая шею и пальцы для лучшего эффекта. — Видят драконьи боги, я не хотел…