Бонус!

Семь лет спустя.

Киллиан Ардрагонс, новоиспеченный генерал Андрагара .

— Господин Ардрагонс, мне очень жаль, но мясные колечки сняты с производства, — разводит руками владелец лавки с экзотическими снеками.

— Что значит «снято с производства»? — дёргаю бровями.

— Почему снято⁈ — доносится тут же мелодичный и возмущенный женский голос с другого конца лавки, где стоят полу-пустые стеллажи.

Мельком бросаю взгляд на растерянную рыженькую девушку лет двадцати двух. Воинственно сдувает прядь волос со лба, а янтарные глаза пылают возмущением.

Демонстративно отряхиваю со своей рубашки невидимую пылинку и кидаю купюру торговцу на прилавок. Я пожертвовал своим временем в разгар службы, чтобы добраться в единственное место, где продают этот волшебный перекус.

— К сожалению, не могу сказать. Во всей столице вы их не найдёте больше. У меня осталась последняя упаковка, — виновато улыбается господин Тотс. — На верхней полке последний стел…

Дальше я не слушаю. Уверенным и быстрым шагом направляюсь туда, куда ведёт меня мое сердце.

Был бы я не столь увлечен этими снеками, с удовольствием бы уступил их этой малышке. Но… Последняя пачка, серьезно⁈ Здесь каждый сам за себя, куколка.

Рыжая рванула в тот же конец.

— Не так быстро, крошка, — усмехаюсь, ювелирно обходя препятствие в виде коробок.

Направляю магию на рыжую, замедляя шаг той.

— Не с той связался, — гордо вздергивает подбородок девушка и зеркалит мою магию.

А вот это уже мне не нравится. Никто ещё в здравом уме не стал бы со мной такое проворачивать.

Мне хватает секунды, чтобы оценить ее возможности. А ей хватает доли секунды, чтобы в этот же момент набросить иллюзию зеркал вокруг меня.

С ощущением уважения к этой воинственной крошке рассматриваю свои отражения вокруг себя.

И слышу шуршание где-то справа.

Усмехаюсь и магией разбиваю зеркало. Успеваю сделать шаг, как это рыжее чудо с моим сокровищем приземляется мне прямо в руки. Видимо, не устояла перед моим обаянием, не иначе.

— Пусти, — вспыхивает девушка и прижимает к груди последнюю в мире упаковку мясных колечек.

— А волшебное слово? — ласково произношу, чуть наклоняя к ней голову, почти к самому ее ушку.

Бездна… Как же она приятно пахнет. Мёдом и цветами.

Рыженькая медово улыбается и ласково отвечает:

— Отвали. Достаточно волшебное?

Усмехаюсь и аккуратно ставлю рыжую на ноги. Та демонстративно поправляет и без того безупречно сидящую униформу, в которой ходят сотрудники газеты «Быстрое перо».

— Теоретически, половина пачки моя, — примирительно произношу, с интересом рассматривая эту куколку.

— Теоретически, — фыркает девушка, — я ее первая взяла.

С треском вокруг меня вновь вырастают зеркала, являя мне отражение усмехающегося блондина.

Она это серьезно? Глупышка, не понимает, кто перед ней.

— Малышка, — примирительно произношу, стараясь делать голос мягче, — ты хоть понимаешь, кто я?

Даю ей фору в три секунды. Разбив зеркала, натыкаюсь на удивленный взгляд господина Тотса.

Рыженькая как сквозь землю провалилась. С МОИМИ мясными колечками.

Выйдя на улицу, сухо командую своим подчиненным солдатам, что меня сопровождают сегодня:

— Найти рыжую.

— Никто не выходил, генерал! — рапортует один из них, стоя по стойке смирно.

А вот это мне уже не нравится. Как какая-то девица смогла пройти мимо двух драконов?

— Куда теперь, генерал? — протягивает мне мой белый мундир с золотыми нашивками.

— Меня ждут на интервью, — внимательным взглядом окидываю улицу.

Мои мясные колечки… Последние из выживших в этом жестоком мире.

* * *

Стоит войти в зал для интервью в здании газеты «Быстрое перо», как взглядом нахожу рыжую журналистку. Девушка зачаровывает перо и приглаживает волосы, намереваясь встретиться лицом к лицу с тем, кого она будет интервьюировать.

Вот это подарок судьбы, — усмехаюсь мысленно такой встрече и даже предвкушаю с радостью, как я заберу то, что полагается мне по праву.

— Я готов к аудиенции, малышка, — играю бровями, ловя ее изумлённый и явно испуганный взгляд.

— Ты… — прикусывает язык и исправляется быстро, растягивая пухлые губы в неуверенной улыбке, — как ты меня нашел?

— У меня здесь интервью.

С наслаждением ощущаю ее растерянность, переходящую в панику.

— Г-генерал Ардрагонс? — выдавливает рыженькая бестия и прочищает горло. — Вы… Я… Я просто для вас их искала.

Нервно заправляет прядь волос за ухо и достает из-за кипы бумаг девственно не раскрытую упаковку с мясными колечками.

— Тут написано, что генерал их очень любит, — виновато смотрит и опускает взгляд и тут же невесело усмехается, — меня теперь точно уволят…

Быстрым, почти незаметным движением смахивает выступившую слезинку с уголка миндалевидных глаз.

И в этот момент внутри рождается странная, звериная уверенность — пусть только попробуют. Пусть рискнут ее расстроить.

— Вы возьмёте? — с надеждой спрашивает девушка, смотря на меня с нескрываемой мольбой.

Хмыкаю и занимаю свое кресло напротив нее. Подтягиваю к себе поближе пачку и раскрываю.

Блаженно прикрываю глаза, ощущая хрустящие мясные колечки на языке.

— Можем начинать, — смакуя их вкус, разрешаю девушке.

— Меня зовут Аманда Джонс. Я журналист «Быстрого пера». Сегодня мой дебют. Простите меня. Господин Ардрагонс, какие у вас планы на ближайшие пять лет? — ее мелодичный голос звенит от напряжения. Рыженькая явно нервничает.

— А у вас на сегодняшний вечер? — играю бровями, ловя ее удивленный взгляд. Нежные бледные щеки этой куколки накрывает румянец тут же.

— Господин Ардрагонс, мы на интервью.

— А могли бы быть в ресторане. — подмигиваю.

Аманда шумно выдыхает.

— Ладно, следующий вопрос, господин Ар…

— Зови меня Киллиан, красавица. Так что насчёт того, чтобы сбежать прямо сейчас?

Дракон внутри удовлетворённо рычит, полностью согласный с моим предложением. Чем меня достаточно удивляет. Обычно он не проявляет себя, когда дело касается мимолётных женщин.

— Господин Ардрагонс, — слабо и беспомощно бормочет Аманда, с опаской смотрит на меня. — Пожалуйста, будьте серьезны. Перо все записывает…

— Планы? Хорошо, я отвечу. В ближайшую неделю мы с тобой посетим три лучших ресторана. В течение месяца — слетаем на южные земли к океану. Через год… — демонстративно задумываюсь, подкидываю колечко в воздух и ловлю ртом, — через год свадьба. Ещё через год — дети. Достойный план? — подмигиваю, наслаждаясь ее смущением и возмущением одновременно.

— Вы… Прекратите! — она вскакивает. — Как я могу проводить интервью, когда…

Она наша Истинная, — вдруг рычит зверь в моей голове.

— Чего? — неверяще произносит девушка, озираясь по сторонам. — Это кто сказал?

А вот теперь мне уже не смешно.

Я же пошутил, — отправляю мысленно импульс своему дракону.

Очередное развлечение накрывается бездной. Снимаю мундир и растегиваю манжет рубашки, обнажая предплечье.

Гипнотизирую чистую кожу, на которой и намека на метку нет.

Но ощущение жжения в плече ясно дает понять, что метка решает проявится там.

Растегиваю верхние пуговицы рубашки, намереваясь посмотреть на это недоразумение.

— Прекратите раздеваться, господин Ардрагонс! — беспомощно и испуганно вскрикивает Аманда, накрывает мои пальцы своими и резко отскакивает, держась за плечо. Округляет глаза и смотрит на меня, как на чудовище.

— Ну, привет, Истинная, — растягиваю губы в плотоядной улыбке, чувствуя, как в груди вихрем раскручивается нечто теплое, приятное и жаждущее лишь ее одну.

— И что теперь делать? — севшим голосом произносит моя рыженькая.

— Жениться, — с непривычным чувством уверенности в таком вопросе и гармонии со зверем, отвечаю.

И как только Рид мог сопротивляться Истинности?

— Ну, вот и компания на крестины их первенца, — дополняю, прожигая взглядом мою рыжую бестию.

Девушка округляет глаза и только мило хлопает пушистыми черными ресницами.

А я обещал Эйверии, что приду на крестины юного Агнера с той, на ком женюсь. Конечно, я малышке Эйви в тот момент мог что угодно пообещать, лишь бы беременная королева не нервничала перед родами. Ридлин меня бы убил и воскресил, и снова убил и снова воскресил… До бесконечности.

— Не хочу я никакой Истинности, — слабо возражает это очаровательное создание с зеркальной магией.

— Уверен, узнаешь меня поближе и захочешь, — подмигиваю.

Я же не дурак отказываться от Истинности.

Конец