Глава пятнадцатая — Сказка сказок

Вея рыдала даже дольше, чем Лина. Видать, и действительно, успела полюбить Айка. Я очень рад её выбору, но радости во всём остальном нет как нет. Ну и удружил же нам Вепрь с этим трактиром и домом, который теперь и продать невозможно. Как мне объяснила мать Айка, едва мы придём в городскую управу с бумагами, как немедля отыщется очередная просроченная закладная, и дом отберут точно так же.

Мы все здесь бесправыши. Завистники и враги Вепря потому и отстали пока, что для Лины ютиться под одной крышей с кучей сопливых сирот — унижение. Зимородову ведь не деньги нужны. Купец отомстил Вепрю так. Знать бы ещё за что. И бодаться с ним бесполезно. Надеюсь, что хоть на имперских чиновников у него нет влияния. А то, как приедет законник и скажет, что Айк виноват. И что тогда будем делать?

Но не стоит раньше времени думать о грустном. И так настроение — дрянь. Устал — мочи нет. Столько взрослых проблем навалилось на меня-малолетку, что сбежать от всего и всех хочется. Ну я, можно сказать, и бегу. Сходил поутру к Браву с Хобой, забрал вещи Айка и нашу с ним долю в бобах, отнёс всё домой и тут же снова удрал по делам.

Близнецы, как и думал, вчера пытались ломиться в трактир, ища Лину. Там их развернули. У новых владельцев и люди все новые — даже не знает никто, где прежнюю хозяйку искать. Сейчас бритоголовые братья, наверное, уже дают показания сыскарю. Как раз собирались идти.

Моя же дорога ведёт за ворота. Бояться уже тоже нет сил. Пора свершить неизбежное — всё равно ведь придётся мне выслушать беса. Пусть будет, что будет. И так плохо всё.

Стражу миновал в людском потоке. До идущих из города никому дела нет. Проверяют только входящих, въезжающих. Но бумага с собой — на обратном пути покажу. Теперь и без взрослых мне можно туда-сюда шастать. В убранные уже давно как поля убегает дорога, ведущая к лесу — мне не нужно туда. Вправо вдоль стены протянулась другая — это путь к каменоломням и шахтам. В дни погожие в том направлении поднимаются горы, но сейчас только-только растаявший снег вновь посыпался с неба. Не пурга, но всё, что дальше, чем за версту от меня, тонет в белёсой мгле.

Мне налево, туда, где городская стена, описав полукруг, упирается в море. Там скалистые берега, земля рядом в камнях вся — пахать не распашешь. В сезон скота выпас, а сейчас никого — совершенно безлюдная местность. Как раз то, что мне надо. Не хочу отвлекаться, боясь, что застукают, когда буду беса выслушивать. Серьёзный разговор меня ждёт — надо, чтобы ему ничего не мешало.

Отошёл чуть от стен, отыскал между скал закуток. Внизу море лениво накатывает на берег пологими волнами. Мои мысли он слышать не может. А что главное мне? Не поверить — вот что. Что бы бес не пел, надо помнить, кто он и что ему нужно. Слуг Низверженного в людях интересует только одно — душа. Тело так-то они тоже не против забрать, но это, лишь чтобы быстрее добраться до главного. Нужно бороться, нужно быть сильным. Кабы не Брон, что не Брон, и вообще бы беса слушать не стал.

Посидел, поглядел две минуты на волны и снег… Эх! Готов не готов, а пора.

— Мы одни. Говори.

И выпустил беса на волю.

— Ну, здравствуй, Китар.

Ответ пришёл сразу же. Он ждал. Не дурак — понимал, для чего я притопал сюда.

— Хорошее место. Здесь можно поговорить без спешки и, не боясь, что кто-то подслушает. Мне с тобой повезло — ты умён.

Бес на миг замолчал. Может, ждёт, что я что-то отвечу? Я могу — мне не сложно изгнать его. Но пока не хочу. Пусть продолжает. В этом разговоре я главный — в любой миг могу заткнуть собеседнику рот. Это же ведь мой рот.

— Для начала давай познакомимся, — вновь услышал я собственный голос. — Про себя не рассказывай — я с тобой с того дня, когда ты впервые прыгнул в нору. Так что успел тебя узнать. Ты — хороший парень. Я рад, что мне встретился именно ты.

Значит, вот где я его подцепил. Так и знал! Прилип ко мне в Бездне.

— Теперь давай про меня. И сразу тебя удивлю — я человек. Знаю, ты считаешь меня каким-то злым духом. Но нет. Родила меня женщина. Точно так же, когда-то я был ребёнком. Точно так же у меня были братья и сёстры. Но сейчас я уже очень и очень стар — мне больше пяти тысяч лет. Знаю, в это сложно поверить, но это так. Меня зовут Ло. И я не из этого мира. А самое главное: тебе, Китар, я не враг.

Бес опять замолчал. Приглашение это, или нет, мне без разницы. Я пока не готов говорить. Я пытаюсь представить себе человека, прожившего пять тысяч лет. Пытаюсь и не могу. Что-то бес перегнул в своей лжи. Но послушаем дальше.

— Начну издалека, — продолжил бес по имени Ло. — Мир сложнее, чем ты себе можешь представить. Создатель в своё время расстарался на славу. Ваш слоёный пирог, с Предземьем, Землёй, Твердью и прочими поясами — лишь один из невероятного множества кусочков общего огромного мира. Мы зовём каждый такой кусочек — планета. Они бывают безжизненными, слишком жаркими или слишком холодными, безводными и ядовитыми, но на части из них точно так же цветут поля, текут реки, плещутся моря и зеленеют леса, по которым бегаю звери. На таких живут люди. Причём, не какие-то другие, а точно такие же, как и здесь. Спасибо нашим общим далёким предкам, что в своё время расселились по значительной части большого мира.

Моя рука отцепила с пояса флягу, поднесла её ко рту, и я сделал пару глотков обжигающе холодной воды. То есть бес сделал.

— У многих планет есть названия. Ваша, к примеру, зовётся Запретной. И теперь мне известно почему. У вас здесь нет волшебной пыли, что рассыпана по всему остальному миру. Да, Китар. Я — волшебник, колдун. Потому и живу так долго. То есть жил. Ведь я умер. Вернее, умерло моё тело. Так что, в чём-то ты прав — сейчас меня можно называть духом. Ну, а правильнее всё же — душой. Я — душа волшебника из другого мира, залетевшая в твоё тело.

Бес опять замолчал. Ну и сказочник. Неужели он всерьёз надеется, что я в это поверю?

— Понимаю, в это сложно поверить, но это — чистая правда, — вздохнул бес. — В вашем мире я лишён своих сил. Здесь настолько мало волшебной пыли, что моё мастерство бесполезно. Почти. Кое-что я могу, но это, в сравнении с моими былыми способностями, жалкие крохи. Ты, возможно, заметил, что твой троерост немного обгоняет долями число проглоченных тобою бобов. Это я, как могу, развиваю твоё тело. Но это и всё. В остальном я могу помочь тебе только своими, не связанными с волшебством умениями и знаниями, которых, впрочем, за свою длинную жизнь скопил я немало.

Так вот оно что! Значит, дело не в даре от Бездны. Сильнее меня делает бес… Стой, Китя! Это всё тоже может быть ложью. Ты уже поддаёшься. Ну, а если всё даже и так, то меня, получается, напитывает своей силой Низверженный. Это тёмная сила — она разрушает. Не радуйся.

— К примеру, в бою мне едва ли найдётся здесь равный, — тем временем продолжал сказочник по имени Ло. — Я не про силу и ловкость сейчас. К сожалению, твое тело пока ещё недостаточно сильное. Я имею ввиду мастерство. Впрочем, ты уже успел убедиться, что я кое что смыслю в стрельбе из лука и в драках. Со временем многому смогу научить и тебя. Есть одна хитрая штука… Называется — мышечная память. Но это уже пошли темы для следующих наших бесед. Мы ведь с тобой не в последний раз говорим. К сожалению, Китар, или к счастью, но я к тебе пришёл в гости надолго.

Кто бы в том сомневался. Пока даже мыслей нет, как навсегда изгнать беса, не лишившись и жизни при этом. Но, что же он скажет про Брона? Я мысленно выдохнул и резко вернул своё тело обратно.

— И кто такой тогда Брон? Тоже волшебник из другого планета?

Скороговоркой спросил — и тут же беса назад. Как же жутко с самим собой разговаривать. Знаю, что ничего он мне пока сделать не может, а всё равно страшно.

— Планета — она. Правильно говорить — с другой планеты, — не заставил себя ждать бес. — И ты почти угадал. Под личиной охотника Брона скрывается пришелец-колдун. Но…

Бес сделал паузу.

— Как я тебе уже сказал ранее, Брон — не человек. Он гахар. Это племя захватчиков, что явилось в наш большой мир людей из другого. Возможно, из той самой Бездны, куда ведут ваши норы. Доподлинно это никому неизвестно, зато мы точно знаем, зачем они пришли к нам. Их цель — уничтожить человечество, захватить наши планеты. Они, словно хорты у вас. Только хорты — глупые звери, а гахары умны и коварны. Они даже лучше меня умеют использовать волшебную пыль. И, в отличие от людей, они могут воздействовать… манипулировать… Пытаюсь подобрать понятное тебе слово. Они могут влиять на чужой разум. Тот же Брон… Наверное, его больше нет. Душа охотника уничтожена, а её место занял гахар. Ты же заметил, что он себя необычно ведёт. Там не наш случай. Гахар не гость в этом теле, как я у тебя, а полноценный хозяин. И знаешь, зачем он пришёл сюда, на вашу планету?

Я уже знал ответ. И потому промолчал. Как же я раньше не понял… Айк же рассказывал. Брон ведь до этого лета ничем особым не выделялся среди других обычных, невеликой силы охотников. И вдруг его, словно подменили… Мастер боя… Какие-то знания, которым на Муне и научить некому. Это же ещё один бес! Теперь нет сомнений! И, получается, что он враждует с моим… Тьфу! Мой бес… Как же мерзко звучит.

— Молчишь? Значит понял. Всё правильно — гахар ищет меня. Я, собственно, и попал к вам, спасаясь от погони. Гахары гнались за мной. Я — один из сильнейших волшебников мира, и борюсь с ними уже не одну сотню лет. Практически с самого их появления. Возможно, это прозвучит слишком грустно, но я сейчас — едва ли не последняя надежда всего человечества. Моя планета, как и множество других, захвачена. Люди, что жили на ней, все мертвы. Но мир велик, и у нас ещё есть за кого бороться. Ты должен помочь мне, Китар.

И, не дожидаясь ответа, совсем другим голосом — жёстким и твёрдым, совсем не похожим на мой:

— Ты должен помочь человечеству! Считай, сам Единый, как называете вы здесь чаще Создателя, избрал тебя. Это — твоё предназначение, мальчик! Теперь только ты можешь помочь мне остановить гахаров. От тебя зависит судьба всего мира, Китар. Ты обязан помочь мне.

Вот и красивый конец грустной сказки. Сейчас он скажет что-нибудь вроде: ”Отдай своё тело.” Или “Позволь мне заменить твою душу”. Ага, так я тебе и поверил, коварный бесяка. Ты хочешь, чтобы я спросил? Хорошо. Я спрошу. Удиви меня.

— И как я тебе должен помочь?

Тон не грубый, без вызова. Пусть думает, что дурашка поверил во все эти бредни про демонов, что желают захватить мир. Единый с Низверженным справился, а уж со слугами его, и подавно, как-нибудь без меня разберётся. Хитришь ты, бес Ло. Знаем мы, чего тебе нужно на самом деле.

— Встань на Путь. Дойди до Вершины. Только так я смогу покинуть вашу планету и продолжить борьбу. Там единственный выход.

У него получилось. Бес действительно меня удивил. Ещё как удивил. На Вершину он хочет? Поближе к Единому? Что за бред? Путь — дорога, угодная Богу. Зачем бесу такое просить? Я запутался…

— Путь к Вершине лежит через Землю, — тихо проговорил бес. — Тиша? Так ведь зовут твою сестру? Мы найдём её. И спасём. Обещаю.

Он знает про Тишку! Ну да… Он же слышал, как я про сестрёнку рассказывал Вепрю. Так это же шанс! Пусть думает, что сумел меня одурачить, а я одурачу его. Бес поможет мне спасти Тишку! Но стой, Китя! Не соглашайся так просто. Я нужен бесу больше, чем он мне.

— На мне Вея и мелкие, — робко произнёс я, изгнав беса. — И Айк за решёткой.

Ну? На это, что скажешь?

— Я человек, Китар. Ты снова про это забыл. Мы никуда не уйдём, не устроив судьбу малышей. Это даже не обсуждается. А про Айка… Зимовать нам в любом случае в Граде. Ты же знаешь, что твой друг невиновен. Его выпустят. И тогда мы уйдём. Все вместе уйдём. Лина права, Мун — не лучшее место. Мы сменим и город, и остров. Земля — это ведь не захотел и пошёл. Ты не хуже меня понимаешь, что путь туда быстрым не будет. Повторяю, Кит: я человек. И поступим мы по-людски. Обещаю. Ну что, ты согласен? Поможешь мне? Всему миру поможешь?

Я получил, что хотел. Хорошо. Поиграем. Но только по-моему.

— Помогу. Договор.

А перед глазами летящая к шестилапу Люма. Человек, говоришь? Ну-ну. Ещё посмотрим, кто кого обведёт вокруг пальца, бес по имени Ло. Не на того ты напал, хитрец-сказочник.