Глава семнадцатая — Наука терпеть

И снова я первый на полосе. Наконец-то из четвёртой риски смог выбежать. Мастер Боча своим угольком провёл чёрточку на песочных часах, перевернул их и поставил рядом с другими такими же. Рекорд Лымаря не побил, но лучшую из попыток Раста повторить смог. Глядишь, перестанет теперь зазнаваться. Подумаешь, у меня долей ловкости больше. Зато у него руки, ноги длиннее — он прыгает дальше, хватается выше. Лымарь тоже вон по долям уступает мне, а попробуй этого дылду обогнать.

Но сегодня я смог. Сейчас только Микиту и пару девчонок дождёмся, что вчера пробежали ещё хуже медлительного кожевника, и пойдём в тир — по мишеням стрелять. Там уж мне за первые места не бодаться. Но ничего — я учусь потихоньку, и успехи заметны. К весне, глядишь, наловчусь худо-бедно и стрелы пускать.

С копьём против старших мне тоже ловить пока нечего. Зато топоры и ножи я метаю почти так же лихо, как Раст. Жаль нет у нас такого урока, чтобы силки вязать и какие другие ловушки налаживать. Вот бы, где всех обставил. Но в целом я всё равно по отряду не на последних местах. Пусть драться на мечах не умею — на кой, вообще, эта наука охотнику? Зато на кулаках — спасибо Саносу за полученный опыт — могу потягаться, и с Растом, и с Лымарем. Один только Лео, несмотря на, казалось бы, огромную разницу в ловкости, меня постоянно уделывает.

Троерост троеростом, а мастерство всё же гораздо важнее, как я теперь понял. Это между парой долей и дюжиной оных настоящая пропасть, а когда речь идёт про десятки, то тридцать и семьдесят отличаются, не как небо с землёй. Я быстрее прилично, а всё равно не хватает той скорости, чтобы за счёт этой разницы доставать его чаще, чем он меня. Да и сила с крепью, что у варщика выше моих, тоже имеют вес в драке.

Вес — он и в прямом смысле важен. Вот Раст с Лымарем не учились два года у мастера Брыка и руками, ногами машут так же, как и я, по-простому. В силе с крепью я им уступаю, но в ловкости превосхожу. Ловкость всё-таки в тренировочном поединке важнее. Мы же в мягких шерстянках, надетых на руки, как варежки, друг друга мутузим. И на ногах вместо сапог чуни мехом наружу. Тут не свалить у нас противника цель, а как можно больше ударов нанести по уязвимым местам. Хотя, свалить и на болевой приём соперника вывести тоже к победе приравнивается.

Вот тут и режет их больший вес всё моё преимущество в скорости. Борьба — то и вовсе молчу. Завалили, не вывернулся в первый же миг — считай, проиграл. Но дело не в этом. Удары у этих громил, что ещё и по силе меня обгоняют, даже в шерстянках настолько тяжёлые, что пропустишь по голове — и поплыл. В корпус тоже приятного мало. Побеждаю обычно, когда две минуты, которые длится бой, удаётся отскакать вовсе без пойманных плюх.

Всё — последняя из девчонок кое-как доползла до конца полосы. Сейчас наш отрядный служитель Феокл поведёт нас на следующее занятие. Дальше у нас тир с луком, затем будем биться на мечах, потом снова тир, но уже с копьём, которое через день чередуется с топорами-ножами, а напоследок, уже перед самым обедом, помашем руками-ногами. Надеюсь, мастер меня снова поставит с варщиком в паре. Очень хочется хоть разок побить Лео.

* * *

О! А эти, что здесь делают? На занятие по кулачному бою к мастеру Зодасу мы обычно приходим после второго отряда наших же зимников. Расписание поменялось? Но постойте. Они не заканчивают, а, наоборот, начинают — раздеваются, натягивают шерстянки и чуни. Получается, мы сегодня без боёвки остались, раз арена занята годниками.

— Мастер Феокл, а куда мы тогда? — поинтересовался у служителя Лымарь, тоже удивившийся присутствием на арене другого отряда.

— Вы сюда, — равнодушно сообщил храмовник. — Мастер Зодас сейчас объяснит.

Мы обменялись непонимающими взглядами с Растом и Лымарем. А вот у всезнайки-варщика уже был ответ.

— Ну что же, друзья по несчастью, — скривил губы в ироничной улыбке Лео. — Поздравляю — сегодня нас поставят против годников. Пришло время показать всё, на что мы способны.

— Серьёзно? — нахмурился Лымарь. — Так нам же навешают.

Невероятно высокий для своих неполных пятнадцати годов парень с кудрявыми каштановыми волосами, которые вечно торчали из-под шапки даже при её подвязанных на подбородке ушах, несмотря на свои размеры, отличался чрезмерной для охотника робостью. Про себя можно было даже назвать её трусостью, но вслух произносить это неприятное слово при Лымаре не стоило. На сказавшего про него такое сын городского дружинника, забывая про свою робость, бросался с кулаками мгновенно. Уже дважды проверено. Они с Растом как-то даже словили босую пробежку за драку.

— Непременно навешают, — согласился с Лымарем Лео. — Эти ребята в большинстве своём хорошо подготовлены. Мастер Брык — не единственный, кто обучает техникам кулачного боя в Граде. Но проигрывать тоже можно по-разному. Остальные все ладно, но мы четверо обязаны провести свои поединки достойно. На наших плечах честь отряда.

— Глядишь, не опозоримся, — хлопнул я варщика по плечу. — Там ведь тоже первогодки. И, уверен, не все из них к мастерам боя хаживали.

Я уже давно нашёл взглядом Патара. Уж кто-кто, а наш свин точно, ни драться не умеет, ни долями не блещет. Если его не поставят против кого-то из девок, сынку Хвана точно быть битым. А это уже маленькая победа для всего нашего отряда.

— Мастерство мастерством, а долей там у некоторых, что на небе звёзд, — недовольно пробурчал Раст. — Мало мне было одним малолеткам проигрывать, — покосился он на нас с Лео, — так ещё подвезли. Лучше бы нас со вторым отрядом зимников поставили. Честнее бы было. Тут ведь они через одного в край бобами отожранные.

Тем временем наш отрядный служитель добрался до мастера Зодаса, а мы, соответственно, до лавок, возле которых были кучей навалены в коробы чуни с шерстянками.

— Переодевайтесь пока, — махнул нам рукой учитель кулачного боя.

Скинув тулуп и сняв шапку, я вслед за товарищами полез подбирать себе мягкую обувь, больше похожую на толстые носки. Размеры тут разные, но лучше брать поменьше, в обтяжку. С шерстянками проще — там отличаются только левые с правыми. Годники же все переоделись уже — стоят в стороне, разминаются. Всего две девчонки у них на одиннадцать человек, а у нас одних только парней двенадцать. Интересно, девок с девками поставят, или кому-то из наших пацанов предстоит позориться?

— С сегодняшнего дня мои занятия, как и мечный бой мастера Клима, будут у вас проходить через раз в два отряда.

Мастер Зодас выстроил нас с годниками в две шеренги напротив друг друга, а сам неторопливо прохаживался посередине.

— Чередоваться будете со своими же вторыми отрядами. То есть день тренируетесь сами, как прежде, потом в паре друг с другом, затем снова сами, а после с учениками вторых отрядов. Поединки с одними и теми же противниками дают мало опыта. Нужно разнообразие. Проходить спаренные занятия будут у нас таким образом: никаких отработок ударов и связок, никаких новых приёмов — это всё у вас завтра и далее через день — сразу всех разбиваю по парам, и начинаем поединки. Пока двое бьются, остальные смотрят. В конце я рассказываю, у кого, где ошибки, и, кто что делал не так, а что так. Бой, как и всегда — две минуты, либо до моей команды. Правила вы все уже знаете — тут ничего не меняется. Между ног не бьём, в горло не бьём, в глаза не тычем. Вопросы?

Вопросов не отыскалось, и мастер Зодас приступил к нашей разбивке на пары. И сразу же облегчение — девчонок поставил с девчонками. Наших двух с двумя ихними, а оставшихся друг против друга. С последних и начали. Тут смотреть было не на что. Лана с Тоней, хоть и были обе дочерями охотников — а другие в храм и не приходили учиться — обе же не могли похвалиться, ни особым мастерством в драке, ни худо-бедно приличным для своих лет троеростом. Примерно уровень той же Гудрун, только эти помладше, им по двенадцать всего. Прошедшей весной бы любая из них в лёгкую бы мне намяла бока, но сейчас они мне не ровня.

А вот девахи из годников — дело другое. То есть одна из них. Первая, хоть и одолела нашу Любашу со счётом достигших цели ударов семь против трёх, а ничего интересного не показала. Просто у одной неумехи троероста чуть больше, чем у другой. Что, собственно, и мастер Зодас сказал. Зато вторая, которая оказалась, как мне шепнул Леонард, дочерью лучшего на весь град оружейника, посещала вместе с нашим варщиком занятия мастера Брыка, что было видно, и по её чётким, отлаженным движениям, и по итоговому результату поединка, который завершился со счётом восемнадцать против двух в её пользу.

Пока девки дрались, что мы, что скучковавшиеся по ту сторону выстеленной досками площадки годники усиленно разминались. Сегодня день солнечный, но лёгкий морозец стоять без тулупа и шапки спокойно не даёт — хочешь, не хочешь, а двигаться надо. Лео в наклоны ударился, Раст приседает, я на месте подпрыгиваю. Но вот и парней черёд. Сразу все оживились. Да рано. Сначала две пары из наших составленные — тут азарта не много. Мастер Зодас самых слабых против друг друга поставил. Кто же следующий?

Ага! Как я и думал — Патарку зовут. А от нас по идее… Отлично! Микиту поставили! Кожемяка у нас пусть и увалень, но зато долей силы имеет почти три десятка. Для работы оно ему надо — вот батя и подкормил бобами. Свину тут ловить нечего. Сейчас будет бит. Уже годникам не в сухую продуем.

— Давай, Патя, не подведи! — выкрикнул вслед Патару чернявый мальчишка, в котором я больше по голосу признал родню ярла.

Лео-всезнайка уже рассказал нам, что этот Вион приходится правителю Муна внучатым племянником. Какой-то там наследник из второго десятка, все заслуги которого — повезло уродиться Ермоловым, а гонора на троих Ратиборов. С удовольствием бы ему шею намылил.

— Только попробуй не оправдать наши вложения! — с хохотом добавил напутствие русоволосый и сероглазый крепыш — Яков Зимородов.

А мы что молчим? Тоже надо нашего бойца подбодрить.

— Давай, Мики! Намни этому поросёнку бока! — звонко выкрикнул я.

Взгляды годников тут же собрались на мне. Тычут пальцами, ухмыляются, переговариваются о чём-то негромко. Яков склонился к Виону и что-то шепчет. Ярлов внучатый племяш кивает и мерзко так лыбится. Вот йок! Помахал мне рукой.

— Начали! — переворачивает большие песочные часы мастер Зодас.

Микита пошёл. Не рванулся к противнику, а именно пошёл. Медленно, осторожно. Оно и понятно — бойцы друг друга не знают. Про Патара я приятелям ничего не рассказывал. Не хочу посвящать в своё прошлое. Для кожевника рыжий — загадка. От годника слабости ждать не приходится, вот и стережётся Микита, не спешит в атаку бросаться. Ну а Хвана сынуле только и остаётся, что время тянуть — этот первым вперёд точно не полезет.

Пробный выпад от Мики. Здоровенная лапа кожевника устремилась в полёт к голове противника. В очень медленный полёт, но свину и этого может хватить. Нет. Успел отпрянуть назад. Сам не бьёт пока, отступает по кругу. И ещё один тычок от Микиты. Свой размашистый боковой бережёт для более подходящего момента. Опять мимо, но кожемяка чуток осмелел — наступает активнее.

— Давай, Патя! Вали этот шкаф!

И выкрик Виона для Патара, как будто, являлся приказом. Неожиданно шустро для своих скромных долей рыжий прыгнул вперёд и, махнув, отвлекая внимание, левой рукой, правой достал в грудь Микиту. Один — ноль. Кожемяка слегка пошатнулся, отмахнулся, не глядя, попятился. А Патар, осмелев, уже бьёт слева в голову. И опять попадает.

— Где защита?! — не выдерживая, орёт Раст.

— Не подпускай его близко! У тебя руки длиннее! — подсказывает Лымарь.

— Патя, бей! Добивай жлоба!

Это уже кто-то из годников. И тут же оттуда же на разные голоса:

— Жги, деревня! Вали его! Нос расквась! Не сбавляй! Мочи, Патя!

Мики пятится, пропуская удары. Теперь мне всё ясно. Это уже не тот Патар, с которым я дрался — они его накормили бобами. Уж ловкости точно не меньше десятка сожрал. Так вот про какие вложения говорил Зимородов. Проклятые богатеи решили нас лишить шансов даже на одну единственную победу. Это они так смеются над нами. Мол, даже нашего мальчика для битья вам не одолеть. Эх! Вот бы мне сейчас против Патара выйти. Уж я бы его размазал по доскам настила…

— Закончили! — рявкает мастер Зодас, останавливая поединок. — Победа годников за явным преимуществом. Ошибка понятна?

И, повернувшись к потупившему глаза Миките:

— Ты зачем отступаешь? Противник быстрее, но за тобой вес и сила. Ты должен был его пытаться схватить. Наседаешь, сокращаешь дистанцию, теснишь в угол. Пускай бьёт — тебя его удары не свалят. Поймал бы — были бы шансы скрутить. В первый раз что ли с более ловким противником бьёшься? Завтра будешь броски и захват отрабатывать. Всё. Идём дальше. Следующие: Хас и Горал.

Названные парни, один наш, другой годник, вышли вперёд. И снова поединок был остановлен досрочно. Как и три следующих. Оно и понятно — в отряде богатеньких лишь Патара можно было с натяжкой назвать слабаком. Остальные все и драться умели, и на уровень троероста не жаловались. Мастер Зодас сознался в итоге, что сегодня решил преподать нам урок, а в дальнейшем уже будет составлять пары по силам, а не так, чтобы бойцы обязательно были из разных отрядов.

Этакий час позора одних и веселья других. Не особенно красивый, как по мне, ход учителя. Впрочем, вся школа здесь построена так, чтобы обучение нравилось в первую очередь годникам. Справедливость, чтобы они здесь про неё ни пели — это не про Храм. Надо стиснуть зубы и терпеть. И не то терпел раньше. Только что-то оно ни йока не терпится — злость всего разбирает. Отвык от свинского к себе отношения, позабыл того прежнего Китю-безродыша, что умел, и смолчать, и стерпеть.

В итоге первый более-менее интересный поединок, в котором Лымарь проиграл своему противнику всего восемь лишних пропущенных ударов, состоялся, когда нас вместе с сыном дружинника непобитыми оставалось всего четверо. То есть трое теперь. Лымарь хоть и дрался на фоне тех наших, кто выходил перед ним, худо-бедно достойно, а, стоило ему встать рядом с одолевшим его пацаном, как всё то достоинство осыпалось сухой шелухой. На две головы выше, вдвое шире в плечах. И такой богатырь бит мальчишкой?

Вот и у Раста, похоже, в голове те же мысли. Выходит на свой поединок, понурившись. Он и так переживает, что никак Леонарда не может побить, но тому хоть немного совсем уступает обычно. Настроение — дрянь. Вот и надо бы выкрикнуть что-то в поддержку товарищу, а язык прилип к нёбу. Остальные все наши тоже молчат. Одна общая дума у всех — поскорее бы уже балаган этот дурацкий закончился.

Девятнадцать на шесть. Не так плохо, казалось бы, а, что Раст, потирающий кровоточащий нос, что все наши, что мы с Лео, чей черёд получать тумаки впереди, отчего-то не радостны. Идиотский урок. Замечания мастера Зодаса, что он делает после каждого боя, мало пользы несут. Они просто сильнее и лучше дерутся. Мы и так это знали. Если это учитель так решил закалить наш дух, то он явно перестарался. Никому не приятно тыкаться носом в собственную слабость, а, уж если оно так ещё и с размаху… Кому как, а мне точно подобный урок не на пользу пойдёт. Ещё сам не побит, а уже распирает обида.

— Следующие: Леонард и Вион, — объявил мастер Зодас.

Опа! Меня, значит, на последний бой решил выставить. Против Зимородова выйду. Так-то Лео в кулачном бою посильнее меня. Наверное, дело здесь в моей ловкости. Умением, что ярлов внучатый племяш, что купчонок, не уступают нашему варщику, а, стало быть, за счёт разницы в троеросте побьют его легко, хоть один, хоть другой. Я для богатеньких гадов более интересный противник. Оставили на закуску. Ну что же. Так даже лучше. Родню ярла по роже бить как-то не очень, а правнуку — или кем он там главе первого торгового рода на Муне приходится — отобравшего у матери Айка трактир подлеца, с удовольствием пару раз съезжу по рылу. Лучше, конечно бы, больше, чем пару, но тут, как получится. В любом случае у меня повод есть постараться.

— Ставлю червонец, что своего побью с большей разницей, чем ты безродную кунь, — выходя вперёд, весело крикнул Вион Зимородову.

Громко крикнул, так чтобы услышали все. И на свина взгляд.

— Патя, я правильно запомнил имя этой сиротки?

Патар, как стоял — глаза в землю, так и стоит. Морда красная. Рассказал, значит, про нашу “дружбу”, урод. Я тебе это припомню.

— Никаких ставок тут! Это вам не турнир! — зло прикрикнул на оживившихся годников Зодас.

— Что вы, мастер, — всплеснул Зимородов руками. — Это же шутка. Но, будь то турнир, я бы ставку принял конечно.

И жест из сцепленных в рукопожатии ладоней тут же подкрепляется обращённым Виону кивком. Вот же гады! Развлекаются за наш счёт.

— Начали! — даёт отмашку мастер Зодас, решивший не заметить плевка на свои запреты, и Лео с ярлёнышем устремляются навстречу друг другу.

И снова это не бой, а показательное избиение. Варщик пытается защищаться, делает всё по науке, но против него сейчас не я-неумеха, а даже более техничный боец, чем сам Леонард, но с моими долями по ловкости. Хотя… Нет. Тут долей ещё больше. Причём, в силе разница столь же существенна. Удары Виона едва не отбрасывают худосочного Лео. Тринадцать, четырнадцать…

А ярлёныш хорош — в две минуты успел уложить двадцать восемь ударов, пропустив всего пять. Как наш варщик вообще продержался так долго? Не иначе, Вион специально смягчал свои плюхи, чтобы не свалить противника раньше времени. А учитель наш — та ещё тварь. Зная, что тут на кон деньги поставлены и деньги приличные, целых десять серебряных, мог бы и остановить поединок досрочно. Тогда бы спорщики не смогли бы определить победителя. Но нет — дал довести избиение варщика до конца. Можно было бы сдаться, сейчас обломал бы уродам веселье. Но тут не работает сдача. Меня просто мастер накажет за поддавки, вот и всё.

— Китар, Яков, выходим. Вы на сегодня последние.

— Давай, кунь безродная! Покажи этому толстосуму! — с хохотом подбодрил меня племяш ярла.

Как же охота ответить… А ещё лучше, выпустить беса на волю, и пусть он уделает, и купца и ярлёныша. Но нельзя. Я молчу. Хотя…

— Как прикажите, милсдарь.

— Давай, давай, кунь! С меня хлеба краюха.

— А ну прекратили! — прикрикнул на нас мастер Зодас. — Готовы?

— Одна секунда, мастер.

Протянув вперёд руку, Зимородов шагнул ко мне.

— Главный поединок дня, — объявил Яков с довольной улыбкой. — Устроим им зрелище.

И тихо, так, чтобы только я слышал, быстро добавил:

— Дай мне выиграть у Виона, и червонец твой.

Твёрдая, словно камень, ладонь крепко сжала мою руку. Ишь, чего захотел. Чтобы мне потом злопамятный ярлёныш проблемы устроил? Нет уж, ищи дураков.

— Спасибо. Не бедствую, — улыбнулся я, еле заметно покачав головой.

Не оценил. Надул губы, нахмурил брови.

— Ой ли, — зло прищурился Яков. — Дюжина малолеток на шее, так теперь ещё и Вепреву шлюху кормить.

Вот тварь! Он всё знает! Мой настоящий враг здесь — не Патар вовсе, а этот вот улыбчивый гад.

— Хватит шушукаться! — рявкнул уставший ждать Зодас.

И стоило нам разойтись, скомандовал:

— Начинайте!

Ну всё, Яша, расстегай мошну — плакали твои денюжки. Я знаю, что делать.

И он тоже знает. Раз с моим подкупом ничего не вышло, торопиться придётся. Времени — всего две минуты, а точных ударов нанести нужно больше двух дюжин. То ему. Я могу, и вообще, не бить. Мне победы не видать всё равно, так что хоть этому уроду свинью подложу.

Зимородов кидается на меня без раскачки. Засвистели кулаки, замелькали ноги. Отбивать, уклоняться — не справлюсь. А вот бегаю, прыгаю, по земле кувыркаюсь я шустро. Ну-ка, попробуй поймай. Сколько есть места на дощатой арене — всё моё. От одного края к другому мечусь. Пропускаю удары нет-нет, когда Яков меня в угол зажмёт, но совсем не так много, как ему бы хотелось.

— Ай, да кунь! Ай, красавушка! — долетает до меня радость ярлова племяша.

— Давай, Кит! Давай!

Это наши. Все, кто смотрит, уже поняли, чего я задумал. И мастер Зодас само собой тоже, но что он мне скажет? Уклонялся от боя? Не стремился к победе? Да какая победа, когда у противника по всей триаде под сотню долей? И к тому же он драться умеет. Я своё здоровье спасал.

Йок! Как больно достал! Быстрый взгляд на большие часы. Ну понятно — вторая минута пошла. Яков сдался. Теперь спор с Вионом ему точно не выиграть, вот и хочет меня наказать — свалить с ног и досрочно закончить потеху.

Йок! Ногой прямо в ухо! Звенит в голове…

Йок! Под дых со всей мочи! Сгибаюсь пополам. Дышать нечем.

Йок! В подбородок так сильно, что даже через шерстянку все костяшки на кулаке сосчитал.

Йок! Снова в ухо! В другое…

— Закончили! — вырывает меня из начавшего сгущаться тумана крик мастера Зодаса. — Победа за годниками. Счёт поединка: одиннадцать — ноль. Китар, браво! Отличная тактика. Если ждёшь с минуты на минуту подмогу — может сработать. Если нет, ты — дурак. Все мы — всего лишь люди. Даже мастера ошибаются. Бороться за победу нужно всегда.

— Так он и боролся.

Взгляды зрителей тут же устремились к Виону.

— За мою победу боролся, — хитро улыбаясь, пожал плечами ярлёныш. — Государь попросил, смерд откликнулся. Учитесь, мунчане.

Но в накрывшем арену дружном хохоте годников я всё же услышал негромкое злое:

— Тебе конец, тля!

И, убедившись, что Зодас не смотрит на нас, мой новый влиятельный враг стремительно провёл большим пальцем по горлу.