Глава четвёртая — Первый на Муне

Мне конец! Хозяин приближается! Старый зверь — умный зверь. Понял, что это я его вспорол снизу. Как обидно… Такие были планы… Прощай, жизнь! Прощай, Вея! Позаботься о мелких…

Рывок! Сильные руки выдёргивают меня из земли, и я устремляюсь в полёт. Позади грохот удара чего-то твёрдого о что-то не менее твёрдое.

Андер?! На лету успеваю заметить, как окружённый полупрозрачным сиянием Бочка тоже поднимается в воздух. Это его подбросил бивнем кабан. Тот полёт гораздо быстрее и завершится где-то далеко-далеко.

Йок! А вот мой уже кончился. Возле тех самых кустов, в которых я планировал спрятаться, выскочив из поднорка. Зашиб локоть о землю, но через миг уже позабыл про боль. Андер спас меня… Прятаться! Срочно!

Поздно! Хозяин леса нашёл меня взглядом и уже поворачивается. Кусты не спасут. Тогда что? На дерево? Вывернет с корнем. Может, к берегу? Тут всего полверсты. Далеко…

Вот это удар! Пока соображал, куда бежать, сбоку на зверя налетел Вепрь. Описав широченную дугу — тут только дар мог помочь так крутнуть эту тяжеленную дуру — Дырокол врезался своим напоминающим птичий клюв острием в основание нижней челюсти кабана.

И пусть в сравнении с хозяином леса даже такой крупный человек, как Вепрь, смотрелся сущей козявкой, зверя всё равно пошатнуло. Кабан сбился с шага. Морду, размером с половину нашей землянки, тряхнуло. Брызнула кровь. Кусок мяса, пуда на три просто-напросто вырвало из туши животного. Страшная разверзнутая рана начала стремительно багроветь. Так вот, что это за тёмное пятно у него с другой стороны. Первая атака охотника тоже достигла цели.

Вот только гигантский кабан, лишь отмахнувшись клыкастым рылом от Вепря, продолжал переть на меня. Но мне этой заминки хватило. Вспомнив свою первую Бездну, я резко прыгнул в сторону, в самый последний момент разминувшись с направленным на меня бивнем.

Кувырок, на ноги — и бежать. Слышу, как за спиной разворачивается не перестающий реветь-рокотать кабан. На миг оглянувшись, замечаю, как примчавшаяся откуда-то из леса стрела бьётся в нижнее веко зверя, едва не воткнувшись в глаз.

Эх! Совсем немного Чопарь промазал! А ведь этот хозяин леса примерного одного размера с тем демоном, что гонял меня среди каменных стен. Тогда смог уйти и сейчас уйду! Нынче я гораздо быстрее.

Мысль успокоила. Мгновенно. Словно, раз — и весь ужас отрезало. Даже сердце перестало колотиться в груди, как взбесившееся. В несколько шагов я подлетел к наиболее толстому дереву, что попалось на глаза из не сваленных, и резко остановился.

— Беги, дурак! Чего встал?!

Вепрь не поспевает за своим лесным родичем. Дырокол брошен. В руках охотника кинжалы. Похоже, он истратил свою Ярость до капли. Теперь до завтра в плане дара он пуст.

Я разворачиваюсь к кабану. Вот это зверюга! Даже с такими ранами и вспоротым брюхом он куда проворнее свинобыка. По прямой не убежать.

Прыгаю! Качусь по земле, вскакиваю, бегу. Слышу треск за спиной. Вижу Андера, что машет секирой, указывая мне направление. Смысла не доверять Бочке нет. Несусь, куда он советует.

А… Понятно! Вон же моя яма-ловушка с всё ещё торчащим из неё остроносым бревном. Второй раз подряд зверь на меч налетать не захочет. Так и есть. Слышу, как тормозит за спиной.

Щёлк! Высунувшийся из-за одного из упавших деревьев Клещ радостно трясёт арбалетом.

— Попал! Попал, его бабку за пятку!

Толстая короткая, если сравнивать с Чопаревыми, стрела торчит из второй глазницы. Зверь ослеплён!

— Всё, свинёныш! Добегался!

Коротышка запрыгнул на ствол лежащего дерева и, приплясывая, лязгает друг об друга серпами, словно точит ножи.

— Не дури! — выкриком предупреждает Клеща Вепрь. — У него ещё уши есть!

Но кабан и сам уже решил показать тонкость своего слуха. Израненное чудовище мчится к обидчику под яростный рёв. Саженные бивни поддевают упавшее дерево, на котором только что стоял Клещ, и подкидывают его вверх на десяток локтей вместе с корневищем и кроной.

Вот только охотника на нём уже нет. В миг, когда кабан упёрся в ствол рылом, Клещ прыгнул вперёд и, пробежав по морде и голове зверя, взобрался на спину хозяина леса. Вон он уже прилип к шкуре чудища своим маленьким тёзкой и, цепляясь одним серпом за нарост, другим усердно ковыряется в ране, оставленной Дыроколом Вепря.

— Будем добивать? Или ждём, пока сам подохнет?

Бочка и Вепрь уже были рядом со мной.

— Ты правда веришь, что хозяин может сам подохнуть? Да он скорее себе новые глаза отрастит. Смотри, что с дырой от моей первого удара стало. И на брюхе разрез уже меньше сочится.

Я, как и Андер, нашёл взглядом рану, оставленную Дыроколом Вепря. Зверь как раз завалился на бок, пытаясь раздавить Клеща, отчего почерневшая блямба успевшей засохнуть корки на месте прежней дыры оказалась повёрнута к нам. Ёженьки… И минуты не прошло, как тут всё затянулось. Не шкура, конечно, срослась и не мяса кусок новый вырос, но опасности кабану закупоренная рана больше не представляет. Словно глубокая зарубка на дереве заполнилась мгновенно затвердевшей смолой.

— Ты ещё не под зельем?

— Уже не под зельем, — скривился Вепрь. — Как бы я его, по-твоему, второй раз Дыроколом так жахнул.

— Паршиво. И что будем делать?

— Дорезать пузо. Что ещё?

И громко Клещу:

— Попробуй его ещё раз на меч насадить!

Ловкий охотник как раз спрыгнул с туши снова поднимающегося на ноги чудища. Клещ услышал. Кивнул.

— Ну-ка, свинка! Поймай меня! — заорал он что есть мочи и, чуть согнув ноги в коленях, приготовился бежать.

Мы с Вепрем и Андером тут же припустили прочь от ямы с торчащим из неё бревном. Пока был при зрении, кабан в эту сторону бежать не хотел, но теперь-то он лишь со слухом остался. И с нюхом, наверное.

Впрочем, проверить попадётся ли зверь повторно в ловушку, похоже, не выйдет. Вместо того, чтобы броситься на орущего рядом Клеща, кабан неожиданно развернулся и потрусил в противоположную сторону, словно желая удрать от охотника. Не та скорость, что прежде, но даже израненный хозяин леса оставался достаточно быстр, чтобы встающие на пути ослепшей громады деревья ломались и падали.

— Какого йока?! А ну, возвращай его!

Но Клещ уже и так бросился в погоню. Я так и не понял, задействовал коротышка дар, или с его ловкостью и так, что бежишь, что летишь. Всего за пару секунд невысокий охотник настиг зверя и с разбегу запрыгнул тому на круп. Используя серпы, как муфр когти, Клещ шустро перебрался по спине чудища дальше — и вот он уже, сидя на голове кабана, толкает свешенной вниз ногой застрявшую в глазнице зверя стрелу.

— Ты смотри! Терпит, гад!

— За ним!

Вепрь первый срывается с места. Мы с Андером бросаемся следом. Даже с пустыми руками не могу поспеть за охотниками, несущими тяжёлое оружие и начинаю быстро отставать. На мгновение в голове появляется мысль: “А зачем я-то бегу?”, но я её тут же отбрасываю. Такое представление пропустить? Да не за что!

Опа! Это Чопарь что ли? Долговязый охотник внезапно возник на пути хозяина леса со своей длиннющей пикой в руках. Лук со стрелами где-то оставил. Что задумал и дураку ясно. Собирается принять кабана на копьё, как я прежде на меч. Упёр оружие тупым концом в землю, направил вперёд наконечником. Стоит, ждёт.

Клещ заметил, втянул ногу, вцепился покрепче. Ох, треснет древко…

Нет! Не треснуло! Острие впилось чудищу аккурат в рыло, и копьё, прорвав более мягкую шкуру на пятаке кабана, зашло прямо в ноздрю. Я как раз бежал наискось, огибая очередное поваленное хозяином дерево, и смог разглядеть момент сшибки в подробностях.

Хотя, сшибки как таковой не случилось. Ловкий Чопарь в последний миг отскочил в сторону, успев напоследок влупить кабану в рыло молниями. Не знаю, они или пика послужили причиной, но зверь, взревев пуще прежнего, совершил, казалось бы, невозможное при его великанских размерах, а именно — встал на дыбы.

Голова, морда, грудь, рыло с торчащей из пятака рукоятью копья и передние ноги резко взлетели вверх. Подброшенный на высоту в несколько саженей Клещ не удержался и, размахивая серпами, понёсся к веткам соседнего дерева. Брюхо зверя же, необъятное и покрытое кровью, рассечённое снизу доверху всего минуту назад, резко подпрыгнуло и… разверзлось широченной дырой, через которую на землю немедленно посыпались кишки чудища.

Мерзкое склизкое месиво, похожее на клубок толстых змей, вместе с кровью и слизью расползлось под копытами кабана, начавшего опускаться обратно. Массивные передние конечности ударили в землю. И о чудо — хозяин леса устоял на ногах. Какой же живучий… Шатается, крупной дрожью дрожит, но стоит.

— Готов! Сейчас упадёт! Нужно, чтобы набок, а то замучаемся потом потрошить. Давай! Вместе разом!

— Пью дурку! Без неё не осилим!

Андер выхватил из кармана пузырёк с зельем, сорвал крышку и тут же опрокинул содержимое бутылька себе в рот. Глаза Бочки расширились. Я как раз успел подбежать достаточно близко к охотникам, чтобы услышать, как здоровяк зарычал шестилапом.

— Давай! Раз, два…

На непроизнесённое “три” оба богатыря одновременно сорвались с места. Стремительный разбег — и два здоровенных мужика плечами вперёд врезаются в окровавленный бок кабана. Это больше не удар, а толчок. И зверю его хватает. Хозяин леса валится с копыт. Не просто вниз, как если бы у него подкосились ноги, а в сторону, снова выставляя напоказ своё вскрытое брюхо.

— Завалили! Завалили, его бабку за пятку! Завалили хозяина!

Спрыгнувший с дерева Клещ победно трясёт поднятыми вверх серпами и безумно хохочет.

— Мы сделали это! Поверить не могу! Феноменальная победа!

Успевший где-то подобрать свой лук со стрелами Чопарь лыбится во всю свою крупнозубую пасть.

— Третий! Други! Это же третий наш! Ратибор удавится!

Андер не менее счастлив.

— А вас, судари-герои, не смущает тот факт, что кабанчик покамест не сдох?

Вепрь силится удержать на лице серьёзность, но у него получается плохо. Глаза предводителя ватаги сияют.

А что я? Я не менее счастлив, но отчего-то стою, туплю взгляд, словно стесняясь своего здесь присутствия. Это их победа. Я так… Вовремя на палку нажал. Очень хочется подбежать к охотникам, со всеми обняться, тоже что-нибудь поорать залихватское. Только кто я такой, чтобы к победе над целым хозяином леса примазываться?

Гля. Вон в траве крышка от того пузырька с зельем, что Андер только что выпил. Нагнулся, поднял и засунул в карман. Может, она ему нужна. Потеряется ещё.

— Ты чего там застыл, герой малолетний? Давай, иди сюда.

Вепрь манит рукой. Я? Герой? Бегу к ним.

— Принимай поздравления, парень. Будешь первым на Муне, кто в двенадцать хозяина леса убил.

— Я? Убил? — непонимающе бормочу я.

— Мы убили. Все вместе, — кладёт мне на плечи свою здоровенную лапищу Вепрь. — Так уж вышло, что ты полноправный участник, Китар. Поздравляю!

— Могучая кучка! — вскидывает вверх кулак Клещ.

— Могучая кучка! — дружным басом откликаются остальные охотники.

Бочка с Чопарем раскидывают свои длинные руки — и вот мы уже все впятером стоим кругом, обнявшись. Мне нечем дышать — я зажат между крепких боков — но я счастлив. Так счастлив, что губы дрожат, глаза щурятся. Я — охотник! Теперь настоящий охотник!

* * *

Хозяин леса подыхал долго. Только ближе к полудню, после сотни-другой тычков пикой в открытую рану — Чопарь смог выдернуть из ноздри своё уцелевшее чудом оружие — десятка размашистых ударов Дыроколом и нескольких выстрелов из арбалета, гигантский кабан, наконец, перестал дрыгать копытами и хрипло сопеть. Теперь пришёл черёд секир Андера. Здоровяк, как я уже знал после Ящерки, был ещё тем мясником. Едва пропала опасность попасть под последний удар умирающего чудовища, как Бочка, наплевав на вонь и грязь, обезумевшим дровосеком врубился в огромную тушу.

И достать сердце зверя — было лишь одной из задач. Со смертью хозяина леса его дар, придающий костям кабана небывалую крепость, исчез, что позволило замахнуться на большее, чем простая разделка туши. Вепрь во что бы то ни стало вознамерился увезти с собой в Град не только высушенные органы зверя, что варщики с радостью раскупят на зелья, но и голову кабана-великана.

Под данный груз у охотников, оказывается, даже были припасены особые порошки, что не дадут протухнуть дохлятине. А, пока остальные работали с тушей, Клещ успел нарубить длинных веток и связать волокушу, на которой ту голову мы не только дотащим до берега, но и, словно на плоте, переправим через болото. У бывалых охотников продумано всё. Смотри, Китя, мотай на ус, пока есть возможность.

Но главное, конечно — десятипудовое сердце, что красный от крови и натуги Андер с трудом вытащил наружу из вырубленной им же самим пещеры в груди кабана. Настал момент истины. Голова с потрохами, как объяснил Вепрь, принесут неплохие деньги, но основная добыча здесь, в сердце.

Шинковкой Вепрь с Бочкой занимались на пару. Ранее Чопарь принёс полную флягу воды и теперь сидел, отмывал найденные семена жизни от крови, складывая их в жестяную коробочку. Маленькие, приплюснутые с боков округлые камушки красного цвета, лишь немногим превосходящие по размеру бобы, постепенно заполняли подбитый изнутри тканью ларчик. Дюжина, две… Я считал с замиранием сердца.

— Двадцать девять, — подвёл итог Чопарь.

Вот ведь йок! Думал, больше в хозяине будет. Слишком мало… А бобов так и вообще ни единого нет. Но это, как мне уже объяснили, так и должно быть — в дожившем до получения дара звере остаются одни семена. Как обидно…

— Эх… Не хватает, — с грустью протянул я.

— Чего не хватает? — удивлённо уставился на меня Вепрь.

— До сотни вам всем. Вы же вместе на Землю хотели. Дядя Вепрь, а вы теперь…

— Вот о чём ты… — оборвал меня бородатый охотник. — Ты же возраст наш видишь. И отмер тоже. Посчитал значит.

— Ага, посчитал. Семь годов не хватает, — сознался я.

— Боишься, без доли оставлю? — захохотал Вепрь.

— Доля? Мне?

— Гля, как покраснел, — шутливо толкнул меня в грудь охотник. — Ты же нам помог? Помог. У меня всё по-честному. Пятой доли, конечно, не дам, но обижен не будешь. Единый всё видит.

— Заслужил, ага, — согласился Бочка.

— Золотишко, небось, не держал в руках раньше? А, малый? — похлопал меня по спине Клещ.

— Откуда ему, — подмигнул мне, расплывшись в хитрой улыбке, Андер.

А вот мне было вовсе не весело.

— Мне не деньги нужны, — испуганно затряс я головой. — Мне услуга, как договаривались. Обещали же.

— Да не бойся ты, — потрепал меня за волосы Вепрь. — Разве я от своих слов отказывался? Моё слово — кремень. Помощь мы тебе обещали за то, что к логову хозяина леса проводишь. И ты свою часть уговора выполнил. Доля с добычи — это за помощь уже в самой схватке. Говорю же: у Вепря по-честному всё.

Вот теперь я выдохнул. Без обмана всё. Быть задуманному! Так ещё и к золоту моему прибавка случится. Совсем богачом жутким сделаюсь. Сколько мне Вепрь подкинет, даже загадывать страшно. Даже одной монете рад буду. А, вдруг, две? Или три?! С ума сойти можно. Вот только…

— Так, а как же с Землёй вы? Отложите? Ещё поохотитесь? Там, за проливом?

Тут уже захохотали все четверо.

— Ну, малый, — ударил себя по животу Клещ. — Думает, мы нищеброды поди.

— Семян не докупим, ага, — поддержал его Бочка.

— На Землю излишки чего бы то ни было с собой везти совершенно бессмысленно, — с умным видом произнёс Чопарь. — На пороге всё отберут гарантированно.

— За нас не переживай, Китар, — приобнял меня Вепрь за плечи. — Даже без вырученного с продажи потрохов и башки, сбережений хватает. Вопрос был лишь в продаже трактира. Больше он не стоит. Потерпи ещё день. Тут закончим со всем, переправимся на тот берег обратно — и сразу же к тебе в гости. Скоро, парень, начнётся у тебя новая жизнь. Обещаю.