Глава 52

Опера мне не понравилась. Все было слишком слезливо, наигранно, искусственно. Я ерзала в кресле, пока актриса на сцене заламывала руки и визгливо пела о «вечной страсти». Актер, изображавший главного героя, так переигрывал, что я чуть не рассмеялась, когда он упал на колени, задев головой декорацию куста. Даже огненные спецэффекты в финале выглядели дешево – искры от факелов едва долетали до потолка.

И все же, в конце представления зал хлопал.

– Судя по твоему лицу, тебе не понравилось, – заметил Ричард, когда аплодисменты стихли и занавес окончательно опустился.

Зал вокруг гудел, дамы обсуждали, у кого колье дороже, а мужчины зевали в кулак.

Я пожала плечами, сминая программку в комок.

– Можешь списать это на мою невежественность. В том мире я редко появлялась в подобных местах. – Вставая, я поправила юбку, которая зацепилась за ножку кресла. – У меня, скажем так, было много других дел.

Ричард покивал, сделав вид, что поверил, но углубляться в тему не стал – открыл портал прямо из ложи. И мы вышли в холле дома.

Народа не было. Даже слуги, и те куда-то подевались. Часы на камине остановились, будто боялись нарушить тишину. Пол скрипел под ногами, а единственный светильник в углу мигал, как уставший светляк.

Так что мы беспрепятственно дошли до нашей общей спальни. Ричард отправился к себе. Я же вызвала служанку и стала переодеваться, готовясь ко сну.

Переодевшись в легкую ночную сорочку, я завалилась на кровать. От усталости не чувствовала ног. Голова гудела, как тот котел, после криков на сцене. И когда в спальне появился Ричард и попытался начать постельные игры, я демонстративно повернулась на другой. Бок. Не лезьте ко мне! Вообще никто! Дайте мне выспаться! Отдохнуть.

Ричард за моей спиной хмыкнул и больше не пытался ко мне лезть. Уже через несколько минут он спал. Я заснула чуть позже. И сразу же попала на сцену.

Я стояла посреди сцены, в том же дурацком оперном платье, которое теперь висело на мне, как мешок. Голос звучал гулко, будто я орала в пустую бочку:

– «О, драконы в золотых клетках,

Люди в шелках, как пауки!

Целуют руки, льстят как дети,

А за спиной – кинжалы-языки!»

Руки сами собой взлетели в театральном жесте, а ноги заковыляли в пародийном вальсе. Пустой зал отражал эхо, превращая слова в насмешливый хор:

– «Свадьбы, шары, фамильные драгоценности —

Груда стекла под ногами босыми!

Кто здесь герой? Кто здесь предатель?

Все те же куклы с пустыми глазами!»

Я кружилась, цепляясь за невидимый шлейф, и вдруг заметила тени в ложах – силуэты родителей, сестер, дракониц. Их глаза сверкали, как монеты, а рты кривились в немых упреках.

– «Спой нам про любовь!» – завыло эхо.

– «Спой про долг!»

– «Спой, как должна!»

Я взвыла последний куплет, бессовестно ломая мелодию:

– «Да замолчите вы!

Прочь, прочь отсюда!

Сожгите ваш проклятый зал —

Мне надоели эти шумы!»

Сцена задрожала, люстры погасли. Просыпаясь, я услышала, как рядом храпит Ричард.

– Психдом на выезде, – пробормотала я еле слышно. За окном занимался рассвет. Слуги, может, уже и проснулись. А вот господам аристократам еще спать да спать. Я поворочалась с боку на бок и все же заснула повторно. На этот раз, слава местным богам, безо всяких снов.

А утром, не успела я проснуться и позавтракать, активизировалась родня. Матушка отловила меня в холле, едва я встала из-за стола. Ее платье – когда-то голубое, теперь выцветшее до серости – болталось на фигуре, подпоясанное веревкой вместо пояса. На плечах красовался желтый платок с вылезшим узором, пахнущий нафталином из бабушкиного сундука.

– Марлена, у нас сегодня гости, будущая родня твоих сестер. Ты должна присутствовать на чаепитии, – категоричным тоном заявила она. – Ни у меня, ни у девочек нет ничего подходящего для наших нарядов. Нужны броши, веера, платки на плечи – да что угодно, чтобы показать, что мы имеем что-то за душой.

Еще толком не проснувшись, не понимая, о чем, собственно, речь, я удивленно посмотрела на нее.

– Какое чаепитие? При чем тут веера?

– Традиция, Марлена! – всплеснула руками матушка. – Наша традиция! Той провинции, в которой мы все столько лет жили! Перед свадьбой надо встретиться с родней жениха, поговорить, попить чай!

Ах, традиция. Ах, провинции, в которой жили. А где ж были мои дражайшие родители с их традицией, когда я выходила замуж за Ричарда? Тогда они и не думали о соблюдении всяких там традиций и устраивании чаепитий. Просто вытолкнули меня замуж и постарались забыть обо мне. А тут, видите ли, традиция. Надо дорогих гостей чаем напоить. За чужой счет, на минуточку.

Матушка, видимо, прочитала все, что я думала, у меня на лице. Потому что мгновенно напряглась, как будто ожидала нападения с моей стороны.

– Марлена, они твои сестры! Надо выдать их замуж достойно!

На языке крутились пошлости и саркастические замечания о том, как несправедливо поступили со мной мои родители тогда и как сейчас пытаются оправдать свои поступки этой самой «традицией». Но я сдержалась. Ладно, пусть будет чаепитие. Я потерплю сегодня так уж и быть. Потом дождусь свадебной церемонии – той самой настоящей свадьбы по любви или по каким-то другим причинам – и забуду о дражайших родственничках навсегда или хотя бы надолго.

И поэтому и у матушки, и у сестер к нужному времени появились и веера, и броши, и платки, и вся остальная мишура, призванная подчеркнуть состоятельность моего бывшего рода. Конечно, я не собиралась никому ничего дарить. Все это было дано «напрокат», как бы матушка ни поджимала губы, недовольная подобным обстоятельством.

Но это были только ее проблемы.