Часть 1. Невеста из парного теста. 1

— Йяра, с вашей ногой все будет в порядке, — сообщил мне целитель, мужчина в возрасте, но с удивительно яркими рыжими волосами, без единого седого волоска. Он был среднего роста, глаза его лучились сотнями морщинок, когда целитель улыбался. Его возраст выдавали и лицо, и руки. А вот волосы — нет, удивительная у них здесь медицина. Или это горный целительный воздух? — Сегодня постарайтесь ее не нагружать, а завтра будете как новенькая, йяра Антония.

— Благодарю, — от души произнесла я.

Быть недееспособной для меня было смерти подобно. Хотя кому уж говорить о смерти: кажется, я только что ее обманула. А вот бедняжка Антония, судя по всему, нет. Она действительно упала с лошади и умерла.

— В целом постарайтесь себя щадить в ближайшую неделю, — сказал он, — ваша травма головы могла дорого вам обойтись.

Антонии уж точно обошлась.

— Даже поразительно… — Он словно смотрел в пустоту, разглядывая что-то над моей головой. — Такие повреждения, а вы так легко отделались. Я, конечно, тоже руку приложил, но вы так быстро исцеляетесь… даже несмотря на то, что искра в вас приживаться не хочет.

— Искра?

— Ну как же… искра Князя. Вы что же, запамятовали? Искра способствует скорейшему исцелению, но в вас она не активна. Вот я и удивился, как же так получилось.

— Я вампир, — выдала я, чтобы переключить внимание со своей забывчивости.

— Что?

— Ничего, — махнула рукой. — Не обращайте внимания, это у меня чувство юмора такое. Специфическое.

Целитель подозрительно посмотрел на меня, и я поняла, что надо придержать комментарии до лучших времен. По крайней мере, до тех, когда я начну лучше во всем ориентироваться. Пока что мне удалось выяснить, что я (то есть Антония) — невеста местного князя, а дама с претензиями — моя будущая свекровь. Как мы все оказались в такой прискорбной ситуации, большой вопрос.

Еще я знала, что Антония упала с лошади, и что осмотревший подпругу конюх сказал, что она порвалась. Порвалась сама, или ей помогли? Я не была сильна в интригах, но я была сильна в раскрытии преступлений, и исходных данных было предостаточно, чтобы заподозрить, что от Антонии пытались избавиться. Хотя мать князя упирала на то, что это сделала сама девушка, чтобы ее сын изменил какое-то свое решение, я бы на их месте изучила все версии.

Правда, они тут все, мягко говоря, странные. Кто строит замки под землей?! А в скалах? Кто вообще может жить там, где нет окон? Впрочем, если убрать эти диковатые переменные, включая злую свекровь, предполагаемое замужество и место жительства в пещере, в целом места здесь были красивые.

Я успела насладиться, пока меня везли сюда в паланкине: реки и горы, мосты, величественная мощь спящих вулканов и горячие источники, от которых исходил древний живой жар. Словом, посмотреть здесь было на что, но расслабляться было совершенно точно не время.

Именно в тот момент, когда я об этом подумала, в комнату ввалилась личная гвардия королевы. То есть княгини.

— Как себя чувствует йяра Антония? — холодно осведомился тот, что стоял впереди всех.

Я была не в курсе местного табеля о рангах, но как-то сразу, даже не глядя на его погоны, догадалась, что он среди них главный.

— Сейчас уже все хорошо, — сообщил целитель. — Я срастил перелом, с травмой головы сейчас тоже все под контролем…

— В таком случае, йяра Антония, у вас есть полчаса чтобы одеться и привести себя в порядок.

— Что?! — возмутился целитель. — Вы с ума сошли?!

— Ты разговариваешь с главой личной гвардии ее светлости! — резко осадил его мужчина.

Он возвышался над целителем на две головы, сверкая глобусообразной лысиной, и смотрел в точности так же, как его непосредственная начальница. Остальные стояли с каменными лицами, вытянувшись по стойке смирно.

— Все в порядке, — сказала я целителю: мне не хотелось проблем для человека, который мне только что помог. В конце концов, я сама могу решить свои, и уж точно могу поставить на место всех, кто считает, что Антония — девочка для битья.

Больше того, я сама очень хотела переговорить с особой, которая здесь всем заправляет. Возможно, когда она поймет, что я не претендую на ее сына (почему-то князь представлялся мне щупленьким маменькиным подкаблучником), нам и делить станет нечего. Может статься, она даже уехать мне поможет, еще и платочком помашет вслед.

Одеваться мне помогали Эльга и Залла, те самые девушки, что сопровождали меня на прогулке.

— Ох, не к добру княгиня хочет вас видеть, — сообщила Эльга, блондинка с густыми, обернутыми вокруг головы косами. Но я уже поняла, что это местная мода или, по крайней мере, мода из мест где родилась Антония. Потому что ее (то есть меня), Эльгу и Ганну отличал едва уловимый акцент на языке, который мне понимать совершенно точно не полагалось.

Но я его понимала. Помимо языка у меня в памяти еще то и дело вспыхивали картинки из прошлого Антонии. Правда, крайне разрозненные и совершенно отказывающиеся собираться в нормальную последовательность: возможно дело было в травме головы, о которой говорил целитель. А может быть, просто требовалось время, чтобы адаптироваться к новой реальности.

— Да, добром от нее и не веет, — автоматически ответила я. — Давайте я вам помогу, девчонки.

Не знаю, от чего они опешили больше: то ли от моего предложения помочь, то ли от заявления.

— Да сидите, сидите, мы сами уложим вам волосы! — пробормотала Залла.

Она тут же быстро подхватила все шпильки, которые я собиралась ей подавать, как будто от этого зависела ее жизнь. Больше я предлагать не стала, решила отложить на потом, тем более что с платьем помогать у меня вряд ли бы получилось. Разобраться во всех этих хитросплетениях средневековых костюмов, что за чем идет, что в каком порядке надевается, а главное — как застегивается, и главное чтобы без вывиха.

В итоге девочки совершили невозможное, я и правда была готова через полчаса. Вот только пришедшие за мной гвардейцы привели меня не в покои для приватной беседы, а на площадку на огромной высоте, расположенную между скалами и башнями, вырастающими там и тут как образцы местной архитектуры.

Я не успела даже удивиться, как меня уже совсем неучтиво схватили и потащили к помосту, установленному строго по центру. Мимо выстроившихся гвардейцев, прислуги и непонятно кого еще — словом, толпа здесь собралась нешуточная. Возвышаясь над которой, на переносном троне сидела княгиня. На помосте стоял мужик с хлыстом, и это мне совсем не понравилось.

Одного из тех, кто меня тащил, мне удалось отшвырнуть даже в платье, но на помощь ему тут же бросились еще четверо. Проклиная всех, кого только можно за то, что согласилась надеть этот кошмар, я брыкалась и ругалась, явно шокируя местную аристократию и даже прислугу. Пока меня не привязали к столбу и не сдернули платье со спины.

— Антония Эдельвейс, вы будете наказаны за непочтительное отношение к ее светлости! — пафосно провозгласил кто-то.

За спиной раздался характерный свист и удар о помост — это палач примерялся.

Рискуя выдернуть себе запястья, я снова дернулась, но в этот момент увидела дракона. Огромный, серебристо-белый, он летел прямо на нас, и я широко распахнула глаза. Толпа шарахнулась в сторону, чтобы дать возможность этому монстру зайти на посадку. Но совершеннейший шок у меня случился, когда на моих глазах эта махина превратилась в мужчину с длинными серебристыми волосами, такими же неестественно-светлыми глазами, как у княгини, и, как принято говорить у меня на родине, «косая сажень в плечах».

Он вышел из развевающейся огненно-серебристой дымки, как будто так и должно быть, и его голос рокотом разнесся над собравшимися:

— Что здесь происходит?