23

«Ну здравствуй, Антония». И ни тебе «Прости, что отправил тебя в глухомань», в сопровождении грубияна, который сдал меня на руки криминальному авторитету местного розлива.

Те, кто не успел убежать, так и валялись в грязи, среди мусора и прочего содержимого местных улиц, а князя, кажется, это абсолютно устраивало.

— Вас ничего не смущает? — резко спросила я.

По толпе пронесся сдавленный «ах». Кажется, они не привыкли к тому, что с Великим князем общаются в таком тоне. Великий князь тоже не привык, потому что лоб его прочертила глубокая морщина, а в следующий момент он шагнул ко мне и, раньше чем я успела отпрянуть, схватил за талию. Его снова окутала знакомая магия трансформации, отозвавшаяся внутри меня тяжелым горячим всплеском. Как будто мне в кровь впрыснули магию.

«Надеюсь, он все-таки застрянет», — мрачно подумала я, когда мы оторвались от земли. Но князь, видимо, и не из таких узких щелей вылетал, потому что его рука превратилась в драконью лапу, а остальная трансформация произошла уже над крышами, и в целом, с высоты Герменерр, конечно, смотрелся, красиво, но я же ему не кукла!

Полетели мы, впрочем, уж точно не к замку, а за пределы крепости. Повезло, что от укачивания я не страдала и высоты не боялась, а то могли бы быть варианты. Князь опустился ближе к лесу и, сбросив меня на землю (по-другому я назвать разжавшуюся лапу на высоте полуметра не могла), опустился в нескольких десятков метров от меня, окатив потоками горячего воздуха.

— Никогда больше не вздумай говорить со мной в таком тоне при моих подданных, — зарычал он, когда снова превратился в… ну, я не знаю, как его назвать, он же и так дракон, просто двуногий, а после широким шагом приблизился ко мне.

— Там вашего подданного только что зарезали, а вас волнует, в каком тоне с вами говорит ваша невеста? — парировала я.

Князь раздул ноздри:

— Не смей мне дерзить!

— Да какая же это дерзость? Мы с вами говорим о фактах, а у вас эго подгорело!

— Что?! — неожиданно хищно прищурившись, произнес Риаран.

Я прикусила язык. Старалась же, всеми силами старалась говорить как местные, как Антония, но этот хмырь выбесил меня так, что я сорвалась на привычный колоритный русский. И ладно хоть без выражений, которые принято запикивать цензурой. Серьезно! У него там тело остывает, а он собрался выяснять, почему бывшая невеста не убилась лбом о его сапоги!

— Нахваталась разного у этой Оли, иномирянки? — процедил он. — И дерзости, и словечек?

Память Антонии упорно молчала про Олю-иномирянку, но, когда князь об этом заговорил, выкатила целую простыню. Во-первых, иномирянка очень понравилась Антонии, потому что она держалась с таким достоинством, какого она раньше никогда и ни у кого не видела. Потому что княгиня смотрела на всех как на то самое, во что упала, а Оля… Оля была просто такой, какой была, в ней это достоинство было встроено и не требовало унижения кого бы то ни было для возвышения себя-любимой. Во-вторых, Антония была в восторге от того, как Оля смотрит на своего мужчину, короля Рована, а он на нее. Для девочки ее возраста, восторженной и никому не нужной, это было просто мечтой.

После информации про Олю до кучи выпала еще и информация про императрицу Вейсмейстрии, и так я осознала, что я здесь не одна. Буквально.

Я — третья иномирянка, больше того, я — третья иномирянка с Земли!

— Ольга — потрясающий пример для подражания, — холодно ответила я. — К сожалению, я слишком поздно это поняла, а вы не в состоянии этого оценить, потому что для вас идеальная женщина — это та, кто быстро бежит к ноге, еще и палочку в зубах приносит. Вы просто так, поздороваться прилетели, или у вас дела? Потому что у меня нет ни малейшего желания с вами общаться.

У князя кончился лимит обалдения, или он просто охренел настолько, что выпал в нерастворимый драконий осадок, потому что какое-то время просто смотрел на меня и молчал.

— Подойди сюда! — скомандовал он.

— Вам надо, вы и подойдите, — огрызнулась я. — Я больше не ваша невеста и бегать за вами по первому слову не обязана.

Возможно, я здорово рисковала: все-таки мы не на Земле, а в Эйрузии, но Риаран только раздул ноздри, а после шагнул ко мне и положил пальцы мне на виски. В меня ударило той самой пламенной магией, от которой все тело не раз и не два перетряхивало. Она прокатилась по мне, как волна бушующей магмы, а после отступила, оставив странное послевкусие пустоты. И ожоги на коже в тех местах, где меня касался князь. То есть на висках. Почему-то это ощущалось именно так, как будто ко мне приложили раскаленный металл, а затем убрали.

Князь снова раздул ноздри и глянул на меня так, будто я была его величайшим разочарованием, а потом оттолкнулся от земли и взмыл ввысь. Его рычание прокатилось над крепостью и окрестностями, отозвавшись во мне и даже в самой земле под ногами гудящей вибрацией.

Спустя буквально минуты две его сопровождение уже летело к нему, а еще спустя минут пять Герменерр снова остался без княжеского внимания. А я посмотрела в сторону ворот, до которых топать было примерно полчаса.

Да-а-а, пожалуй, Дан зря напрягся: беседовать с Риараном мне смысла нет. Все это — убийства на улицах, грязь, нищета и прочее его абсолютно не касаются и не беспокоят, какая разница, что городишко задыхается под гнетом коменданта, это все такие мелочи.

Может, это и было по-детски глупо, но я размахнулась и от души кинула камнем вслед уже превратившимся в точки драконам. Достать не достала конечно, но хоть душу отвела. А потом развернулась и зашагала к воротам.

Глупо было рассчитывать на то, что князя интересует то, что творится в этом богом забытом месте. Глупо было рассчитывать на то, что его вообще что-то интересует, кроме себя любимого.

Да пошел он!

И я тоже. Пойду.

Мне еще революцию устраивать.