47

Риаран

В последние дни его раздражало абсолютно все. Начиная от матушки, которая даже забыла об исчезновении Нияры и бегала по замку, отдавая распоряжения по поводу предстоящей свадьбы — Эстель приняла искру, хотя и не без трудностей, и заканчивая самой Эстель, которая в целом была той, кто подарит ему наследника, но… Риаран ничего к ней не чувствовал. Кроме того самого смутного раздражения, от которого по стенке ходили все слуги и гвардейцы.

Один Д’Амир оставался философски спокоен и непробиваем, мрачное настроение друга, казалось, совершенно его не пугало. Но он с детства был таким, они даже подружились потому, что все остальные дети придворных перед ним заискивали, готовы были отдать ему все игрушки и так далее: родители четко вбили им в головы, что будущему князю нужно отдавать все. А вот Грацлав поступил иначе, он просто подошел, протянул ему руку и сказал:

— Я Грацлав. Хочешь со мной дружить?

Риарану это понравилось. Очень понравилось.

— Хочу! — сказал он и ответил на рукопожатие.

С тех пор прошло много лет, но сама суть их дружбы оставалась прежней. Риаран ему доверял, как себе, а Д’Амир всегда говорил прямо, то, что думает, не скрываясь за всеми этими расшаркиваниями и прочей светской чушью.

Но сейчас у него возникло ощущение, что друг чего-то не договаривает. Вопрос только в том, что именно. Единственное серьезное взаимонедопонимание у них вышло из-за Нияры, когда Грацлав рекомендовал ему отпустить сестру к Ольге, чтобы она могла наблюдать ее в Роване или, что еще лучше, помогла ей пойти в другой мир, где ей смогут помочь.

Разумеется, Риаран ответил суровым и категоричным отказом, и они основательно поругались в тот вечер. Настолько сильно — впервые за все годы их дружбы. Впрочем, Грацлав осознал, что был неправ и не стал настаивать.

— Чем ты недоволен теперь? — поинтересовался друг, когда они сидели у него в кабинете.

Вспышки зрения больше не проявлялись, как и влечение к Эстель.

— Тем, как работает моя искра, — мрачно признался он.

Д’Амир приподнял бровь.

— То есть как?

— Я должен хотеть Эстель, но я ее не хочу. Я не говорю о чувствах, — мрачно продолжил он. — Именно о желании. Искра должна работать и на влечение тоже. Но она для меня просто как красивая кукла.

Как и все остальные женщины.

Но если со всеми остальными женщинами в принципе было понятно — в первые месяцы после полного раскрытия искры в женщине страсть нацелена в основном на нее, потому что ни одна близость не может подарить такого наслаждения, как близость со своей Искрой, то Эстель была выбивающимся из этой логики элементом.

Единственная женщина, которая до сих пор заставляла его кровь бурлить — проклятая иномирянка! И вот тут ломалась вообще всякая логика, потому что Риаран не должен был ее хотеть из-за Искры! И потому что он ее не хотел! Сознательно…

Но дракон как будто сошел с ума!

Вплоть до того, что рвался в Рован — ему доложили, что Антония, то есть Анна, пересекла границу с каким-то сопровождающим ее парнем, который ехал на лечение к Дэмиану Ландару. Сама мысль о том, что у нее может что-то с этим парнем быть, вызывало в Риаране нездоровое желание обернуться, догнать, откусить ему голову, а потом долго делать иномирянку своей на всех подходящих для этого поверхностях.

Как же это безумно бесит! Если не сказать больше.

— Любопытно, — Д’Амир приподнял бровь.

— Более чем. Но совершенно невесело.

— Что насчет Антонии?

— При чем тут Антония? — хмуро спросил Риаран.

— Ты ее тоже не хотел?

— Антония никогда не была моей Искрой.

Но там хотя бы все было понятно, искра в ней не приживалась, то вспыхивала, то гасла, поэтому и влечение к ней было как к любой другой. Чисто физиологическая потребность, чисто мужское удовольствие.

Но не с Анной.

— У меня такое ощущение, что ты о чем-то умалчиваешь, — произнес друг.

Риаран вскинул бровь.

— Это всего лишь мое предположение, — развел руками старший зодчий. — Но я не смогу помочь, если не буду видеть картины в целом.

Риаран нахмурился еще сильнее. С того самого дня, как он узнал, что Антония погибла — да, конюхи рассказали, что порвалась подпруга, и его потенциальная Искра вылетела из седла — его не оставляло ощущение, что он что-то упускает. Что-то гораздо более серьезное, чем все эти брачные игры дракона с иномирянкой.

С одной стороны, Антония не представляла ни для кого угрозы, потому что не была искрой, с другой стороны…

— Антонию могли убить? — в упор спросил он. — И закинуть в ее тело иномирянку. Намеренно.

На этот раз Грацлав вскинул обе брови, что выражало крайнюю степень его изумления.

— Зачем?

— Чтобы я стал ею одержим. Как Равьер, как Эрхольд. Что, если это часть одного заговора, призванного захватить власть в нашем мире?

— Твоя ненависть к иномирянкам настолько сильна, что ты готов записать их в заговорщицы? — хмыкнул друг. — Риаран, я понимаю, что Ольга тебя раздраконила, но у всего есть пределы. К тому же… стой, ты хочешь сказать, что у тебя нет влечения к Эстель, но есть влечение к Анне?

— Я этого не говорил.

— Да я и так догадался, — Д’Амир подался вперед. — Ты сходишь по ней с ума? Это причина твоего дурного настроения в последнее время?

— Не я, а дракон.

— Гм. Любопытно.

— Я рад, что твой внутренний исследователь счастлив, — произнес Риаран. — Но это никак не объясняет того, что происходит.

— Пока не объясняет.

— Мне придется привезти ее сюда.

— Что? Зачем?!

— Чтобы разобраться с тем, что здесь творится. Если иномирянка не заговорщица, я верну ее обратно в Рован, или куда она пожелает. Если же она причастна к тому, что произошло с Антонией...

Риаран решительно поднялся, а после кивнул:

— Подготовь все, сообщи Равьеру о том, что мы вылетаем с официальным визитом. И что мы заберем иномирянку для допроса.

— Именно так и сообщу, — пробормотал Грацлав, поднимаясь, — чтобы нас больше никогда не пустили в Рован.

— Что ты сказал?!

— Ничего. Его жена — иномирянка, Риаран. Точнее, будущая жена. Не думаю, что стоит сочетать эти два слова — «иномирянка» и «допрос» в одном предложении.

— Мне совершенно без разницы, что о моем отношении к иномирянкам думает Равьер. Или кто-либо еще. Эта девчонка может быть причастна к заговору.

Д’Амир раздул ноздри, но больше ничего не сказал. Просто вышел. А Риаран с трудом подавил вспышку ярости и желание дракона расправить крылья и лететь в Рован прямо сейчас, без уведомлений и всяких официальных визитов. Просто чтобы найти эту… Анну и сделать своей.