4

— Аланда, уже проснулась, — послышался смутно знакомый голос, когда я нашла-таки лестницу и начала спускаться по ней.

Вздрогнула, обернулась и увидела совершенно незнакомого мужчину. Он стоял выше меня, у начала лестницы, и так смотрел, что мне захотелось сбежать. Вот взять и сбежать, неважно куда, только бы подальше от него.

Это был высокий, привлекательный темноволосый джентльмен в строгом костюме. На вид ему было не больше тридцати, но мне показалось, что с его возрастом я сильно ошиблась. Когда же он заговорил вновь, у меня будто почву из-под ног выбили.

— Боишься? — спросил он вкрадчиво, спустившись на пару ступеней.

А у меня будто факел в голове вспыхнул. Подвал, я обнажённая, он прижимается к моей спине, шепчет, надевает на запястье рабский браслет и впивается пальцами в спину, причиняя мучительную боль.

Попятилась, оступилась, и полетела бы вниз по лестнице, но этот ужасный брюнет в мгновение оказался рядом, схватил меня за талию, прижал к себе, приподнимая так, что ноги теперь болтались в воздухе, не доставая до ступеней, и, обдавая горячим дыханием, прошептал прямо в лицо:

— Поймал. Теперь ты моя.

Начала вырываться, бить его, изо всех сил. Кажется, даже кричала какие-то ругательства, подслушанные в своё время от садовника и служанок. А потом я просто онемела от ужаса, когда он, продолжая удерживать меня за талию, взмыл над лестницей. Мы пролетели над ступенями, через холл, в распахнутые двери, и меня не очень бережно опустили на диван.

— Я… Отпустите! — взмолилась, уже понимая, что это бесполезно.

Теперь я полностью во власти этого кошмарного мага! Он надел на мою руку рабские кандалы и может делать со мной всё что захочет! И заступиться за меня совсем некому. Да меня даже искать никто не станет! Я же по своей воле ушла из дому, хлопнув калиткой напоследок.

— Ты теперь моя, маленькая леди Сонс, — в подтверждение моих мыслей прошептал он, склоняясь надо мной. — Вся моя, полностью. Моя маленькая, драгоценная леди Сонс. Такая юная, полная жизни… и силы.

Когда он склонился надо мной, я выставила руки в защитном жесте, но их неумолимо сжали, обхватив запястье одной рукой, и, вздёрнув вверх, прижали к спинке дивана. А в мои губы впились жёстким, варварским поцелуем. Сминая, лишая возможности дышать, терзая почти до боли, и так же беспощадно впиваясь пальцами в мою едва прикрытую бесстыдным платьем грудь.

Я замерла, как пойманный в ловушку маленький слабый зверёк. Хотелось рваться и кричать, но страх сковал по рукам и ногам. Да и что я могла? Он мастерски удерживал меня, сжимая запястья над головой и придавив ногой мои бёдра, чтобы не трепыхалась.

Неужели именно так это и произойдёт? При свете дня, в чужой, незнакомой гостиной и с незнакомым мужчиной, которого я уже успела возненавидеть всей душой.

Да на фоне всего этого даже брак с каким-нибудь сынком знатного аристократического рода выглядит манной небесной! И пусть он не уважал бы меня, ни во что не ставил и не интересовался моим мнением, зато это было бы хотя бы под благовидным предлогом продления рода и только после свадьбы.

Такими мыслями я малодушно отгораживалась от происходящего, но никакие мысли не защитят от липких прикосновений и сильных, болезненных поцелуев. Всхлип вырвался сам собой, прорываясь сквозь впивающиеся в мой рот губы.