Глава 41

– В ресторан? – посмотрел Иван на Зою.

Хотя, он только и делал, что смотрел на нее, пока оба они смеялись. Она делала это так потрясающе! Именно это слово родилось в голове Ивана. Люди, конечно, не редко смеются заразительно, но Зоя делала это лучше всех. Глядя на нее, самому хотелось смеяться, что он и делал, пока не заболел живот. Она тоже все еще продолжала хихикать, согнувшись в поясе.

– Ты меня вытащил на прогулку, тебе и прокладывать маршрут, – наморщила она носик.

Мокрая, вредная… но такая хорошенькая! Наверное, Иван и просто вот так вот сидеть в машине, когда по ней барабанит дождь, согласился. Но Зоя права – он обязан ее накормить сытно и вкусно, раз уж запретил ей приготовить обед дома. Правда, кормить его она опять собиралась щами из кислой капусты, а он их не любил. Когда Зоя впервые приготовила их и с гордостью подала на стол, признаться ей Иван не рискнул. Уж слишком она радовалась, что щи получились вкусными и наваристыми. А надо было признаться тогда, потому что после этого она их готовила еще дважды, и сегодня был явный перебор.

Иван тронулся со двора, но даже когда выехал на проезжую часть, двигаться намного быстрее не получилось. Видимость была практически нулевая. Дворники елозили по лобовому стеклу как ненормальные, но все равно плохо справлялись с потоками воды.

– Погодка класс! – усмехнулась Зоя. – Такой романтик!..

– А мне нравится, – включил Иван проигрыватель, и из колонок полилась приятная мелодия. – И да, сидеть в машине под дождем романтично, – посмотрел он на Зою.

– Только компания у тебя неподходящая, – хмыкнула она. – Для усиления романтики тебе нужен кто-то другой.

– Другая, ты хотела сказать?

– Именно! – кивнула она.

– За неимением лучшего, пользуемся тем, что есть.

– Сейчас бы как треснула тебя, если бы ты не сидел за рулем, да еще и в такую погоду, – нахмурилась Зоя.

Она снова рассердилась. Вспыхивает как сухая спичка, ну честное слово. Но именно это в ней Ивану и нравилось больше всего. С этой девушкой никогда не становилось скучно, потому что от нее он не знал, чего ждать. Да и когда злилась, она становилась еще краше. Вон и глазища сверкают сочной зеленью.

– Ты первая начала, за язык никто не тянул…

Так легко с ней было пикировать колкостями. Она начинала, он подхватывал. Она надувалась, как вот сейчас, а его это забавляло…

– Окей! Буду молчать, – буркнула Зоя, обхватив себя руками, и демонстративно отвернулась к окну.

Интересно, надолго ли ее хватит? – с мысленной улыбкой подумал Иван.

Ненадолго хватило. Уже через минуту Зоя повернулась к нему и спросила с вызовом:

– А ты уверен, что хочешь везти меня в ресторан?

– А что такое? – не понял он.

– Да то, что одета я не по ресторанному, – окинула она себя взглядом.

Об этом он не подумал. Да он с ней и в джинсах не постыдился бы появиться в ресторане, но сама она будет чувствовать себя в такой одежде неуверенно, должно быть.

– Хорошо! Тогда, едем в бар, – решил он. – Знаю один, где к пиву подают самые вкусные ребрышки.

– А тебе пиво нельзя, ты за рулем.

– Нельзя… – задумчиво протянул Иван. – Не беда! Там и просто наесться от пуза можно. А тебе я разрешаю выпить бокальчик пива.

– Фу! Терпеть его не могу. Только в туалет с него потом бегать…

И это тоже у нее получилось сказать как-то по-детски. В сущности она еще такой ребенок, а требует от нее Иван, как от взрослой. Но ведь и поступок она совершила совсем недетский, – напомнил себе Иван, – как и повзрослела рано, раз решилась на такое.

К бару он подъехал как только смог близко, но метра три им все равно пришлось бежать под дождем.

– Если я заболею, то виноват будешь ты! – высказала ему Зоя, когда влетели они снова оба мокрые в небольшой предбанник.

– Если заболеешь, буду тебя лечить, так и быть, – не остался в долгу Иван. Но что-то ему подсказывало, что иммунитет у этой малявки крепкий. Да и на свой он не жаловался.

Но на всякий случай подоспевшего к ним официанта Иван попросил для начала принести им горячего чая с малиной.

– Теперь точно не заболеешь. Пей! – придвинул он к Зое чашку с чаем, которую и наполнил собственноручно.

– Какой заботливый! – фыркнула она. Но чай пила с удовольствием, это Иван просек.

Потом они заказали суп. Иван себе выбрал грибной суп-пюре, а Зоя предпочла куриный супчик с клецками. На втором их предпочтения сошлись, и оба они выбрали фаршированный перец. А еще в этом баре пекли фирменные ржаные булочки с хрустящей корочкой, которые неожиданно привели Зою в восторг.

– Ничего вкуснее не ела! – заявила она, вгрызаясь в очередную булочку. И это после того, как разделалась с порцией перца. – За них я тебе готова простить многое, – с благодарностью посмотрела она на Ивана.

– И даже поцелуй? – зачем-то спросил он, хоть и не собирался заговаривать с ней на эту тему.

Но с ним творилось что-то странное – в компании этой девчонки Иван чувствовал себя как-то… уютно, правильно. Он радовался ее насыщению. Ему нравилось, когда что-то до такой степени нравилось ей. А эти хрустящие булочки он уже любил всем сердцем. И очень не хотелось, чтобы такое состояние заканчивалось.

Зоя зависла с булкой в руке, так и не донеся ее до рта. Она так смотрела на него, словно в ее голове никак не укладывалось то, что услышала.

– Не делай больше так, – попросила она и сделала это очень серьезно.

– Как?

– Не задавай мне таких вопросов.

– Почему? – удивился Иван.

– Потому что мы с тобой не друзья и уж тем более… – она осеклась и затолкала себе в рот остатки булочки. Иван снова едва сдержал смех, хоть тот и был сейчас неуместен. Но этой булкой она словно заткнула себя, чтобы не сболтнуть лишнее, и получилось это забавно.

– Тем более, что, Зоя?

– Ничего, – потрясла она головой.

– Тем более не те, кто может целоваться? – докончил за нее Иван фразу.

Первый раз видел, как она краснеет. Как прячет от него глаза. И такая ее реакция подсказала Ивану, что про тот поцелуй она тоже думает и делает это не реже него. Что же получается? Что их тянет друг к другу, несмотря ни на что? Про себя он теперь это мог сказать с уверенностью. А ее реакция говорила сама за себя. Но это же и было в корне неправильным.

Дождь немного ослабел, когда они выходили из бара. Зоя первая шагнула под него. Она словно бежала от неловкости, что повисла между ними. А потом еще долгое время молчала в машине.

Иван тоже не знал, что можно сказать. Мыслей много лезло в голову, но сейчас он хотел знать, о чем думает она.

Когда Зоя задремала, он даже обрадовался. Нет-нет, да посматривал на спящую девушку, удивляясь самому себе. Когда это он перестал хотеть убить ее, а стал мечтать сорвать с ее губ поцелуй? Сколько времени прошло с момента их знакомства, прежде чем он стал чувствовать себя одиноким, когда ее не было рядом? И самое главное – что ему теперь делать со всеми этими чувствами?