Глава 6

Когда я прочитала на телефоне её имя, у меня возникло непреодолимое желание сбросить звонок. Что я и сделала. Все эти годы мы с Миланой ни разу не разговаривали. Ни онлайн, ни офлайн. Готова поспорить, она с радостью отправила бы мне пару колких сообщений, подкреплённых фотографиями, но подозреваю, что отец запретил ей трепать мне нервы. Я даже не в курсе, как сложилась её личная жизнь. Наверняка она вышла замуж. Может быть, родила детей. Не удивлюсь, если за Островского. И от Островского. Бабушка несколько раз отлучалась ненадолго в Москву. Но я не интересовалась, по какому поводу. Но догадывалась, что на торжество по случаю их свадьбы. И изнывала от желания заглянуть в социальные сети. Испытывая мазохистскую потребность удостовериться в своих догадках. Увидеть их вместе. Но сдержала. Кусала губы, но запрещала себе интересоваться его жизнью. Вырвать обоих из сердца стало для меня единственной возможностью хоть как-то жить. Вроде пять лет прошло. Острота боли притупилась. Я обрела иллюзорный и хрупкий покой. Но по ночам, когда я лежала в кровати, меня терзала тоска. Рвала душу на части. Приходили мысли, что я должна связать свою жизнь с Андреем. Позволить себе отношения с ним. Поддаться его ухаживаниям. Но я не могла так поступить с ним. Это противоречило моим чувствам и принципам. Он достоин чего-то настоящего. А не девушки, которая, с большой долей вероятности, никогда не ответит взаимностью. Потому что её глупое сердце разбито и восстановлению не подлежит. Отогнала подальше навязчивые мысли. Положила телефон на стол, будто он от звонка сестры превратился в ядовитую гадюку. Но Милана не прекратила попытки. После пятого пропущенного я начала волноваться. Вдруг что-то стряслось. Но что? Переступив через себя, я всё же сняла трубку. И замолчала. – Диана? – Голос сестры странно дрожал. Меня охватил едкий страх. – Что стряслось? Почему ты мне звонишь? – резче, чем планировала, задала вопрос. – Папа, – захлёбываясь, ответила она, – всё плохо. Приезжай. Сердце загрохотало в груди. Я мысленно уже покупала билеты в Москву, размышляя, как поступить с Леоном. – Объясни, что случилось? Мне захотелось встряхнуть её. Выпытать нормальный ответ. Но в ответ получила лишь сдавленные рыдания. Сжала телефон до треска. – Милана. Ты можешь по-человечески ответить? – выцедила сквозь зубы, удостоившись очередной порции рыданий. – Его ранили. Мне так страшно, Диана, так страшно, – пролепетала она, глотая сопли и слёзы. На миг я даже убрала от уха телефон, чтобы удостовериться, что она говорит именно со мной. Я никогда не замечала в Милане сентиментальности. Неужели за пять лет она могла так сильно измениться? Отец её всегда любил. Мать обожала. А она интересовалась только собственным отражением в зеркале. Поэтому меня так напугали её слова. – Хорошо. Я прилечу ближайшим рейсом, – заверила её. Попробовала позвонить мачехе. Но она не брала трубку. Младшая сестра тоже ушла в игнор. Волнение с каждой минутой нарастало. Руки подрагивали, когда я набирала номер Андрея. Он ведь держал связь с отцом. Значит, должен знать, что стряслось. – Андрей, с папой что-то случилось, ты что-нибудь об этом знаешь? На том конце провода повисла тишина. – Ростов? – испуганно лепечу. – Ди, мне сказали, что в ваш дом ворвались люди. Есть вероятность, что это произошло с позволения Островского, – после паузы выдаёт Андрей. Мои ноги подгибаются, и я медленно оседаю на диван. Зрение сужается, будто весь мир стягивается в одну точку. Не могу поверить в то, что слышу. – Что значит «с позволения»? Вместо ответа до меня доносится звук захлопывающейся двери и рык двигателя. – Значит, что Островский нарушил, скажем так, пакт о ненападении, –раздражённо и зло поясняет Андрей. Я замолкла, кусая губы. Мир вокруг вертелся с оглушающей скоростью, будто меня засунули в стиральную машинку. И я кручусь в барабане на скорости тысяча шестьсот оборотов. – Еду к тебе, Ди, поговорим. Хорошо? – голос Андрея звучит встревоженно. Но я едва его слышу. – Скажи что-нибудь, – просит он. – Жду тебя, – выдыхаю. Бросаю трубку. И утыкаюсь лицом в ладони. Что происходит? Какими бы ни были мои отношения с папой, но он мой оплот стабильности в этом мире. Я всегда воспринимала его как Супермена. Только без криптонита. Ведь у отрицательных персонажей нет слабых мест. А значит, его уничтожить сложнее, чем Кощея Бессмертного. Но после разговора с Миланой я усомнилась в неуязвимости отца. Андрей примчался буквально спустя пятнадцать минут. – Хорошо, что ты здесь, – выдаёт с порога, оглядывает меня и жилище, будто по углам могут прятаться головорезы. – Пятигорск для тебя самое безопасное место. В Москве сейчас опасно. – Ты хочешь сказать, что против моей семьи объявлена открытая война? – Вскакиваю с дивана, принимаясь метаться по гостиной. Мысли несутся в такт моим шагам. Страх переплетается с яростью. – Да, в ближайшее время тебе лучше не отсвечивать. Сомневаюсь, что сторонники Ибрагимова смогут тебя защитить. Неверяще смотрю на Ростова. – А кто защитит моих сестёр? Андрей пожимает плечами, явно собираясь отмахнуться от вопроса. – Это для тебя так важно? Ни одна из них ни разу тебя не навестила. Забей. Главное, что ты и Леон в безопасности. В Москве сейчас настоящая мясорубка. И вроде бы его слова звучали логично. Но мой внутренний компас не позволил с ним согласиться. – Я поеду в Москву. Поедешь со мной? Всем скажем, что Леон – твой сын.