15.3

 Щеки Лилиан вспыхнули предательским румянцем.

«Неужели у меня на лице все написано?! — озадачилась девушка. — Или сэр Родерик чувствует мои эмоции, как я — его?! Если это так, то... это возможно в двух случаях...». Сердце Лилиан давно билось, как сумасшедшее, сейчас же вдруг замерло от осознания невероятного...

— С чего вы взяли это, сэр? — с деланным возмущением тихо проговорила девушка, сама же впилась в мужское лицо острым взглядом.

— Возможно, показалось, — медленно отозвался МакЛауд.

— А почему мы с вами вышли здесь, а тетя и мистер Дабх отправились по другой дороге? — Лилиан решила перевести тему разговора и подумать об этой запутанной ситуации позже. — Мы же не сможем спуститься по этим горным тропам? — Она бросила выразительный взгляд на вытоптанные явно дикими животными узкие тропинки на склонах окружающих их гор.

— Мы здесь, чтобы древние духи Горы неба узнали вас, Лилиан. И благословили. Если на то будет их воля.

— Это традиция такая? — глухо прошептала взволнованная девушка. Её благословят духи Королевства Фей?!

— Нет. Это моя инициатива. Обычно чужаков не приводят к духам.

— Зачем тогда вы привели меня?

МакЛауд как-то неопределенно передернул широкими плечами, лицо с резкими чертами стало непроницаемым, он отвел глаза, развернулся в сторону пропасти.

—  У Лилиан Харрис из Рейдалии искреннее сердце, светлые мысли и чистая душа. Она гостья.  Пришла помочь. Чтобы не нарушилось равновесие в королевстве. Прошу о защите. Для нее. От всех... ши.

У Лилиан округлились глаза. Она судорожно выдохнула и сжала пальцы в кулаки. С напряжением всмотрелась в древние, грозные скалы, раскинувшиеся перед ней во всем своем великолепии, но ничего и никого, кроме самих безмолвных и неподвижных гор, не увидела.

— Чистая... — Раздался громкий шепот за спиной девушки; Лилиан вздрогнула, резко обернулась, но лишь воздух пошел загадочной рябью.

— Светлая...  — Прошипели справа, и снова девушка повернулась на звук, ещё быстрее, чем до этого; волоски на теле встали дыбом, с лица схлынули краски. И снова рябь — еле заметная, будто камушек в воду кинули.

— Искренняя... — тихо усмехнулись слева. — Наивная, — добавили насмешливо. — Духов горы увидеть хочет...

— Что шшшшш... — задумчиво прошипели. — Не солгал... Защитим.

— Хотя...

— ... она и сама может защитить себя! — хмыкнул невидимый дух-весельчак.

— Проницательная... потому что,  — вздохнули еле слышно.

— Любопытная...

— Мудрая...

— «Крылья Феи» у нее...

— ... вернула домой...

— Отданные. Добровольно. Слова нужные были сказаны...

— Традиции не нарушены...

— Теперь у нее крылья...

— Впечатляет...

Шепот, окруживший Лилиан со всех сторон, так же резко прекратился, как и начался.

Наступила тишина.

Звенящая, напряженная.

Лилиан показалось, будто нервы так сильно натянулись дрожащими струнами, что вот-вот лопнут.

МакЛауд медленно повернулся, уставился на девушку темным загадочным взглядом. И снова золото почудилось ей в его глазах...

— Кровь смешаем с рябиновым соком, — раздалось еле слышно за спиной.

— Пусть вскипит.

— Забурлит.

— Защитит ее.

— Из железа оберег...

— ... кузнец горы выкует.

— И будет цел...

— ... твой человек.

— Даже Охоту выдержит.

— Нет! — вдруг с каким-то отчаянием процедил МакЛауд, дернулся в сторону пропасти, вскинул взгляд, стал переводить его с одной точки на другую, словно безумный. — Прошу. Только. Не. Охота.

— Она — человек, — последовал безэмоциональный ответ. — Традиция. Королевства.

— Древняя.

— Душу чистую привел...

— Сам.

— Сердце забрал...

— Зачем?..

— ... свое отдал.

— Нарушил древний обычай.

— Хватит этого.

— Мы защиту дадим, но...

— ... она все равно не бессмертная.

— Сам тоже...

—... теперь береги...

— ... своего человека.

Лилиан почувствовала, как её бросило в жар. Только не от того, что духи выдали МакЛауду ее сердечную тайну, а ей рассказали о его тщательно скрываемом, возможно, даже от самого себя, чувстве.

В жар бросило от того, что кровь с каждой новой секундой становилась все горячее — будто, действительно, закипала, бурлила, превращаясь в огненную лаву.

Или рябиновую?! Вокруг резко запахло рябиной — терпкой, горьковатой ягодой, по древней легенде защищающей людей от воздействия фейри. Во рту тоже почудился вяжущий вкус рябинового сока. В глазах потемнело, ноги задрожали, подогнулись, черты застывшего мужского лица стали расплываться и удаляться со стремительной скоростью.

Последнее, что Лилиан Харрис услышала, был хриплый взволнованный мужской шепот, наполненный тревогой. Только звуки шли словно издалека и доносились до нее странно растянутыми и тягучими:

— Ли – ли – ан!