2.2

Вечером следующего дня Лилиан Харрис подъехала к лучшей кондитерской Сент-Эдмундса — «Воздушная выпечка миссис Лав».

Полированные деревянные столы, масляные лампы и плотные бежевые занавески в мелкий цветочек, с тонким кружевом встретили девушку привычным уютом.

Именно шторки разделяли просторное помещение на отсеки, в которых гости доброжелательной миссис Лав, закрытые от чужих взглядов, мило проводили время за чаепитием и беседой.

Уверенным шагом девушка проходила мимо отсеков, из которых до нее долетали довольные приглушенные голоса: женские, мужские, детские, направляясь к последнему из них в самом конце зала.

Остановившись рядом с плотно зашторенным отсеком, Лилиан прислушалась. Голос Майкла Рида она узнала сразу, голос же его собеседника — «сына друга» — вызвал непроизвольную дрожь волнения и смущения. Совсем как в тот день, когда леди Эшли представила ее этому джентльмену.

В ту встречу Лилиан поразил необыкновенный цвет радужки мужских глаз, а низкий бархатный голос сэра Родерика МакЛауда проник в самую глубину сердца. Однако аура власти и опасности отталкивала. И поскольку Лилиан прекрасно помнила те свои ощущения рядом с новым знакомым, она  решила, что у нее слуховые галлюцинации, и она ошиблась.

Неужели и такому мужчине понадобилась помощь «фиктивной невесты»?

Сгорая от нетерпения и сдерживая волнение, Лилиан медленно выдохнула, надела на лицо легкомысленную, очаровательную улыбку — ту самую, от которой на щеках заиграли ямочки, и уверенно вошла в отсек.

Тот, кому понадобилась её помощь, сидел к девушке спиной, сюртук из тонкого темного сукна обтягивал широкие плечи мужчины.

Лорд Рид, наоборот, расположился лицом ко входу, и при виде вошедшей мисс Харрис синий взгляд мужчины вспыхнул откровенной радостью.

— А вот и ваша спасительница, дорогой Родерик! — Сэр Майкл поднялся, подошел к девушке и поцеловал воздух рядом с её кистью.

«Сын друга» тоже поднялся, как того требовали приличия, и медленно обернулся к Лилиан.

Краем глаза девушка отметила, что на столе перед мужчинами уже стоял пузатый фарфоровый чайник, три изящных чашки и несколько тарелок с разнообразной выпечкой. Дальше с тайным любопытством Лилиан наблюдала за мужчиной, который, действительно, оказался МакЛаудом, заранее предполагая его реакцию.

Интуиция не подвела, как обычно: при взгляде на нее во взгляде МакЛауда на несколько секунд отразилось явное недоверие, сменившееся недоумением, глубоким изумлением, которое вскоре переросло в разочарование.

— Сэр Майкл, значит, это была шутка? — Вместо приветствия ей чуть ли не прорычал северянин, резко оборачиваясь к Риду.

— Ни в коем случае, мой друг, — спокойным тоном отозвался сэр Майкл и незаметно подмигнул все еще улыбающейся мисс Харрис.

В следующее мгновение лорд выставил вокруг их тройки полог тишины и довольным голосом продолжил:

— Мисс Лилиан Харрис — именно тот человек, который поможет вам, о котором я рассказывал.

— Бессовестная невеста?! — с нескрываемым презрением в голосе процедил МакЛауд. — Девица с репутацией легкомысленной кокетки и пожирательницы мужских сердец?!

— Ох, милорд, вы собрали обо мне все сплетни Сент-Эдмундса?! — с восхищением чуть ли не пропела Лилиан, очаровательно улыбаясь. — Мне это невероятно льстит! Видимо, во время нашего знакомства я произвела на вас неизгладимое впечатление?

Лицо МакЛауда вдруг пошло пятнами, но уже через мгновение вдруг закаменело, а вспыхнувший в глазах гнев сменился ледяной озерной гладью. Бирюзовые глаза уставились на девушку холодно и твердо, без малейших признаков симпатии.

Родерик МакЛауд впился в лорда Рида испытующим взглядом, и Лилиан догадалась, что северянин пытается проникнуть в мысли ректора академии теней, поскольку её персона основательно шокировала и разочаровала мужчину.