5. Маша

Создаю чат-бота для оплаты подписки и кидаю ссылку в комментарии. Думаю, выложить ли видео и сообщить о канале, но сразу же понимаю, что это будет слишком. И по универу быстро разнесётся, и Лиза сто процентов будет там днями и ночами зависать. Вместо этого точечно отвечаю на сотни комментариев и кидаю каждому ссылку на чат.

А что мне там выкладывать-то? Испанский стыд… До чего я докатилась?

Смотрю на свой пустой канал и абсолютно не понимаю, что писать. Оттого, что я прожигаю дыру в дисплее своего айфона, текст не материализуется, а всё больше загоняет меня в тупик.

Загорается папина фотография на экране, и я изо всех сил пытаюсь настроиться на позитивную волну. Смотрю на себя в зеркало, макияж смыт, и отвечаю на видеозвонок.

— Мась, привет! — Папа, как всегда, начинает ласково и дружелюбно, кнут он подключит позже.

— Привет, пап! Как дела? Как у вас погода?

— Всё в порядке, масюнь. Прилечу послезавтра, и будем на выходных землю смотреть. В воскресенье съездим с тобой на тест-драйв. После переезда в дом тебе нужна будет машина.

— Пап, ты же даже землю ещё не купил. Пока ты дом построишь, я уже универ окончу.

— Я планировал за год построиться. Сейчас есть технологии.

— Хорошо, съездим, — улыбаюсь, изображая радость. Не нужна мне никакая машина. Чего доброго, ещё больше долг на меня повесит.

— Мась, ты мне не прислала видео с тренировки.

— Я плохо себя чувствую, я не буду сегодня заниматься, пап. Хорошо?

— Хорошо. А что с тобой?

— В толпе толкнули, плечо болит. А у меня как раз верх сегодня.

— Мась, ну ничего страшного. Раз не можешь заниматься, походи. Давай, жду от тебя полтора часа ходьбы. Пока не очень поздно, пробегись. Поужинаю, позвоню, — папа чмокает экран и отрубается.

У него явно хорошее настроение, и я не рискую его портить. Отшвыриваю телефон и иду одеваться. На улице ветрено, сыро, и выходить совершенно не хочется. Мне надо позаниматься, надо смонтировать видео, хочется почитать, но я послушно плетусь на прогулку. И просто пошляться где-то полтора часа не прокатит. Он будет смотреть среднюю скорость.

— Лиза, я ушла на пробежку, — кричу мачехе, надеваю наушники и выхожу из дома.

Протест быстро сменяется расслаблением, и я радуюсь, что вышла пройтись. Делаю несколько кругов вокруг Чистых прудов и спускаюсь на Покровский бульвар, дойду до набережной, поднимусь к Китай-городу и переулками вернусь домой. Как раз полтора часа и пройдёт.

Несмотря на глубокую осень, люди всё еще пьют вино на подоконниках, и я с завистью смотрю на целующуюся парочку. Смотрю на них, как на книжных героев, и пытаюсь представить историю их знакомства, предположить, какие у них характеры, и переложить их на какой-нибудь из последних прочитанных сюжетов.

В голове оживают мои любимые сцены, диалоги, и я погружаюсь глубоко в свои мысли, постоянно делая в голове пометки для будущих видео.

На светофоре мне кажется, что высокий парень в кожаной куртке за мной следит. До следующего перекрёстка я иду в напряге, а потом улетаю в своих мечтах и воображаю, что он одержим мной и преследует меня. А ночью он забирается в мою спальню и смотрит, как я сплю. Читает все мои переписки, установил камеры в комнате, а больше всего в ванной. Чувствую, как начинаю уже стесняться своих мыслей, и отметаю свои влажные фантазии. Но незнакомец вновь и вновь появляется в мыслях, и неожиданно для себя я наделяю его внешностью Петра? Что за имя дурацкое?! Его не могли назвать Зейдом, Дереком, Эйденом или Тайлером? Ну хотя бы Вадимом или Максом. А он — Петя! Педро? Нет, тоже недостаточно сексуально и опасно. Беда, вот здесь беда. Но его зелёные глаза и эти расстрепанные в художественном беспорядке тёмные локоны — это однозначное попадание в канон. Приодеть бы его. Интересно, у него есть татуировки? А вены выпуклые? А он рельефный? Вроде достаточно крепкий, но под толстовкой и не разберёшь особо.

В моменте мне становится настолько любопытно взглянуть на таинственного незнакомца, что я осторожно оборачиваюсь, но, к моему разочарованию, меня никто не преследует. Эх, очередной день без личного сталкера.

Часы оповещают меня о закрытой цели подвижности, поздравляют с прекрасной тренировкой, и я, не сбавляя темпа, иду домой. Забегаю в супермаркет и покупаю себе кислых конфет, ночью буду читать и жевать их.

Лизы, к моему счастью, дома не оказывается, наверняка поехала поужинать со своими мерзкими подругами, и я довольная разваливаюсь на диване в гостиной. Даже не верится, что я одна. Наверное, это моя самая большая мечта — снова жить самостоятельно. Только теперь там, где я хочу, и занимаясь тем, чем я желаю.

Захожу в телеграм, и сначала мне кажется, что у меня в глазах рябит. Может, глюк? Перезапускаю приложение, захожу снова, и понимаю, что это не глюк. Мало того, за время моего перезапуска на мой канал подписалось ещё три человека. Итого у меня почти пятьсот подписчиков, которые оплатили вход за пятьсот рублей. Я заработала четверть миллиона, просто написав, что зеленоглазый симпатяга подарил мне цветы? Ни одна интеграция мне и пятой части этих денег не приносила. Не верю, просто не верю!

А ещё больше меня удивляет, что мне и контент никакой снимать не надо. Мои подписчицы уже вовсю строят теории, что это за поклонник. Усмехаюсь, когда понимаю, насколько мы с ними на одной волне. Они, подобно мне, фантазируют, что это сталкер, решивший наконец выйти из тени.

Смеюсь в голос, когда читаю обсуждения его имени и внешности. Пока я гадала, насколько выпуклые у него вены, они спустились к венам в нижней части тела. И в красках обсуждают его член. Цвет, размер, объём, обрезанный или нет. Какие же мы извращенки...

— Его бывшая сказала, что у него большой, — отправляю своё первое сообщение в чат, и, немного подумав, пишу второе. — Его зовут Пётр.

Загорается фотография мамы на экране, и я с сожалением встаю с дивана. Уверена, Лиза смотрит все записи с камер и слушает мой каждый разговор.

— Мамочка, привет! — Выбегаю в общий холл и сажусь на диван у дальней стены от нашей квартиры.

— Привет, моя маленькая! — Мама гладит экран своего телефона и закрывает себя пальцем, а я жду, когда снова её увижу. Очень соскучилась. Хорошо, что я сегодня не стала перечить папе, возможно, он купит ей билет в Москву, и мы сможем увидеться на мой день рождения. — Как твой блог? Как дела на учёбе?

— Да так… Просмотры падают с каждым днём. Столько всего перепробовала, но никак не могу разобрать алгоритмы. Только что, правда, появилась новая идея. Но чувствую себя инфоцыганкой. Согнала пятьсот человек к себе в закрытый канал, а что там рассказывать буду, не понимаю.

— А как ты их согнала?

— Рассказала, что один сокурсник мне цветы подарил. Всем стало интересно. Я конченая?

— Почему сразу конченая, мась? Ты же сама говоришь, что у тебя нет подруг, зато есть тысячи подписчиц. Вот они с тобой и обсуждают мальчика.

— Но ты с Марины или Ани не берёшь же деньги за обсуждения?

— О, поверь, чтобы обсудить твоего папу, они всю зарплату отдадут, — хохочет мама. — Как он, кстати?

— Дом строить собрался. И машину мне опять купить хочет.

— Дай угадаю, взамен нам нельзя будет видеться вообще?

— Не знаю, — вздыхаю, — ты прилетишь ко мне на день рождения?

— Мась, у меня совсем нет свободных денег сейчас. Я бы очень хотела, но надо искать новую работу. Что-то с няней для Жана думать.

— Я тебе куплю билет. И отель нам сниму. Пожалуйста, мам!

— А если твой папа узнает? — Мамино веселье испаряется, и она превращается в загнанную жертву. Ненавижу его за это её выражение лица.

— Я его очень попрошу не препятствовать. А если не разрешит, что-то придумаем. Прилетишь?

— Хорошо, мась.

— С Ванечкой?

— Маша, он Жан, а не Ваня!

— Мам, ты прекрасно знаешь, что Жан и Иван — одно и то же. И в русском паспорте он Иван. Беру билет?

— Погоди пока, дождись папу. И в понедельник купим, если что. Машунь, духовка прозвенела, пойду вытащу курицу. Доченька, я тебя люблю и обнимаю крепко!

— И я тебя, мам!

Только разъединяю звонок, как вижу, что лифт с первого этажа едет на наш. Если Лиза увидит, что я здесь разговаривала по телефону, устроит очередной выклев мозга. Быстро убегаю в квартиру и запираюсь у себя в комнате.

Захожу в свой чат и обнаруживаю, что за время созвона с мамой там ещё пятьдесят новеньких и почти тысяча сообщений. Люди разбились на лагери, кому-то нравится имя Пётр, кому-то нет. Кто-то ликует, что у нас есть информация о большом члене, а кто-то ругается, что у него есть бывшая. Я скорее из лагеря вторых. Люблю читать об истинных, и наличие бывших меня всегда расстраивает. В последних сообщениях от меня требуют его фотографии. Я же взяла с них пятьсот рублей за вход, наверное, я обязана кинуть им то видео?

Захожу на аккаунт сгущёнки и скачиваю ролик к себе. Обрезаю приторную бывшую и кидаю в свой чат.

— Да! Берём! Стопроцентное да! Однозначно! Это нам надо! — Сыпятся потоком сообщения, и мне кажется, что сталкер в итоге я. И что теперь делать?