Глава 48
- Нет, Петр Романович, Адеми́ сказала, что сначала нужно доучиться, а потом всё остальное.
- Бред! - бесцеремонно выдвигает он свой протест. - Ты и так уже не первой свежести, что с тобой делать через год-два? - продолжает грубить это хамло.
- Пётр, ничего не делать. Людмила со мной, - бульдозером врывается в речь гостя Виктор Сергеевич.
- Не буду мешать вашей встрече. Мне уже пора, - тихонечко пропискиваю я, предпринимая попытку свалить.
- Сядь, - идеально поставленным начальственным тоном рубит меня Романов.
- Виктор, Людмила, простите нам нашу бесцеремонность, - внезапно очень красивым, низким голосом извиняется помощница Петра, - сдвигаясь и освобождая мне место на диванчике. - Петр Романович, время?
- Нет, ещё рано, - в противовес любезности девушки продолжает выделываться её босс. - Вить, ты не против, если мы посидим немного с вами?
- Не против, - почему-то соглашается Виктор Сергеевич, но практически сразу же озвучивает причину своей благосклонности. - Что за история с модельной карьерой? - На долю секунды все лампы поблизости начинают мерцать, словно реагируя на его напряжение.
- А ты не видел? - самодовольно хмыкает эта редакторская зараза, листая фотки в телефоне и протягивая его Романову. - Прости, Мила, - переводит он на меня взгляд победителя, - но, скрывать такое от Виктора по меньшей мере жестоко.
Там же я в платье, да? Бросает меня в холодный пот.
Арчи же обещал!
Виктор Сергеевич аккуратно принимает девайс из рук, мать его, хвастуна Петра и с каменным лицом просматривает несколько кадров в то время, как долбанный зам редактора начинает рассказывать детали нашей первой встречи.
Хочется окунуть указательные пальцы обеих рук во что-то липкое и заткнуть ими уши, но внезапно Петр Романович показывает реально неплохие навыки владения своей нынешней профессией.
И пересказ нашего с ним знакомства приобретает вполне приличный сюжет и преспокойно вписывается в рамки допустимого.
Вот ведь хитрый лис!
- Вить. Вить! Ну что ты делаешь? - вдруг повышает голос Петр и протягивает руку за своим телефоном. - Слушай, у Арчи же все равно остались исходники. Что за гребаный детский сад?!!
- У Арчи, - с нажимом подтверждает Романов, судя по всему, подчистивший память на телефоне друга.
М-да, вот только в дружбу мне влезать и не хватало.
Но дальше беседа приобретает отвлечённый характер. А мы с Ириной, которую пару раз упоминает Петр Романович, присутствуем больше в виде декора мужской беседы.
Вот не проще ли было отпустить меня сразу? Это она здесь по работе, а мне и так есть чем заняться!
Хочется собрать свои вещи и смыться отсюда, чтобы не разбазаривать бесценное время.
Но как только я решаюсь похерить правила этикета и нырнуть в телефон, мне моментально прилетает от Виктора Сергеевича.
Недовольное рычание потерявшего внимание публики оратора?
Ого!
Блин!
Как на лекции!
Но там-то нужная информация, а здесь, какая-то мужская ничего не значащая беседа, в которую, кстати, доступ для меня закрыт.
Я ж попыталась чисто от скуки и сразу же получила по носу.
Ситуацию разряжает Ира, в прямом смысле отпрашиваясь в туалет и утягивая меня за собой.
- Люд, ну ты даёшь! Он что перед тобой проштрафился, что ты его так в открытую троллишь?
- Я? Ты о чем, Ир? - открываю от удивления рот.
- Ой, какая же ты ещё зеленая! Вадик так и сказал. А я на фотки смотрю и думаю, да ну! Девчонка точно знает, чего хочет, просто играет отлично. А ты, и правда, наивняшка, - с изрядной долей снисходительности оценивает меня Ирина.
- А Вадик что, всем обо мне разболтал? - вспоминаю я своего вынужденного визажиста и прикидываю, чем он мог приукрасить мою туманную историю отношений с Крисом.
- Почему всем? Только мне. Я же сейчас не последний человек в журнале. А кроме того уж он-то точно видит мой потенциал, - не стесняясь, нахваливает себя помощница зам редактора, прикрывая за нами дверь уборной. - Валерия, - упоминает Ирина уже главного редактора журнала, - допустила критичную ошибку при найме меня на работу. Она озвучила мои минусы прямо мне в лицо, назвав их плюсами и совершенно забыла , что нанимает не дуру. Через год их уже не будет, как и её. Петр займет её место, и угадай кому достанется его? - хищно сверкают глаза этой карьеристки в отражении зеркала, перед которым она наскоро обмывает руки.
- Тебе? - с опаской предполагаю я.
- Да! - гордо подтверждает она.
- А ты не боишься вот так вот делиться своими планами с первой встречной, - не сдерживаюсь я, тут же пугаясь того, что могу быть запросто утопленной в унитазе.
- Пфф! - фыркает Ирина. - Я же говорю, что ты слишком наивна. Да и вытянула тебя сюда, чтобы дать пару полезных советов. Вижу же, что ты не дура, а значит, быстро смекнешь, что к чему. Твой Виктор хочет внимания и почитания, так дай ему это! И, поверь, больше никакого рычания в твою сторону. В сексе, я уверена, у вас и так всё хорошо. Такой взгляд у мужчины бывает, когда он хочет тебя всегда.
- Э-э-э... Спасибо, - выдаю я, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу.
- И ещё, - продолжает Ирина, чуть спустя, уже выходя из кабинки, - восхищения им при друзьях никогда не будет много, а вот сама не выпендривайся. Ты для него. Не наоборот. И тогда будешь иметь всё по-максимуму.
- А как же тогда поддерживать к себе интерес? - вспоминаю я советы из какого-то женского журнала.
- Он уже выбрал тебя, значит, оценил, а теперь не отсвечивай. Дай ему насладиться твоим сиянием в его оправе!
Так...
Кажется, с разговором по душам с Виктором Сергеевичем лучше не затягивать.
Вот так вот зажмут в оправу и сияй потом по требованию...
- Петр Романович, теперь точно пора, - внезапно переходит на более командный тон Ирина, и в этот момент я точно осознаю, что да, через год все будет так, как она запланировала.
Вот тебе и самодостаточная Золушка с мозгами...
***.
- О чём вы говорили с Ириной? - прерывает молчание Виктор Сергеевич только после того, как его машина останавливается перед моим домом.
И это из-за моего вполне логичного напоминания об обещанном разговоре.
- Ни о чём, - сразу иду на попятную я.
- Ты же помнишь, что я вижу, когда ты лжёшь. Ты вернулась уже с совсем другим взглядом. И он, Люда, мне не нравится.
- Да? - поджигает мой мозг чёртов бикфордов шнур, прямиком ведущий к мощному пороховому заряду. - А мне показалось, что вам не понравился и тот, который был у меня до. Виктор Сергеевич, Ирина сказала, что моя наивность граничит с глупостью, и я должна быть умнее. И то, что сейчас вы видите в моих глазах - это оно.
- Мне нравится порознь, - в одно мгновение оказываюсь я вдавленной в сиденье, а слова, произносимые громким шёпотом, уже струятся вдоль виска, уверенно прокладывая себе маршрут в направлении губ. - Наивность. Ум. Простота. Красота. Ми-и-ила... Моя Ми-и-ила... - цепляет он мою верхнюю губу, шумно втягивая её в рот, посасывая словно молочную карамельку, нежно, томно, со вкусом. - Я помню, что тебе не нравится такое сокращение, но оно так как тебе идёт. Дай ему шанс. От меня... - а теперь его губы перемещаются на шею, касаясь моей яремной ямки, увлажняя её языком и поднимаясь им же уже по шее к уху. - Я взрослый мужчина, Мил. Жаться по углам, нишам, и тем более лазить под стол я точно не буду. И хочу я тебя по-взрослому в своем доме, на своей кровати.
- Виктор Сергеевич, я не... - могу так сразу, хочу сказать я, но мне не позволяют договорить, полностью овладевая моим ртом.
И самое странное... тело меня всё-таки предает, выгибаясь ему навстречу, сжимая ягодицы, бесстыдно дёргая ими вперёд.
Хочется уйти от реальности, со всего размаха сиганув в водоворот страсти, пусть даже и не своей...
Кажется, её хватит на нас обоих...
- Ты, да... готова для меня, - шумно сглатывает мой ректор, с такой неохотой выпуская меня из своих рук, перекладывая их на руль и почти надавливая на газ.
- Ещё нет, простите, - иссушенными губами шлепаю я, одним рваным движением вываливаясь из машины и, сломя голову, сбегаю от этого сумасшедшего напора.
А что он сделает, если догонит? Стукнет по башке, чтобы все же сделать это на своей кровати, или тут уже не до традиций?
Сбрасываю вызов.
Простите, Виктор Сергеевич, я всё ещё не готова ни к разговору, ни к сексу, ни к вам...
Зелень зеленью...
***.
- Доброе утро, соня! - встречает меня тётушка на кухне уже с готовым кофе, оладьями с мёдом и огромным букетом нежно-розовых роз. - Я как раз со смены и курьер. Это кто ж так в тебя влюбился, моя ж ты радость?
- Ох, если бы влюбился, тёть... - уныло вздыхаю я, извлекая карточку из конверта и пробегая по идеальному каллиграфическому почерку господина Романова.
"У тебя есть время. Не тороплю, потому что ценю. Жду."
И, как оказывается, когда я выхожу на улицу, ждёт он в прямом смысле...