Глава 21

– Ариш, готова? – слышу в трубке голос Влада. Три недели спустя Рома приглашает нас в свой дом на выходные. Я прекрасно понимаю, что там произойдет, так что беру с собой кружевное белье и туфли на шпильке. Все то время, что мы с парнями встречаемся, мы часто занимаемся сексом. По-разному. Бывает долго, грубо, с игрушками. Изматывающий секс, после которого мне нужна пара дней на восстановление. Бывает нежно, по очереди, после чего я чувствую себя не выжатой, а, наоборот, наполненной до краев. Но не было ни одного дня, когда бы я ощущала себя ненужной или нелюбимой. Мальчики носят меня на руках в прямом и переносном смысле. Мы ужинаем в ресторанах или дома, но с доставкой. Если один из них занят вечером, со мной обязательно будет второй. А еще у них появилась привычка заботиться и во всех остальных вопросах. Я сказала, что мне нужно за продуктами, ко мне приехал Влад, забрал и отвез в супермаркет, а потом донес покупки до квартиры и помог разобрать их. Стоило мне заикнуться, что машина нуждается в техобслуживании, Рома забрал ее и вернул через два дня после полной диагностики и замены какой-то детали. Все это время они с Владом по очереди возили меня на работу. Не знаю, как будет у нас дальше, но прямо сейчас я максимально счастлива. А еще я никогда не чувствовала себя настолько женственной и легкой, как в отношениях с Владом и Ромой. Как будто отдала контроль над своей жизнью мужчинам и наконец стала той, кем должна была быть. Сколько всего я тянула раньше на своих плечах! Но стоило появиться этим бесстыжим наглецам, как моя жизнь преобразилась. Даже на работе заметили, что во мне что-то поменялось, но никто не может разгадать, что именно. И когда я иду по улице, мужчины пытаются познакомиться со мной или просто глазеют мне вслед. Моя самооценка выросла до небес, хотя первое время мне было даже неловко от таких взглядов и такого количества внимания. – Готова, – отвечаю на вопрос Влада. – Уже спускаюсь. – Я сам поднимусь. Не надо тащить вещи. Минутку подожди, я уже в подъезде. – Ладно, – улыбаюсь и ставлю кожаную дорожную сумку на банкетку в коридоре. Когда раздается звонок в дверь, я даже в глазок не смотрю. Просто распахиваю дверь с улыбкой, которая тут же стекает с моего лица. На моем пороге… Виталик. Да-да, тот самый, который предлагал мне пойти к косметологу за гиалуронкой. А еще – к пластическому хирургу, чтобы сделать подтяжку груди и, может, добавить еще размерчик. Его слова, не мои. К слову, эта сволочь даже не предложила оплатить все эти процедуры. Он сказал, мол, это же ваша бабская задача – выглядеть на все сто, чтобы нравиться своему мужчине. Вот, Ариша, и займись этим, потому что твой мужчина не очень доволен. А теперь этот не очень довольный урод стоит с каким-то веником, который и в подметки не годится букетам, которые мне практически каждый день дарят мои мужчины, и улыбается, демонстрируя свои новые виниры. Так вот куда пошли деньги, которые он отказался вкладывать в так нужную ему мою грудь. – Привет, моя красавица, – произносит он, а меня прямо перекашивает от такого обращения. – Ты не отвечаешь на мои звонки. – Потому что ты в черном списке, – спокойно отзываюсь я. – Зачем пришел? Говори быстрее, я тороплюсь. – Ты отлично выглядишь. – Да, – подтверждаю. – Так зачем пришел? – Я соскучился, моя зайка, – произносит и делает шаг, но я останавливаю его, подняв вверх ладонь. – Стоять! Я не приглашала. – Ариш, мы так давно не виделись, – его улыбка вянет, как и трехдневные розы, которые он притащил. Они дохнут прямо на глазах. – Может, пригласишь? Поговорим. Я правда соскучился. Я склоняю голову набок и прищуриваюсь. – По чему соскучился? По обвисшим сиськам? – Арина, тебе не идет этот вульгарный тон, – кривится он. – О, какой же ты интеллигент, оказывается, – цежу. – Когда ты отказывался оплатить операцию, которая мне совсем не нужна, твой язык не покрутило назвать это бабской задачей. Даже не женской, бабской, Виталь. А еще где была твоя интеллигентность, когда ты указывал мне на не совсем упругую кожу и целлюлит, м? – Это тебе, – протягивает вялый веник, как будто не слышал всего того, что я только что сказала. Поразительная наглость. – А знаешь, – задрав подбородок, смеряю его высокомерным взглядом. – Я встречаюсь кое с кем. Если быть точной, с двумя мужчинами. Высокими, накаченными спортсменами. Моложе меня, если что. И ни одному из них даже в голову не приходит сказать мне, что у меня дряблая кожа или какая-то не слишком упругая грудь. – Так это он? – слышу голос Влада, который поднимается по ступенькам. – Кто – он? – нахмурившись, спрашивает Виталик и поворачивается лицом к моему мужчине. Теперь этот умирающий букет из грустных роз выглядит особенно нелепо, когда Влад подходит к моей квартире и почти на голову возвышается над Виталиком. И как я могла повестись на такого, а? Сейчас смотрю на Влада, который пышет здоровьем, силой, мужской мощью, от которой подкашиваются колени, и особенно остро ощущаю его разницу с Виталиком. Вот у кого дряблая кожа. И не только она, к слову. Небольшой круглый живот и проглядывающая лысина. Я ничего не имею против мужчин с животиком. Если бы у Влада или Ромы он был, для меня бы это ничего не изменило. Но когда ты упрекаешь кого-то в несовершенстве, ты, в первую очередь, сам должен соответствовать. – Малыш, это тот урод, который вбил тебе в голову, что ты не идеальна? – Не обращай внимания, – прошу его. Но Влад уже наметил жертву, и я знаю, что отговаривать его бесполезно. Надо просто дать ему закончить то, что начал. Он останавливается вплотную к Виталику и смотрит на него сверху вниз. – Пока ты теребишь свой вялый отросток, вспоминая эту неидеальную женщину, мы с моим другом в два ствола доводим ее до сквирта, – тихо говорит он. – А ты таким можешь похвастаться? Она хотя бы раз кончала с тобой? Нет? – спрашивает, но даже не дает ответить. – Тогда засунь свой вялый… гм… букет себе в задницу и свали отсюда. Увижу тебя в радиусе километра от своей женщины, переломаю ноги. Ясно? – Да какое право ты… Арина, и ты меня на это променяла? На ребенка? Ты совсем уже шлюхой… Он не успевает договорить. У Влада слишком быстрая реакция, а у Виталика – чересчур длинный язык. В тишине подъезда только раздается хруст ломаемого носа и вой Виталика, который сейчас звучит как музыка для моих ушей.