Глава 7

После завтрака, который скорее можно назвать пыткой… в смысле, обедом, мы убираем на кухне, и все топают на улицу играть в бадминтон и готовить овощи и рыбу на гриле. Я остаюсь в доме приготовить большой заварник чая, потому что сидеть на улице долгое время будет прохладно. Поставив чайник, насыпаю в большой френч-пресс заварку, добавляю сушеный имбирь, апельсин, кардамон и пару палочек корицы. Яблочко бы еще, но мы с девчонками их не брали. Отставив френч-пресс, готовлю походные чашки в чехле. Как только опускаю их на стол, вздрагиваю, потому что ко мне со спины прижимается большое тело. – Ты что творишь? – шиплю, каждой порой ощущая его присутствие. Я точно знаю, кто стоит позади меня. Я ни с кем его не спутаю. Прошлой ночью он точно так же прижимался ко мне в моей спальне. – Сдохну до ночи, веришь? – шепчет Влад мне на ухо, и его большая ладонь ложится мне на живот. Резко дернув головой, мечусь взглядом к окну и вижу, что мои подруги и друзья сына отлично проводят время на улице. Одна я тут зажата в огромную клетку мощного тела и едва дышу. – Влад, – выдыхаю, когда его рука скользит ниже. – Ш-ш-ш, я ничего плохого не сделаю, – произносит он, и тут его рука накрывает мою промежность. Давит пальцами на самое чувствительное место, и я ощущаю, как сводит внутренние мышцы, а на трусиках появляется влажное пятнышко. – Влад, отпусти, – прошу, но выходит хрипло и с негромким стоном. – Ты же этого не хочешь, – отзывается нахал, и вторая его рука накрывает мою грудь. Сжимает так, что мои глаза сами собой закрываются. Совершенно не соображая, что творю, откидываю голову на его плечо и ахаю, когда он начинает двигать пальцами, лаская меня прямо через два слоя одежды. Боже, даже от таких, казалось бы, нечувствительных ласк я схожу с ума. У меня кружится голова и заходится сердце. Надо же оттолкнуть его! Запретить прикасаться ко мне! Но мои руки опускаются и покорно ложатся на столешницу, пока он продолжает ласкать меня своими наглыми пальцами и шептать на ухо непристойности. – Знаешь, чего я больше всего хочу? Засадить тебе так, чтобы ты кричала, срывая голос. Трахнуть тебя во все твои сладкие дырочки. Долбиться в них до потери сознания. Зажать тебя между нами, как в бутерброде, и врываться, сводя с ума. Хочу, чтобы ты устала кончать от наших ласк. Чтобы отсосала нам по очереди и проглотила все до последней капли. Хочу оставить на твоей нежной коже еще кучу отметок. – Влад, – стону, чувствуя, как тело обдает жаром. Взгляд мутнеет, и меня окатывает первая предоргазменная волна. Я же не могу так кончить! Или могу? Раньше, до этих парней, я и в сквирте замечена не была. А оказалось, вон как бывает. Господи, это просто безумие какое-то. – Я здесь, маленькая, здесь, – шепчет он и проводит влажным языком по моей шее. Я содрогаюсь, когда вторая волна прокатывается по телу. Даже немного замираю, предвкушая взрыв, но тут внезапно Влад убирает руку и отходит от меня. Хватаюсь за край стола и, задыхаясь, поворачиваю голову, чтобы увидеть, как этот засранец невозмутимо берет со стола подготовленные для гриля овощи. – Какого черта? – цежу недовольно. – Тише, моя жадная девочка, – ласково произносит он, а мне хочется залепить ему пощечину. – Ночью я дам тебе больше. Мы дадим, – исправляется он. – Гораздо, гораздо больше. Влад подмигивает и выходит на улицу, а я остаюсь еще минут на семь на кухне. Даю себе время отдышаться и убедить себя, что пойти помастурбировать прямо сейчас – это не самая лучшая идея. Потому что подруги уже бросают взгляды в сторону дома. – Чертов засранец, – шиплю и заливаю горячую воду во френч-пресс. Успокаиваюсь только на улице, среди своих подруг. Они остужают мой пыл своей болтовней. А когда Крис проигрывает в бадминтон моему сыну, ее злость окончательно приводит меня в чувство. Но все портит зуб Кристины, который совершенно не вовремя начинает болеть. Кир забирает ее, чтобы отвезти к врачу, а я провожаю их взглядом до машины. Какой-то мой сын слишком уж заботливый с моей подругой. Прищурившись, смотрю на габаритные огни машины, когда они отъезжают. Нет, Кристина не стала бы… Или стала бы? Блин, меня уже второй раз за этот день посещает подозрение, что у подруги с кем-то что-то было на моей даче. И, когда увидела, как Кир обеспокоился из-за ее зуба… Даже думать об этом не хочу. А почему это, Арина? Ты сама-то чем лучше? Тоже позволяешь его ровесникам трогать тебя за всякое. Так что не тебе осуждать. Ох, мамочки, как все сложно. После игры в бадминтон мы обедаем прямо на улице, и парни уходят топить баню, а мы с девочками рассаживаемся с вином на диване и креслах у камина, который заботливо разжег для нас Денис. Болтаем о всякой фигне, параллельно пытаемся дозвониться до Кира или Кристины. Но потом она пишет в наш любимый чат “Милфы Древней Греции”, и мы узнаем, что Крис уже не вернется, хоть и чувствует себя хорошо. После этого я успокаиваюсь и наконец расслабляюсь. Еще сильнее – когда мы с девочками идем в баню, после которой съедаем неплотный ужин и играем с парнями в Уно. Обычных карт здесь не нашлось, так что мы развлекаемся, как можем. А вот когда приходит время идти спать… Мое тело прошивает током, когда я закрываю дверь своей спальни. Я ведь знаю, что будет ночью. Знаю, что они придут. Смотрю на свои пальцы на щеколде, но так и не закрываю ее. Просто делаю шаг назад. Еще один и еще, а потом быстро забираюсь под одеяло. Сердце колотится аж в горле, резонируя в кончиках пальцев. Я точно падшая женщина. Но насколько ниже я готова еще упасть, даже мне неизвестно. Зато, кажется, это отлично знают два здоровенных парня, которые около полуночи заходят в мою спальню в одних только боксерах.