Глава 13

Это был сон, я знала это.

В сумрачном лесу я сидела возле ручья, который обдавал меня своей прохладой. Ветер гулял в темных деревьях, шепча им старые легенды. Я видела в полутьме свои ноги — обнажённые, потому что одежды на мне не было. На бедрах застыли следы крови. Я непонимающе смотрела на них, но постепенно вспомнила все.

Вегард.

Звук шороха заставил повернуть мою голову. Опять я видела тень — такую же, как и в другом моем сне. На голове — рога. Хотя тень имела человеческий образ.

Холодный страх проснулся во мне снова. Я испугалась, ожидая вновь увидеть получеловеческое лицо с красными глазами.

Но когда тень вышла из полумрака густых деревьев, я увидела высокую фигуру мужчины. То, что я посчитала рогами вначале, оказалось короной. Но такой необычной и высокой, что напомнила мне по своей форме изогнутые и переплетенные между собой стебли.

Мужчина был статен, изумительно сложен, а лицо носило отпечаток неземной красоты. Его черные волосы были длинными, глаза сияли в сумерках аквамариновым свечением. Он был в одежде из черной кожи с латными пластинами, как какой-то герой древности.

— У нас тебе не причинили бы боль, дитя. Никогда, — услышала я его голос, своей красотой имевший мало общего с человеческим. Он подошел ко мне ближе, и, встав надо мной, нагнулся к моему лицу, чтобы взять в свою руку мой подбородок и приподнять его. Ярко-голубое свечение его глаз завораживало.

— Кто вы? — прошептала я, преисполненная мгновенной тяги к нему. Мне хотелось укрыться в его объятиях, потому что я знала, что они меня защитят от всего на свете.

— Я король, — произнес мужчина и присел возле меня. Погрузив руку в ручей, он вобрал в ладонь воды и стал отмывать кровь на моих бедрах, что-то проговаривая при этом на неведомом мне языке.

Я почувствовала невыразимую легкость и какое-то счастье. Прохладные прикосновения его руки приносили мне успокоение. Я рассматривала его черные волосы, падающие на широкую спину и на наплечники из серебристого металла. Волосы его блестели, словно звездная ночь.

— Не уходи! — в отчаянии воскликнула я, протянув к нему руки, когда он встал и сделал шаг назад.

— Я всегда с тобой, Лилиан, — прошептал король, улыбнувшись чарующей улыбкой. — Помни об этом…

Я хотела еще что-то сказать, приподняться, чтобы побежать за ним, чтобы… чтобы уйти вместе с ним. Но меня сковала какая-то сила, земля словно притягивала мое тело к себе, а мужчина, удаляясь и исчезая в гуще леса, снова превращался в тень…

Я проснулась в слезах. Несколько секунд я старалась снова впасть в дрему, чтобы опять оказаться там. В волшебстве иного мира. Ведь там все было по-другому. Там было что-то родное и знакомое мне.

Но серая реальность жестоко возвратила меня обратно. Я открыла глаза и долго рассматривала стену напротив меня. Я не хотела вставать и вообще выходить из комнаты.

Вчера, вернувшись сюда поздним утром, я долго лежала и приходила в себя. Думать о случившемся и о Вегарде я не хотела. Спать я тоже не хотела, хотя совсем не спала той ночью, когда он меня запер у себя до утреннего допроса. Я лежала так до вечера, не желая спускаться вниз и принимать еду. Радуясь, что после обеда здесь нет никаких слуг, которые помешали бы моему уединению.

Реджина тоже меня не посетила, чему я не удивилась. Она, наверное, решила дать мне время принять правду. Я, если честно, давно была готова к ней. Подспудно я была готова к такому повороту. Вспоминая наше с ней краткое знакомство, я ловила себя на мысли, что всегда чувствовала от нее слишком спокойную уверенность в том, что все получится и пройдет гладко.

— Так обычно бывает, если пособник вообще не рискует, — промолвила я, повернувшись на другой бок. — А если он не рискует, значит, он работает на другую сторону.

Сам Вегард и его принуждение — да, я заставила себя принять эту правду, ведь всё, что он сделал, было именно принуждением, — сорвал с меня иллюзии. Любые. Вчера вечером я старалась уверить себя, что он поступил так потому, что я сама охотно дала ему понять, что жажду его близости.

Но я не жаждала его равнодушной и крайне грубой похоти.

Где-то в глубине души я знала, что он сделал это специально. Что он не всегда такой… в постели. Но обида, злость и стыд твердили, что нельзя ни в чем быть уверенным в том, что касается его.

— Он страшный человек, Лил, — опять прошептала я вслух, уткнувшись лицом в подушку.

Вчера я впала в сон поздним вечером, внезапно. И проспала всю ночь. И сейчас, не имея желания продолжать спать, я заставила себя встать. Голод всё-таки напомнил о себе — ведь я не ела сутки. Как же не хотелось спускаться вниз!

Я приняла ванну, кое-как оделась в первое попавшееся мне платье. По минимуму привела в порядок лицо и волосы. Чувствуя, что мне уже все равно, что будет сегодня и кого я встречу. Я лишь хотела поесть и снова укрыться в своей комнате.

В столовой никого не было. Буфетные столы, как и всегда, ожидали, полностью уставленные всевозможными блюдами. Садясь за стол и принимаясь за еду, я вдруг вспомнила, что до обеда далеко, тем более, я слышала кое где шум — из окна доносились глухие звуки, скоре всего, с сада; где-то в гостиной на первом этаже кто-то подметал, напевая тихую песенку. Все движения слуг и их голоса были тихими, но мой тонкий слух улавливал их.

— Каким надо быть эгоистом, чтобы заставлять людей приходить в свой замок ни свет ни заря, чтобы они успели все убрать и приготовить до обеда. Еще и передвигаясь тише, чем мыши, — злобно проворчала я. И плевать, если какая-то магия может дать Вегарду услышать меня. Он спал, скорее всего, а в существовании такой магии я сомневалась.

Мне стало слегка скучно. Который день я ничего не делала, а ведь я не привыкла бездельничать. Я работала не покладая рук, с утра до ночи. В моем небольшом домике было свое хозяйство, я разводила курочек, ухаживала за огородиком и несколькими плодовыми деревьями. Это если не считать моей основной работы: собирать травы или приобретать их на местном рынке, готовить лечебные микстуры, мази, настойки. Ходить к больным в деревне и в соседний город.

«Бедная моя тетушка, она, наверное, с ума сходит от горя, не зная, что со мной приключилось. В любом случае, я найду способ предупредить, что со мной все хорошо!» — решила я, стараясь пока не думать об этом долго, чтобы совсем не впасть в уныние. Она, наверное, вместе с соседями пытается меня найти. Может, обратилась к местному лорду. Тот был хорошим человеком, и часто благодарил меня за то, что я вылечила его жену.

— Как только увижу Вегарда, потребую у него немедленно, чтобы он нашел способ предупредить тетушку! — с яростью прошептала я, относя посуду в подсобное помещение, а оттуда в кухню.

Там меня встретили две кухарки и с испуганными глазами замахали руками.

— Миледи, вы что! Мы сами, сами!

— Но мне нетрудно помочь, — начала я, но посуду из моих рук буквально вырвали.

— Вы что, миледи, как так можно, хозяин разгневается, если узнает, что благородная девушка вообще пришла на кухню! — упрямо, но учтиво, заметила повариха, еще не старая женщина с седыми волосами, аккуратно собранными в пучок.

«Черт побери, я же совсем забыла!» — поругала я себя мысленно, вспомнив, что я теперь «леди».

— Идите лучше в сад, дорогая, нечего вам здесь делать, — душевным голосом продолжила женщина, буквально подталкивая меня к выходу. — Прогуляйтесь на свежем воздухе, это полезно.

«В сад так в сад» — подумала я и послушно пошла в вестибюль. Крепко задумавшись над тем, почему у служанок и той поварихи были шапочки на голове. Из фольги!

Такую же шапочку я увидела и на голове у садовника, пожилого мужчины с доброй улыбкой. Он встретил меня на дорожке, где подстригал кусты.

«Значит тогда, в первый день, когда я стояла на балконе и спускала вниз свой ужин с алкоголем, мне не показалось. У садовника действительно был странный головной убор. Как и у всего обслуживающего персонала здесь!»

— Доброе утро, миледи, — добродушно поздоровался со мной он.

— Доброе утро, — чуть смущённо ответила я, улыбнувшись. Не выдержав, я всё-таки спросила: — Мистер, почему у вас на голове такой… интересный убор?

— А это приказ хозяина, миледи, — чуть поклонившись, тут же ответил он. — Все мы их должны носить. Пока находимся тут, да.

— А зачем? — не унималась я.

— Не знаю точно, юная леди. Но приказы владыки должны быть исполнены в точности.

Я ровным счетом ничего не поняла, но оставила свои допросы. Хотя очень хотела узнать причину причуды Вегарда.

«Ему и не нужны причины. Он любит издеваться над людьми. Наверное придумал это, чтобы позабавиться лишний раз над теми, кто намного ниже его по положению. Узурпатор и тиран!»

Мы разговорились. Садовник рассказывал мне о саженцах гортензий, которые должен был пересадить. Я вызвалась на помощь, утверждая, что разбираюсь немного в садоводстве. Он какое-то время не решался, но я настояла на своем. По крайней мере, сад — это не кухня. Я слышала, что у многих благородных леди есть хобби, связанные с выращиванием цветов.

Солнце стояло уже высоко. Мы с садовником, которого звали Джек, усердно работали вот уже два часа. Я с удовольствием рыхлила землю, наполняя ею ямки, стоя на коленях в газоне. Джек меня хвалил, утверждая, что я прирожденная садовница. Он должен был уже уходить, так как наступил обед и хозяин скоро должен был проснуться.

Но хозяин решил проснуться раньше. Потому что совсем неожиданно оказался за нашими с Джеком спинами.

— Что это вы делаете, Лилиан? — услышала я его голос и от внезапности чуть не села задом в траву. Но быстро взяла себя в руки и обернулась к нему с совершенно ландшафтным выражением лица.

— Сажаю гортензии, милорд, — индифферентным голосом ответила я и снова отвернулась от него, продолжая свою работу.

Я специально не посмотрела ему в лицо. А Вегард, молча понаблюдав за моими действиями с минуту, прохладным голосом сказал:

— Если вам так интересно копаться в земле, то жду вас через полчаса в крытой оранжерее.

Сказав это, он сразу же отправился назад к замку по дорожке между лужаек. Я некоторое время рассматривала его статную фигуру со спины, не имея понятия, зачем он меня туда пригласил. Может, хотел обсудить условия нашего странного договора?

Но я не собиралась впредь давать ему повод думать обо мне, как о слабой дурочке! Всё, моя роль исполнена и закончена, я раскрыта, и это давало мне свободу поступать и говорить так, как именно я сама хочу, а не фальшивая Лилиан Вейн, созданная придурком Троем!

Встав с колен и отряхнув подол платья, я направилась к замку.