Глава 21

Кристина В потемневшем взгляде Громова плясали черти. – Пойдем? Куда пойдем? – не поняла я. Он не успел ответить, на его мобильник пришло сообщение. Жестом он попросил меня минутку подождать, достал телефон из кармана, взглянул на дисплей, а потом посмотрел на меня, и его губы растянулись в лукавой улыбке. – Я подготовил для тебя сюрприз. Думаю, что тебе понравится. Он подмигнул, быстро вышел из машины, открыл мою дверь и протянул руку. – Идем! – в нетерпении сказал Громов, вытянул меня из машины и потащил за собой в «Октавию». Сложилось ощущение, что у меня сегодня день рождения и я ждала какой-то невероятный подарок от Громова, а тот исполнил мою мечту и теперь ему не терпелось увидеть мою реакцию! Только я не ждала от него никаких сюрпризов. – Кир, подожди! Куда ты меня тянешь? – Сейчас ты сама всё увидишь, – загадочно протянул хитрец, открыл для меня дверь и, положив руку на поясницу, подтолкнул внутрь. Я слегка опешила от перемены его настроения. Сказать, что он меня заинтриговал – ничего не сказать. Мы прошли мимо администратора, они перекинулись быстрым взглядом, и девушка едва заметно ему кивнула. Но я заметила! Что происходит, чёрт возьми? Кирилл вызвал лифт, дверцы открылись и он, крепко держа меня за руку, потянул за собой. – Кир, я не понимаю… – Т-ш-ш, – он положил на мои губы указательный палец, – потерпи, осталось чуть-чуть. Мы приехали на пятый этаж. – Пошли, – он снова взял меня за руку и потянул за собой. Кирилл прислонил карту-ключ к считывателю одной из дверей, та открылась, и мы вошли в уютный номер. На столике ужин на двоих, всюду горели свечи, на большой белой кровати и возле нее рассыпаны лепестки красных роз, фоном играла красивая мелодия. Кирилл закрыл дверь, подошел сзади, заключил меня в капкан рук и прошептал на ухо: – Ну как? Тебе нравится? – Здесь красиво, – согласилась я, – а в чем заключается сюрприз? В кровати с лепестками? – Крис, расслабься, я предлагаю продолжить наше свидание, – бархатным голосом изрек он. – Я голоден как зверь, уверен, что ты тоже нагуляла зверский аппетит. Давай поужинаем в легкой романтической обстановке? Пообщаемся. Расслабимся. У меня спина заныла после долгой прогулки, ты, кстати, умеешь делать массаж? – самонадеянно спросил он, а у меня чуть челюсть не ударилась об пол! Совсем обнаглел? Вот не зря говорят, что наглость – второе счастье. – Слушай, Кир, оставь свои пикаперские штучки для другой дурочки, которая на всё это поведется, – хмыкнула я и взяла его за руки, чтобы освободиться от захвата. К счастью, он тут же выпустил, и я развернулась к нему лицом. – Пикаперские? – нахмурился он, окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, мол, ты ничего не перепутала? А потом… Я даже не поняла, как оказалась прижатой крепким мужским телом к стене. Он схватил меня уверенно и легко, словно хищник поймал свою жертву и загнал в ловушку. Горячее прерывистое дыхание возле моих губ. Взгляд глаза в глаза. Мое сердце забилось чаще. Я уперлась ладонями в его грудь, он тут же схватил меня за руки, поднял вверх и зафиксировал над головой. Страха не было, а наоборот внутри забурлило желание. И вот как раз реакция собственного тела меня и напугала. – Тебе никогда не говорили, что дерзкий язычок иногда лучше держать за зубами? – на ухо проворковал он, провел носом по шее, вдыхая мой запах. Говорили. Я уже пожалела, что ляпнула это. – Кир, отпусти меня, – я дернулась в его руках и поняла, что ничего не получится. Он сильнее меня. Я судорожно дышала и не понимала, как поступить? Аромат его тела окутывал, приятно дразнил ноздри, впитывался и проникал в центр мозга, отвечающего за возбуждение. – Не могу, Крис, – вдруг прошептал он. – Я не могу тебя отпустить. Хриплый сексуальный голос и неотрывный дикий взгляд Громова заставляли тело покрыться приятными мурашками и трепетать. Меня заводил его напор. Он отпустил мои руки, обхватил лицо и грубо впился в губы. Нагло захватил в плен и заставлял капитулировать под своим напором. И я сдалась. Не могла больше сопротивляться собственным желаниям. Я зарылась пальцами в его волосах и крепко прижала к себе, отвечая на поцелуй с той же страстью. Кирилл прав, я хочу его! Страх перед первым разом мгновенно растворился. Его губы ласкали, клеймили, распаляли во мне желание. Мужские руки забрались под джемпер и судорожно изучали мое тело. Трогали, мяли там, где еще никто и никогда не прикасался. Никому не разрешала, а этот даже не спросил. Всё пространство сузилось до нашего рваного дыхания, жадных поцелуев, прикосновений. Я осмелела и трогала крепкие руки, спину, и чувствовала напряженные мышцы под своими ладонями. – Ты сводишь меня с ума, Крис. Я хочу тебя, – пылко прошептал он в губы, – скажи, что ты тоже меня хочешь. – Хочу, – хрипло ответила я, и он с рыком впился в мои губы. Всё, это была точка невозврата. Наша одежда моментально полетела в разные стороны, когда он оторвал меня от стены и медленно подталкивал к кровати. Он положил меня на белую постель, усыпанную лепестками роз, стянул мои джинсы, и я осталась в белом кружевном белье. Кирилл стянул свои джинсы и носки, лег сверху и нежно поцеловал. Плевать, что будет после. Неизвестно, когда в моей жизни появится любимый человек, а до сорока лет ходить в девственницах, ну такое себе. Об этом я точно никогда не мечтала. Я хочу испытать весь спектр эмоций, узнать, что такое секс не в теории, а на практике. И Громов, как опытный проводник в мир удовольствий, мне идеально подходит. Еще никогда я не испытывала бешеного желания к мужчине, а его хочу. Сильно хочу. Он пообещал, что будет осторожен, и я ему верю. Здесь и сейчас, Громов – единственный человек, к которому я чувствую небывалое притяжение. И оно взаимное. А раз так, тогда какой смысл сопротивляться? Я отпустила себя, внутренне позволила ему делать всё, что он захочет, и Громов, как истинный хищник это почувствовал. От губ он плавно перешел на шею, затем спустился к груди через кружево облизал сосок. Я не сдержала стон от удовольствия. – Какая чувственная девочка, – хрипло прошептал он, – шикарная просто. Он ловким движением расстегнул лифчик, стянул его с меня и принялся ласкать грудь, кружил языком вокруг соска, втягивал его в рот, а другой рукой мял вторую грудь. Внизу живота сладко ныло, трепетало, требовало большего. Я никогда и не думала, что у меня грудь настолько восприимчива к ласкам. Поразительное открытие! Он спускался поцелуями всё ниже и ниже, развел мои ножки и шумно вдохнул носом мой запах. – Как же ты приятно пахнешь, – он еще раз так вдохнул и провел языком по треугольнику трусиков, прикрывающим нижние губы. Чёрт, я сейчас сгорю от стыда! Что он делает? – Расслабься, Крис, – он пальцами погладил место, где только что побывал его язык, а меня уже трясло от непонятных ощущений. – М-м-м, какая ты уже мокренькая, моя карамелька, – проворковал он, оттянул в сторону трусики и языком прикоснулся к пульсирующей желанием горошинке. У меня словно воздух закончился в легких, я хрипло издала невнятный звук, и Кирилл принялся ласкать, целовать, втягивать тугой узелок, доводил меня до безумия. Когда он вошел в меня одним пальцем, тихо прошипел: – Чёрт, какая же ты узенькая. Горячая. Страстная. От его пошлых комментариев, я возбуждалась еще сильнее. Он беспощадно атаковал языком, не останавливался ни на секунду, заставлял мое тело выгибаться ему навстречу. Отдаваться ему. Мои ноги затряслись, а тело разрывало от наслаждения. Еще одно короткое мгновение сильнейшего напряжения и я взорвалась в ярком оргазме. – А-а-а-ах! – выкрикнула я и отправилась куда-то в параллельную вселенную. В плане секса в теории я была безупречно подкована. Я много читала обо всём, но прикосновение настоящего языка к изнывающей горошинке превратило в пепел все что я изучала. Пока не почувствуешь, ты не сможешь понять, что это за ощущение. Это невозможно описать в двух словах. Это космос, в который тебя выбрасывает словно из катапульты. И это кайф. Ни с чем несравнимая разрядка. Где-то издалека я услышала шелест фольги, а затем почувствовала тепло накрывающего меня мужского тела. – Ты невероятная, – прошептал Кирилл, – я готов кончить только от одного вида, как ты кончаешь. Его губы накрыли мои, и одновременно с этим я почувствовала твердую головку возле входа. Резкий рывок внутрь, и мое тело взорвалось от боли. – Ай! – вскрикнула я и попыталась вырваться из-под него. Остановить. Сбежать. Я распахнула глаза и столкнулась с потемневшим взглядом. Он мертвой хваткой удерживал меня за бедра и медленно погрузился глубже. В глазах хищник, но он сидел на цепи. Рвался, сопротивлялся, но Громов себя сдерживал, я видела это! Крепко стиснув зубы, он осторожно растягивал меня изнутри, заполняя собой до предела. А когда добрался до упора, откинул голову назад, протяжно простонал и прошипел что-то невнятное. Он опустил голову и посмотрел в глаза, в них пылал дикий огонь страсти. – Моя… – прошептал он и не торопился двигаться, давал возможность привыкнуть к себе. – Крис, смотри мне в глаза скомандовал он, обхватил мое лицо и толкнулся внутрь. Терять девственность – это больно. И теперь я поняла, насколько важно выбирать правильного мужчину для этого. Мощные движения мужских бедер не оставляли надежды на побег. Я смотрела ему в глаза, шумно дышала, его губы были настолько близко, что наше дыхание перемешалось. – Потерпи чуть-чуть, сейчас всё пройдет, – тихо сказал он и снова толкнулся. Его лицо исказилось, словно от мучений. Мне до одури больно, но я не отвела взгляд. Его зрачки были расширены, и я тонула в глубоких колодцах. – Ты как, всё в порядке? – спросил он. – Вроде бы да. Боль постепенно стихла, он толкался медленно, аккуратно, без остановок, а когда почувствовал, что я расслабилась, усилил напор и принялся безжалостно таранить. Он владел моим телом, и мне нравилась его страсть. Секс – невероятная степень близости, проникновение одного человека в другого, превращающее в одно целое. Первобытные движения, то дикие, то ласковые поцелуи, смятые простыни в огне свечей и нежных лепестков роз, таким мне и запомнится мой первый раз. Мы оба горели в огне страсти. Он таранил меня, словно разжигал костер, наши тела накалились до предела, его спина и плечи покрылись испариной, стали влажными под моими пальцами. – Давай, карамелька, кончи еще разок для меня, – прошептал он, продолжая сладкие пытки. Подушечка его пальца легла на влажный клитор и принялась выписывать сумасшедшие вензеля. Стало слишком невыносимо. Я превратилась в оголенный нерв. – А-ах, Кир! – выкрикнула я, и он рывком вошел в меня слишком глубоко. Мое тело свело судорогой, и мощная волна наслаждения вытолкнула душу из тела.